Kinktober (закончен досрочно)

Кто бы мог подумать, что две враждующие стороны, такие разные и сильные, найдут компромисс, помирятся и, более того, найдут общий язык? По крайней мере главнокомандующие двух сопротивлений сдружились и стали проводить некоторое время вместе: встречались на поручениях, виделись на собраниях и иногда просто по-человечески гуляли, пока Сара не частила на остров Ватацуми к его очаровательной божественной жрице — Кокоми. Никто не видел ничего плохого в том, что две девушки в общении нашли друг друга, но не все понимали, что же их объединяет, ведь госпожа Сангономия — милая, добрая и светлая, а Сара — суровая, хладнокровная и стальная. Но это ведь всего лишь взгляд со стороны. Только сами главнокомандующие могли сказать, от чего всё так. Воительнице Тэнгу не хватало умного, теплого собеседника, который способен понимать, слушать и отвечать, как человек, а не как служащий. Самой рыбке необходимо было чувствовать рядом с собой силу, стойкость и надежность. И ведь никто не догадывался, что за внешней стеной духа ворона скрывается заботливый и нежный человек. Солнце кренилось к закату, окрашивая небо в мягко-оранжевые и светло-красные цвета, мешая всё это в красивый коктейль. К лагерю сопротивления приближалась фигура, которую уже все знали. Она не была для них угрозой, поэтому ее тут же пропустили к дому госпожи Сангономии. Та как обычно штудировала свою любимую книгу по военному делу, будто бы забыв обо всем. Дверь тихо отворилась, но чуткий слух поймал звук, и девушка обернулась, тут же просияв. — Сара! — Кокоми поднялась и обняла тэнгу, вжавшись лицом в чужую шею. — Здравствуй, рыбка, — над ухом тихо прошелестел спокойный голос, в котором плескалось что-то светлое и мягкое. Девушки отпустили друг друга, несколько секунд смотря друг другу в глаза. Первой отмерла жрица и резво двинулась в кухню. — Сейчас заварю тебе чай. Ты, наверное, очень устала с дороги, — зазвенели склянки, зашуршали листья. Со спины к ней подошла Сара и осторожно положила руки на талию, губами прижимаясь к шее. — Я так соскучилась, — прошептала она, а Кокоми мгновенно замерла, боясь пошевелиться. Руки тэнгу стали гладить жрицу по всему телу, блуждать, будто пытаясь зацепиться за что-то. — Я… тоже, — тихо проговорила Сангономия, упавшим голосом. Внимание пернатой девушки для нее не было ново, но привыкнуть она к этому никак не могла. — Люблю твои изгибы, маленькое тело и аккуратную грудь, — в подтверждении этого рука забралась в прорезь подпоясанного легкого халатика и сжала округлость. Рыбка пискнула и задрожала. В этот момент губы Сары стали мягко целовать плечи, шею, дотянулись до ключицы и осторожно коснулись лопатки через одежду. Это было настолько нежно и приятно, что дыхание перехватило, не хотелось спугнуть момент и испортить его своими громкими вздохами, но генеральша комиссии Тенре свободной рукой скользнула под чужое белье и остаться тихой было невозможно. Кокоми кротко простонала, откинула голову назад и распахнула глаза. — Не сдерживайся, — попросил-потребовал голос, и мочку уха захватил в плен горячий рот. Сара одной рукой продолжала сжимать грудь, теребить вставшие соски, а второй — исследовала половые губы жрицы, сжимая-разжимая внутренний лепесток. Внутри стало очень мокро, рыбка дрожала и всхлипывала, но не от боли и страха, а от удовольствия. Тэнгу знала, как сделать приятно, как и знала, что здесь не нужна скорость и резкость. Кокоми плавилась и сгорала в размеренных движениях возлюбленной и тихо мычала, схватившись за кухонный столик. Пальцы Сары устремились вглубь, и жрицу будто бы прошило током. Она громко вскрикнула, уже в голос постанывая. Генеральша всё это время со всей осторожностью оглаживала стенки и давила на жемчужину лепестков, вызывая внутри фейерверки. Движения ускорились, вздохи участились, рыбка чувствовала, как близится кульминация, и всё сильнее сжимала досточку в своих руках, пока с тихим всхлипом не кончила. Неясно, как отношения вороны и морского создания зашли так далеко, но, кажется, они всем были довольны.