Je suis près, mon amour

Знаете чувство дежавю? Ни когда вам приснился сон, который повторяется в реальной жизни точь в точь, нет. Я про события, которые различаются локациям, персонажами, репликами, но смысл, идея и хронология повторяются. Мы не спрашиваем «Мне кажется или это уже было?». Мы это утверждаем. Но иногда, какая-то деталь, маленькая ошибка системы, и всё ощущение дежавю рушится. Было ли у вас это? Как будто тебя разбудили водой или вытащили из холодного озера в жаркую засуху. Мы впадаем в ступор, а наше сознание на секунду отказывается функционировать. Вот и Арсений, который испытал чувство того, что когда-то они с Антоном тоже сидели здесь, за этим столом, с зелёным чаем, разговаривали о тяжёлой жизни, а потом они заканчивали монологи и шли на занятие. Но только учитель начал вставать со стола, хотя провести парня до комнаты, чтобы провести урок, как Шастун резко выпаливает: — Мне тоже нужно Вам кое-что рассказать. Это был тот самый момент. Дежавю исчезло. Начинается сплошная импровизация и неповторимость действий. — Что? — шёпотом переспросил тот, всё ещё приходя в себя. Сев на место, он собрался и, уже громче, сказал: — Что-то случилось, Тош? В глазах парня читалась нерешимость. Сейчас ему предстоял выбор: довериться единственному человеку, который правда ценит тебя и доверяет, либо выбросить эту слабость и снова закопать свои эмоции в себя. Да вот только есть две проблемы. В нём уже не осталось места для этих воспоминаний, а всё его тело, от кончиков волос до пяток, говорило ему рассказать это. «Могу ли я точно ему доверять? Я рассказал ему то, что смог доверить друзьям, но это…» — обдумывал своё решение Антон. Как в аргумент ему припомнилось всё то, через что они уже успели пройти с его учителем. Там были и первая встреча, и первое сообщение, и прогулка по парку, и дерево, и бесконечные переписки бессонными ночами. «Он — единственное в моей жизни, что до сих пор имеет смысл, благодаря которому я живу. Я могу доверять ему». — Я рассказал Вам не все свои проблемы, — шёпотом проговорил парень. В нём разгорались эмоции, они пылали, будто были готовы выйти прямо сейчас и сожрать всех и вся к чёртовой матери. Это были не те эмоции, которые он испытывал тогда. Сейчас он был полностью уверен в своём решении, и его переполняли лишь насмешки над собой, что сомневался в этом выборе буквально несколько секунд назад. Он расскажет ему В-С-Ё. От начала и до конца. — Я говорил, что моя семья поддерживает меня? — будто сам у себя спросил ученик, а Арсений уже наклонился к нему, внимательно слушая и смотря ему в глаза. Увидев, как дрогнуло его тело, он сразу взял парня за руку. Подумав, он продолжил: — Я тогда не рассказал всю правду. Меня поддерживали, — сделав на последние слова сильный акцент, выговорил Антон, уже понимая, что будет рассказывать Попову дальше. — Что ты имеешь ввиду? — удивился Арсений. Разве можно просто бросить своего ребёнка в один момент? Просто перестать спрашивать у него, как прошёл его день в школе, как он себя чувствует? Это просто не могло уложится в его голове. — Они начали принимать наркотики. Антон резко перевёл взгляд на Попова. В зелёных глазах отражались обида и злость. Он не понимал, как они могли так просто скатиться вниз, так и не достав их сына с дна. — Почему, Антош? — Я не знаю, — развёл руками тот. Он хотел плакать, но обида была настолько сильной, что он просто не мог выдавить даже каплю. Разочарование — вот, что он хотел показать. — И как ты справляешься в семье? Сам? Попов очень переживал за него. Они очень сблизились за это время, и он очень хочет помогать ему в чём ему нужно. Он готов прямо сейчас прийти и быть с ним в любую секунду, в любой точке мира. Но он хотел помочь. — Они могут приготовить мне ужин. Я ем его с отвращением, разумеется, ведь он был сделан наркоманами, а не моими родителями. Они не помогли мне, Арсений Сергеевич. Никто из них не помог мне. Даже Серёжа и Дима, как только не успокаивая меня, не могли приютить меня, дать мне заботу. Я не виню их, но мне было так больно из-за чувства, что я остался один. Пока не появились Вы, — глаза будто наполнились какой-то искрой. Всего на секунду, но эти изумрудные глаза впечатались в память учителя навсегда. — Ты хочешь ещё что-то добавить? — после паузы уточнил Попов. Ученик медленно помахал головой в знак отрицания, после чего они ещё немного посидели в тишине. — Я никому не рассказывал это, кроме Вас, — улыбнулся Антон. И эти слова были безумно ценны для Арсения, что он тоже повторил улыбку Шастуна. Теперь они оба сидели с абсолютно спокойными лицами. Без зажатости, злости, обиды, грусти. Они отдыхают. Они заслужили. — Знаешь, что я хочу тебе сказать? — спросил учитель, уже понимая, насколько ему будет хорошо хотя бы от того, что он сейчас скажет это. — Теперь ты будешь жить со мной. Добро пожаловать домой, Антош. — Это шутка? — переварив, спросил ученик, не веря собственным ушам. — Я… Серьёзно? — Абсолютно. Ты — единственный ценный человек в моей жизни, и теперь я не отпущу тебя обратно. Я хочу помочь тебе. Больше, чем кто-либо, — абсолютно уверенно и медленно, смакуя слова, сказал тот. Улыбнувшись ещё шире, Шастун, наконец, ответил: — Если это серьёзно, то… Я согласен. Сейчас Попов посмотрел на Антона глазами, полными заботы. В них не было ни доли отвращения. Только забота. В его глазах Антон был самым красивым, добрым, хорошим, уютным, прекрасным и ярким человеком. Он раскрасил его серый мир. Просто пришёл и сделал в ней всё, что захотел. А ему и не было неприятно. Он нуждался в Антоне. И сейчас он хотел просто насладится тем, как он улыбается, его ямочками на щеках, глазами, волосами, носом, губами, чертами лица, бровями, мешками под глазами, ресницами, — он хотел запомнить их как можно лучше, чтобы всегда знать, что вот он — человек, который вытащил тебя оттуда, где ты пробыл всё это время. Человек, который, несмотря на свою жизнь, находит силы снова и снова искренне улыбаться тебе и смотреть в глаза чистой благодарностью и счастьем. Человек, который для него всё. Человек, который любит зелёный чай с четырьмя ложками сахара. — Ты уверен в решении? — Абсолютно. Что сегодня на ужин? — улыбается детской улыбкой Шастун, уже вставая со стула и собираясь пойти на урок. — Всё, что захочешь, — ответил Попов, идя следом за парнем.

***

23:14 Антон с Арсением занимались довольно долго, ведь теперь ученику было некуда спешить. Сделав уроки под строгим контролем Арсения Сергеевича, каждый принял душ, а позже съев лучший, как сказал Антон, ужин вместе с Арсением, последний, в свою очередь, начал думать куда положить парня спать. Если честно, ему хотелось положить его с собой, а не на диван. Это его новое место жительства, поэтому уже чисто по-людски его нельзя укладывать в гостиную. Ещё немного подумав, он решил дать парню право выбора, думая, что только он может решать, где ему спать. — А можно с Вами? — удивился Антон, роняя телефон, но успевая его подхватить. — Конечно — улыбнулся Попов, — так что ты выберешь? Вместо ответа, парень встал со стула и пошёл в спальню Арсения: он успел немного осмотреть квартиру за занятия с учителем и за сегодняшний вечер. Пройдя за учеником, Арсений Сергеевич увидел картину маслом: огромный двухметровый молодой человек разложился на всю кровать, давая своей спине заслуженный отдых. — Э, двигайся! — с улыбкой в голосе сказал Попов. Он подошёл к подростку и тоже лёг на кровать. Они потратили так много сил на свои монологи и решили много вопросов, которые уже давно их мучили, оба не могли даже переодеться в ночную одежду. Разве что в ту, которую они одели после душа. Полежав в кровати, парней уже начало немного клонить в сон, но не сильно, чтобы заснуть. — Помню свою первую ночь, когда родители начали употреблять наркотики, — тихо прошептал Шастун, будто боясь, что кто-то ещё может услышать их. — Как ты заснул? — поинтересовался Попов, прекрасно зная, что в такие моменты жизни, лечь спать — это те ещё круги ада. — Засунул наушники с песнями, которые первые попались в списке Гугла, как «успокаивающие песни». Я так хотел уйти из реальности в тот момент, что полностью погрузился в мир музыки. Так и заснул, потому что смог на минуту забыть то, что было в тот день. Когда они пришли в хлам, а руки были в белом порошке, который они вдыхали в себя, истерически смеясь. Мне было очень страшно, но я не решился кому-то сказать об этом тогда, — он рассказал всё это так, как будто это серия сериала, который он пересмотрел сто раз и теперь знает даже каждое слово персонажей. Арсению было особенно жаль осознавать, что этот сериал — это его жизнь. Интересно, он когда-то прокручивал в памяти его? Как печально, что люди не могут читать мысли. Сколько бы бед люди могли устранить? Наверное, много. Как печально, что Попов сейчас даже не может себе представить, что в эту секунду Антон вспоминает каждый звук, который слышал при каждом столкновении с учителем. Каждый его взгляд, улыбку, гардероб, когда он, в очередной раз, выглядел просто идеально. Это была любимая серия парня. Он знает её наизусть и больше. — Я тоже помню первую ночь после того, как мой друг умер, — так же грустно сказал Арсений Сергеевич. — Как Вы смогли заснуть? — Просто. Я не спал. Я не мог представить себе, что после потери такого человека, я могу дальше жить, что уж там говорить про сон. В 3 ночи мне позвонил знакомый, который тоже общался с ним. Мы проболтали до утра. Обычно люди не замечают как пролетает время в такие моменты, но я… Я каждую минуту смотрел на часы и вспоминал сколько ещё мне оставалось «спать», — хрипло продолжал тот. — Вот почему я и пошёл к психологу, — улыбнулся Попов, поворачиваясь к Антону, видя, как тот внимательно смотрел на его профиль весь его рассказ. — Мы оба тогда потеряли часть своей жизни, согласны? — грустно улыбнулся Шаст. — Судьба познакомила двух разбитых людей, — хмыкнул парень. — Я не против. — Я тоже, — улыбнулся Арсений. — Слушай… — М? — Можно тебя обнять? — смущаясь, закончил свой вопрос мужчина. — Конечно, — выдохнул парень, а уже через секунду его обхватили крепкие руки, давая и прося поддержки одновременно. А тот и обнял в ответ. Так они и лежали, обнимая и поддерживая друг друга. — Всё произошло так быстро, — пробубнил Шастун, — но, кажется, будто прошла вечность. В ответ на слова парня, Арсений обнял его ещё крепче, показывая своё согласие. Они знакомы всего пару месяцев, но это не помешало им быть рядом и так сильно сблизится буквально в первые недели. И обоим было максимально комфортно. Они бы ничего не меняли. — Я ни о чём не жалею, ведь встретил тебя, — улыбнулся Попов. — Я тоже, — улыбкой на улыбку произнёс парень. Ещё немного пролежав в темноте, Арсений, наконец, предложил то, что хотел сказать ещё когда они впервые столкнулись на линейке: — Давай на «ты»?