Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Хотя Кларк не хотела признавать, что Лекса была права, когда остановила их страстные порывы в ее палатке, она должна была согласиться, что заниматься любовью со своей девушкой, не беспокоясь о том, что кто-то им помешает, или застукает, что было бы невероятно трудно объяснить, поскольку теоретически, в тот день они виделись впервые, было действительно лучшим решением, которое они могли принять. Ожидание было пыткой, но теперь, находясь здесь, спустя несколько часов после многих раундов занятий любовью, Кларк знала, что оно того стоило. Лекса того стоила. Иметь возможность показать женщине, которую она любит, как сильно она скучала по ней, как сильно она ее любит, как сильно она желает и добивается ее всеми возможными способами, было действительно похоже на сбывшуюся мечту. Так оно и было, учитывая, сколько Кларк представляла этот момент в течение прошлого года. Когда солнечные лучи осветили комнату, в которой они находились, Кларк лежала на кровати, на животе, ее спина была обнажена, а одеяло прикрывало ее бедра; ее руки были под подушкой, когда блондинка закрыла глаза, просто отдыхая, буквально излучая свет от очередного изучения тела своей девушки. Это было блаженство и Кларк не хотела расставаться с этим моментом до конца вечности, но в глубине души она знала, что это еще повторится, поэтому не слишком беспокоилась, когда начала чувствовать легкие, как перышко, прикосновения знакомых губ к своей спине, поднявшиеся к шее и затем спускаясь к изгибу спины, встретившись с ее прикрытым одеялом задом, заставляя блондинку улыбаться, купаясь во внимании, получаемом от любви всей ее жизни. Кларк не смогла сдержаться и удовлетворенно вздохнула, поскольку ее сердце было наполнено любовью, счастьем, радостью а голова шла кругом, от того, что она могла быть с Лексой после всего, через что они обе прошли. «Ты всегда такая милая и романтичная с девушкой, с которой был секс? Или мне чувствовать себя особенной от того, что я единственная, кто получает такое обращение от всемогущей Командующей Лексы ком Трикру?» — дразняще спросила Кларк у своей девушки, оставаясь в той же позе и с закрытыми глазами. Лекса улыбнулась в поцелуй, не прекращая своих ласк, даже когда отвечала на вопрос, подражая дразнящему тону Кларк: «Ты должна чувствовать себя особенной. Все остальные девушки проснулись бы в пустой постели». «Понятно, Хеда. И о скольких именно других девушках мы здесь говорим?» — спросила блондинка с ухмылкой на лице, даже если Лекса не могла этого видеть. Проложив поцелуями путь наверх, пока ее рот не оказался рядом с ухом Кларк, землянка прошептала: «Больше, чем ты хотела бы знать». «Ого, я встречаюсь с профессиональной разбивательницей сердец», — усмехнулась ответу Кларк, — «Отлично. Как раз то, о чем я мечтала, чтобы моя девушка была смесью Казановы и Дона Жуана». «Кто эти двое?» — с любопытством спросила Лекса. «Литературные герои, очень соблазнительные мужчины, которые спали с несколькими женщинами, никогда по-настоящему не привязываясь ни к одной из них, оставляя за собой след из разбитых сердец, куда бы они ни пошли. И поскольку я могу подтвердить, что секс — это один из твоих многочисленных талантов, наряду с дипломатичностью и терпением, учитывая эту новую информацию о твоих многочисленных завоеваниях, сравнение звучит уместно, ты не находишь?» — шутливо объяснила Кларк. Лекса не смогла удержаться от смеха, услышав объяснение, что побудило Кларк сделать то же самое, так как это было забавно. «Что ж, поскольку секс является одним из моих талантов, о чем я позволю тебе судить, я приму это как комплимент и постараюсь не забивать себе голову тем, что ты так обо мне думаешь. Тем более, что я прекрасно помню, как ты сомневалась в моих способностях любовницы всего два дня назад». Кларк пожала плечами, насколько это было возможно в ее нынешнем положении: «Было бы несправедливо, если бы я была единственной, кто остался разгоряченным и возбужденным сейчас, не так ли?» — смех, — «И потом, учитывая, что оба раза, когда мы спали друг с другом, сейчас и тогда, ты оставила меня полностью измотанной и нуждающейся по крайней мере в получасе отдыха, прежде чем даже подумать о том, чтобы снова функционировать, так что я бы сказала, что ты должна поверить моему опыту и определенно принять это как комплимент». Командующая ухмыльнулась и слегка прикусила мочку уха девушки, когда прошептала: «Ты не сильно отстаешь, любовь моя». Кларк улыбнулась, прежде чем спросить брюнетку: «Насчет этих девушек, я должна ревновать, или беспокоиться о них?» Это был невинный вопрос, чтобы подразнить свою девушку, но она почувствовала, что тело Лексы немного напряглось и последовавший за этим вздох побудили Кларк открыть глаза и показать, что она хочет сменить позу. Лекса отстранилась от нее, чтобы дать пространство и позволить развернуться, чтобы они снова могли смотреть друг другу в глаза. Глядя на брюнетку, Кларк увидела, что Лекса была похожа на нее; одеяло также прикрывало только ее нижнюю половину, в то время как верхняя половина была обнажена и ее грудь была прикрыта только ее собственной рукой, которая просто лежала сверху. Это была красивая картина, которую блондинка постаралась запечатлеть, но затравленный взгляд на лице Лексы очень ее взволновал и то на чем сосредоточилось внимание девушки. «Что-то не так? Ты же знаешь, что я просто пошутила?» — обеспокоенно спросила ее Кларк. Лекса улыбнулась, когда она протянула свободную руку, чтобы погладить спину блондинки и покачала головой: «Дело не в том, что что-то не так, но…» — глубоко вздохнув и сосредоточившись, она продолжила, — «Я знаю, что для некоторых людей переспать с таким количеством женщин, как у меня, было бы поводом для хвастовства или шуток, но я делала это не для развлечения». Глядя на нее, Кларк видела, что это что-то серьезное, поэтому она тоже протянула руку и погладила брюнетку по щеке, что побудило девушку закрыть глаза и наклониться навстречу прикосновению: «Детка, если ты не хочешь говорить об этом сейчас, я понимаю. На тебя никто не давит, чтобы ты делилась тем, к чему ты не готова». «Это не столько то, о чем я не хочу говорить, сколько то, чего я стесняюсь и стыжусь», — покачав головой, объяснила лидер землян. «Эй, посмотри на меня», — Лекса открыла глаза и посмотрела на блондинку, — «Ничто из того, чем ты со мной поделишься, не заставит меня думать о тебе хуже, понятно?» Глубоко вздохнув и желая, чтобы Кларк знала все о ее прошлом, хорошем, плохом и безобразном, Лекса начала свой рассказ: «После того, как я стала Командующей в двенадцать лет, у меня уже была мечта о Коалиции. С раннего детства я знала, что, когда я стану Хэдой, я буду делать все, что в моих силах, чтобы, наконец, принести моим людям мир. Я бы боролась за то, чтобы они больше не воевали друг с другом и не убивали друг друга без необходимости. Но когда пришло мое время и я вознеслась, я не смогла этого сделать, потому что в тот момент мы находились в состоянии тотальной войны друг с другом. Повсюду были бои и смерть, куда бы ты ни пошел, поэтому моей первой целью было остановить эту кровавую баню, прежде чем делать что-то еще. Даже когда я смогла остановить это, я должна была дать кланам время оправиться от всего, что они потеряли во время Великих войн, как мы их называем. Только когда мне исполнилось четырнадцать лет, на второй год моего командования, я смогла начать объединять кланы под знаменем Коалиции. Первым, кто присоединился, конечно же, были Трикру. Учитывая мои личные связи с обоими кланами, следующими присоединились Флоукру и Лоувода Килрон Кру, и какое-то время это были только эти три клана, поскольку остальные не видели в Коалиции смысла. Со временем, понимание принципа торговли между этими кланами и что им было нужно друг от друга, сделало остальных, или большинство из них, более приемлемыми для моих предложений. Примерно в то же время мои отношения с Костией стали достоянием общественности и в основном люди это приняли. Некоторые не думали, что у нее есть все необходимое, чтобы быть человеком, который стоит на моей стороне, который может управлять Коалицией из Полиса, если меня не будет, но меня это не волновало. Я любила ее, а она любила меня, это было все, что мне нужно было знать о нас, чтобы поверить, что у нас все получится. К тому времени, когда я добавила в Коалицию еще три клана, случилась стычка с Сангедакру и все кланы увидели мощь армии Коалиции, потому что я никогда по-настоящему не вовлекала их в войну. Я знала, что моя сторона сокрушит их клан, если я это сделаю, поэтому мы в основном просто сдерживали их, чтобы утомить и это была демонстрация того, что может быть, если мне придется использовать армию Коалиции против клана. Это вселило в них страх, так что вскоре после этого большинство решило, что лучше присоединиться к Коалиции, а не идти против меня. «Не Ниа», — заключила Кларк. «Не Ниа», — печально кивнула Лекса, — «В то время как другие устали и испугались моей растущей силы, Ниа стала завидовать. Она хотела этого, она хотела того, что было у меня. Полный контроль над кланами, чтобы они подчинялись ей, точно так же, как подчиняется ее народ. Понимая, что теперь, когда она была единственным лидером, который еще не подчинился Коалиции, она пыталась дестабилизировать меня любым доступным ей способом. Тогда она похитила Костию. Я полагаю, королева думала, что если Костия знает обо мне и моих секретах, то чего она не знала, это даст ей преимущество передо мной. А если бы у нее ничего не вышло, смерти Костии было бы достаточно, чтобы выбить меня из колеи и сделать уязвимой, чтобы убить меня под предлогом того, что это был законный бой, будь то дуэль, как она сделала в другой временной шкале, или когда я объявлю войну Азгеде». «Ты была близка к любому варианту?» — задала всегда интересующий ее вопрос блондинка, — «Я имею в виду, был ли какой-нибудь момент, когда ты просто сказала: «Меня сейчас не волнует политика, я просто хочу, чтобы ее голова была на серебряном блюде?» «Конечно, так оно и было. Мне было шестнадцать, когда это случилось. Конечно, первая мысль, которая пришла мне в голову, была месть». «Как ты отказалась от нее?» «Сначала я себя не сдерживала», — улыбнувшись, ответила Лекса, — «Меня остановила Аня». «Аня? Каким образом?» — Кларк была потрясена. «Она была со мной, когда я нашла коробку с головой Костии», — объяснила землянка, — «Густус тоже был там. Мой взор был словно затуманен красным, потому что было ясно, кто это сделал. Все, что я знала в тот момент, это то, что Ниа умрет и умрет мучительно. Густус держал меня, а Аня разгоняла этот красный туман, в котором я находилась, напоминая мне, что прежде всего я другая, я Хэда. Что мои чувства и желания, что моя боль всегда идет после боли моего народа, и вдобавок ко всему, Костия была пацифисткой. Она бы не хотела, чтобы во имя ее совершилась бойня. Это было не просто, но Ане удалось отговорить меня от этого. Позже я смогла контролировать себя, не нуждаясь в помощи, так я и смогла принять Азгеду в свою Коалицию. Единственным возмездием, которого я потребовала, это чтобы Ниа оставила наследника трона Ледяной нации, Роана, в моих руках в Полисе до того дня, когда он должен был быть призван, чтобы возглавить свой народ после ее смерти. Зная, насколько она помешана на выживании и своей власти, я знала, что это значит что он не скоро вернется домой». «Вау, я понятия не имела, что это Аня остановила тебя». «Вот почему Титус задумал убить тебя, Кларк. Он был там в тот день, он знал, какой будет моя реакция и без Ани, или Густуса, которые могли бы меня удержать, ничто не помешало бы мне уничтожить Небесных Людей в отместку за потерю тебя и за то, что они сделали с моим народом. Если бы ты умерла, его план сработал бы идеально, как он и хотел», — призналась блондинке Лекса. Кларк не знала, как на это ответить. У нее было подозрение, что это правда, но услышать это от Лексы, стало подтверждением того, насколько опасным Титус может быть для них и всего, что им дорого. Им обеим придется быть особенно осторожными в общении с этим человеком. «Я была опустошена после случившегося. Это был первый раз, когда я потеряла кого-то, о ком заботилась, кого любила, но это был не последний раз. Через полгода после того, как я потеряла Костию, во время рождения моей младшей сестры я потеряла свою мать. Потерять их обеих за такой короткий промежуток времени было слишком тяжело для меня и я сломалась от боли, которую испытывала. В то время я не принадлежала себе. Я имею в виду, что мне было семнадцать лет, а двенадцать кланов теперь смотрели на меня, чтобы я возглавила их, на мне лежала ответственность за поддержание мира, как я и обещала людям. Я была так зла на все и вся, в основном на себя, за то, что не смогла защитить Костию, а потом был Титус со своими поучениями, заставляющими меня чувствовать, что в смерти Костии виновата я, потому что я не послушала его и не отпустила ее, прежде чем она столкнулась с опасностями, преследующими возлюбленную Командующей. Я отослала Аню, потому что не могла смотреть ей в глаза, зная, что разочаровываю ее своим поведением. Все это было просто неподходящим сочетанием для меня». Кларк продолжила ласкать Лексу, чтобы дать девушке немного комфорта и поддержки, видя в выразительных глазах возлюбленной боль, которую вызывали эти воспоминания. «Если я правильно помню, это было во время Праздника урожая в первый год после смерти Костии, когда какая-то девушка начала заигрывать со мной. Я была так зла, внутри меня не было ничего, кроме боли, что я просто хотела отвлечься. Она предложила развлечься и я подумала, почему бы и нет? В конце концов я занялась с ней сексом и на несколько мгновений мне даже стало приятно прикасаться к кому-то, получая ответные прикосновения. Но потом, я помню, как смотрела на нее, видела ее рядом со мной, зная, что она не Костия, и тогда становилось совсем плохо, накатывала боль вместе с чувством вины за то, что я спала с кем-то другим, когда она умерла из-за меня, поэтому я уходила, шла в свою комнату и напивалась, чтобы уснуть, потом просыпалась, ополаскивала себя холодной водой и встречала еще один день долгих, скучных встреч. Это повторялось снова и снова, пока не стало вызывать привыкание. Именно тогда я отослала Аню прочь, я не хотела, чтобы она видела меня такой и не хотела видеть разочарование в ее глазах. Так продолжалось около двух лет, пока мой отец не пришел навестить меня, сказав, что не хочет, чтобы Мэди была рядом со мной, если я и дальше буду так себя вести. Что он не хотел, чтобы она брала с меня пример, который я подала бы ей о том, как справляться с горем, занимаясь беспорядочным сексом и напиваясь до беспамятства. Его слова были сильнее удара поддых. Это выбило воздух из моих легких и дало мне сигнал к пробуждению, в котором я нуждалась, чтобы взять себя в руки. Однако, даже если бы я бросила пить, ни разу не выпив больше чашки эля, даже если бы я навсегда перестала спать с женщинами, теперь я знаю, что все равно делала бы это нездоровым образом. Я начала цепляться за учение Титуса о том, что любовь — это слабость и что быть Командующим — значит быть одиноким, заставив себя перестать заботиться о других, чтобы защитить себя от боли их потери. Конечно, все это продолжалось до того дня, когда я встретила тебя, тогда все это просто исчезло», — закончила свой рассказ Лекса. Кларк кивнула, прежде чем потянуться вперед и подарить девушке долгий поцелуй, вложив в него всю свою любовь и принятие, чтобы брюнетка могла это почувствовать, прежде чем отстраниться, снова посмотреть на нее и сказать: «Когда ты… умерла, я не позволяла себе думать об этом, потому что знала, что это была кроличья нора, и если бы я позволила себе по-настоящему прочувствовать боль от потери тебя, я бы сошла с ума и никогда не смогла бы снова прийти в норму. Тогда мы были в самом разгаре войны между нашими народами, потом разбирались с А.Л.И.Е и Городом Света, а потом надвигалось Высшее Пламя. Мне просто нужно было отстраниться от всего этого, чтобы я могла выполнять свою работу и защищать всех. Во время моего пребывания в изгнании я встретила женщину по имени Найла. Это была девушка с торгового поста на границе между землями Трикру и Азгеды и она очень помогла мне в те месяцы. Мы занимались сексом то тут, то там, всякий раз, когда мне нужно было забыть Гору, или тебя, хотя ни то, ни другое не забывалось надолго, пока меня не нашел Роан. После разрушения Города Света она осталась в Аркадии и в тот единственный раз, я почувствовала, как мой контроль над болью от твоей потери ускользает. Я была похожа на плотину, готовую прорваться, поэтому, чтобы забыть об этом, я переспала с ней. Я не забыла, но это заставило меня почувствовать себя настолько опустошенной и оцепеневшей, что я могла продолжать работать. Чувство вины за то, что я это сделала, было хуже всего, но тогда я была так далеко, что просто проигнорировала это. Первый и единственный раз, когда я смогла отпустить это и прочувствовать все это, было, когда я думала, что умру в Праимфайе, но я не умерла, а вместо этого мне сказали, что я получу второй шанс быть с тобой и исправить ошибки, которые я совершила». «Зачем ты мне это рассказываешь, Кларк?» — мягко спросила ее брюнетка. «Потому что я знаю, каково это — чувствовать, что ты тонешь в боли и пробовать все, что только можно придумать, чтобы заглушить это, чтобы иметь возможность функционировать дальше, потому что другим нужно, чтобы ты продолжал жить так, как будто ничего не случилось», — Кларк пристально посмотрела Лексе в глаза, — «В том, что ты мне только что рассказала, тебе нечего смущаться или стыдиться. Люди забывают, как и мы тоже, но ты и я, мы все еще люди, Лекс. Нам все еще больно, мы все еще смеемся, мы все еще плачем, мы все еще чувствуем радость и это нормально». Лекса закрыла глаза, наслаждаясь тем, что она может найти кого-то, кто поймет ее так, как это делает Кларк. Честно говоря, она не думала, что у нее будет такое, но была рада, что ей доказали обратное. «Значит, знание о других женщинах тебя совсем не беспокоит? Это ничего не меняет?» Кларк улыбнулась ей и пожала плечами: «Нет, почему это должно меня беспокоить? Знание того, что у тебя было много секса, не меняет того, кто ты для меня. Ты все тот же человек, в которого я влюблена полностью и бесповоротно, и человек, с которым я собираюсь разделить остаток своей жизни. Ничто этого не изменит. Я люблю тебя и всегда буду любить тебя», — Лекса вернула ей улыбку, — «Кроме того, если я полюбила тебя после того беспорядка в Горе, ты действительно думаешь, что это заставит меня сбежать?» «Спасибо тебе. Для меня очень много значит, что мне не нужно ничего от тебя скрывать. Для меня ново быть настолько открытой в этих вещах», — призналась Лекса, наклоняясь вперед и соединяя их губы для краткого поцелуя, прежде чем вернуться в свое положение на боку. «Всегда пожалуйста. А теперь расскажи мне что-нибудь интересное, учитывая все, что я только что услышала. С каким количеством женщин мне придется биться за честь быть твоей единственной и неповторимой? Десять? Сто? Тысяча?» — с улыбкой на лице подразнила девушку блондинка. «Зачем? Ревнуешь?» — усмехнулась вопросу Лекса Кларк ухмыльнулась, прежде чем покачать головой и пожать плечами: «С чего бы мне ревновать? Ты никогда не давала мне никаких оснований сомневаться в твоей верности. На самом деле я бы осмелилась сказать, что из нас двоих самая ревнивая — это ты, Хеда. Не думай, что я не заметила, как ты заявила о своих правах на меня, когда Финн задавался вопросом, почему я остаюсь с тобой, а не иду с остальными. Иногда, детка, ты действительно не знаешь значения слова «тонкий намек». «Мне очень жаль. Я не знаю, что на меня нашло», — застенчиво улыбнувшись, ответила брюнетка. «Это из-за Финна?» «Я не знаю. Он мне определенно не нравится. И да, я знаю, что технически за это время он не сделал ничего плохого против моих людей, но просто забыть об этом, после того, как мне пришлось сидеть и наблюдать, как семьи и близкие оплакивают свои потери из-за содеянного им, нелегко. Особенно когда он говорит с тобой так, как будто имеет право знать обо всем, что ты делаешь. Это неуважительно и агрессивно по отношению к тебе, разве он этого не видит?» Глубоко вздохнув, Кларк двинулась вперед, заставляя Лексу лечь на спину, частично устроившись на брюнетке, положив руки на грудь Лексы, а подбородок на них: «Я думала, что между нами все прояснилось еще до того, как я была схвачена горцами. Честно говоря, я устала от необходимости напоминать ему, что я не хочу быть с ним и что он не может играть роль моего парня». Лекса посмотрела на нее сверху вниз, прежде чем нахмуриться: «Тебе нужна помощь с этим?» Блондинка точно знала, что имела в виду ее девушка и, несмотря ни на что, она не хотела заходить так далеко. Кларк надеялась, что он забудет об этом и на этот раз навсегда. Она покачала головой, прежде чем вздохнуть и заговорила: «Нет, все в порядке. Я могу справиться с Финном. Я хочу вот что у тебя узнать: ты действительно думаешь, что есть шанс, что ты можешь потерять меня из-за Беллами или Финна?» — блондинка прищурилась, глядя на старшую девушку. «Нет. Я знаю, что ты меня любишь. Я знаю, что между нами и я ни в чем не сомневаюсь. Мне просто не нравятся эти двое, за то, как они поступили с моими людьми. Они оба убивали воинов Трикру, стариков и детей, словно животных, а это неправильно. Дело не столько в том, что я ревную, сколько в том, что я их опасаюсь». «Я не позволю им даже близко приблизиться к тому, что они сделали, ясно? Поверь мне, ни Финн, ни Беллами больше не причинят вреда твоим людям». Лекса кивнула, доверяя Кларк держать этих парней в узде. Решив сменить тему, Командующая подняла руку, чтобы погладить лицо девушки, когда Кларк наклонилась к ней и брюнетка заговорила: «Я надеюсь, ты знаешь, что тебе не о чем беспокоиться по поводу женщин, с которыми я спала. Заниматься сексом с кем-то только для удовольствия легко, но не заниматься любовью, делясь теми частичками себя, которые, как ты думал, никогда не увидят дневной свет и все равно найдут понимание. Соединяя сердца, разум и душу так, как это делаем мы, у меня никогда ни с кем такого раньше не было и никогда ни с кем больше не будет. С того момента, как мы встретились, ты была моей единственной и неповторимой. Это никогда не изменится, любовь моя. Я надеюсь, ты можешь в это поверить». Блондинка улыбнулась ей, быстро смахнув одинокую слезинку и искренне ответила: «Конечно, детка. Я никогда не сомневалась в твоей любви ко мне. И меня не беспокоит, что не я твоя первая, Лекса, пока я твоя последняя». Сменив позу, так что блондинка оказалась на спине, а брюнетка на ней, Лекса посмотрела в эти ярко-голубые глаза, наполненные непролитыми слезами и заговорила от всего сердца: «Ты показала мне, что на самом деле значит быть живой, по-настоящему жить, а не едва выживать. Нет ничего на свете, чего я хотела бы больше, чем разделить все с тобой. Кларк Гриффин, ты моя родственная душа, любовь всей моей жизни и я бесконечно благодарна за то, что и я для тебя значу то-же». После этого больше не требовалось слов, Кларк просто излила свое сердце в поцелуе, чувствуя, что Лекса делает то же самое. Это был действительно прекрасный момент, переполняющий их лучшими эмоциями. Кларк была рада, что стала той, кто разделит свою жизнь с Лексой, кто будет просыпаться и засыпать с этой женщиной каждый день, до самой старости. Отстранившись, Кларк посмотрела на брюнетку и удивленно прошептала: «Несмотря на все трудности, нам всегда было суждено найти друг друга, не так ли?» «Мы созданы друг для друга, поэтому само собой разумеется, что независимо от ситуации, независимо от расстояния, мы всегда найдем друг друга», — улыбнулась Лекса. «Ладно, давай сменим тему, пока я не начала рыдать», — Лекса усмехнулась, — «Теперь я просто обязана спросить. Просто из любопытства. Сколько девушек вышли из твоей спальни, только для того, чтобы наткнуться прямо на Титуса, как это сделала я?» «Ни одной». «Только я?» «Только ты». «Да ладно, Лекс, этого не может быть. Учитывая количество девушек, с которыми ты спала и то, как пристально он за тобой наблюдает, это невозможно», — отказываясь верить, заявила Кларк. Брюнетка усмехнулась, целуя блондинку в щеку, прежде чем объяснить: «Единственной женщиной, с которой я спала в своей постели, в своей спальне, после Костии, была ты, Кларк. Все остальные случаи происходили в других комнатах башни, но в моей — никогда. Эту кровать и эту комнату я делила с кем-то, кого любила, так что само собой разумеется, что я хотела бы снова разделить ее только с тем, кого любила так же сильно, если не больше, чем Костию. Единственный человек, который когда-либо соответствовал этому, — это ты, и всегда будешь ты». Если бы Кларк не знала, что если она покажет, насколько глубоко тронута этими словами, они бы сильно опоздали на праздник, она бы сделала это. Но, к сожалению, их время было на исходе и им нужно было начать готовиться к ужину со своими людьми, поэтому блондинка отложила это, зная, что сможет заняться любовью со своей девушкой еще раз, когда они вернутся, и после еще нескольких поцелуев они, наконец, встали с кровати, собрали разбросанную повсюду одежду и оделись, прежде чем заправить кровать, чтобы никто, кто вдруг зайдет сюда, даже не подумал, что кровать была тронута, а тем более использовалась часами подряд. Лекса приготовила тушь, чтобы снова нанести свою боевую раскраску, присев перед зеркалом, когда Кларк остановила ее и, оседлав колени своей девушки, начала делать это сама. «Почему ты выбрала именно этот рисунок в качестве своей боевой раскраски? Это что-то значит?» — искренне спросила Кларк. Положив руки на бедра блондинки, откинувшись на спинку стула и расслабившись, брюнетка рассказала: «Как ты знаешь, каждый воин Трикру выбирает свой боевой раскрас, когда они заканчивают быть вторыми и обычно это дань уважения боевой раскраске их первого, или кого-то особенного для них. Выбирать могут все воины, кроме Командующего. Дизайн боевой раскраски Командующего одинаков для всех нас, потому что когда Бекка впервые попала сюда и увидела разрушения, причиненные А.Л.И.Е, она плакала, а поскольку ее тело все еще приспосабливалось к раствору ночной крови, вместо обычных слез она плакала кровью, черной кровью». «Так вот почему краска в форме упавших слез?» «Да. В этот момент она дала клятву защищать выживших и заботиться о них. В ее случае это было из чувства вины и искупления за то, что она была ответственна за все эти смерти и страдания, но Хранители Пламени превратили это в клятву для всех Командующих, что наш первый и самый важный долг — заботиться о наших людях, защищать и обеспечивать их даже ценой наших собственных жизней». «Ты всегда знала правду о Бекке? Что на самом деле она небесный человек? Потому что я знаю миф, который окружает ее и создание найтблид». «Я не всегда знала», — покачала головой Лекса, — «Прошло несколько лет после того, как я вознеслась и она была уверена в моей надежности, доверив мне правду, показав мне свои воспоминания о том времени.Тогда она показала мне и некоторые другие особенности Пламени, которые она никогда не показывала другим Командующим. О ней я узнала позже. Тем не менее, я никогда ни с кем не делилась тем, что узнала, потому что нет причин дискредитировать то, во что верят люди и что дает им утешение». Кларк хмыкнула в знак согласия. «Имеет смысл», — согласилась она, прежде чем пожать плечами, — «Мне просто интересно, потому что с тех пор, как мы встретились, ты говорила, что смерть, это еще не конец. Я просто думала, что ты тоже веришь в эту легенду». «То, что я знаю правду, не означает, что я не могу верить в миф. Если эта миссия и показала нам что-то, Кларк, так это то, что смерть — это не конец и мы почти ничего не знаем о том, через что нам еще предстоит пройти после того, как мы покинем этот мир, так что в этом я все еще права. И кроме того, тогда у нас было не так много времени, чтобы я могла тратить его на объяснение тебе всего этого. Не тогда, когда столько всего происходило; с нами и вокруг нас. Это не имело значения», — ответила брюнетка. «Хорошо, я понимаю это. И мы закончили. Поразительно сексуальная Командующая». Показав Лексе, как хорошо она нанесла макияж, Кларк встала с ее колен и поставила миску на стол, вытирая руки, прежде чем снова повернуться к своей девушке, обнаружив, что та уже смотрит на нее. Они улыбнулись друг другу, прежде чем услышали стук в дверь и последовавший за этим голос Густуса: «Командующая, пир готов. Они ждут вас и Небесного Лидера, чтобы начать». Кларк громко вздохнула, когда Лекса поблагодарила его: «Думаю, пора возвращаться к работе». «Ты не успеешь оглянуться, как мы снова окажемся здесь», — пообещала Лекса, заправив за ухо девушки прядь белых волос. «Боже, я надеюсь на это. Может быть на этот раз мы действительно сможем насладиться едой и компанией». Чмокнув друг друга в губы напоследок, осторожно, чтобы не испачкать лицо Кларк боевой раскраской, два лидера, наконец, решились выйти за пределы их любовного пузыря, который они создали вокруг себя за последние четыре часа, выглядя так же не тронуто, как когда они вошли в дом. В сопровождении Густуса и других воинов, они шли к месту, где проходил пир. Паре оставалось только надеяться, что этот праздник пройдет лучше, чем в прошлый раз.