Убийство и другие обыденные вещи

— Я думаю, вы убили своих мужей, миссис Лестрейндж. Гермиона передала свою безвкусную красную сумочку официанту и села напротив Беллатрикс. Глазами она исследовала роскошный ресторан. Ослепительная белая люстра, которая свисала с потолка, тонкие льняные скатерти и бокалы из хрусталя. Серебряные столовые приборы, столь декадентские, что целая семья могла прокормить себя, если бы продала их. — Прятаться в самом модном ресторане Нью-Йорка кажется плохой тактикой, — добавила она с довольной улыбкой. — Кто сказал, что я прячусь? — размышляла Беллатрикс, потягивая воду. Чертов Сухой закон. Гермиона нахмурилась, пуская молнии глазами. — А разве не должны? Я разоблачила вас. — Я не вижу здесь никого, кто бы мог арестовать меня. Если только… ты не собираешься сделать это сама. Или ты официально присоединилась к полиции, чтобы расследовать дело? — спросила Беллатрикс, скривив уголки рта в насмешливой улыбке. — Эм, нет, но я… С губ Беллатрикс все-таки сорвался смешок, и она откинула голову назад, темные локоны наэлектризовались. Ее мать называла их «нимбом дьявола», и она была как никогда права. — Бедная моя девочка. Боюсь, ты не сможешь заманить меня в ловушку. Не то чтобы я что-то сделала. Но… во всяком случае, ты ничего не сможешь доказать. Гермиона выглядела взволнованной, но не так, как ожидала Беллатрикс. Нежный румянец расцвел на ее щеках, она сжала руки между бедрами и сгорбилась. Было похоже, что она была… довольна? Или запугана? Нет, не так. Здесь было что-то второстепенное, почти постыдное. На коже выступили капельки пота, и Беллатрикс вдруг поняла. Гермиона Грейнджер была возбуждена. Это заставило взглянуть на все под другим углом. Изначально она планировала убить любительницу книг, но осознание того, что она вожделеет ее, было неожиданным поворотом. Она хотела использовать его по максимуму. В конце концов, было что-то весьма эротичное в погоне кошки за мышкой. Особенно, если это все заканчивается хорошим трахом. Может быть, она даже сможет обратить девушку на свою сторону, сделать из нее… сообщницу. С планом, расцветающим в ее коварной голове, Беллатрикс наклонилась вперед, выгнув спину. — Кошечка проглотила язычок? — поддразнила она. — Нет! — воскликнула Гермиона, явно расстроенная тем, что с ней обращаются как с идиоткой. Беллатрикс удовлетворенно откинулась на спинку стула и помахала официанту. — Должна сказать, я не ожидала, что ты так легко сдашься, — ее голос был угрожающе тихим, тон пренебрежительным и скучающим. — Думаю, даже я могу ошибаться. Я надеялась, что кто-то умный, будет работать день и ночь, чтобы заставить заплатить меня за мои предполагаемые преступления. Но мне довелось столкнуться лицом к лицу с кроткой мышкой, а не кошкой, неспособной выдавить даже слово перед лицом предполагаемой опасности. Краем глаза, она заметила, как девушка просто закипала от злости. Ей это настолько понравилось, что она решила усилить драматический эффект. Она вздохнула и положила несколько купюр на поднос официанта. — Научилась думать своей пиздой, но не мозгами. Слово «пизда» эхом разлетелось по всему ресторану, громкое, как щелчок. Настолько, что несколько пожилых дам, сидевших за соседним столиком, покраснели. Но, что важно, это заставило Гермиону напрячься так, что вся краска схлынула с ее лица за секунду. Удовлетворенная эффектом, которые ее слова произвели на следователя, Беллатрикс наконец-то поднялась со стула. — Что ж, мне пора. У меня много дел, надо похоронить своего любимого муженька. Она смахнула воображаемую слезу салфеткой и направилась к выходу. Последняя фраза вывела Гермиону из транса. — Не так быстро. — Боюсь, все то, что собираешься мне сказать, может подождать. Я уверена, мы скоро увидимся. С этими словами она вышла из ресторана, чувствуя, как следит за ней взгляд ее заклятого врага –надеюсь-который-скоро-превратиться-в-любовницу-и-сообщницу.

***

Как и предсказывала, ей не пришлось долго ждать. Они снова встретились через три дня. Она отдыхала в баре Слизнорта с сигарой, в густом облаке дыма, от которого кружилась голова. Беллатрикс увидела знакомую лохматую макушку, которая заворачивала за угол. Она терпеливо потягивала свой напиток, у нее было все время этого мира. — Думаю, это незаконно, — прошептали ей на ухо. — Боже мой, ты наконец-то поймала меня с поличным! А арестовать меня все еще не можешь. Гермиона не отреагировала на шутку. Вместо этого она села рядом с Беллатрикс. Беллатрикс очертила взглядом изгиб ее ног, когда она скрестила их, припухлость груди и изящную лунку на плече. Еще чуть-чуть, и у нее бы пошла слюна. Она думала о том, как могла бы превратить эту добычу в свою игрушку. Как бы могла вызвать стоны из ее громкого ротика, как бы она выпустила дьявола, который заключен в ней. Но пока… пока что их игра ограничивалась словесной перепалкой. — Я просто констатирую факты, — заявила Гермиона, пожимая плечами. — Такие заведения незаконны. — Как и то, что ты здесь. — Я ничего не пью. — Ты права. Давай исправим это прямо сейчас. Бармен! Еще одну, пожалуйста! Мужчина за барной стойкой кивнул, и Беллатрикс удовлетворенно улыбнулась Гермионе. — Грубо с твоей стороны находиться в борющемся с трудностями и законом заведении и не поддержать его, не думаешь? — Это едва ли можно назвать борьбой, — Гермиона раздраженно отмахнулась рукой от натиска сигаретного дыма. — Все это незаконно, вряд ли я буду плакать, когда эту контору прикроют. — Разве не скучно жить, следуя букве закона? — она изобразила зевок для пущего эффекта. — На самом деле, я нахожу это довольно интересным. Например, ты знала, что я выяснила, как ты убила Родольфуса и Рабастана Лестрейнджей? — поддразнила Гермиона в ответ. Злобная улыбка исказила лицо Беллатрикс. — Продолжай. Мне очень интересно узнать, что ты выяснила, с учетом того, что никого из них я не убивала. Как я уже говорила ранее, они убили друг друга. Память совсем подводит тебя, — она высказалась со всей уверенностью, которую могла себе позволить, но почему-то пальцы продолжали нервно барабанить по подлокотнику. — Мне потребовалось время, чтобы понять, так что можешь меня поздравить, — хихикнула Гермиона, почти не смущаясь. — Обычно я быстрее разбираюсь с делами. На этот раз возникли…непредвиденные обстоятельства. Обстоятельства под названием «из твоей маленькой похотливой дырки течет только при одной мысли, что я убиваю своих мужей». — Видишь ли, я кое-что поняла после нашей первой встречи. Твоя соседка сказала, что слышала, как кричал твой муж. Но она ни слова не сказала о тебе или его брате. Разве это не странно? Как тебе кажется? — Повторяю в сотый раз, мы оба были в шоке. Он обвинял нас в измене. Просто так. Без причин. Беллатрикс покрылась мурашками, девушка была умна. — Это то, что ты сказала, когда пересказывала свою историю, да. Но, видишь ли, с тех пор я довольно часто бываю рядом с тобой — и, хоть убей, Беллатрикс, ты, похоже, не следишь за тем, что говоришь. В глазах следователя был блеск, что четко говорило об успехе и гордости за саму себя. — Я довольно болтлива. Разве это преступление? — Нет, что является преступлением, так это убийство твоего мужа и его брата. И я еще не договорила. У меня еще есть… несколько тузов в рукаве. Девчонка флиртовала? — Понимаешь, меня беспокоило, что ни ты, ни брат твоего мужа не разговаривали во время конфликта. Мисс Паркинсон должна была слышать вас. Я не могла соединить все воедино, пока не поняла, что Рабастан был уже мертв к этому моменту. Блядь. — На самом деле, ты была занята тем, что добивала его, когда твой муж вошел. Неудивительно, что он закричал, а ты просто молчала. Затем, конечно, позаботились о свидетеле. Беллатрикс улыбнулась. Ошиблась, дорогая. Правда не за горами, но ты все еще только у подножья. — Это захватывающая история. И зачем, скажи на милость, мне убивать брата своего мужа? — Уверена, что можно было бы найти любую причину — не то чтобы ты была вменяемой женщиной, заметь. То, как она произнесла эти слова, заставило Беллатрикс затрепетать от восторга. Гермиона не собиралась ее арестовывать, она намекала на кое-что другое. Густой дым и блюз окружили их (возможно, ложным) чувством близости. Или это было вызвано тем, что Гермиона наклонилась к уху Беллатрикс и прошептала: — Мне не нужна полиция, чтобы надеть на тебя наручники. Я могу сделать это сама. Внезапно воздух вокруг Беллатрикс тяжело осел на плечи и начал струиться по спине, играя с ее кровью, пока не достиг щек. Она поерзала на стуле, пальцы вдруг стали слишком скользкими и она чуть не выронила стакан. Женщины, с которыми она обычно спала, были кроткими созданиями, до греха послушными, боящимися сделать шаг из зоны комфорта. За ними было легко ухаживать, легко убедить и уложить в постель. Гермиона была совершенно из другого теста. Она всегда была на грани, это было написано курсивом на самом ее естестве. Женщина с мужской профессией, которая выходила на свет, только для того, чтобы обмануть свою добычу. Это была не игра в кошки-мышки — это была хитрость змеи. Беллатрикс слишком рано сбросила ее со счетов. Ошибка, которую она не должна была повторить. — Попробуй, — прошептала она в ответ. Она повернула голову настолько резко, что их губы чуть не соприкоснулись. — О, не думай, что я не смогу, — она отстранилась, в воздухе витал аромат ее духов. — Во мне есть нечто большее, чем ты можешь себе представить, Беллатрикс. И с этими словами она исчезла, испарилась в облаке дыма, как будто ее там вообще никогда не было. Беллатрикс расслабилась в своем кресле — такого она не ожидала. Но… это может обернуться в ее пользу.