Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Перестав смеяться над ответом девушки, Рейвен, спускаясь по лестнице последовала за ней, входя в помещение, где они уже были в прошлой временной шкале и им было ясно, что обстановка была такой же, как и раньше, с явными изменениями только со стороны Небесных Людей, поскольку было добавлено еще несколько стульев для ее родителей, Уэллса, Мерфи, Джахи и Джессики; со стороны Лексы добавился только один стул для Ани, остальное было почти таким же, что подметила Кларк, хорошо осведомленная о том, как было важно для ее девушки, что на этот раз она может рассчитывать на своего друга и наставницу, которая будет рядом с ней на каждом этапе пути. Что касается расположения сидящих, то Кларк, конечно же, сидела прямо напротив Лексы, а справа от нее расположились Мерфи, Рейвен, Финн, Беллами, Октавия и Линкольн, в то время как слева от нее были ее мама, папа, Кейн, Джаха, Уэллс и Джессика. На стороне Лексы, слева от нее были Аня и Густус, а справа, Индра и Нико, остальные стулья по обе стороны были заняты воинами, которые были там, чтобы обеспечить охрану Командующей и присматривать за Небесными Людьми на случай, если это была ловушка и они попытаются сделать что-нибудь, что поставит жизнь Хэды под угрозу. Кларк не знала ни одного них, поэтому не была уверена, что это были те же самые люди, которые были здесь в другой временной шкале, но она была рада, что больше людей Лексы смогут засвидетельствовать, что у Небесных Людей не было дурных намерений по отношению к ним, что прошлое не должно было определять, что они должны быть врагами, когда они могли быть кем-то большим и что она действительно хотела мира для обеих сторон. Кларк нервничала из-за этой встречи, так как в последний раз, когда они пытались это сделать, все кончилось плохо для обеих сторон и теперь она хотела, чтобы все изменилось. Тем не менее, когда блондинка заняла свое место, она столкнулась с успокаивающим взглядом своей возлюбленной, смотрящей на нее с другой стороны разделяющего их стола, и только эта связь с брюнеткой позволила ей успокоить нервы и настроить свой разум, чтобы гарантировать результат, которого они с нетерпением ждали. Кларк расслабилась и позволила Кейну взять на себя инициативу, чтобы сломать лед. «Пожалуйста, примите этот подарок, Командующая. Мы обычно пьем это по особым случаям и я считаю, что это более чем подходит для сегодняшнего дня», — сказал он, в очередной раз вручая Лексе бутылку, но прежде чем он отдал ее ей, Кейн передал ее Кларк. «Я сделаю глоток, чтобы вы знали, что здесь нет ничего плохого и мы не желаем вам вреда», — налив себе немного напитка в свою чашку, Кларк выпила его, прежде чем дать остальным время увидеть, что в напитке не было ничего, что могло бы стать уловкой, после чего она передала бутылку обратно Кейну, который протянул ее Лексе. Брюнетка приняла из его рук бутылку: «Спасибо за подарок, Маркус из Небесных Людей». «Спасибо, Командующая, за предоставленную нам возможность», — ответил он, не забыв на этот раз проявить должное уважение к ее положению, назвав ее по титулу, а не по имени, как он сделал раньше и, казалось, что на этот раз его выбор пришелся землянам по вкусу, поэтому он мысленно поблагодарил Кларк за подсказку, которую она дала ему по этому поводу, чтобы он не повторил ту же ошибку. Кларк объяснила ему, что для некоторых землян Лекса была почти Богом, существом, заслуживающим почитания, особенно для тех, кто был величайшим сторонником мира, который она установила среди кланов. Обращаться к ней так небрежно, по имени, как он сделал раньше, было бы не только неуважительно, но и оставило бы ужасное первое впечатление, а это было едва ли не одной из последних вещей, которых они хотели. Сама блондинка называла Лексу по имени только тогда, когда они были вдали от всех остальных и наедине. Так что, сделав это правильно, он, похоже, действительно заработал несколько очков в глазах своих, как он надеялся, будущих друзей. Кейн посмотрел на блондинку, которая слегка улыбнулась ему в знак одобрения и, когда она снова посмотрела на свою девушку, она заметила блеск в глазах Лексы, дающий понять, что она осознала, какие изменения произошли в этом конкретном взаимодействии. Однако они не стали останавливаться на этом дольше, чем на несколько секунд, когда брюнетка налила напиток в две чашки, прежде чем взять одну и предложить ее Кларк, которая с радостью взяла ее, пытаясь скрыть ощущение, проходящее по ее телу, когда их пальцы соприкоснулись. Независимо от того, сколько времени они провели вместе, ее тело, похоже, так и не привыкло к Лексе, реагируя так, как будто это было в первый раз. «Сегодня мы празднуем наш вновь обретенный мир, а завтра будем планировать нашу войну», — подняв свой бокал, Лекса продолжила теми же словами, что и в прошлый раз, — «За тех, кого мы потеряли и за тех, кого мы скоро обретем». Блондинка последовала ее примеру и подняла свой бокал, и было бы ложью, если бы она сказала, что ее сердце не колотилось в груди с удвоенной силой, когда она ждала, что что-то произойдет, что Густус сделает что-нибудь, чтобы остановить это, но они пили из своих чашек, и ничего не происходило. Таким образом девушки поняли, что они успешно предотвратили этот кризис и что бы Лекса ни сказала Густусу, это сработало и он решил доверять ей и позволить ей сделать все так, как она считает нужным. И это изменение больше не сможет нанести ущерб установлению хороших отношений между землянами и ковчеговцами в обозримом будущем. «Давайте вместе насладимся этой трапезой». Это послужило сигналом для всех занять свои места и начать накладывать еду в свои тарелки. На некоторое время воцарилась более или менее комфортная тишина, когда Лекса решила нарушить ее, повернувшись к матери Кларк: «Нико был весьма впечатлен твоими способностями целительницы, Эбби из Небесных Людей. Выздоровление Линкольна — это настоящий подвиг, который совершила ты и твоя дочь». Эбби склонила голову в знак уважения, немного покраснев: «Спасибо за комплимент, Командующая. Я рада, что мы смогли контролировать абстинентный синдром и что у нас было все необходимое, чтобы сохранить ему жизнь и привести его в чувства». «Ваши умения намного более развиты, чем наши. Вы можете возвращать людей к жизни», — присоединился к разговору Нико, поскольку это была его область знаний. «Ну, как объяснила моя дочь, мы не можем вернуть всех, кто умер. В действительности это очень сильно зависит от случая, его серьезности, от ряда аспектов и любой, обладающий надлежащими знаниями, может выполнить технику искусственного дыхания», — Эбби посмотрела на Кларк, которая кивнула ей с улыбкой, прежде чем доктор продолжила, — «Но с точки зрения использования растений и трав, ваши знания намного перевешивают наши, поскольку мы никогда не имели с этим дела до спуска сюда». Пока они вдвоем продолжали говорить друг с другом о лечении и, сыграв свою роль в начале разговора между обеими сторонами, Лекса нашла время понаблюдать за мужчиной, садящимся рядом с Эбби, Джейком Гриффином, отцом Кларк. Узнав о том, что на этот раз он выжил, чему она была очень рада, он быстро стал единственным человеком в этой группе, при встрече с которым Лекса нервничала; в основном, потому что она знала, насколько он был важен для ее возлюбленной и как сильно его смерть повлияла на Кларк, оставив ее разбитой. Как девушка его дочери, она хотела, чтобы у него сложилось о ней хорошее впечатление, поскольку в ее планы входило провести рядом с Кларк остаток своей жизни, какой бы длинной, или короткой она ни была. Но хотя она знала, как много он значит для блондинки, Лекса почти ничего не знала об этом человеке. Джейк был для нее чем-то вроде неизведанной карты, потому что она понятия не имела, чего от него ожидать, поэтому, как обычно, когда она подходила к любой ситуации, в которой она не была уверена, где ее опора, она просто наблюдала за мужчиной. Одной из первых вещей, которые она увидела, было то, что именно он был причиной красивых голубых глаз ее подруги, несмотря на то, что они не были того же оттенка синего, что и у Кларк. Видя его манеры, его улыбку, его общительную личность, Лекса разглядела в нем большую часть блондинки и именно тогда до нее дошло, что, зная Кларк, она уже знала все, что ей нужно было знать о Джейке, что делало его менее непредсказуемым и более знакомым для нее, чем она могла когда-либо ожидать, только встретив Эбби. Пока Лекса была погружена в размышления о своем свекре, Кларк разговаривала с Аней. «Я не знаю как ты, но я рухнула на кровать, когда вернулась в Аркадию. Я имею в виду, я знала, что была измотана, так как не очень хорошо спала в ночь перед нашим побегом, но все же не ожидала, что буду спать в течение почти двух дней», — сказала девушка генералу. «Не знаю, чему ты так удивляешься, у тебя на лице было написано, что ты едва держишься на ногах», — ухмыльнулась ей Аня, — «Кроме того, не похоже, что ваш народ привык к таким физическим нагрузкам, которые потребовались для побега из такого места, как Гора». Кларк ухмыльнулась ей в ответ, прежде чем возразить: «Тем не менее, я вытащила тебя из того места, не так ли? Но ты права, мы не привыкли к этому, так как ваши люди, но я определенно увидела преимущество в том, чтобы больше тренироваться. Никогда не знаешь, когда в следующий раз тебе понадобится прыгнуть со скалы в реку, а затем пробежать несколько миль по лесу, не высыпаясь последние две ночи подряд». Девушки усмехнулись на слова блондинки и все это время Кларк чувствовала на себе пристальный взгляд Густуса, оценивающий и тщательно изучающий все, что она делала, говорила, куда бы она ни смотрела. Ее немного раздражало, что, несмотря на все, что она сделала, чтобы показать ему, что она никому не желает зла, особенно Лексе, он, кажется, даже не дает ей презумпции невиновности, но в любом случае, она предпочитала его игнорировать. Поскольку он так пристально за ней наблюдал, возможно, это позволит ему увидеть, что она действительно имеет в виду все, что говорит об этом союзе и насколько важно для нее, чтобы все прошло хорошо, не только для ее собственных людей, но и для его тоже, и, возможно, он также увидит, что она не представляет угрозы для его Командующей, поскольку в этой комнате буквально нет никого, кто хочет видеть Лексу живой и невредимой больше, чем сама Кларк. Кларк собиралась спросить Аню о чем-то, когда услышала, как Лекса обратилась к ее отцу: «Ты, должно быть, гордишься своей дочерью и тем, что она сделала для вашего народа, Джейк Гриффин». Мужчина улыбнулся, прежде чем ответить девушке своей дочери: «Я очень рад, Командующая. Кларк всегда была замечательной дочерью. Мы никогда не жаловались на нее. Я имею в виду, она всегда была немного нарушительницей спокойствия, подставляла свою шею другим людям, но никогда ничего такого, с чем мы с ее матерью не могли бы справиться. Такого, чтобы я состарился немного быстрее, чем хотел бы». Лекса улыбнулась ему в ответ, в то время как Кларк вмешалась в разговор: «Серьезно, пап? Что мы говорили о том, чтобы не смущать твоего ребенка перед другими людьми?» Это привлекло внимание всех остальных и остальные разговоры стихли, чтобы сосредоточиться на том, что происходит между Командующей, Небесной Девушкой и Джейком. «Ты не можешь искренне ожидать, что я перестану заниматься этим, детка, когда это самое забавное, когда твои дети вырастают» — ответил Джейк, — «Я имею в виду, что возможности, которыми я располагаю, чтобы тебя смущать, бесконечны и одна лучше другой. Я не могу допустить, чтобы этот священный обряд между отцом и дочерью просто прошел мимо нас. Нет, мэм. Это основной элемент и требование в родительском руководстве, которое я не пропущу». «Мама со мной этого не делает», — отметила Кларк, пытаясь защищаться. «Но я действительно нахожу это забавным, милая. Извини, но в этом я согласна с твоим отцом», — призналась Эбби. «Ух ты, мои родители меня предали. Серьезно?» Джейк и Эбби рассмеялись над ее жалобами, в то время как остальные улыбнулись, видя взаимодействие семьи, особенно земляне, поскольку это было для них чем-то новым. Джейк ответил на ее заявление: «Просто подожди, пока у тебя не появятся свои дети и тогда ты поймешь, насколько это на самом деле весело», — но как только он это произнес и понял, что это значит, он пошел на попятную, — «На самом деле, даже не думай о том, чтобы подарить нам внуков прямо сейчас, хорошо? Я еще слишком молод, чтобы стать дедушкой. Эбби, поддержи меня». Лекса была очень рада видеть Кларк такой свободной; видеть, что она счастлива, что оба ее родителя здесь, с ней, живы и здоровы, чего, как она знала, блондинка желала с тех пор, как они познакомились. Видя, что эта мечта сбылась для ее возлюбленной, заставило сердце брюнетки наполниться счастьем за нее. Кларк заслужила это после всего, что ей пришлось сделать и пережить в прошлый раз и ради всех, кого ей пришлось потерять. «Вы, кажется, очень близки как семья, чтобы вот так дразнить друг друга», — отметила брюнетка. «Да, но я думаю, что я уже потеряла пост любимой дочери», — пошутила Кларк, глядя на своих родителей. «Что ты имеешь ввиду?» — с любопытством спросила Аня. «Ты помнишь мою сестру, Шарлотту, верно? Маленькая девочка, которую укусили в тот день?» — повернувшись к ней, произнесла Кларк и когда большинство землян, которые были там, кивнули, она продолжила, — «Шарлотта не связана с нами кровным родством. Она осиротела несколько месяцев назад, но я уже считала ее своей сестрой, так что мы трое как бы стали за нее ответственны. Недавно мои родители официально удочерили ее как Гриффин, и я почти уверена, что до того, как это произошло, она уже нравилась им больше, чем я. Как-то вот так». «Совершенно верно», — кивнул Джейк. Эбби усмехнулась, глядя на своего мужа с ухмылкой на лице: «Ты говоришь это только потому, что думал, что сможешь развратить ее и сделать инженером, как ты, но, к сожалению, милый, она врач, как и ее мать и старшая сестра, а это значит, что ты проиграл. Снова». Лекса не знала об этой девочке в предыдущей временной шкале и Кларк никогда не упоминала ее, так что это, должно быть, новое развитие событий и брюнетка была заинтригована, узнав больше о третьем члене семьи Гриффинов, которого ей придется завоевать в качестве девушки Кларк. «Когда наши дети теряют своих родителей, о них тоже заботятся; их обычно забирают в семьи, как у вас, или они остаются в приюте в нашей столице, если они предпочитают такой способ», — объяснил им Нико. «Как сказала Кларк, Шарлотта уже была частью семьи, так что по большому счету почти ничего не изменилось. Самая большая разница в том, что теперь мы ее мама и папа», — заключил Джейк, пожимая плечами. Для них действительно не было никакой разницы. Шарлотта всегда была Гриффин. Отказываясь обсуждать что-либо с Джахой, Лекса повернулась к единственному человеку, которого она знала достаточно хорошо среди старшей группы Небесных Людей «А как насчет тебя, Маркус? Жена? Дети?» «Моя жена осталась в нашем лагере. Она чувствовала себя не хорошо, поэтому осталась», — объяснил он, удивив брюнетку, поскольку этого о нем она не знала, учитывая, что она знала характер его отношений с Эбби в другой временной шкале; позже она спросит об этом Кларк, — «Что касается детей, то вы на них смотрите». «Оу, как трогательно. Я должна с этого момента называть тебя папочкой?» — пошутила Рейвен, заставив других ребят расхохотаться, а Кейна покачать головой, глядя на нее. «Ты всегда такая? Шутница?» — хмуро посмотрела на механика Аня. Рейвен ухмыльнулась и честно ответила: «Весь день, каждый день, Скуластенькая». Лекса и Кларк, вместе со всеми остальными, кроме Мерфи, который был еще хуже чем Рейвен, едва не подавились тем, что они пили и ели, из-за прозвища, которое механик дала генералу, осмелившись произнести это ей в лицо. «Как ты меня только что назвала?» Пытаясь разрядить ситуацию до того, как она выйдет из-под контроля, чтобы Густус решил что-то предпринять и поскольку Кларк все еще не верила, что он отступит, даже если он не проделал тот же трюк с ядом, что и раньше, блондинка вмешалась: «Прости, Аня. Рейвен не хотела тебя обидеть. Это просто ее привычка давать людям прозвища. Это не насмешка, она делает это просто потому что это она. Она называет меня по-разному, ее любимое — Блондинистая сучка и это при том что я — ее лучшая подруга, практически сестра. Кроме того, у нее, похоже, вообще нет никакого фильтра речи, так что я приношу свои извинения». «Да, извини, я просто пошутила, как обычно делаю со своими друзьями. Я действительно не хотела проявить неуважение». Видя, что обе девушки были искренними, лучше понимая ситуацию и видя, что необходимости нервничать нет, Аня кивнула им обеим, прежде чем задать вопрос: «Вы всем нам дали такие прозвища?» Механик уставилась на нее и кивнула головой, продолжая есть: «В основном всем, с кем я встречалась, или взаимодействовала. Я делаю это для развлечения, нахожу подходящие прозвища для людей». «Тогда, какие у нас прозвища?» — забавы ради спросила ее Лекса, — «Я бы очень хотела их узнать». Не желая портить все еще больше, чем она чуть не сделала всего пару минут назад, Рейвен посмотрела на Кларк, ожидая указаний. Видя, что ее девушке на самом деле весело и что земляне поняли, что это просто забава, а не оскорбление, Кларк вздохнула, прежде чем кивнуть головой, разрешая механику действовать. Теперь, когда у нее были развязаны руки, ухмыльнувшись, Рейвен начала. «Ну, Линкольн — это Землянин Ромео и я думаю, вам следовало было бы прочитать книгу, чтобы понять почему. Густус — Гигантский Парень, а ты — Скуластенькая. Вас эта участь обошла», — сказала она о Лексе, затем продолжила, «Индра — Грозная Леди, а Нико — Землянин Док. О, и Тристан был Лысым Неудачником». Земляне улыбнулись услышанному, но это пробудило их любопытство относительно того, почему она пропустила Лексу, о чем спросила Аня: «Ты пропустила Командующую. Разве у тебя нет для нее прозвища?» «Конечно есть. Придумать его было проще простого. Было достаточно одного взгляда». «Тогда почему бы его не озвучить?» — спросила Индра. «Потому что я не хочу непреднамеренно оскорбить Командующую вашего народа. Я имею в виду, что это был бы смертный приговор». Механик говорила слишком невинно, чтобы любой, кто хорошо ее знает, мог быть одурачен и Кларк могла только молиться, чтобы это не обернулось против них. «Этого не случится, я обещаю», — зная, что Рейвен шутит, подбодрила Лекса, — «Теперь расскажи мне. Каково мое прозвище?» Рейвен улыбнулась, прежде чем пожать плечами: «Хорошо, тогда ты — Горячая Штучка». Кларк прикрыла лицо, Мерфи расхохотался, в то время как остальные Небесные Люди пытались сдержать смех по этому поводу; тем временем сами земляне были в замешательстве. Другие прозвища были довольно просты для понимания, но этого они, похоже не поняли. Не поняла даже Лекса. «Какое отношение температура Командующей имеет к этому прозвищу? Или почему его было так легко придумать?» — не сердито, но и не слишком дружелюбно спросила Индра. «Кларк, ты не против?» — повернулась к блондинке Рейвен, жестом предлагая ей самой объяснить, что это значит. Если бы взгляды могли убивать, механик была бы уже мертва. Конечно, ее друзья нашли бы способ смутить ее и подразнить по поводу ее отношений, не ставя в известность землян или их народ. Кларк действительно не знала, почему она ожидала чего-то другого. Это были Рейвен и Мерфи. «Горячий» — это еще один термин, который мы используем, чтобы описать кого-то чрезвычайно привлекательного». Поняв, на что намекала Небесная девушка, у всех землян на лицах появились улыбки, поскольку теперь они знали, что девушка не лжет и действительно делает комплимент их Командующей. Лекса усмехнулась, когда до нее дошло, почему Рейвен так ее назвала и почему она хотела, чтобы именно Кларк это озвучила. «Итак, я предполагаю, что ты находишь меня чрезвычайно привлекательной…» — Лекса сказала это, глядя на Кларк, прежде чем в последний момент повернуться к механику, — «Рейвен?» Глядя на брюнетку с озорной усмешкой, она ответила: «При всем моем уважении, Командующая, вы невероятно яркий пример. Я почти уверена, что даже слепой человек согласился бы со мной, что вы очень, очень горяча. И что еще хуже, это касается не только вас конкретно, это касается всех вас. Ваши люди определенно заслуживают поздравлений за то, что произвели на свет таких красивых людей. Пожалуйста, продолжайте размножаться, мои глаза в восторге». «Что ж, Рейвен, мы обязательно будем помнить о твоих глазах», — ответила Лекса и казалось, что этот разговор стал тем ледоколом, в котором они нуждались, чтобы полностью расслабиться в присутствии друг друга, и с этого момента ни Лекса, ни Кларк не волновались слишком сильно, потому что они видели, как все идет довольно гладко. Хотя Кейн был занят разговором с Индрой, он внимательно следил за Джахой, чтобы убедиться, что тот не скажет, или не сделает ничего оскорбительного, что могло бы нарушить мир и взаимопонимание, которых они, казалось, достигли с землянами во время этой совместной трапезы. Лекса, разговаривая с другими, в основном с родителями Кларк, желая быть очаровательной и произвести хорошее первое впечатление, чтобы позже, когда ее представят как девушку блондинки, они не были бы против ее отношений с их старшей дочерью, следила за Густусом и Джахой одновременно, поскольку они были теми, кто, скорее всего, начнут что-то, потому что они думали, что знают ситуацию лучше, но оба мужчины пока молчали и она не была уверена, хорошо это или плохо. Кларк много разговаривала с Аней. Она не стремилась к той дружбе, которую она, казалось, развивала с генералом, но она была невероятно рада этому, желая добиться между ними хороших отношений, ради Лексы. Однако чаще всего ее внимание переключалось на Лексу, разговаривающую с ее родителями и у нее теплело на сердце, когда она видела, что особо близкие и любимые ей люди, добры и смеются вместе с человеком, которого она любит больше всего на свете. Чувствуя на себе эти голубые глаза и не в силах удержаться от встречи с ними, как это часто случалось, Лекса знала, что они не могли позволить своим взглядам задерживаться друг на друге дольше, чем это считалось уместным для людей, которые предположительно встретились всего три дня назад; тем не менее, не имело значения, как долго они смотрели друг на друга, это нервировало единственного человека, который меньше всего участвовал в любом из разговоров, вместо этого предпочитая наблюдать за взаимодействием между Кларк и Командующей и этим человеком был не кто иной, как Финн, которому не нравилось то, что он видел. Главным образом потому, что он видел, что Мерфи и другие были правы, говоря о том, как Кларк смотрела на Командующую, это было непохоже ни на один взгляд, который он когда-либо видел в ее глазах; это был, безусловно, тот взгляд, который он хотел бы, чтобы она подарила ему, но к чему он не приблизился ни на йоту. Несмотря на его первоначальное отрицание, он не мог игнорировать тот факт, что между двумя девушками начало расти что-то большее и что любой шанс, на который он надеялся с блондинкой, уходил в небытие с каждой минутой, проведенной в присутствии Командующей. Он никогда ни к кому в своей жизни не испытывал того, что чувствовал к Кларк и притом с такой интенсивностью. Может быть, именно поэтому он не мог поверить, что она не испытывает к нему ничего подобного. Как мог один человек чувствовать так много, в то время как другой не чувствовал ничего? Кроме того, он думал, что у них отличная химия, что они хорошо работают вместе, поэтому, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Кларк, он не мог не задаться вопросом, как она может ничего не чувствовать? Как она может быть так равнодушна к нему, когда он так сильно любил ее? Более того, как она может смотреть на незнакомку с таким желанием и эмоциями, которые он даже не знает, как описать? Что было такого в Командующей, что так привлекло внимание блондинки? Почему она едва могла отвести взгляд от другой девушки? Он не знал ответов на эти вопросы и, если быть до конца честным с самим собой, он был слишком напуган, чтобы узнать. Когда застолье наконец подошло к концу, после еще пары часов непринужденных разговоров между обеими группами, все сидящие за столом снова встали и, как фактический лидер, Кларк должна была встретиться лицом к лицу со своей девушкой и говорить от имени своего народа. «Спасибо вам за все, Командующая. Еда была просто восхитительной, а компания не могла быть лучше». Лекса слегка кивнула, прежде чем ответить: «Я рада, что вам понравилось, Кларк из Небесных Людей. Я надеюсь, что сегодняшний день стал началом великого союза и это дает мне надежду на все, чего мы сможем достичь, объединив наши силы, для победы над нашим общим врагом». «Я тоже на это надеюсь, Командующая», — согласилась с ней Кларк, — «Я знаю, что после всего, что произошло и всех тех, кого вы потеряли, заключение этой сделки, возможно, было нелегким решением, но я гарантирую вам, что мы оправдаем тот шанс, который вы нам дали». «В этом у меня нет никаких сомнений, Кларк. Кажется, с тобой во главе, невозможное — не более чем вызов, который нужно преодолеть». После этого Небесные Люди ушли и Кларк отправилась вместе с ними. Лексе нужно было время и уединение, чтобы поговорить со своими генералами и узнать, как они относятся к людям Кларк, в то время как блондинке нужно было позаботиться о миссии, кроме того, она хотела провести некоторое время со своими друзьями и семьей, прежде чем она вернется в дом, а они вернутся в Аркадию, поскольку необходимости всем оставаться в Тондисе не было. На самом деле, в некоторых случаях это было бы почти катастрофой, если бы это произошло, поэтому на следующее утро они должны были вернуться в Аркадию и им нужно было знать, чего от них ждут и что произойдет в ближайшие несколько дней. Линкольн развел для них костер, так как скоро должно было стемнеть и похолодать, и они все сели вокруг, как подростки, так и взрослые, причем Мерфи и Рейвен сидели по обе стороны от Кларк, а остальные расселись по-разному; Уэллс сел рядом со своим отцом, а Кейн с другой стороны. Блейки тоже сидели вместе и первой заговорила Октавия, нарушив, установившуюся в группе тишину: «Все прошло хорошо, верно? Например, мы же не испортили альянс или что-то в этом роде?» «Нет, все прошло отлично и я думаю, что мы произвели лучшее впечатление, чем то, которое у них сложилось о нас. Все хорошо, поэтому расслабься», — Кларк почти видела, как успокаиваются ее друзья и родители, но также заметила, насколько напряженным все еще был Джаха. Игнорируя его, девушка продолжила: «Но теперь, когда эта задача выполнена, мы, наконец, сосредоточимся исключительно на планах по Горе Везер, что означает, что утром вы вернетесь в Аркадию». «Мы не останемся здесь, с тобой?» — спросил ее Финн, явно расстроенный этой идеей. «Ты собираешься остаться здесь одна? Кто-то должен остаться с тобой, Кларк», — обеспокоенно сказал Уэллс. Понимая, к чему клонит ее самый давний друг, она улыбнулась ему, прежде чем ответить: «Я буду здесь не одна. Со мной останется Мерфи, поскольку он решил назначить себя моим личным телохранителем. Мы с Кейном поговорили и он пришлет сюда нескольких охранников, которые также будут находиться здесь для моей защиты. Так что не стоит беспокоиться, Уэллс. Но остальные из вас, да, вернутся в Аркадию и останутся там. Все вы, кроме Беллами». «А что насчет меня?» — с любопытством спросил мальчик. Собравшись с духом, блондинка раскрыла ему свои планы: «Я хочу, чтобы ты проник в Гору. Нам нужен кто-то, кто был бы нашими глазами и ушами в этом месте и я думаю, что ты отлично подходишь для этой работы». Октавия быстро запротестовала, как и Джаха, потому что, конечно же, он бы это сделал. «Хватит!» — Кларк быстро заставила их замолчать, — «Я знаю, что это опасно, Октавия, и поверь мне, я бы даже не предложила, если бы это не было нашим лучшим шансом выиграть эту войну. У нас нет выбора. Нам нужен кто-то внутри, чтобы ослабить их защиту, сообщать нам любую информацию, которая могла бы помочь нам приблизиться к нашей цели — спасению наших людей. Если мы не сможем избавиться от кислотного тумана, мы никогда не подберемся достаточно близко, чтобы нанести удар и все, кто там находится, погибнут. Я прошу Беллами, потому что верю, что он может сделать это и выжить», — повернувшись к нему лицом, Кларк продолжила, — «Но, даже несмотря на то, что ты мой первый выбор, я не буду заставлять тебя, если ты не хочешь. В конце концов, это и твой выбор. Если ты не хочешь этого делать, я выберу кого-нибудь другого». Она сказала это имея в виду то что это его выбор, но у нее не было никаких сомнений в том, каким будет его ответ, поэтому она не удивилась, когда он кивнул: «Конечно, я пойду. Это способ быть уверенным, что мы спасем наших друзей. Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал, и считай, что это сделано». Понимая, что, несмотря на ее беспокойство, это действительно был их лучший шанс, Октавия спросила: «Как он вообще попадет внутрь? Это место отлично охраняется». «Я могу провести его через туннели жнецов», — вызвался Линкольн. Он сделал это, как и предсказывала Кларк и было неудивительно, что Октавия отреагировала на то, что оба человека, которых она любила больше всего в жизни, окажутся в логове льва и кто знает, увидит ли она кого-нибудь из них снова. Кларк могла понять ее страхи, но она также знала, что это должно было произойти. Беллами должен попасть внутрь, а Линкольн должен быть тем, кто отведет его туда, поскольку ему нужно снова столкнуться с Кейджем и наркотиком, чтобы вернуть свою уверенность и честь, которые, как он думает, он потерял. Однако младшая Блейк видела решимость в них обоих и знала, что ничто из того, что она могла бы сказать, не заставит их передумать, поэтому она попыталась принять все как есть и молиться, чтобы они оба вернулись к ней. Пользуясь возможностью, что все были сосредоточены на разговоре с Блейками и на том, что сообщила им Кларк, блондинка подтолкнула Рейвен и механик, поняв сигнал, встала и пошла в свою палатку, которую делила с Мерфи, зная, что пришло время для радиосообщения от Монти и им нужно было это, чтобы продвинуть дело вперед. Сосредоточившись на разговоре, пока не пришла Рейвен, Кларк достала из кармана карты и передала их мальчикам, особенно Беллами, так как он был единственным, кто будет находиться в этом месте и ему нужно было знать о нем как можно больше. «Вот карты, которые я нарисовала в Горе. Я постаралась воссоздать это место в меру своих возможностей, так что они должны быть способны доставить тебя туда, куда тебе нужно. Изучи их сегодня вечером, запомни их как можно лучше, потому что, как только ты окажешься там, ты будешь предоставлен сам себе». Ее мать была единственной, кто заговорил после того, как мальчик взял у нее карты и просмотрел их: «Ты уверена в этом, Кларк? Он может попасть в ловушку, или еще хуже. Неужели это действительно единственный способ?» «И если Линкольна схватят, ему снова дадут красный наркотик», — соглашаясь с Эбби, кивнула Октавия, — «В первый раз он с трудом пережил ломку. Как мы можем гарантировать, что он переживет это во второй раз?» «Что касается безопасности Беллами, ты права, мама. Беллами может погибнуть там как только войдет, но это риск войны. Никто не в безопасности и никто не будет в безопасности, если горцы найдут выход из этого бункера. Пока наши друзья все еще живы, нет другого способа приблизить нас к победе над Горой и спасению всех, чем этот. Я бы хотела, чтобы это было так, но, к сожалению, Беллами придется подвергнуть свою жизнь риску», — мальчик кивнул головой, давая ей понять, что его это устраивает. — «Что касается Линкольна, то это зависит от него. Если он не хочет рисковать и снова соприкоснуться с красным наркотиком, тогда я не буду его принуждать. Нам просто нужно будет найти другой способ провести Беллами внутрь». Октавии даже не нужно было смотреть на своего парня, чтобы знать, что он сделает это. Он был воином-землянином, тем более воином Трикру, и если и было что-то, чего они не делали, так это не тряслись от страха. Он ни за что не допустил бы, чтобы миссия была поставлена под угрозу, потому что он боялся того, что они с ним сделают, с наркотиками, или без. Это было важнее, чем его собственная жизнь, поэтому он сделает это, точно так же, как Беллами. Предоставить обоим мужчинам, которых она любит, согласиться в одном, помимо их любви и желания обеспечить ее безопасность, было не то, как она представляла себе связь своего парня и своего брата. «Есть что-нибудь, на что Беллами следует обратить особое внимание, пока он там?» — спросил Кейн блондинку. «Вообще-то, да. Ранее мы с Командующей говорили о наших людях внутри и в итоге мы поняли, что у нас есть преимущество перед горцами, которое они еще не осознали и я надеюсь, что и не осознают, пока мы не одержим верх. За их стенами находится целая армия землян. Когда придет время начать битву, после того, как кислотный туман будет отключен, мне нужно, чтобы ты добрался до них и освободил их, чтобы они могли присоединиться к битве», — объяснила ему блондинка. «Как Троянский конь. Отлично». «Да, но мы должны помнить, что они истощены и ослаблены, так что это может потребовать от них слишком многого сил, по крайней мере физически», — отметил Джейк. «Твой отец прав, дорогая», — согласилась с мужем Эбби, — «Их состояние будет действительно плохим, так что я сомневаюсь, что они будут готовы к бою». «Я не знаю, мама Джи, я думаю, что все еще делаю ставки на землян», — ответил Мерфи. «Некоторые будут слишком слабы, чтобы сражаться», — подтвердила Кларк, — «Но Джонни прав, вы были бы удивлены их готовностью сражаться за свой народ. А увидев, насколько они хороши в рукопашном бою, я уверена, что они будут полезны даже будучи ослабленными. Имейте немного веры. Как сказала Командующая, невозможное — это просто вызов». Как только Кларк закончила говорить, и прежде чем кто-либо смог сказать что-нибудь еще, из палатки вышла Рейвен: «Ребята!» — она присоединилась к ним, когда все они в замешательстве смотрели на нее, — «Я смогла заглушить сигнал с Горы Везер и смотрите, что у меня есть». Она взяла радио и увеличила громкость, демонстрируя сообщение, которое отправил им Джаспер, в то время как все остальные внимательно слушали. «Оно повторяется», — заметил Джейк. «Что это значит?» — спросил у мужчины Джаха. «Это означает, что у нас пока нет канала связи с ними. Это скорее сигнал бедствия». «И это первое, что тебе нужно сделать, когда ты сможешь добраться до них, Беллами. Помоги Монти найти способ открыть канал, чтобы мы могли нормально связаться», — он кивнул. — «Рейвен, покажи ему, что ему нужно сказать Монти о том, как это сделать. Остальные, все кроме Мерфи, вернутся в Аркадию. Командующая отправит туда группу воинов, чтобы наши люди могли тренироваться вместе с ними, готовиться к битве. Пожалуйста, постарайтесь поладить с ними. Кейн, убедись, что между обеими группами нет серьезных проблем. Напряжение может быть высоким, поэтому я доверяю тебе его уладить». «Считай, что это сделано», — улыбнулся ей мужчина. «Тогда я пойду. Беллами, вы с Линкольном должны отправиться с первыми лучами солнца». Попрощавшись со своими друзьями и родителями, избежав щенячьих взглядов, которыми одаривал ее Финн, Кларк, наконец, оставила их и направилась обратно в дом, который она делила со своей девушкой, нисколько не удивившись, что не нашла там Лексу, поскольку, скорее всего, она все еще обсуждала вопросы не только альянса, но и Коалиции со своими генералами. Кларк подумала о том, чтобы дождаться ее, но правда состояла в том, что она действительно устала и просто хотела поспать в этой удобной кровати, которая определенно была лучшей по сравнению с теми, которыми она пользовалась до сих пор в этой временной шкале. В конце концов, это был напряженный день. Приняв душ в ванной, где, к ее удивлению, была проточная вода, девушка переоделась в старую мешковатую футболку, в которой ей нравилось спать и забралась в кровать, заснув почти сразу, как только ее голова коснулась подушки. Кларк не знала, сколько времени прошло, когда она почувствовала присутствие с другой стороны кровати, когда она прогнулась под чьим-то весом, прежде чем вокруг ее талии обвилась рука и к ее спине прижалось тело. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы узнать, кто это был, она просто растаяла рядом с Лексой, чья рука напряглась, притягивая блондинку еще ближе. «Все в порядке?» — сонно прошептала Кларк. «Да, все хорошо, не волнуйся. Им очень понравились ты и твои люди, особенно Рейвен», — рассказала Лекса. «Боже, не говори ей этого. Ее эго и так достаточно большое», — Лекса усмехнулась, — «Я уже начала думать, что ты позволишь мне спать в одиночестве». Брюнетка вздохнула при этих словах: «Я знаю. Мне очень жаль. Было много тем для обсуждения. Извини, что я так долго». Кларк схватила руку, которая была у нее на животе и подняла ее, чтобы поцеловать тыльную сторону, прежде чем она повернулась на бок лицом к своей девушке, чье лицо было освещено лунным светом, проникающим через окно. «Все в порядке. Я знаю, как сильно ты нужна своим людям. Я не сержусь. Я просто беспокоюсь о тебе и о том, как ты забываешь, что тебе, как и любому другому человеку нужен отдых». «У меня есть ты, чтобы напомнить мне, не так ли?» «Всегда. Повезло тебе, Хеда». Лекса улыбнулась, раскрывая объятия и не было необходимости во втором приглашении, когда Кларк устроилась на своей девушке, положив голову на грудь Лексы, чувствуя себя довольной в объятиях брюнетки. Поцеловав Кларк в макушку, прижимая ее ближе, Лекса ответила: «Действительно. Мне повезло. Спокойной ночи, любовь моя». «Спокойной ночи, детка», — закрыв глаза, обе девушки почувствовали, что это лучший сон за последние годы.