Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Лекса рано вставала, при первых лучах солнца она уже просыпалась, словно ее тело уже знало, что день начался, а с ним и ее обязанности, которые нужно было выполнять, а учитывая, сколько их у нее было это и являлось причиной, по которой девушка всегда просыпалась так рано; чтобы у нее было больше времени в течение дня, чтобы справиться с делами, и в то же время немного потренироваться, поскольку для нее было непозволительно ослаблять свои навыки. Честно говоря, это была привычка, которую она выработала с тех пор, как жила с родителями, поскольку они оба очень рано вставали, особенно ее мать, учитывая то, что она была воином. И несмотря на компанию, которая была у нее в постели, когда первые солнечные лучи пробились сквозь занавешенные окна комнаты, которую она делила с Кларк, брюнетка открыла глаза. Хотя присутствие Кларк не обмануло ее биологические часы, это, первым делом, вызвало улыбку на лице Командующей, когда она открыла глаза, чтобы увидеть беспорядочную копну светлых волос прямо перед своим лицом; по-видимому, ночью они поменяли положение и теперь лежали в обнимку, спина Кларк плотно прижимались к груди Лексы. Одна рука брюнетки лежала под шеей ее девушки, которая использовала ее конечность, как подушку, а другой рукой Лекса обнимала Кларк за талию, прижимая ее ближе, словно боялась, что она исчезнет ночью. Казалось, что даже во сне она защищала Кларк. Обычно в это время она уже вставала, чтобы подготовиться к нескольким часам тренировок, обычно в одиночестве, прежде чем вернуться, принять душ, собраться и начать свой день. Этим же утром, учитывая сколько времени они были вынуждены провести порознь, Лекса решила, что определенно могла бы пропустить первую часть своей повседневной рутины и просто насладиться тем, что в ее объятиях была женщина, которую она любила, живая и здоровая. В этот момент брюнетка могла видеть свое будущее, в котором будет еще много таких пробуждений, как это, а также всю жизнь, когда блондинка будет рядом с ней, когда они будут вместе, как они того заслуживали после всего, что они сделали и потеряли ради других. Она хотела этого так, как едва ли когда-либо позволяла себе хотеть чего-то, что не было для большего блага ее народа. Притягивая Кларк ближе к себе, пока эти мысли свободно плавали в ее голове, Лекса изо всех сил пыталась устранить каждый миллиметр пространства между ними, что было рождено глубокой потребностью инстинкта, кричащего ей держать блондинку рядом для защиты и для ее собственного душевного спокойствия. Она потратила столько же времени, сколько у нее ушло бы на тренировку, просто наслаждаясь присутствием Кларк, хотя девушка просто крепко спала, но все же, когда пришло время собираться, как бы Лексе ни хотелось оставаться в таком положении все утро и до конца дня, она знала, что это не возможно. Они не могли этого сделать из-за встречи, которую они запланировали на сегодня и потому что это было бы слишком рискованно, особенно учитывая, что они находились в одном доме. Люди заметили бы и начали болтать, а им было не нужно, чтобы это произошло раньше, чем будет необходимо, или прежде, чем они сами были бы готовы сообщить о своих отношениях людям. Поэтому, отыскав шею блондинки и покрыв ее поцелуями, опускающимися на плечо Кларк, Лексе не потребовалось много времени, чтобы заметить, как меняется ритм дыхания ее девушки, давая понять, что блондинка проснулась и полностью наслаждается тем, что с ней делала Командующая. «Доброе утро, любовь моя. Боюсь, пора просыпаться», — прошептала Лекса на ухо своей девушке, когда она почувствовала, как Кларк взяла руку на своей талии и сжала ее, притягивая таким образом брюнетку еще ближе, как будто это было возможно, учитывая то, насколько они уже были близки. «Это обязательно? Я просто хочу остаться здесь с тобой и отдохнуть. Если я попрошу, чтобы мы вообще не вставали с этой кровати это будет слишком много?» — прошептала Кларк и в ее голосе ясно слышалось недовольство. «Однажды так и будет, Кларк. Но сейчас нам нужно выиграть войну и ввести людей в заблуждение относительно характера наших отношений. Спать дома, к сожалению, не наш вариант, если мы хотим сохранять наши отношения в секрете еще какое-то время». «Почему это?» — спросила блондинка. «Мои люди знают мой график. Мне уже следовало быть на тренировке, но я решила побыть здесь с тобой еще немного. Если мы с тобой не начнем свой день в ближайшее время, этого будет достаточно, чтобы заподозрить, что у нас была не совсем целомудренная ночь». Кларк вздохнула, зная, что в том, что говорила Лекса, была доля правды и ей придется это принять. Тем не менее, она перевернулась, когда Лекса дала ей достаточно места, пока они не оказались лицом к лицу. Командующая приподнялась на одной руке, заправляя выбившуюся прядь светлых волос. «Ты должна была меня разбудить. Мы могли бы насладиться этим временем вместе, прежде чем ответственность и долг лишили бы нас уединения», — сказала девушке Кларк. Лекса улыбнулась, пожимая плечами: «У меня было прекрасное начало утра, я просто смотрела, как ты спишь и могла просто быть с тобой часами без каких-либо помех». Кларк с любовью улыбнулась ей, прежде чем вспомнила, что их ждет позже и ее улыбка померкла. «Я действительно не горю желанием снова иметь дело с Квинтом». Брюнетка понимала это чувство: «Я знаю. Я тоже, но, возможно, на этот раз все будет по-другому. Мы не окажемся в лесу и уж точно не будем убегать от Пауны». Кларк обхватила ладонями щеку своей возлюбленной и нахмурила брови: «Ты действительно думаешь, что есть шанс, что Квинт не будет злиться на меня, желать моей смерти и мы не окажемся в той сумасшедшей ситуации, когда за нами повсюду гоняется гигантская горилла-мутант?» «Нет, он будет», — честно ответила Лекса, — «То, что касается его, не изменилось. Его брат все равно погиб в огненном кольце, так что он, безусловно, винит в этом тебя и хочет отомстить, но, оставаясь здесь, вместо того чтобы идти в лес, я могу гарантировать твою безопасность. Он никогда бы не смог напасть на тебя, если бы не те обстоятельства. Он не сделает этого, потому что я с ним разберусь». «Я не знаю, Лекс, возможно, это то, что произойдет, несмотря ни на что. Есть вещи, которые, я не смогла изменить, несмотря на то, что они не были Маркерами, потому что это зависело от того, что люди делали другой выбор». «Я не позволю ему, или кому-либо еще навредить тебе, Кларк. Это то, на что ты можете рассчитывать. Никто из моих людей не тронет ни единого волоска на твоей голове, если только они не склонны к самоубийству, потому что если они это сделают, единственное, что их ждет, — это смерть и мучительная». Блондинка с любовью улыбнулась ей: «Я знаю детка, ты защитишь меня. У меня нет никаких сомнений на этот счет. Просто не хочется, чтобы что-то вышло из-под нашего контроля». «Только не это, Кларк», — покачала головой Лекса, — «Квинт — мой подчиненный, моя ответственность, он находится под моим контролем и он будет делать то, что я скажу, если он знает, что для него лучше. С тобой ничего не случится. Этого не может быть». Зная, что она только пугает свою девушку, Кларк решила сменить тему, надеясь, что Лекса права и что все уладится само собой так, как надеется брюнетка, но что-то подсказывало Кларк, что так или иначе, ей придется иметь дело с Квинтом и он снова этого не переживет. И, несмотря на его отношение к ней, она понимала, откуда оно и желала, чтобы все можно было решить по-другому, но это тоже не лёгкий вариант. По крайней мере, пока. Воины, не обученные политике, не были склонны к разговорам, в качестве решения проблем, не тогда, когда убивать было намного проще. Наклонившись ближе, Кларк соединила их губы вместе, не желая обострять ситуацию, понимая что у них не было времени полноценно побыть вместе, если они все еще хотели сохранить свои отношения в секрете. Но она также хотела заверить Лексу, что все в порядке. После еще нескольких поцелуев блондинка отстранилась, чтобы посмотреть брюнетке в глаза. «Нам нужно вставать. Я должна проводить своих людей». Может это выглядело иначе, но Лекса понимала, что чувствовала и делала Кларк, от чего она любила девушку еще больше. «Я должна подготовить все к встрече. Ты уверена, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой?» «Нет, со мной все будет в порядке», — с этими словами Кларк подарила ей еще один поцелуй, прежде чем встать с кровати и начать собираться, так как ей одеться было намного быстрее и легче, чем Лексе. Сама брюнетка оставалась на кровати, наблюдая, как собирается Кларк, восхищаясь своей девушкой, в то же время беспокоясь о том, что должно произойти сегодня, поэтому решила спросить блондинку: «Раз мы не встретимся с Пауной, есть какие-нибудь идеи о том, чем мы будем заниматься остаток дня после собрания?» Надевая ботинки, Кларк села на кровати, рядом с ногами Лексы и с ухмылкой посмотрела на свою девушку: «У меня есть несколько идей на примете, но я тебе не скажу, иначе это испортит сюрприз». Лекса наблюдала, как блондинка подняла и надела свою куртку: «Ты мне не расскажешь? Хотя бы намек?» «Единственный намек, который я могу тебе дать, — это то, что тебе это понравится. Я думаю», — обе девушки улыбнулись, прежде чем Кларк наклонилась и поцеловала Лексу, — «Скоро увидимся». «Удачи. Я люблю тебя». «Я тоже тебя люблю». Покинув комнату, Кларк вышла из дома, встретившись с двумя охранниками, стоявшими снаружи. К счастью или нет, Густуса рядом не было, поэтому она рискнула и тепло поприветствовала обоих воинов, даже несмотря на то, что не знала их имен. Оба они поприветствовали ее в ответ, назвав Скай Присой, Небесной Принцессой, что стало ее новым прозвищем. Должно быть они услышали, как ее называли некоторые из ее людей, в основном Финн и Беллами, и подумали, что это действительно ее титул среди ее народа, а не насмешка, как это было на самом деле, из-за чего она ненавидела, когда ее называли принцессой, о чем она неоднократно говорила обоим мальчикам. Улыбнувшись воинам и, воодушевленная их реакцией, Кларк приветствовала людей, мимо которых она проходила по пути к своей группе, и была приятно удивлена, когда они поприветствовали ее в ответ, назвав тем же прозвищем, что и охранники, делая это гораздо более тепло, чем она ожидала. Казалось, что рассказы о пиршестве уже распространились по деревне землян и ее людям давали презумпцию невиновности, вместо того, чтобы осуждать, или относиться к ним с какой-либо враждебностью, несмотря на то, что не так давно их считали врагами. Это само по себе уже было огромной победой. Хотя ее сердце больше всего на свете хотело провести утро и остаток дня со своей девушкой, обнимаясь в их теплой постели, снова и снова занимаясь любовью, Кларк не могла игнорировать свои обязанности и то, о чем ей нужно было позаботиться. Но кое-что, чего она не ожидала и не хотела, произошло еще до того, как она успела об этом подумать, когда перед ней встал Финн, перегородив ей дорогу: «Я видел тебя вчера». «И что ты видел, Финн?» «Видел, как ты смотрела на Командующую во время пира. Ты слишком долго не могла отвести от нее взгляд». Кларк вздохнула. Конечно, если бы и был человек, который наблюдал за ней, то это был бы Финн. Он пристально смотрел на нее, ожидая ответа и внезапно ей не захотелось взвешивать свои слова. Не тогда, когда она так устала иметь дело с этим снова и снова. Пожав плечами, она ответила: «Командующая — красивая женщина и я нахожу ее очень привлекательной», — Финн, застигнутый врасплох честностью ее заявления, не знал, как реагировать, — «Не смотри на меня так, будто у меня выросло еще две головы, Финн. Чему ты удивлен?» «Она тебе интересна?» — спросил он ее, явно страшась ответа. «Ну а что, если интересна? Это не твое дело, Финн». «Кларк, пожалуйста». «Пожалуйста что, Финн? Я серьезно. То, что у меня может быть, а что не может, с Командующей, не твое дело. Это никого не касается, кроме нас». Он сделал один шаг ближе к ней и пробормотал: «Я забочусь о тебе, Кларк. Вчера Линкольн рассказывал нам о ее подвигах. Она бабница, которая просто хочет затащить тебя в постель, а потом вышвырнет тебя, как делала со всеми остальными», — Финн умоляюще смотрел на нее, — «Я не хочу, чтобы тебе было больно». Кларк посмотрела на него с холодом в глазах, когда начала говорить: «Прямо сейчас, Финн, я бы хотела, чтобы ты не заботился обо мне, чтобы ты не думал, что это дает тебе какое-либо право вмешиваться в мою жизнь. Если что-то случится между Командующей и мной, пересплю я с ней, или нет, это зависит от нас. Сколько раз нам еще придется вести этот разговор, в котором я пытаюсь любым возможным способом сказать тебе, что у нас с тобой никогда, ничего не будет? Что нужно сделать, чтобы ты отказался от этой безумной идеи, что ты мне нравишься, или я хочу быть с тобой? Я устала снова и снова повторять тебе, что я этого не хочу и этого никогда не будет. Между нами ничего нет, Финн и никогда не будет, так что, пожалуйста, я умоляю тебя, оставь это. А в особенности эту роль ревнивого парня, которую ты разыгрываешь, потому что мне это не нравится, ты не мой парень и то, что я делаю, не должно тебя волновать, ясно?» Финн посмотрел на нее взглядом обиженного щенка: «Кларк…» «Я уже устала от этого разговора, Финн и, честно говоря, у меня слишком много дел, чтобы вести с тобой этот бессмысленный спор. Так что у меня есть идеальное решение для этого бардака, который ты постоянно создаешь. Пока ты не перестанешь пытаться заставить меня дать тебе шанс, хотя я слишком много раз ясно заявляла, что мне это неинтересно, держись от меня подальше, понял?» Сказав это, Кларк обошла его и продолжила свой путь туда, где стояли ее друзья и родители. Она ощущала гнев, от того что он подумал использовать прошлое Лексы или то, что ее люди знали об этом, видя в этом для Кларк причину держаться подальше от любви всей ее жизни. То, что Лекса спала со многими женщинами, никогда не было для нее проблемой, даже до того, как она узнала почему брюнетка это делала, а теперь, когда она узнала, когда она поняла, как сильно Лексе было больно тогда, как ей было стыдно за то, как она позволила себе справляться с болью потери и своей возлюбленной и своей матери, которые были ей так близки, все, что блондинка хотела сделать, это быть рядом с Лексой и утешать ее, показывая ей, что ничто не изменит того, как Кларк ее видит, или что к ней чувствует. И что Лексе не стоит стыдиться ее прошлого, потому что ей было больно и она человек. Сделав то же самое, Кларк больше, чем кто-либо другой понимала, через что пришлось пройти брюнетке. Было плохо, что за последний месяц Финн не воспринял миллион намеков, которые Кларк давала о том, что между ними ничего не может быть, но он настолько расстроился из-за того, что увидел между ней и женщиной, которую она любит больше всего на свете в этой и любой их жизней, что попытался заставить блондинку отстраниться от Лексы. Это была соломинка, которая сломала спину верблюду. Она отстранится от него, что ей следовало сделать давным-давно, но она никогда не откажется от своей девушки. Он не понимает, чему они бросили вызов, чтобы быть вместе и она не позволит кому-то вроде Финна встать на пути. Уходя, Кларк не могла не задаться вопросом, что она вообще в нем нашла? Может он всегда был таким, а она раньше просто была слишком слепа, чтобы видеть это? Кларк пришла в голову мысль рассказать об этом Лексе, но она не была уверена, что смогла бы остановить свою девушку от беседы с ним, если бы та узнала, как настойчиво он клеился к Кларк, особенно учитывая что чувствовала к нему брюнетка, из-за его прошлых действий. Если бы Лекса вмешалась, Финн снова оказался бы привязанным к столбу, а Кларк, несмотря ни на что, этого не хотела. Кроме того, Лекса не могла вмешиваться в подобные вопросы, иначе это было бы явной демонстрацией того, что они так усердно пытались скрыть от других, пока не придет время. Сосредоточившись на первостепенных текущих задачах, а не прошлых, Кларк присоединилась к своим друзьям, которые все еще собирали свои вещи. Она подошла к Рейвен и Мерфи, которые стояли в стороне от остальных и обняла Джона, прежде чем прижаться к Рейвен, так как механик должна была уйти. «Привет, все в порядке?» — спросила Рейвен, обнимая ее в ответ. «Нет, вы что, не видели, что я разговаривала с Финном? Когда это вообще было классным разговором?» — вздохнула Кларк в ответ. «Только не говори мне, что Желающий Любви снова за свое?» — озадаченно спросил Мерфи. Кларк посмотрела на него и кивнула: «Можешь поверить, что у него действительно хватило духу прийти и предостеречь меня по поводу Лексы, потому что она, цитирую без кавычек, бабница?» Мерфи рассмеялся, пока Рейвен прикрыла себе лицо рукой. Конечно, только Финн мог быть настолько глуп, чтобы решиться указывать Кларк, что делать, особенно в отношении Лексы. Это действительно была чистейшая глупость. «Он все еще жив?» — спросил Джонни. «Едва ли», — Кларк сердито вздохнула, — «Честное слов, мне потребовались все силы. чтобы не ударить его по лицу, когда он попытался использовать ее прошлое как оружие против нее, или как что-то ее порочащее. Боже, он даже не знает ее. Он не имеет права что-либо говорить о ней». «Я думал, что он поймет намек, но, похоже он не понял. Что меня поражает, потому что ты весьма уверенно снова и снова показывала ему, что он тебя не интересует», — покачала головой Рейвен, — «Я понятия не имела, что он такой тупой и упрямый». «Я бы описал это другими словами», — нахмурился Мерфи. «Я знаю, но еще мы знаем, что он неплохой человек», — посмотрев на него, улыбнулась Кларк, — «Я не думаю, что он понимает разницу между щенячьей влюбленность и настоящей любовью и поэтому путает их, когда дело касается меня». «Не защищай его, Кларк», — хмуро посмотрел на нее Мерфи, — «То, что он делает, неправильно и иначе это назвать нельзя. Если ты сказала «нет» первые пятнадцать раз, когда он пытался убедить тебя в твоих собственных чувствах к нему, шестнадцатого раза не должно было быть. Вообще. Он должен уважать то, что ты говоришь о своих чувствах. Он ведет себя хуже, чем просто осел и я устал от этого. Ты пыталась высказать ему часть своего мнения, теперь я думаю, что должен дать волю своим кулакам», — твердо сказал парень и это заставило блондинку задуматься. Рейвен вздохнула, прежде чем тоже заговорить: «Мне неприятно это говорить, потому что я знаю, что Финн неплохой человек, но Мерфи прав, Кларк. Хватит, значит, хватит. Ты испробовала все возможные способы, чтобы заставить его прекратить, а он не уважал тебя. Я не знаю, что ему еще нужно». «Я думаю, что я знаю. Я сказала ему, что пока он не успокоится, ему лучше держаться от меня подальше, а с тем, что будет происходить, это не будет проблемой», — сказала Кларк, пытаясь заверить их, что с ней все будет в порядке. «Тем не менее, я собираюсь поговорить с ним, не волнуйся. Конечно я не буду избивать его, как хочет Придурок, но я обязательно дам ему знать, что это произойдет, как только он тебя побеспокоит», — заверила Рейвен обоих друзей. «Уж постарайся, потому что в следующий раз разговор будет со мной и ему понадобятся месяцы, чтобы оправиться от этого», — серьезным тоном пообещал Мерфи. Кларк кивнула им обоим. Честно говоря, она только что покончила со всей этой неразберихой, которая заключалась в чувствах Финна и его неспособности принять ее отказ и оставить все как есть. Так что для нее не составило большого труда сказать: «Финн меня больше не волнует. Поступайте как считаете нужным. А теперь, не присоединиться ли нам ко всем остальным и не подготовить ли вас, ребята, к выходу?» Рейвен и Мерфи кивнули, также не желая больше говорить на эту тему, которая их только разозлила, после чего троица направилась туда, где остальные стояли и разговаривали. «Эй, вы готовы идти? Все готово к возвращению в Аркадию?» — подошла к своим родителям Кларк. «Мы готовы, малыш. Упакованы, нагружены и готовы отправиться домой». Эбби повернулась к своей дочери и взяла ее за руку, побуждая девушку посмотреть на нее: «А как насчет тебя, милая? Все в порядке?» Блондинку не удивило, что ее мать почувствовала ее беспокойные мысли и чувства, но она не хотела говорить об этом, поэтому улыбнулась и кивнула: «Все более чем в порядке. Учитывая то, как хорошо земляне приняли наш союз после вчерашнего пира, я очень надеюсь, что это только начало чтобы устроить жизнь для наших людей на земле, а также вернуть наших друзей с Горы Везер». «Мы все тоже надеемся на это, Кларк. Мы тоже надеемся», — сказал Уэллс и она улыбнулась ему. «В любом случае, завтра я буду в Аркадии, чтобы все проверить и посмотреть, смог ли Беллами проникнуть в эту адскую дыру. Скажи Чарли, что мы увидимся завтра, хорошо? Даже если совсем не на долго. И скажи ей, что я по ней скучаю». «Обязательно, малыш. Не волнуйся», — успокоил ее Джейк. «Пока вы с Мерфи здесь, кто за главного?» — спросила Джессика. Кларк видела, как челюсть Джахи сжалась от этого вопроса, потому что технически у них все еще был лидер, так что этот вопрос сам по себе был для него оскорблением, хотя блондинка сомневалась, что Джессика сделала это намеренно. Ей просто было по-настоящему любопытно, кого они должны будут слушать, если не ее и Мерфи. «По всем вопросам обращайтесь к Рейвен или Кейну и они разберутся. Если нет, то они доложат об этом мне и я разберусь», — Джессика понимающе кивнула, — «Единственное, что мне нужно от вас, ребята, на данный момент — это помощь с землянами. Как я уже сказала, они отправятся в Аркадию, чтобы помочь подготовиться к битве и я хочу, чтобы их хорошо приняли. Нам нужно показать им, что мы есть и можем быть хорошими союзниками. Кто знает, может быть, однажды мы станем еще и друзьями», — проинструктировала всех блондинка. «Хорошо, сучка, мы поняли. Мы сразим их на повал. Просто подожди», — Кларк и все остальные, кроме Джахи и Финна, которые были заняты размышлениями о Кларк, рассмеялись, а Рейвен продолжала, — «Теперь нам действительно нужно идти, поскольку всю дорогу до Аркадии мы будем идти пешком, в то время как твоей белой заднице будет комфортно здесь. Я тебе говорила сегодня, что я тебя ненавижу? Потому что если нет, то я тебя ненавижу». Кларк улыбнулась, обнимая латиноамериканку и всех остальных, оставляя в стороне наиболее хмурых членов группы. После этого Кларк и Мерфи проводили их до входа в деревню, наблюдая, как их друзьям возвращают оружие, прежде чем они отправились в обратный путь в свой лагерь. Блондинка подтолкнула Мерфи вперед, сообщив ему, что как ее личному телохранителю ему разрешено носить свое оружие внутри деревни, поскольку оно понадобится ему для ее охраны. Он улыбнулся, прежде чем потянуться за оружием, которое осталось в корзине и взяв два пистолета, повесил их в кобуры на оба бедра, после чего подхватил винтовку, с которой пришел сюда. Остался только один пистолет, принадлежавший Кларк, на который он указал, но девушка покачала головой, сказав, что ей это не понадобится. Подготовившись, они направились обратно в деревню, но вскоре Джон повернулся, посмотрел на Кларк и сказал: «Пока я не забыл, Рейвен оставила мне две рации, которые, по ее словам, предназначены только для нас. Вероятно, она подключила их к линии, которой не пользуются ни Горцы, ни наши люди, так что это что-то вроде частного канала для нас троих и Кейна. Как я понял из ее инженерных словечек». «Дай мне одну потом, а другую всегда держи при себе. А теперь давай посмотрим, как скоро начнется встреча». Идя по деревне, Кларк видела, что вид Мерфи с его оружием, заставил некоторых людей напрячься, но он оставался беззаботным, просто позволяя оружию висеть у него за спиной, не желая никого напугать, от чего, как заметила Кларк, их страх немного ослаб и они почувствовали уверенность, что Джон не пустит оружие против них. Когда они дошли до входа в здание, где должно было состояться собрание, где они накануне провели пир, друзья увидели стоящую у двери Аню, наблюдающую за деревней. Кларк подошла к женщине, в то время как Мерфи решил остановиться в нескольких шагах от них. Достаточно близко, чтобы защитить Кларк, если понадобится, но достаточно далеко, чтобы дать им двоим возможность поговорить наедине. «Доброе утро, Аня. Как у тебя дела?» — поприветствовала женщину Кларк. «Я в порядке, Небесная Девочка. Как у тебя дела? Твои люди уже покинули Тондис?» — спросила ее генерал. «Только что», — кивнула Кларк, — «Хотя не раньше, чем Рейвен пожаловалась, что им придется часами идти пешком, в то время как я буду здесь в комфорте, предоставляемом вашими людьми, и что она ненавидит меня за это», — в шутку сказала девушка. «У вас очень странная дружба», — с улыбкой покачала головой Аня. Блондинка усмехнулась, поняв, что женщина имела в виду: «У Рейвен интересное чувство юмора. В ее шутках много дерзости, так что это может показаться странным любому, кто не знает ее так хорошо, как я, но она не просто так моя лучшая подруга. Она была рядом в одни из самых трудных периодов моей жизни. Мерфи тоже присутствовал в самый тяжелый момент в моей жизни и это создало между нами троими связь, которую, я не уверена, что кто-либо когда-либо сможет по-настоящему понять», — объяснила блондинка. «Приятно знать, что у тебя есть такие люди, на которых ты можешь положиться в трудной ситуации, верно?» «Это так и из того, что сказала мне Командующая, ты для нее как раз одна из таких людей. Ты ведь знаешь это, верно?» Аня слегка вздохнула при этих словах. Она никогда не думала, что когда-нибудь подумает о том, чтобы открыться кому-то из небесных людей, но после всего, через что они с Кларк прошли, казалось, что их связь стала прочнее, поэтому, чувствуя, что блондинке можно доверять, генерал ответила: «Раньше так и было. Но я уже давно в этом не уверена». Эти слова ранили Кларк, особенно потому, что она знала, чем именно вызвано это сомнение: «Иногда люди, которых мы любим больше всего, — это те, кому мы причиняем больше всего боли». Генерал повернулась и с любопытством посмотрела на нее: «Ты так думаешь?» «Я знаю это, Аня. Я была по обе стороны этого уравнения», — с грустной улыбкой ответила девушка. «И что ты с этим делала?» «Я поняла, что, хотя человек причинил мне боль, он никогда этого не хотел. Но в моем случае человек оказался в сложной ситуации, когда наименьшее зло, которое могло случиться, — это то, что мои чувства были задеты, так что иного выбора не оставалось», — Кларк подумала о Лексе и Горе, — «Было нелегко простить и я набросилась на него сильнее, чем следовало. Я просто была так зла, что хотела причинить боль так же сильно, как он причинил боль мне и у меня был шанс сделать это. Был даже шанс убить». «Но ты этого не сделала, не так ли?» — поняла ее Аня. Кларк улыбнулась ей и покачала головой: «Я приставила нож к его горлу, но в тот момент, глядя в его глаза, я поняла, что ничто не может ранить меня больше, чем мысль о том, что с ним может случиться что-то плохое. И я видела, что то, что причиняет боль мне, ему причиняет еще большую боль. Когда ты постоянно сталкиваешься с этой правдой, с каждым днем становится легче смотреть на вещи с их точки зрения, пытаться понять, из чего исходили люди, когда делали выбор, который причиняет нам боль. И вот, однажды, ты просто смотришь на них и понимаешь, что весь гнев, вся боль ушли и что ты уже простил их. По крайней мере, так произошло со мной». «Ты довольно проницательна, для столь молодого возраста», — повернувшись посмотрела в даль Аня. «Думаю, да», — усмехнулась Кларк, затем она также посмотрела в даль и продолжила, — «Я не знаю, как сильно вы связаны, но что-то подсказывает мне, что Командующая, одна из немногих людей, которых ты действительно любишь», — Аня посмотрела на Кларк, — «И я вижу что и она тебя любит. В любом случае, глядя на вас двоих, я убеждена, что вы незаменимы в жизни друг друга. Даже для такого чужака, как я, это очевидно, так что вам определенно не стоит в этом сомневаться. И если это так, то просто поговори с ней и ты увидишь, что я права». Прежде чем Аня смогла что-либо сказать в ответ, они были прерваны Индрой, которая вышла, чтобы предупредить их, что Командующая ждет их, чтобы начать собрание. Поблагодарив женщину, которая быстро исчезла нырнув обратно в здание, Кларк жестом пригласила Мерфи подойти ближе и присоединиться к ней. «Вы готовы?» — спросила Аня. «Можешь дать мне какой-нибудь совет, прежде чем я войду?» — попросила у генерала Кларк. Аня ухмыльнулась: «Так или иначе, ты, кажется, очень хорошо держишься против моего народа, Небесная Девочка. Я не думаю, что мне нужно давать тебе какие-либо советы, кроме как быть осторожнее. Некоторым генералам не нравятся ваши люди и ты в частности». «Я слышу в твоем голосе намек на беспокойство, Аня?» — ухмыльнулась Кларк. — «Ты нравишься мне все больше». Вместо ответа генерал просто втолкнула блондинку внутрь, а Мерфи последовал за ними. Спустившись по лестнице, троица вошла в комнату, где другие генералы и сама Лекса окружили стол с приблизительной картой Горы, явно ожидая, когда они начнут обсуждать планы, как раз и навсегда выиграть эту войну. Кларк сразу заметила потемневшее выражение лица Квинта, когда он взглядом проследил, как она входит помещение и когда она мельком глянула на него, она не увидела в его глазах ничего, кроме ненависти. Аня заняла свое место рядом с Лексой, слова блондинки все еще вертелись у нее в голове, прежде чем она напомнила себе сосредоточиться на происходящем, когда ее бывшая ученица призвала генералов занять свои места и начать совещание. Все они встали вокруг стола, а девушки встали на те же места, что и в прошлый раз, но с одним отличием; рядом с Лексой стояла Аня, а Мерфи встал позади Кларк, где когда-то была майор Бирн. «Кларк поделится информацией, которую ей удалось собрать в Горе», — повернувшись к блондинке, Лекса жестом попросила ее начать, что она и сделала. Кларк сказала им все, что не было опасно раскрывать: свои знания о входах и выходах, о том, что там происходит, что, в конце концов, означало, что рассказывать им было особо нечего, что втянуло ее в тот же спор что и в прошлой временной шкале. «Этот спор — пустая трата времени! Все просто. Если они не могут дышать нашим воздухом, почему бы просто не открыть дверь и не покончить с этим?! Пусть они горят!» — принялся спорить Квинт. «Нет, потому что у них есть система сдерживания и несколько воздушных шлюзов, точно таких же, какие были у нас на Ковчеге. Наш шпион должен отключить их», — ответила Кларк. «Если он попадет внутрь». «Что, если мы отключим ее снаружи? Ты говорила, что плотина дает им энергию. Давай лишим их этого», — продолжила Лекса в свою очередь. Если бы она не указала на это, на это указал бы кто-нибудь другой. Лучше пусть это сделает она. Кларк покачала головой. «Это часть плана, но мы не можем этого сделать, пока не будет отключен кислотный туман. Пока что это невозможно реализовать…» Она не успела договорить, как Квинт снова стукнул кулаками по столу, зарычав от разочарования: «Нет! Все, что она предлагает, — это «нет». «Квинт», — сказала Лекса, предупреждая о его вспыльчивости. Это мгновенно сработало, когда он отстранился: «Прошу прощения, Командующая, но самая большая армия, которая у нас когда-либо была, ждет нашего приказа. Чем дольше мы будем ждать, тем больше наших людей погибнет внутри этой Горы». Кларк вздохнула и попробовала другой подход: «Я понимаю, как это, должно быть, тяжело, но у меня тоже есть люди внутри этого места». Однако мужчина был одержим желанием не идти на компромисс: «Мы потеряли тысячи. Скольких потеряла ты, девчонка? Она говорит, что у нее есть план. Я говорю, что ждать, пока один человек войдет внутрь — это не план». Другой генерал встал на его сторону: «Я согласен с Квинтом. У нас есть армия. Давайте используем ее». Кларк начала терять самообладание: «Позвольте мне спросить, я вовсе не хочу проявить неуважение, но просто из любопытства, как долго вашей армии надирают задницы люди с Горы Везер?» — она посмотрела на генералов, — «Если я права, ответ — всегда. И вы знаете почему? Потому что не имеет значения, есть ли у вас десять, сто или двести тысяч воинов, готовых к атаке, как только они увидят движение вашей армии в их направлении, как вы предлагаете сделать, они запустят кислотный туман, ракеты, жнецов, пока все до единого из вас не будут мертвы, и потом что? Кто спасет людей внутри, прежде чем они все будут убиты? Кто защитит всех снаружи, как только Горные Люди получат возможность выходить и уходить обратно, когда им заблагорассудится, больше не связанные своими слабостями? Никто, потому что вы все будете мертвы, а мертвые люди ничего не смогут сделать. Ждать Беллами, возможно, не самый лучший план, по вашему мнению и я это понимаю, но он гарантирует нам победу с минимальными потерями с нашей стороны, насколько это в человеческих силах в войне против такого врага, как горцы. Как только он ослабит их защиту, а он ослабит, я это знаю, тогда вы сможете использовать свою большую грозную армию. Мне все равно, сколько у вас воинов, но если вы не можете подобраться к своему врагу, как вы рассчитываете победить? Это вопрос здравого смысла». Кларк видела, что своими словами склонила большинство генералов на свою сторону, но Квинт был другим делом. «Враг это ты», — сказал он сквозь стиснутые зубы. «Прости, у тебя со мной проблемы?» — спросила она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, когда он начал приближаться к ней. Мерфи собирался закрыть ее собой, но она подняла руку, останавливая его на полпути. Она могла справиться с Квинтом сама. Она должна была. «Да. Ты сожгла моего брата заживо в огненном кольце». «Он напал на моих людей, намереваясь убить нас всех. Что я должна была делать? Повернуться спиной и позволить ему сделать это? Извини, но ничего не могу поделать. Кроме того, твои люди убили и моих тоже. Моего друга пронзили копьем только потому, что он пересек реку, о которой мы даже не знали, что это запрещено, но я не плачу и не угрожаю тебе из-за этого. Мы были на войне, но теперь это не так», — Кларк шагнула ближе к нему, — «Что касается твоего брата, я искренне сочувствую твоей потере, но с этим ничего нельзя поделать. Ради всех, кто еще жив, преодолей свою ненависть ко мне, чтобы мы могли работать вместе и спасти их». «А ты очень храбрая под защитой Командующей». Каким-то образом, несмотря на то, что она ожидала от него такого ответа, ее разозлило то, как сильно он принижал ее перед другими генералами и ей это совсем не понравилось. Она была Ванхеда. Кем, черт возьми, он себя возомнил, чтобы предполагать, что она трусиха? «Я тебя умоляю. Как будто мне нужна ее защита, чтобы разобраться с такими, как ты». То, что произошло после, было молниеносным. Квинт двинулся, чтобы схватить ее за горло, но Кларк ожидала этого и, будучи быстрее его, увернулась от его атаки, схватив мужчину за запястье, используя против него его собственную силу, когда она выкрутила его руку, вывернув ее из сустава, предоставив себе возможность схватить его за затылок, пригнуть его голову, сильно приложив ее об стол и отпустив его тело, когда оно без сознания упало на пол с вытекающей из раны на лбу и сломанного носа кровью. Все присутствующие, включая Лексу посмотрели на нее, потрясенные увиденным. «Приношу извинения за причиненные неудобства, дамы и господа. Мы можем продолжить собрание?» — все, что произнесла Кларк.