Часть 10
10 ноября 2022 г., 12:30
На четвертый день безделия Рокэ, привычный к работе, уже выл от скуки и на стены лез — ни книги не помогали, ни вкусная еда. К Адриану соваться не хотелось, хозяин вообще куда-то укатил, так что он отправился к управляющему. В отличие от мудака-Уолтера, здешний управляющий, здоровенный громогласный толстяк Криспин, был внимательным и добрым, хотя и строгим малым: служанок понапрасну не гонял и обижать никому не давал, слуг строил, но без злости, а если и отчитывал, то по делу.
— Скажи хоть, чем заняться-то, пока хозяина нет? — запросился Рокэ.
— А что, дело говоришь, — проурчал Криспин. — Работой по дому грузить не стану, все при делах, а вот курьера у нас давно нет, старый-то уехал в поместье хозяина доживать, а нового так и не взяли. Кучер-то не справляется, все при господине, а ты шустрый малый, так что где лошади — знаешь, будешь полезен, парниша!
И так хлопнул по плечу, что немалый ростом и сложением Рокэ пошатнулся. Криспин ему нравился, так что Рокэ взялся исполнять поручения с радостью. Съездив и отвезя парочку писем по нужным адресам, он понял, что ему по душе такое занятие: и на воле, и дело ответственное, и вроде как польза хозяину. То, что он умел читать-писать и хорошо ориентировался, здорово помогало.
Хозяин, как узнал, был не против, сразу определил, когда Рокэ обязан быть дома, чтобы показывать всякое, что хозяину надо было для какого-то его таинственного дела, но в остальном не ограничивал. Рокэ пытался как-то извиниться не пойми за что и напроситься в постель, однако хозяин спокойно, но жестко, отказал. И, хотя Рокэ уже как-то не думал, что его вот-вот выгонят, если он зад не подставит, но было ему от того, что хозяин не пускал к себе в кровать, ох как грустно.
Когда ему велели подождать не меньше пары часов ответного письма в особняке друзей хозяина, он оставил у тех в конюшне свою лошадку, и отправился изучать окрестности. Кто города не знает — тот дурак, поговаривала его матушка, и он за всю свою долгую жизнь успел убедиться, что она была права.
Улочки неожиданно вывели его к знакомому району — он даже удивился, что так относительно недалеко от подобных мест жили такие богатеи. Однако он не ошибся — до борделя, где уже много лет работал его родич, было недалеко, и он решил заглянуть к Шэану, дать знать о себе. Шэй принял как всегда радушно, удивился.
— Давно тебя не было, брат. Уж думал, пропал ты совсем. Последний твой работодатель той еще гнидой был, — приветствовал он родича.
— Да уж, — передернул плечами Рокэ. — Да только уйти я, сам знаешь, не мог. Мы люди подневольные. Зато сейчас у нового хозяина все хорошо. А ты-то как?
— А что мне будет, — рассмеялся Шэй. — Тут все по-прежнему, пока есть свежее мясо, бордель будет процветать, а пока бордель процветает, старику Шэану будет чем заняться. Сам знаешь, тут вся на мне держится. Уезжал на неделю к нашим домой, так и то пожар устроили без меня. Старое здание есть старое здание, с ним надо умело обращаться, чтобы не получить проблем.
— А тебе… ну… нормально тут работать? — осторожно спросил Рокэ, принимая от Шэана кружку эля.
— В борделе-то? Я привык. Не на мой же зад покушаются, я так, мастер всего — прибыть, закрутить, отремонтировать, не дать развалиться. А с чего такой вопрос-то, Рокэ? Чай не впервой ты у меня. И как-то не переживал.
— Да я и сейчас не переживаю, — пробурчал Рокэ, сдувая пену и присасываясь к кружке.
— Ты, друг мой, что-то темнишь. Я ж тебя с малолетства знаю, ты просто так не спрашиваешь ни о чем. Выкладывай, все ж свои.
Рокэ только головой покачал и глаза отвел. Шеан глянул понятливо, но давить не стал: они и правда много лет пусть не близко, но дружили, и видеть родича так далеко от их общего дома Шэй был искренне рад.
— Ты не осуждай меня, мальчик, — улыбнулся он. — Меня и без тебя наши иногда с потрохами жрали, что такое место работы выбрал. А я что… Я к нашим девочкам и мальчикам даже прикипел. Все люди, все жить и есть хотят, а здешние работники — далеко не худшие ребята, уж поверь старику.
Рокэ фыркнул. Шэан, как всегда, отличался добротой и откровенностью. И всегда звал его мальчиком, что позволяло Рокэ чувствовать себя молодым.
— Не мне осуждать, Шэй, тут уж скорее я чайник*, чем ты горшок…
— Все мы хороши, мальчик мой. Пей свой эль.
В дверь кто-то робко поскребся, и Шэан открыл. Ему буквально на руки упала… нет, упал, Рокэ не сразу понял, что ввалившееся создание было парнем. Совсем юным, зареванным, перепуганным насмерть.
Примечания:
Спасибо за отзывы, вы сделали мой день. Спойлерить ниче не буду, ибо нефик. Давайте читать дальше и узнавать правду вместе. Оставайтесь такими же активными, вы сделали мой день.
* Речь об английской пословице «The pot calling the kettle black», то есть «горшок зовет чайник черным», означающей примерно то же самое, что и «Чья б корова мычала, его бы молчала». В случае с Рокэ он говорит о том, что осуждать уж точно не ему, и мы точно знаем, почему он так думает))))
