Я пойду и набью ему ебало чтобы ты силу моей любви понимал.

      Проснувшись Зонтик не мог встать. У него болело обсалютно всё. Вару крепко его обнимал и просил прощения за содеянное. Он помнит всё, но не говорит.       — Зонтик, Зонтичек, Зонтюля! Прости пожалуйста! — умоляет пиковый.                         — Да прощаю прощаю, задолбал уже. — недовольно бурчит тот. — всё болит, по-аккуратнее не мог?       — Лазуритный ты мой, прости. — продолжает виновато бубнить пятый.       После этого клоны отправились на кухню. Там было то, что встречать сейчас, было не безопастно для их очка. И это Ромео.       — Оооо, наши голубки пришли! — ехидно воскликнул кареглазый. — ну как ночка прошла?                   — А ну тих, щас на Пика кину, повторите! — так же ехидно ответил Вару.       — Валет, прекрати. Мы все знаем, что он будет не против. — подмигивая пробурчал король.       Все посмеялись и сели есть. Но во время трапезы у Куромаку зазвонил телефон.       — Я отойду.       После разговора Король зашëл в подавленном состоянии.       — Куромаку, что случилось? — в недоумении спросил Феликс.                         — Джокер, скончался в больнице.       — ЧТО? — хором воскликнули клоны.       Это был для них такой шок, что оставшееся время они молча ели. Лишь Зонтик сидел с таким лицом, будто тихо радовался победе.

***

      После завтрака Вару остановил его и отвёл в комнату. Только переступив порог он зажал голубоглазого и посмотрел прямо в его очи.       — Что это было за лицо? Ты будто бы радовался его смерти. — недоумевающие спирали бегали по физиономии трефа.                   — Да, я рад. Тому, что он чувствовал тоже, что и я. — улыбаясь ответил шестой.       Из кармана штанов выпала порванная карта Джокера. Пиковый ошарашенно посмотрел на находку.       — Секунду. Ты порвал его карту? — спросил пятый.                   — И что теперь? Расстанешься со мной? — разрыдался треф.       — Ты дурачок что-ли? Нет, конечно! — своеобразно успокоил его пятый. — он мне нахер не сдался. Я люблю тебя и даже если ты убьёшь всех в этом доме буду продолжать это делать.       И пятый мягко втянул его в нежный и страстный поцелуй.