Je suis près, mon amour

— Давай на «ты»? Вы когда-нибудь ощущали то чувство, когда ты очень чего-то хотел и вот, ты это получаешь? Нет никаких преград, долгов, ты просто получаешь эту вещь. Опишите свои эмоции. Радость? Слёзы от счастья? Благодарность? Гордость? А теперь давайте, увеличим эти эмоции, скажем, в три раза. Представляете? А вот Антону посчастливилось не только представить, но и почувствовать. Он ждал этого так долго, много раз хотелось сказать Арсению, что вот, так и так, давайте на «ты»? А сейчас они лежат в кровати и он слышит это своими собственными ушами, такой добрый тон, такие долгожданные слова. Он готов был поклясться, что если бы Попов добавил «Тош», он бы уже поплыл. Но мы держимся, девочки, всё идёт под контролем. — П, — запнулся ученик, всё ещё пребывая в шоке, — правда? — он посмотрел на Арсения глазами, которые не то, что хотели, а просто умоляли того хотя бы просто кивнуть. — Мы с тобой раскрылись друг перед другом, так много времени провели вместе, а сейчас мы лежим в одной кровати. Тош, ты — лучший человек в моей жизни и я доверяю тебе на все сто. Почему бы не снять уже эту формальность? — улыбнулся Попов, вспоминая их школьные разговоры. — Ты хочешь этого? «Арсений Сергеевич, Вам... Тебе лучше не знать, чего я хочу», — подумалось Шастуну, но вслух он произнёс другое: — Конечно! — смущённо выкрикнул парень, а учитель про себя подчеркнул, как покраснели уши младшего. — Я и сам так много раз хотел в... Тебе это предложить, — успокоившись, договорил Шаст. — Тогда мы теперь официально друзья? — решил разрядить атмосферу Попов. — Как хочешь, но ты — лучший друг, — улыбнулся Антон и обнял Арсения. Пролежав так несколько секунд, они всё же решили лечь спать. Всё таки сейчас хорошая атмосфера: сверчки за окном издают свои приятные звуки, но не так громко, чтобы надоесть, в комнате уже погас свет, а вокруг были только темные оттенки окружающего пространства. Рядом ровно дышал Арсений, а Антон... А что Антон? Он не мог просто смотреть на всю эту идиллию и тоже решил ретироваться на боковую. Во сне они снова обнялись, проспав так до самого утра.

***

— Ну и звон, — пробубнил Шастун, услышав незнакомый звук, но уже спустя пару секунд до него дошло где он и, очевидно, играл будильник учителя, который сразу пробудил Шаста. Самого же мужчины на месте не было, а по звукам из кухни и небольшой, но всё же, смекалки Антона, он смог сложить 1 плюс 1 и получить 3, чтобы догадаться, кто там что-то делает, от чего до него доносился приятный запах яиц. Встав с кровати и в уме сделав заметку о самом лучшем утре за всю жизнь Антона Шастуна, тот прошёл в кухню, увидев то, что и ожидал: Арсений колдовал на кухне, одев ведьмин розовый плащ или, как его называют в простонародье "фартук", и, тихо матерясь, шкрябал чем-то по, видимо, сковородке, в которой что-то готовилось. — Тебе тоже доброе утро, — улыбаясь во все тридцать два зуба, произнёс Антон. — Блять! Антош? Доброе утро, — глупо улыбнулся Попов, понимая, что только что произнёс первый мат в присутствии Шастуна. — У меня не получается приготовить глазунью, — расстроено сказал учитель, поднимая голову к потолку, показывая всю безысходность. — Тогда зачем ты ее готовил? — не понял парень. — Не хотел тебя кормить тем, что я заказываю по утрам, мне самому от этого тошно, — посмотрел на ученика мужчина. — Я заметил, что у тебя с готовкой немного хило, — произнёс Антон, вспоминая переписку о том, как у Арсения подгорело яйцо. «Надеюсь, это не та же сковорода» — Давай я приготовлю? А ты пока можешь чай приготовить или что-то ещё, хорошо? — понимая всю трагичность бедной жизни сковороды, предложил Шастун. — Ладно, ты опять меня спас, Тош, — потрепав по голове, выдохнул Попов. — Спасибо, — улыбнулся он и ушёл приводить себя в порядок: из-за завтрака у него полетели все планы. Антон уже видел вещи, которые были на Арсении: видимо, дома он не сильно наряжался, или у него не было тысячи и одной пижамы. Решив не медлить, парень приступил к омлету, а уже через несколько минут они вместе сидели за столом и ели его. После каждого кусочка, отправленного в рот, пищи Попов всё благодарил Антона за помощь и просил прощения за это одновременно. — Я всегда готов помочь тебе, — улыбнулся Шаст, отпивая чай. Он увидел, что его тарелка уже пустая, поэтому он сразу решил её помыть, но не успел он её и взять, как учитель его остановил: — Иди одевайся, я помою за тобой тарелку, я перед тобой в долгу, — улыбнулся он. — Хорошо, спасибо, Арсений Серг... Арс. Спасибо, Арс! — выпалил ученик и убежал собираться. «Нужно время, чтобы привыкнуть к этому» — с мотивацией подумал Шаст, уже входя в комнату и видя, что там нет его вещей, тем же моментом возвращаясь к Попову. — Я не взял вещи, — с досадой сказал Шастун. — Точно, тогда можешь надеть мои, они в шкафу висят, выбирай, что тебе понравится, — как ни в чём не бывало, пожал плечами учитель. — Спасибо! — выкрикнул Антон, опять уйдя в комнату. Подойдя к гардеробу, он сразу же осмотрел содержимое. — Похоже, у него не только тысяча и одна пижама, — выдохнул Шаст, уже выбирая вещи. Найдя очень красивую толстовку, футболку и штаны, он быстро примерил их и, осмотревшись в зеркале, решил, что это — его лучший лук. — Ты уже выбрал одежду? — постучался в дверь учитель. — Ага! — крикнул Антон, разрешив войти в комнату. — Вау, — охнул Попов. — Антош, тебе очень, очень идёт! Я дарю тебе эти вещи, только носи их почаще, тебе они очень идут! — с искрами в глазах, пролепетал Попов, рассматривая Шастуна с головы до ног, оценивая одежду. — Серьёзно? Спасибо, Арс! — в радостях он подбежал к Арсению и крепко обнял его. Простояв так ещё немного, он отлип от учителя и, всё ещё с красным лицом, вышел из комнаты, чтобы дать Арсению одеться. А тот, с улыбкой на лице, тоже выбрал себе подходящий вариант, немного опираясь на идею одеть парный лук с Шастом. Шастун выбрал себе жёлтую, яркую футболку с зелёным принтом, белую толстовку и бежевые брюки. Если он не ошибался, то он видел на Арсении такие же, но на нём они красиво сидели, что придавало им другой образ. Попов же решил одеться тоже во что-то уютное и просторное: он взял голубую свободную футболку, бежевую толстовку и белые брюки, которые на нём хоть и болтались, но придавили свой шарм. В таких образах они обулись и вышли из квартиры, перед тем обсудив вопрос о том, почему Антон идёт в школу без учебников, на что тот ответил, что всегда так делает, но берёт всегда французский и алгебру с геометрией, чтобы не получить по шапке и два в дневник соответственно. — Ты носишь учебник по французскому каждый день? Мы же занимаемся по моим книгам, зачем? — поинтересовался Арсений. — Иногда могу в метро или автобусе, а иногда и в просто по дороге домой, захотеть почитать его, поэтому ношу с собой учебник. Тем более, вдруг бы мне пришлось у кого-то ночевать? С чем мне тогда идти в школу на французский? — улыбнулся Шастун, уже убегая от Попова. — Молодец, что предусмотрел нашу жизнь в одной квартире, — улыбнулся тот, открывая машину, уже сам «убегая» от Антона. — А вообще, молодец. Сейчас в школе постоянно ставят что попало, а ученикам потом страдать, — сказал Попов, а позже добавил: — Я горжусь тем, что ты так ответственно относишься к французскому, — улыбнулся он. — Спасибо, — смущённо улыбнулся Шаст, уже запрыгнув в машину. — Только в школе постарайся случайно не назвать меня Арсом и на «ты», договорились? — подмигнул ему Арсений. — Хорошо, Арс, — улыбаясь, ответил Антон.

***

В школе было спокойно. Как обычно, все вокруг унижали и презирали Антона, но он уже привык, поэтому для него этот день был спокойным. Особенно его успокаивали друзья: Дима и Серёжа, которым он решил всё рассказать. Не в подробностях, и опустив моменты, например, их переход на «ты» и разговоры по душам. — Серьёзно?! Вы живёте вместе? Поздравляю, Тоха! — накинулись на него друзья, поздравляя с тем, что он нашёл такого человека, с которым он смог так хорошо подружиться. Так же Антон ловил на себе пару взглядов от учителя на французском. В принципе, это весь его день в школе: друзья, Арсений, французский. Это всё. И всё равно он хотел ходить в школу. Не так, что прям хотел, но между старым домом и школой, он бы выбрал школу. А сейчас... Сейчас он бы выбрал дом. Но ему будет скучно и неинтересно без Арсения, поэтому вариант только один — идти в школу, но с Арсением, а в школе быть с друзьями. Такова была его жизнь. Каждый день.

***

— Привет, как прошёл твой день? — искренне поинтересовался Арсений, видя, как ученик сел в машину. — Мой спокойно, а твой? Ещё не надоело одно и то же по несколько раз за день говорить детям? — хихикнул Шастун, пристёгивая ремни безопасности. — Мой тоже хорошо, и нет, не надоело, я всегда придумываю новый подход для объяснения материала, — улыбнулся Попов, заводя машину. — Кстати, что ты хочешь на ужин? Я могу приготовить салаты, сварить пасту... В общем, что хочешь? — Давай пасту с салатом! Я могу сделать соус, у тебя вроде были ингредиенты на него, можно? — спросил Шастун. Он был новым жителем квартиры, но сразу садится на шею и делать, что вздумается, он не собирался. — Конечно, кухня в твоём распоряжении, ты теперь не гость, а жилец, — сказал Арсений, уже едя домой, — можешь делать в квартире, что захочешь, — улыбнулся тот. — Хорошо, спасибо, — заулыбался Шастун, — а что ты обычно кушаешь на ужин? — Я заказываю роллы или что-то типа того, я не очень хорош в готовке, но салаты делать обожаю! Пару раз в неделю сам себе готовлю ужин, но обычно после этого приходиться себя лечить, — выдохнул учитель. — Теперь не придётся, я научу тебя. Тем более, вряд-ли я буду есть рис из-за аллергии, — проговорил Шастун, уже думая о том, как они будут готовить ужин. Через пару минут они уже приехали домой, а войдя в квартиру, каждый сел за свою работу. Антон — за домашку, которую делал под взглядом Арсения-сейчас-прибью-и-откушу-тебе-голову-за-гдз-Сергеевича, а тот, в свою очередь, делал свою работу, слушая лекции Шастуна о том, как пользоваться таблицами в Excel, которые он слушал на протяжении пяти лет в школе на уроках информатики. В итоге, справившись со всем к вечеру, они приступили за ужин. Как и договаривались, Попов варил пасту и резал овощи на салат, который, к слову, выглядел очень аппетитно, а Шастун измерял пропорции при приготовлении соуса. Посмотрев на свою еду, они дали друг другу пять и принялись за еду, не забыв поставить чайник. Сегодня они, наконец, не будут обсуждать их жизнь, поэтому они могут спокойно поесть ужин вместе и выпить чай. — Соус очень вкусный, Тош, — не очень разборчиво сказал Арсений, кушая пасту, которая была очень вкусная благодаря соусу Антона. — Шпашиба, твой шалат — это тоше бомба, — промямлил Антон, у которого весь рот был в салате. Они вместе посмеялись с этого и продолжили есть. После ужина они снова легли вместе, ведь это уже была их традиция. Арсений снова обнял Антона, но теперь они не отстранились друг от друга, а так и заснули, только Антон прижался ближе. Они стали светом друг для друга. Ночью они оба думали о своём и одновременно об одном и том же. «Как же я рад, что встретил тебя».