Nous sommes loin

Это несправедливо. Спустя два часа возни класс был идеален. Парты стояли идеально ровно. Подоконники были настолько белыми, что даже первый снег кажется серым на их фоне. Полы были идеально вымыты. В шкафах с тетрадями и на столе учителя всё стояло ровно и аккуратно. Дверь так блестела, что кажется глаза отвалятся только при взгляде на неё. Сейчас он как убитый валялся на полу не боясь замараться, потому что своим рукам он доверяет. Не подумайте, что Шастун чистюля, хотя, возможно, чуть-чуть. Просто когда он убирается дома, он привык все убирать тщательно и до идеала, мать была очень придирчива, поэтому избежать такого было нельзя. Халтуру он не любил, хоть и сам был ленивым. Он был ленив, но свои обязанности он выполнял когда нужно. Антон не был пунктуальным, но и не был безответственным. Дверь в кабинет открылась и на пороге застыл учитель. Он оглядел класс и присвистнул. — Shastun, well, you give.* — Арсений взглянул на валяющегося на полу ученика и посмеялся. — Когда я говорил прибраться, я не имел ввиду убрать всё до блеска в глазах. — подметил учитель пройдя к своему столу. — Я люблю доводить своё дело до идеального состояния даже если этого не требуется. — умирающим голосом ответил Антон. — А вы дадите мне за идеально выполненную работу? — с самодовольной улыбкой произнёс Шастун, получая в ответ вопросительный взгляд. — Что? — Ничего. — Маленький ещё. — усмехнулся учитель и выложив какие-то вещи тут-же забросил сумку на плечо. — Пошли, мне кабинет закрыть надо. — он махнул рукой и вышел из класса. Шастун тут же подскочил с места и взяв свой рюкзак тоже вышел из класса. — А может всё-таки что-то да дадите? — он как бы невзначай указал на шоколадку, которую уже давно приметил в кармане Попова. Арс же заметив взгляд Антона лишь посмеялся. Он быстро закрыл кабинет и направился к гардеробу. — Могу только по голове погладить и домой отправить, сойдёт? — Шастун обиженно хмыкнул, забрав куртку и всем видом показывая своё недовольство отправился на выход. Он собирался закурить, но вот только вместо сигарет в кармане он обнаружил плитку шоколада. Он недоуменно смотрел то на внезапную находку, то на только вышедшего Попова. — Курить плохо, Тош. — он помахал перед Антоном пачкой сигарет и быстро ретировался к своей машине. И не обычной дешёвой иномарке, а к реально дорогой машине. Сейчас Шастун думает так: либо у Арсения Сергеевича слишком много денег, либо он потратил все свои деньги на машину и теперь банкрот. Учитывая зарплату учителей в Российских школах тут скорее второй вариант. — Домой иди. — вместо прощания кинул учитель и тут же уехал. Денег на новые сигареты нет, а зарплату на работе он не получит ближайшие месяца два точно. А все потому что он, мать его, опоздал.

***

Ира и Оксана были близкими подругами Антону. Он понимал, что может им доверить всё, что угодно. Кроме своих проблем. Это он всегда решал сам. Без посторонней помощи. Но в остальном подруги были хороши. Они приютили Антона, позволяя у них работать. Ему было четырнадцать, а девушкам тогда было по шестнадцать. Изначально никто Шастуна принимать не хотел, но всё же над ним сжалились. Девушки сами дружат с садика. Попали как-то в одну группу, там и подружились. А дальше школа, работа, зато университеты разные, но это не мешает их прекрасному общению. На счёт работы девушки особо не переживали. Это кафе принадлежит отцу Иры и он был только рад, когда девушки попросили работать там. Сейчас Ира учится на дизайнера, а Оксана на менеджера. С Антоном они подружились быстро. Если сам Тоша общительным не был, то Оксана была просто жутко дружелюбная и болтливая. Поэтому она любого заставила-бы с ней подружиться. Сейчас же страшно, ведь достанется от обоих. Потому что эти двое друг за друга горой. И если Антон пунктуальным не был, то Ира — да. Шастун пробрался в кафе через служебный вход и, быстро сняв с себя лишнюю одежду, надел на себя фартук и кепку козырьком вперёд. Он подошёл к барной стойке, начав протирать стаканы, будто всегда здесь стоял. — Антон, мать его, Шастун. — Оксана был яростней обычного, кажется. — Ты опоздал на целый час, картофель, где ты был вообще? — Неважно, Ира очень злая? — поинтересовался он, в надежде, что та лишь покачает головой, сказав при этом то, какой Шастун дурак. — Очень. Молись вообще отсюда живым выйти. — язвительно кинула она и ушла относить заказ. Её понять можно. Скорее всего Ира ей все уши прожужжала на счёт того, что Антон опаздывает и не просто опаздывает на пять минут, а опаздывает на целый час. Шастун же молча стал принимать заказы. Людей становилось всё больше. Непривычно даже, ведь обычно сюда не приходит больше десяти человек за раз. Конечно он привык к большому количеству людей, но всё же это не всегда комфортно. — А у вас всегда так много людей? — поинтересовалась какая-то девушка, ожидающая свой заказ. — Нет, обычно их гораздо меньше. — незнакомка понимающе кивнула и стала о чём-то перешёптываться с подругой. — А как тебя зовут? — поинтересовалась вторая, на что Антон многозначительно хмыкнул и поставил перед ними два стакана капучино. — Не распространяю. — он с улыбкой подмигнул тем двум девушкам и стал принимать следующий заказ. Те две подружки ещё немного о чём-то пошептались и ушли. Кажется, у одной из них даже была улыбка до ушей. — Я тут мучаюсь, его жду, а он всё к девушкам клеится? — парень вздрогнул. Кажется не пронесло. Хоть он и был уверен, что рано или поздно Ира до него дойдёт, но надежда на то, что она забудет, всё-таки была. Девушка быстро поставила Шастуну замену и утащила того под локоть в кладовую. Тут были различные коробки с посудой и не только. Ира тут же стала отчитывать его, хотя это ещё мягко сказано. Она покрыла его различным матом, дала столько подзатыльников, сколько он во всей жизни не видал. Это ещё не самое страшное. На ближайшие два рабочих дня Шастун будет закинут различной дополнительной работой, иначе придётся урезать зарплату. Больше за весь день она его не трогала, но Антон часто замечал просто злые взгляды в его сторону. Вероятно Оксана её успокоила и за это ей большое спасибо. За весь день ему дали кучу различных телефонов, которые он выкидывал, как только клиент отходил от барной стойки. Ему это было неинтересно. Сейчас волновали лишь две вещи, возможно ли влюбиться в учителя и что делать если влюбился в учителя. Ни на первый, ни на второй вопрос ответа не было. Оставалась надежда, что это просто симпатия, которая пройдёт через несколько дней и все.

***

В школу он пришёл никакой. На работе его загрузили различной уборкой, из-за чего пришлось задержаться ещё на час. До дома он дошёл кое-как и стоило ему упасть на кровать — так он тут же уснул. Уснул, забыв поставить будильник. Пришлось подрываться с места и бежать в школу со всех ног, даже не позавтракав. Единственное, что радовало, так это то, что сегодня он не работает. Из-за работы два на два у него есть время отдохнуть. А не радовало то, что первый урок это английский. — Извините за опоздание, можно пройти? — поинтересовался юноша, влетев в класс и пытаясь отдышаться. Учитель злым не выглядел. Он наоборот, с интересом ожидал когда Шастун выпрямится, чтобы заглянуть в эти наглые зелёные глаза. — Прелесть моя, проспал? — с улыбкой произносит учитель, смотря на то, как лицо парня краснеет. — Ну, я работал, деньги же из жопы не достанешь. — ворчливо произносит Антон и чуть ли не выманивает взглядом у учителя разрешение войти в класс. — Да? — Шастун кивает. — А ты попробуй. — учитель хлопнул в ладоши, привлекая внимание класса и проходит к доске. — Проходи, милый мой, только не усни снова. — Антон лишь показал учителю язык, после прошёл на своё место. Урок прошёл ну не сказать, что скучно, но и не сказать, что супер интересно. Арсений Сергеевич умеет объяснять, он хорошо ведёт урок, но Шастун не был бы Шастуном, если бы не вляпался в какие-то неприятности. В затылок случайно прилетает бумажка. Антон, обернувшись, увидел того самого типа, который давно его бесит. Он показал развернуть бумажку и прочесть, что на ней написано. Так Шастун и поступил, иначе любопытство съест его изнутри. Слегка кривым почерком там было написано: «после уроков, во дворе, поговорить надо, тет-а-тет.». Русоволосый снова обернулся на автора этой записки и недоверчиво оглядел его. Взгляд у него не добрый, значит на хорошее рассчитывать глупо. Как бандит не выглядит, но и на слабака не похож. Ладно, хочет встречи, будет ему встреча.

***

На уроках Антон сидел как на иголках. Прежде ему конечно приходилось драться с людьми, но не с одноклассниками. Столько лет вместе, прежде всегда дружили. Хотя, может всё же пронесёт. Каждая минута отдавалась звоном в ушах. Последний звонок оказался предателем. Наверное, это единственный раз, когда он так хотел бы ещё потянуть время, и он его тянул как мог. Учебники долго складывал, в очереди в гардероб стоял последним. Когда Шастун наконец-то решился выйти, его встретил не очень добрый взгляд, и даже не одной пары глаз, а сразу двух. Вот тебе и тет-а-тет. — Здаров, Сём, чего хотел? — поинтересовался Шастун. Оглядев охрану Семёна он невольно подумал, что Сёма трус. — Да вот решил узнать на счёт ваших отношений с учителем английского. — Сёма, конечно, выглядел солиднее Антона, да и отец у него вроде как имеет свой бизнес, но сдаваться по такой причине он не будет. — Сём, это что? — русоволосый указал на охрану. — Собирались вроде тет-а-тет, или ты чё, струсил? — знает на что давить, зря что-ли в пятом классе травлю терпел. — Ничего я не струсил. — он тут же сказал охране идти в машину и ждать его там, на что Тоша только усмехнулся. — Ну так чё, Тох? Чё у вас с ним? Ты чё это подлизаться к нему решил или че? «Прелесть моя», «милый мой», пидорство какое-то. — Ой, прости, я не сказал тебе, что я педик? Уф, я думал все уже знают, а ты видимо таракан среди жуков. — он развёл руки в стороны, усмехнувшись. — Какой есть, Сём. — Так ты рил педик? — Антон кивнул, за что получил по носу. — Ненавижу вас, гомосексуалов. — О, так ты гомофоб. — ну, Шастун тоже не пальцем деланный, в ответ ударил в скулу. Драка продолжалась на протяжении нескольких минут, пока к ним не побежали параллельки и не позвали учителей. Их разняли, но оба продолжали друг друга говном поливать. Оба с разбитыми лицами, грязной одеждой и растрёпанными причёсками. — Да чтоб ты в аду горел, пидор ты малолетний. — крикнул Семён Антону, пока одного держал учитель английского, а другого классный руководитель. — Да я тебя на три дня старше, хуесос. — Шастун показал средний палец, из-за чего Семён чуть из хватки классного не вырвался. — Тиш-тиш, Тош, алё, за языком следи. — стал успокаивать его Арсений Сергеевич, от чего Сёма только больше разозлился. — Да он первый начал. — Антон указал на одноклассника, за что получил недобрый взгляд Попова и Сёмы. — А ты первый закончи. Ну чего как дети, серьёзно. — Антон попытался передразнить учителя, за что получил по лбу. — Домой давай, бандит несовершеннолетний. — Не поеду я домой. — ага, ещё чего, мать сегодня с подругой прийти должна будет, а он приукрашенный. — Значит на руках понесем, принцесса. — Паша лишь поржал с них, а после заметил, что Иванов Семён уже не брыкается. — Ещё засоситесь тут, пидорасы. — он поправил причёску и одежду. Паша всё ещё был настороже, пока следить нужно было за Антоном. Он после этой фразы как с цепи сорвался. Правда за ним Арсений не уследил. — Меньше завидуй, ты, ерохвост, — он пнул Семёна в бок, от чего тот свалился и, пользуясь случаем, быстро притянул к себе за воротник рубашки. — иначе рыло своё год восстанавливать будешь, ты меня понял? — получив кивок на свой вопрос Антон отпустил воротник, тут же подбежали учителя, опять установив между этими дистанцию. — Да я шею ему сверну. — Тоша, очнись, домой поехали? — он переманил внимание парня к себе, пока с Семёном разбирался Павел Алексеевич. — В каком смысле поехали? — он нахмурил свои брови, как бы показывая всё своё недовольство. — Подвезу. — ответа он ждать не стал, итак было понятно то, какой он будет. Подхватив пацана на руки, Арсений Сергеевич быстро отправился к своей машине вопреки сопротивлениям ученика. — Да спокойно ты. Просто отвезу до дома. — Да не могу я домой, там мама с подругой приехала, а я… такой. Пустите, а, Арсений Сергеевич. — он перестал брыкаться и просто жалостливо смотрел на учителя. Попов усадил Антона на переднее сидение своей чёрной иномарки и, закрыв дверь, следом открыл заднюю, достав из багажника аптечку. — Вы храните аптечку в багажнике? — спросил Антон, когда учитель сел на водительское сиденье, стараясь придерживать нос, потому что замарать чужую машину своей кровью не хочется. — Ну, а где ж ей ещё быть? На задних сиденьях она всегда падает, спереди места нет, а убирать её я смысла не вижу. Сейчас такая жизнь, что всё под рукой пригодится. — он достал салфетки и стал стирать кровь с лица Антона. — А, тогда понятно. Слушайте, а вы почему меня просто в медпункт не отнесли? — Шастун поморщился, когда салфетки стали касаться ран. — Медсестры сегодня нет, да и толку от неё меньше, чем от тебя на уроках английского. — он убрал салфетки когда закончил с кровью и достал перекись с ватой, после чего стал обрабатывать раны. — Вообще-то я даже неплохо знаю английский. — гордо вскинув подбородок, Антон отвернулся. — Охотно верю. Именно поэтому ты на моих уроках меня не слушаешь. — Антон повернулся к Арсению с таким выражением лица, мол, «я? Да я знаю каждое словечко, которое вы произнесли на уроках.» — А что ты так на меня смотришь? Ты думал я не замечу то, как вы с Семёном бумажки по всему классу кидаете? Или ты забыл, что он сидит на втором ряду предпоследней парты, а ты на первом ряду первой парты? — Шастун нервно хихикнул. Он действительно иногда забывает, что теперь сидит не на последней парте, но и вины он своей не чувствует. Вообще-то этот гомофоб сам начал, а у Антона не было иного выхода. И он действительно слушает Арсения, только не то, что он говорит, а его голос. Такой изумительный. Особенно на первом уроке, когда он отдаёт небольшой хрипотцой. А ещё он любит слушать его смех, когда кто-то пошутил на тему вопроса, который задал Арс, он смеётся, а потом извиняется и проводит дальше урок. Даже не ясно за что именно он извиняется. Кажется, он идеален, и смех, и голос, и идеально ровные зубы. За что ему извиняться, собственно? Возможно, Шаст слишком зацикливается на этом человеке, привязывается к нему и потом, когда год пролетит словно его и не было, он уйдёт, а привязанность останется. Ему нужно будет идти дальше, универ, работа и никакого свободного времени. Вряд ли после окончания школы Арсений Сергеевич решит продолжать общение со своим учеником, не более. Всё повторится. Точно также как и с Димой. Они не смогут больше увидеться и хрустальное сердце Антона, которое он только смог восстановить, снова разобьётся на маленькие кусочки. Только вот навещать Диму он сможет, хоть и не получится увидеть, а Арсения он навещать не сможет, хоть и сможет увидеть. Смелости ему не хватит, чтобы подойти после окончания школы и предложить продолжить общение. От своих мыслей Шастун помрачнел и мимо глаз Арсения это не прошло. Он прекрасно заметил, что юноша о чём-то задумался. Решив этим воспользоваться, он быстро обработал раны на лице и также обработал стертые в кровь костяшки на руках. Даже аптечку уже убрать успел. — Тош, все хорошо? — парень запоздало кивнул. — Я отвезу тебя домой. — Нет. — Попов обеспокоенно глядел на ученика. — Арсений Сергеевич, сделайте одолжение. Можете меня кое-куда отвезти?

***

Тут всё также тускло. Всё также пусто. Всё также тихо. Лишь где-то вдалеке гаркнула ворона, после чего была пугающая тишина. Некоторые могилы уже полностью обросли, что означало только одно. Про них забыли. С деревьев в аккуратном танце падали жёлтые, оранжевые и даже красные листочки. Чёрная машина остановилась у входа на кладбище, после чего к одной из могил направились двое мужчин. Один остановился чуть поодаль от этой могилы, а второй подошёл к надгробию и аккуратно стёр пыль с неё. — Привет, Дим. — голос был усталым, но уже не печальным, как первые несколько месяцев. Антон действительно смирился с этой смертью. Ему уже не больно, он просто смотрит на портрет молодого парня, который улыбается во все зубы. — Смотри, я пришёл не один. — он улыбнулся, обернувшись на Арсения. Попов остановился на приличном расстоянии, чтобы не слышать о том, что говорит Антон. Он решил, что парню нужно личное пространство и, видимо, не ошибся. Сейчас Шастун выглядел совсем иначе. По нему видно, что тот долго грустил из-за этой потери и Арс это видит. Он не терял близких и он не знает, что сейчас чувствует Антон, но когда парень попросил привезти его сюда, Арсений не пытался узнать зачем, он только кивнул и завёл машину. Ехали они в тишине, говорить никто не решался. До могилы они дошли тоже в тишине, в начале только случился небольшой разговор о том, стоит ли идти туда Попову. Решили, что пойдёт, но близко подходить не будет. Мужчина лишь увидел надпись.

«Исаев Дмитрий Иванович. 16.06.2006 — 12.05.2020. Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых

— Это Арсений Сергеевич, он наш новый учитель английского. Ничего не подумай, мы с ним не вместе, но лично я был бы непротив. Он мне очень нравится, я даже сегодня из-за него подрался с Сёмой. С тем самым, который меня жутко бесит. Он оказывается гомофоб, ты знал? — Антон смеётся. — Но я не думаю, что смогу ему также понравиться. Осталось выучиться последний год и я уйду со школы. Уеду, скорее всего, куда-нибудь в другой город. Буду учиться и на каникулах приезжать к тебе. Поэтому на какие-то большие отношения с учителем я не надеюсь. — Парень положил на могилу цветочек, который умудрился подобрать сегодня. Он собирался этот цветок выкинуть, но решил, что отнесёт сюда. — Прости, что не навещал тебя уже больше двух месяцев. Я был очень занят. Летом много работал и вообще времени не было. Сейчас я постараюсь тебя чаще навещать, обещаю. — он сглотнул ком в горле, который так неприятно засел. — Что ж, ладно, мне уже пора, пока. — он лишь шире улыбнулся и отошёл от могилы, подойдя к учителю. — Ты как? — Арсений положил руку на плечо Антону и пошёл в сторону выхода. — В норме. Я уже свыкся. — улыбка сходит с лица и парень опускает голову. — Друг твой? — все же решает спросить Попов, а Шастун молчит. Он ничего не отвечает, а Арс не пытается выведать. Они лишь молча подходят к машине и уезжают оттуда. Антон очень хочет рассказать кто это, но не сейчас, не сегодня. Он не сможет.