∙•☽●════════════════════════════☽✪☾════════════════════════════●☾•∙
Первое время, как она появилась в моей жизни, я была горда, что мы так похожи. Хотелось видеть в ней продолжательницу моего дела, моих идей, соратницу и помощницу. Когда я поняла, что теперь должна буду все бросить и заботиться о ней, она превратилась в обузу. Я была не готова к таким резким переменам — мир оказался сложнее, чем представлялось, опаснее, даже для меня, война бессмертных подошла вплотную к миру людей и краем походного плаща задела и мою семью. А у меня не было на это времени. Кажется именно в тот период своей жизни я лгала больше всего. Не напрямую, а больше изворачивалась и недоговаривала. Была дипломатом. «Ей будет лучше не со мной», — говорила я, и окружающие соглашались. А потом в мою — нашу — жизнь снова вернулся полузабытый нарушитель спокойствия, и вернул забытые — отвергнутые и похороненные чувства. «Я защищаю ее!» — говорила я себе, и сама соглашалась, но это тоже была ложь. То, что чувствовала к нему было ревностью, а к ней — зарождающейся ненавистью. И я испугалась этих эмоций, ведь мы — родная кровь. Мальчишку нужно было прищучить, девчонку убрать с глаз. «Спрятать!» — убеждала я себя и почти верила. Так я повторила и бессмертной, рассказав ей свою, многократно отрепетированную версию событий. История была такая чистая и гладкая, что уже наводила на подозрения, но мне поверили и помогли. На своих условиях, но тогда они показались мне подходящими. И я согласилась на ритуал. Это было сложное решение, но, к моей чести, приняла я его быстро, оставив терзания на потом. Корить себя за сделанное я начала уже после, когда все закончилось. Для меня закончилось, для нее началось. Первое время было непривычно смотреть на нее, такую потерявшуюся, непривычно робкую, сидящую на моей кухне — из дворца я увезла ее сразу, бросив все вещи, она могла его запомнить и задавать вопросы. Тот, другой дом, был много беднее моего, и уж конечно многократно ничтожней владений моих друзей. И я дала денег, большую сумму, даже для меня, как гарантию, что моя просьба будет выполнена, и, пока могла, ежегодно посылала еще. Когда не могла, это выполнял мой поверенный. В этот же день прощания, я повторяла про себя, что так будет лучше для всех, что потом мы сможем все исправить, пройдут годы и все нормализуется. Кого я обманываю? Я ее просто боялась.Глава 19 Ложь во спасение
4 ноября 2022 г., 08:30