Мой маленький креольчик

       Письмо Валентина растрогало Ирму, особенно после того, как Анна рассказала своей госпоже о том кто же он на самом деле. Певица усмехнулась, и хитро посмотрев на служанку произнесла. — Найди его и пригласи на субботнее мероприятие, - из верхнего шкафчика своего туалетного столика Ирма достала приглашение и отдала его Анне. — Вы уверены, что это будет уместно? - поинтересовалась служанка. — Почему бы и нет? Хочу поразвлечься, - и Ирма рассмеялась властным, немного ведьминским смехом.        Для неё это была лишь забава. Ведь она никогда не видела этого человека, не знала его характер, его интересы и взгляды. Она знала лишь то, что стала для него сиреной, которая своим голосом будоражила его нутро.        После того, как Ирма раскрыла свой голос и завоевала популярность в театре ей предложили записать пару песен как сольной певице. Она согласилась, и это предприятие принесло ей большое количество денег и ещё больше популярности и уважения. За свою жизнь она успела записать два полноценных альбома, а третий был на стадии разработки.        Даже заявив себя сольной певицей, Ирма никогда не покидала театр и свою труппу. Она никогда ни с кем не соперничала, стараясь помочь каждому актёру.        Раздавая советы, она не забывала каждый день совершенствовать свои актёрские навыки. Назвать Ирму великой актрисой можно было лишь с натяжкой, да и она впрочем никогда себя такой не считала. Но стоило ей запеть, как у людей в зале не оставалось сомнений в том, что пусть она не самая лучшая актриса, зато она величайшая певица.        Что же касалось Валентина, его хобби была мода. Он незаметно рассматривал наряды женщин и мужчин, которые по утрам спешили на работу. От него не ускользала ни одна деталь в их одежде и стиле, который зачастую был довольно консервативен. Заходя в магазин тканей, он касался полотен, запоминая текстуру и цвет каждого из них. Может когда-нибудь его повысят в должности и он станет главным по костюмам? Кто знает...        Субботние вечеринки - это неотъемлемая часть жизни состоятельных людей Польши. Все актёры, певцы, политики, даже знатные особы собираются на этих вечеринках и проводят вечера в окружении таких же, как они. Но то мероприятие, на которое пригласили Валентина, было намного скромнее и на него были приглашены только актёры и работники их театра.        Какой бы скромной ни была эта вечеринка, Валентин сгорал со стыда. Ему было всё равно, что здесь присутствовали работники сцены и остальной персонал театра. Он казался себе белой вороной. Эта вечеринка была посвящена недавней премьере нового спектакля и, казалось бы, Валентина должны были пригласить, но про скромного и закрытого бухгалтера никто не вспомнил.        Белой вороной он чувствовал себя лишь потому, что все взгляды, удивлённые и осуждающие, безразличные и заинтересованные были обращены на него. Анна, отдавая ему приглашение, в шутку спросила: "Подходящий костюм то у вас есть надеюсь?" из-за чего Валентину пришлось вспомнить о недавно заложенных в ломбард вещах.        Юный бухгалтер всё же смог найти костюм, подходящие туфли и духи. Выглядел он как всегда опрятно и чисто, настоящий джентльмен. Не зная о том, кем он работает, можно было бы подумать, что он какой-нибудь политик или даже граф. В этом Валентин не изменял себе - внешний вид всегда должен быть соответствующим.        Место, в котором проводилось мероприятие, было очень просторным и богато украшенным. В этом месте они всё время праздновали успешную премьеру. Танцевальный зал, в углах которого стояло несколько мягких стульев; сцена, на которой уже расположились музыканты; фуршетные столы вдоль стен - всё было в меру роскошным, с атмосферой старых королевских балов.        Стоило Ирме войти в резные двери и оказаться в зале, как в ту же секунду все взгляды были обращены на неё. Валентин оторвался от изучения своих ног и пола, взгляд его тут же у стремился на Неё и сердце мужчины пропустил несколько ударов.        Бордовое платье в пол, с небольшим шлейфом, которое идеально подчёркивало осиную талию Ирмы. Плечи были открыты, кокетливо оголяя ключицы. Светло-русые волосы были собраны в невысокую причёску. Дополнением выступали серёжки и колье из бриллиантов, достаточно аккуратные, чтобы образ сохранил свою элегантность и скромность.        В её образе было прекрасно всё, даже самый маленький и незаметный подворот или складочка. Каждого, кто подходил к ней, она одаривала лучезарной улыбкой, по-матерински доброй и нежной. Ноги Валентина непроизвольно сделали шаг навстречу к ней, но в тот же миг резко остановились. Сердце бешено билось, руки потели: "Помни о том кто ты, идиот!". Голос Ирмы, такой томный и тягучий, эхом отскакивал от стен, разносясь по всему залу. А горловой смех был похож на приятный летний гром.        После прихода всех гостей режиссер торжественно объявил о начале торжества и все приглашенные быстро разбились по парам. Все, кроме Валентина, он остался стоять в стороне, пока по прошествии часа к нему не подошла Она. — На следующий танец вы одни? - неожиданно произнёс женский голос. — Я всегда один, - по привычке ответил Валентин, но стоило ему обернуться и увидеть Ирму, как его лицо тут же залило алым. Её терпкие вишнёвые духи дурманили разум. — Довольно смущаться, мистер Эйсмунд. Вы ведь осмелились написать мне такое искреннее письмо, явно лишённое всякого стеснения. Неужели вы больше не уверены в своих словах? - голос Ирмы вибрировал в сердце Валентина.        Она знала его в лицо, знала его фамилию. Может она уже знает всё о нём и о его жизни - эта мысль пугала его. Мужчина настолько засмущался, что забыл, как разговаривать, все, что у него получалось это тихо промычать и отрицательно покачать головой. Ирма рассмеялась. Возможно впервые в своей жизни она видела такого хрупкого и стеснительного мужчину, который при виде её не может выдавить из себя ни слова. Ей показалось это безумно милым. — Что ж, тогда позвольте пригласить вас на танец? – спросила Ирма. Заиграл медленный вальс и, опомнившись, Валентин выпалил. — Да! - это вышло немного резко, отчего Ирма удивлённо распахнула глаза и улыбнулась.        Валентин в очередной раз опустил взгляд и протянул женщине руку. Он был не в силах долго смотреть ей в глаза, боясь оттолкнуть её или же просто раствориться и забыться. Коснуться её, женщину, которую ты боготворишь, и которая явно многое знает о тебе, то ещё испытание. Они закружились в вальсе, таком плавном и волшебном, от которого дух захватывало.        Аромат Ирмы заполнял лёгкие Валентина, как вода, не давая дышать и чётко мыслить. Он был так близко к ней, всё казалось таким нереальным, выдумкой, лишь его фантазией. Математическое мышление раз за разом давало осечку, Валя путался в шагах и терял темп. Он боялся опозориться перед всеми, но Ирму это лишь забавляло, заставляя женщину громко смеяться своим грудным смехом. Она была не прочь сменить темп танца и сбиться даже в самых простых движениях.        С ней он чувствовал себя маленьким мальчиком, травоядным перед хищником. Ему казалось, что если он скажет или сделает что-то не так, то Она обязательно "убьёт" его. А Ирма чувствовала себя обычной и хрупкой женщиной. С Валей было просто во всем, и она впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему спокойно. Это было странное и противоречивое чувство для неё. С ним не нужно строить из себя властную и недоступную женщину. Ирме хотелось открыться, рассказать ему обо всех страхах и переживаниях, которые терзали её душу.        Этот танец и их короткая беседа, одарили сердце и душу обоих странными и необъяснимыми чувствами. Она для него муза, недоступный идеал, а Он для неё ребёнок, которого хочется защитить от всего на свете…