Узнай сирену

Иногда я задаюсь вопросом — а дано ли нам испытывать чувства? Нам — сиренам. Что вообще из себя представляют чувства? Страх за себя, за свою жизнь? Страх за других? Последнее точно нет. Сирены по своей природе высокомерны и эгоистичны. Мы никогда не переживаем за судьбы других. Нам это просто не свойственно. Может чувство боли? Отчаяния? Одиночества? Что ж, думаю ничего из этого не присуще таким как мы. Мы не нуждаемся в том, что свойственно обычным живым существам, выживающим благодаря инстинктам и потребностям. Негативная энергия, ненависть, соперничество, то, как люди ссорятся между собой, оскорбляя и говоря друг другу самые ужасные вещи — вот то, чем мы живём. Живём и выживаем, благодаря ненависти людей друг к другу. Попав в этот, казалось бы отвратительный гнилой мирок, полный такими же гнилыми людишками, мы не видели ничего, кроме сплошного негатива, разраставшегося среди людей. И это стало идеальным для выживания, даже в таком убогом месте. Я всегда знала, что никогда не обрету и не познаю человеческих чувств. За все эти тысячи лет я никогда никого к себе не подпускала. Ни единая душа в этом мире и понятия не имела, что скрывается за этим милым личиком молодой девушки. Однако, последняя нить, хоть как-то связывающая нас с Эквестрийской магией, оборвана. Магические кристаллы уничтожены, а значит и магии внутри нас тоже больше нет. Это и сделало нас хоть чем-то похожими на людей, помимо внешних признаков и образа жизни. Я думала, что прежний эгоизм, самолюбие и возведение себя на пьедестал так и останутся тем образом жизни, которым я всегда жила. Но какие-то жалкие пара месяцев полностью изменили мою жизнь, разделив её на до и после. Сирены не способны ощущать любви, привязанности, любых, даже самых незначительных чувств. Не так ли? Стоило немного ослабить бдительность, как я стала пленницей этих непонятных чувств. И они же сыграли со мной злую шутку. Всё мое существование стало невыносимым после всего, что произошло. Уже столько времени прошло с того момента, как всё закончилось. Почти год. Почти год я пытаюсь не думать о тебе, пытаюсь унять всё то, что накопилось в моём сердце. Я помню, сколько ужасных слов наговорила тебе перед тем как оставить. Я знаю, что тебе до сих пор больно. Поверь, мне тоже. Может даже больнее, от мысли, что мне намеренно пришлось покинуть тебя. Но я всё равно стараюсь быть холодной и отстранённой ото всех. Я поняла, что не могу привязываться к тебе. Сирены живут вечно. Человеческая жизнь для нас лишь мгновение. Я прожила больше тысячи лет, и проживу ещё столько же. Не знаю, возможно это и есть мой эгоизм, но я не смогу найти в себе силы жить с любимым человеком, зная, что на моих глазах он будет взрослеть, и так же на моих глазах умрет, оставив меня одну в этом мире. Может это даже страх. Страх будущего. Страх остаться одной. Я не знаю. Но я вновь отдалилась от всего человеческого и думала, что так будет продолжаться и дальше, пока ты снова не нашла меня. Видеть тебя вновь — самое болезненное, что я могу испытывать на данный момент. Я уже столько раз отказывала тебе во встречах, не хотела даже разговаривать, прогоняла. А ты всё равно пытаешься. Почему же ты никак не оставишь меня? Зачем вновь мучаешь себя, мучаешь меня? Может, ты просто всё ещё любишь меня? Я удивляюсь, как после всего, что между нами произошло, ты всё ещё пытаешься вернуть меня? Мейнхеттен. Меня и сестёр пригласили на крупную встречу с нашими бизнес-партнерами. И вот, даже в незнакомом городе ты вновь нашла меня. Стоя с бокалом вина среди остальных гостей, случайно среди толпы я натыкаюсь глазами на твою огненно-красную макушку. И ты, словно зная, что я заметила тебя, тут же оборачиваешься в мою сторону. Я сразу встречаюсь с твоими бирюзовыми, такими же тёплым как и раньше глазами. Ты тут же срываешься с места, продвигаясь через толпу людей прямо ко мне. Я, грубо поставив хрустальный бокал на ближайший стол, ухожу дальше в толпу гостей. Осторожно, но уверенно обхожу каждого, дабы затеряться среди них, надеясь, что ты потеряешь меня из виду. — Адажио! Пожалуйста, подожди! Ты снова зовешь меня. Другим нет до нас никакого дела. Все так заняты своими светскими беседами друг с другом, что не замечают, как молодая девушка, в элегантном открытом фиолетовом платье и огненно-рыжими волосами, затянутыми в высокий пучок, спешно пытается от кого-то скрыться, пробираясь чуть ли не в самый конец огромного гостевого зала. Я уже совсем не далеко от двери, ведущей в общий холл, но тут я чувствую, как ты хватаешь меня за руку, сжав запястье. — Адажио! Пожалуйста, послушай меня! Давай поговорим! Ты нисколько не изменилась. Такая же настырная. Не понимаю, как ты вообще смогла сюда попасть. Это закрытое мероприятие, устроенное специально для бизнес-партнеров одной крупной компании, с которой я должна подписать контракт. Видимо, тебе пришлось постараться, чтобы достать пригласительный. И это лишь для того, чтобы поговорить со мной. Даже твой строгий костюм говорил о многом: идеально сидевшие на тебе чёрные брюки, чёрный пиджак, и такая же чёрная рубашка. И конечно же ослабленный галстук, который ты так и не научилась правильно завязывать. За время отношений с тобой я прекрасно помнила, что ты ненавидишь строгие костюмы, что уж там говорить о платьях. В мыслях тут же вспыли старые воспоминания, как мы обычно собирались на важные мероприятия. Я, стоя перед тобой, помогала тебе завязать галстук, а когда затягивала его, за него же притягивала тебя к себе, целуя в губы. Поверить не могу, что ты пересилила себя и надела что-то подобное, опять же, просто чтобы встретиться со мной. Ты не умеешь правильно расставлять приоритеты, Сансет. Обернувшись к тебе и пронзив острым холодный взглядом, я грубо вырываю свою руку из твоей хватки. — Я не хочу тебя видеть! Оставь меня в покое!! — грубо отвечаю я, снова продолжая свой путь к выходу. Но ты не думаешь отступать. Я снова слышу твой голос: — Почему? Что с тобой произошло, что ты так не хочешь меня видеть? Я хочу просто поговорить! Ничего больше! Ты снова идёшь за мной. Я слышу твои уверенные, нагоняющие меня шаги. Ну ещё бы. Я-то на высокий каблуках, а у тебя их даже нет. Далеко я от тебя точно не уйду. Я не могу больше. Не могу больше слышать твой голос. Он раздражает. Причиняет мне боль. Но я снова возвела вокруг себя стены, пряча за ними всё, что сейчас происходит внутри меня. Они всё ещё держаться и защищают меня. — Нам не о чем с тобой разговаривать! Между нами всё давно конечно! У тебя был целый год, чтобы обдумать всё, что произошло и наконец забыть обо мне! Прошёл целый год с того момента, как я порвала с тобой. Ты уже выпустилась из школы и наверняка поступила в хороший университет. В этом я не сомневаюсь. Но так или иначе, ты даже не думала забывать меня. Почему ты просто не можешь жить и наслаждаться своей студенческой жизнью? Даже сейчас, когда я вновь отталкиваю тебя и отдаляюсь, ты продолжаешь пытаться. Я и так загнала себя в угол своих же чувств. Но стоит мне наконец отпустить эти чувства, как ты появляешься и в очередной раз загоняешь меня в этот же угол, не позволяя выбраться. Но я сама виновата, ведь я слишком хорошо тебя знаю. И знаю, что если ты чего-то захочешь, то пробьёшь любую стену. Но я всё равно держусь, стараясь быть с тобой как можно холоднее. Я вижу твой уже почти безжизненный взгляд, который всё так же устремлён на меня. Ты всегда смотрела на меня такими глазами. Они всё ещё горят, но скорее от боли, которую ты всё равно пытаешься подавить. — Почему…? Неужели твоя ненависть ко мне стала настолько сильной, что я не заслуживаю даже минутного разговора с тобой? — спрашиваешь ты, делая ко мне очередной шаг. Но я снова отдаляюсь, насколько это только возможно. — Я всё сказала. Тебе лучше уйти и оставить меня, пока у тебя не появились серьёзные проблемы. — твёрдо отвечаю я, и снова развернувшись к тебе спиной, толкаю входную дверь, выходя в холл. Пройдя по длинному, ярко освещённому коридору, я подхожу к лифту. Я уже не слышу твоих шагов сзади. Но всё равно оборачиваюсь, дабы лишний раз убедиться, что ты больше не преследуешь меня. И тебя в самом деле нет. Я облегчённо выдыхаю, при этом нажимая на кнопку вызова лифта. Двери лифта открылись сразу же, как будто всё это время ждали именно меня. Уверенно зайдя внутрь, я нажимаю на кнопку нужного мне этажа. Отель, в который я заселилась, был самым дорогим и престижным в Мейнхеттене. Всё было на высшем уровне. Нас с сёстрами заселили аж в разные номера, чтобы каждой было комфортно. И мой номер находился на несколько этажей выше того, на котором я сейчас была. Выйдя на нужном этаже и пройдя по коридору в самый конец, я приложила ключ-карту к замку и распахнула дверь. Наконец-то. Ещё есть время передохнуть перед предстоящим ночным мероприятием. Ночью планировалась сначала официальная часть с длинной речью, потом часть, где все гости должны будут подписать бумаги о заключении контракта, потом же свободный вечер. Выпивка, танцы, еда и всё остальное, что меня не особо привлекало. Соната и Ария наверняка до самого утра будут опустошать бар. Я могла бы прийти только на подписание, но если не явлюсь на речь, то это могут расценить как неуважение. Поэтому придётся сидеть в компании всех этих подхалимов, в интересах которых только деньги и удачно выстроенные связи. Потянувшись к волосам, я одним движением вынула одну единственную шпильку, на которой держалась вся причёска, и мои волосы густым каскадом распустились по всей своей длине, падая на шею и плечи. Подойдя к шкафу, я протянула руку к молнии платья, которая как назло располагалась на спине, и кое-как расстегнув её, наконец смогла нормально вздохнуть. Платье, которое так сильно сдавливало грудь, тут же упало к моим ногам. Скинув с ног ненавистные мне туфли на высоких каблуках, я сняла со спинки кресла оставленный ранее шелковый халат и накинула на плечи, при этом туго затянув его на талии. Я заметила, что сильно похудела за последние месяцы. Моя талия стала ещё тоньше. Ну ещё бы. Я так мало времени провожу дома, лишь в постоянных разъездах. Хотя Ария и говорила мне больше есть и отдыхать, я совсем перестала заботиться о своём здоровье. Что ж, нужно принять ванну. Я сидела в этом душном зале несколько часов подряд. От шума и духоты даже голова начала болеть. Зайдя в довольно просторное помещение и присев на край широкой ванны, я повернула кран с горячей водой, которая стала стремительно наполнять её. Развязав халат, я наконец позволила себе опуститься в горячую воду и хотя бы на какое-то время расслабиться. Вода так приятно согревала тело. Пар, исходящий от неё, наполнил всю ванную комнату своим теплом. Блаженно закрыв глаза, я погрузилась в воду по шею, дабы всё моё тело было окутано этим приятным жаром. Мысли сразу развеялись, унося разум далеко в воспоминания. А я ведь помню, как мы принимали ванну вместе. Как я, сидя к тебе спиной, ощущала твоё горячее тело. Как твои сильные руки обнимали мою талию, крепко прижимая к себе. Помню, как когда мылила тебе спину и плечи, вырисовывала кончиками пальцем незамысловатые узоры на твоей коже, разглядывая многочисленные мелкие шрамы и ссадины, оставшиеся у тебя после немалого количества битв. Помню, как всё твоё тело слегка вздрагивало каждый раз, стоило мне снова прикоснуться к тебе. Я помню… Я всё ещё сижу в горячей воде. Но тут стало так холодно… Так холодно без тебя… Да что со мной опять происходит?.. Опять я позволила воспоминаниям овладеть мной. Снова эта колющая боль в сердце, не позволяющая нормально дышать. Я не могу.. Не могу снова позволить стенам рухнуть. Я только избавилась от этих назойливых чувств, но ты вновь и вновь оживляешь их во мне, и это приносит мне настоящую боль. Уже и не помню, сколько я так просидела в горячей воде, но явно больше получаса. Что ж, пора собираться. Скоро начнётся первая часть вечера. Лучше не опаздывать, чтобы не показать себя в дурном свете.

***

Выйдя из номера освежённой и немного отдохнувшей, я двинулась по коридору в том же направлении, как и когда пришла сюда пару часов назад. Спустившись на первый этаж отеля, я прохожу в гостевой зал, а стоявший возле двери молодой мужчина в тёмных очках и строгом костюме, любезно открывает мне дверь, пропуская внутрь. Здесь уже не так ярко, как до этого. Приглушённый свет уже не режет глаза. Это явно сделано, чтобы передать вечернюю атмосферу, а гостям было легче раскрепоститься. Украдкой оглядываюсь по сторонам, дабы убедиться, что тебя нет поблизости. Хотя я точно знаю, что ты где-то неподалёку, просто очень хорошо скрываешься в толпе. Но нельзя стоять на одном месте. Кажется, я где-то видела Арию. Может в её компании мне не будет так беспокойно, что кто-то неожиданно зажмёт меня в ближайшем тёмном углу зала, чтобы «просто поговорить». И кажется я вижу её сидящей за каким-то столиком почти в самом дальнем углу. — Ария. Вот ты где. — окликиваю я сестру, подходя ближе. Она сразу замечает меня, и даже улыбается уголками губ. — А, Адажио. Это ты. — она делает очередной глоток коньяка из своего стакана. Я присаживаясь рядом с ней. Что ж, компания сестры сейчас всяко лучше, чем одной среди всех этих идиотов. — Выпьешь? — она щёлкает пальцами, подзывая официанта. — Да, было бы неплохо. — вздохнув, отвечаю я. Хороший алкоголь сейчас не помешает. Я не особо много выпила в прошлый раз, поэтому лишним точно не будет. Тут же рядом с нашим столиком появился молодой мужчина в идеально выглаженной униформе, готовый принять заказ. — Бокал вина. Полусладкого. — коротко дала указания Ария. — Конечно. Сию минуту. И пропал так же быстро, как и появился. — Всё нормально? Выглядишь уставшей. — вдруг заговорила Ария. А что я могу ответить? Что чувствую себя отвратительно, потому что встретила человека, с которым рассталась год назад? И что этот человек теперь бегает за мной и пытается вывести на разговор? Ну уж нет. Ария с самого начала недолюбливала Сансет. Она смирилась с тем, что мы встречались, но после нашего внезапного расставания всё стало ещё хуже. — Всё хорошо. Просто немного вымоталась. Но тут я поймала взгляд сестры, обращённый куда-то ниже моей груди. — Снова похудела.. — тихо добавила Ария, после чего ее брови сошлись на переносице. — Ешь больше, а то совсем усохнешь. Я лишь покорно кивнула. Она уже не раз мне об этом говорила, видимо правда беспокоится. Но тут снова появился официант и поставил передо мной бокал, после чего наполнил его, аккуратно придерживая бутылку вина. — Прошу. Ваше вино, мисс. Так быстро? Он ушёл, и пол минуты не прошло. — Благодарю. — коротко ответила я, и взяв бокал, запустила содержимое в водоворот. Сделав несколько глотков, я слегка откинулась на спинку кресла. Внутри сразу разлилось приятное расслабляющее тепло. Всё-таки хорошее вино. Но чёрт, сколько же мне здесь ещё просиживать... Почти час будет идти эта идиотская речь, потом ждать своей очереди на подписании нужных бумаг. Слава богу, потом можно будет спокойно уйти в свой номер. Осталась одна проблема. Как бы мне не столкнуться с тобой. Во второй раз я уже точно не сбегу. Сидя за столиком и потягивая каждая свой напиток, мы с Арией разговаривали о разных мелочах. Так прошло какое-то время. Не могу сказать сколько именно, но к тому моменту во мне было уже несколько бокалов. Но вдруг боковым зрением я увидела, как к нашему столику вновь подошёл официант с бокалом на подносе. Это заставило меня немного напрячься, потому что бутылка, которую он принёс в первый раз, всё ещё стояла на столике, и к тому же я ничего больше не заказывала. — Извините, но больше вина я не заказывала. — удивленно пояснила я молодому мужчине. Он, добродушно улыбнувшись, выдал мне в ответ: — Прошу прощения, но это вам передали с другого столика. — он поставил бокал передо мной. Хотя мысленно я понимала, кто это мог быть, но всё же решила спросить: — Ну раз так, могу я узнать, кто же этот человек, решившийся на такую беспонтовую щедрость? Мужчина, приложив руку к груди, мягко ответил: — Прошу меня извинить, мисс, но этот человек попросил сохранить своё имя анонимным. Поэтому, приятного вам вечера. Если что-нибудь понадобится, я к вашим услугам. И поспешно ушёл, оставляя меня и Арию в полном недоумении. Ну, больше наверное Арию. — Надо же, Адажио. Мы в Мейнхеттене всего три дня, а ты уже успела кого-то охмурить? — усмехнувшись, прокомментировала она. Ты до сих пор помнишь, как именно я пью любое вино. Всегда бросаю в него две дольки лимона. И в вине, которое мне принесли тоже был лимон. Об этом могла знать только ты. Но не думай, что я приму такой нелепый жест, как бокал вина. Я не собираюсь играть в твои игры. Недовольно отодвинув предложенный бокал подальше, я последовала примеру сестры, и щёлкнув пальцами, вновь подозвала официанта, который тут же оказался рядом с нашим столиком. — Будьте добры, принесите «щедрому незнакомцу» бокал Johnnie Walker Blue Label*. Лично от меня. — Конечно мисс. Что-нибудь ещё? — вежливо поинтересовался мужчина. — Нет, благодарю. И стоило официанту скрыться среди толпы, как я вновь замечаю движение, которое заставило меня вздрогнуть. Огненно-красные, с редкими жёлтыми прядями волосы, чёрный пиджак, небесно-бирюзовые глаза, блеск которых я увижу даже находясь далеко от тебя. Ты снова идёшь в мою сторону. Уверенно и быстро. Твои шаги были широкими и твёрдыми. Нужно бежать. Речь ещё не началась, так что есть шанс избежать встречи с тобой лицом к лицу. Резко встав со своего места, я выхватила из рук Арии стакан и одним глотком опустошила его. Горло сразу же обожгло нестерпимой горечью, и я закашлялась, прикрыв рот рукой. — Эй, Адажио! Что с тобой? — удивленно воскликнула она, и подойдя ко мне, мягко положила руку мне на плечо. — Зачем пить залпом, тем более крепкий алкоголь. Но я уже не слушала её. Я ничего больше не слышала. Только свой собственный пульс, отдающий гулкими ударами в висках. Грубо отдав пустой стакан обратно Арии в руки, я поспешила в другой конец зала, дабы затеряться в толпе. Людей стало куда больше, все так и норовили встать на пути. Прекрасно. Скрыться будет намного проще. Наконец преодолев всю эту невыносимую «светскую» прослойку, я прошла к столу с напитками и закусками, и схватив первый попавшийся бокал с чем-то непонятным, и принялась опустошать его быстрыми глотками. — Так значит ты всё ещё помнишь мои вкусы? — весёлая усмешка раздалась прямо за моей спиной. Твой голос, раздавшийся так близко, заставил меня вздрогнуть и чуть не поперхнуться. Опять я слышу его. Опять ты на моем пути. Я с трудом держу себя в руках. Мне хочется развернуться и отвесить тебе пощёчину. Но при этом, я не могу заставить себя вновь заглянуть тебе в глаза. Просто не могу. Даже смотреть на тебя невыносимо. — Ну и долго ты собираешься бегать от меня? Твой вопрос прозвучал без единой нотки злости или грубости в голосе. — Пока ты будешь меня преследовать. — сухо отвечаю я, всё так же стоя к тебе спиной. — Адажио… Я вновь слышу твои медленные шаги в мою сторону. Но почувствовав, как твоя ладонь мягко легла на моё плечо, я резко дёрнулась, и развернувшись к тебе лицом, отпрянула назад. — Чего ты добиваешься? Я тебе уже всё давно сказала! — всё так же грубо отвечаю я, — От того, что ты будешь пытаться, я не изменю своего решения! Ты снова опускаешь глаза. И я прекрасно знаю этот взгляд. Взгляд как у провинившегося ребенка, хотя твоей вины тут точно нет. Прошу тебя, хватит уже делать себя во всем виноватой, Сансет. Ведь это не так. Прошу, подними глаза. Не думай, что ты должна извиняться или корить себя. — Я всего лишь хочу услышать от тебя правду. Тогда, год назад ты просто ушла, даже ничего не сказав и не объяснив, — ты так и продолжаешь смотреть себе в ноги. — Неужели я не имею права узнать настоящую причину? Ответь мне, Адажио, ничего больше не прошу. Как бы мне не хотелось объясниться перед тобой, я всё равно не смогу. Не смогу объяснить тебе, что было всё это мучительно долгое время у меня на душе. Даже ты, человек, который полюбил меня такой, какая я есть, не сможешь понять и принять такую правду. Я просто не могу. — Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — грубо отвечаю я, ставя пустой бокал обратно на стол. — И ты прекрасно это знаешь. Твои попытки ни к чему не приведут. Оставь эту затею. И меня тоже. Это было бы моим окончательным решением, но похоже у судьбы на меня совсем иные планы. Я уже собиралась быстро обойти тебя и поспешить скрыться, как вдруг в ту же секунду перед глазами всё поплыло, непонятная слабость резко овладела всем моим телом, а посторонние голоса слабо отдавались эхом в голове, не позволяя разобрать ни слова. Мне казалось, что в тот момент я упаду, но почувствовав, как твоя рука приобняла меня за плечо, спасая от падения, я ощутила то приятное тепло, с которым ты всегда обнимала меня. Твои руки уверенно, но в то же время так нежно придерживали меня, словно держали не девушку, а хрупкую фарфоровую статуэтку. — Что с тобой? — обеспокоенно спрашиваешь ты, всё ещё придерживая меня. Чёрт.. Похоже, весь алкоголь, который я в себя влила до этого дал о себе знать. И кажется, медленно, но верно, я начинаю хуже соображать. — Похоже.. Это вино.. — прерывисто дыша, отвечаю я. — И коньяк… Я уже представляю твоё удивлённое лицо. Ведь ты, как никто другой прекрасно знаешь, что мне абсолютно не свойственно пить крепкий алкоголь. — Коньяк? Не перестаешь меня удивлять. И давно ты пристрастилась к крепкому? Слабость всё ещё не отпускала моё тело, и чтобы не рухнуть прямо на ровном месте, мне пришлось спиной слегка облокотиться на тебя, хотя я и понимала, что ты не позволишь этому случиться. — Пришлось… — коротко отвечаю я, всё так же опираясь на тебя. — Когда ты уже наконец оставишь меня в покое…? Из-за тебя у меня могут быть проблемы… Я чувствую, как ты обречённо вздыхаешь. Даже стоя к тебе спиной, я ощущаю, как твоя грудная клетка тяжело вздымается и отпускается. — Мне правда жаль, что я доставляю тебе неприятности. У меня на самом деле нет плохих намерений. Просто мне показалось, что спустя год ты всё обдумаешь… И возможно решишь дать мне чёткий ответ, и мы просто спокойно поговорим. Можешь даже не мечтать об этом. Я не собиралась и не собираюсь давать тебе чёткого ответа. Я уже всё для себя решила. Лучше я буду врать тебе, чем скажу правду. Увидеть твоё разочарование от правды, куда больнее, чем от лжи. С другой стороны, сколько мне ещё нужно от тебя бегать? Сколько скрываться, вновь и вновь отталкивая от себя? Это может продолжаться до бесконечности. Зная тебя, я понимаю, что ты всё равно не остановишься. Я наконец нахожу в себе силы встать ровно. Мысли немного спутаны, но слабость постепенно отступает. Делаю шаг, сохраняя между нами дистанцию, и уже собираюсь увеличить её, уйдя подальше, как вдруг до ушей донеслось что-то странное. Что-то до боли знакомое. Что-то… Ностальгическое. Эта песня. Песня, заигравшая в зале. Я до сих пор помню её. Помню как мы не раз танцевали под неё. Помню как я, будучи не самой опытной танцовщицей, держалась за тебя, пока ты уверенно, но плавно вела, не позволяя сделать ни одного неверного шага. Я помню, как в первый раз отдавила тебе всё ноги. Ты так по-детски смеялась над моими неопытными движениям, но никогда не злилась. И вот теперь эта песня снова звучит. И не только в помещении, но и в моей голове, возвращая меня к тому светлому времени. — Ты всё ещё помнишь? Твой голос звучит спокойно. Так, будто боишься вновь спугнуть меня. Неужели для тебя это так чертовски важно? Разве ты не должна была уже забыть эту песню вместе с нашими танцами? — Почему для тебя это имеет такое большое значение? — всё ещё стоя к тебе спиной, интересуюсь я. Ты вновь подходишь ближе, и обойдя меня, заглядываешь прямо в глаза. Не разрывая зрительного контакта, продолжаешь мягко улыбаться, так, словно ничего плохого между нами никогда и не было. — Может… Ты хочешь потанцевать? Всего раз, в память о прошедших днях. Это же просто смешно! Танцевать с девушкой, которая когда-то сбежала от тебя! О чём ты вообще думаешь, Сансет? Эта песня, танцы стали для меня чем-то непонятным и бессмысленным. Эти пару дней, что я провела здесь — уже самое глупое, что могло случиться со мной. Но прямо сейчас я нахожусь в этом ужасном месте с человеком, когда-то занимавшим огромное место в моей жизни. А теперь этот человек предлагает мне потанцевать? Думаю я поспешила. Вот это самое глупое, что могло произойти. Самое ужасное, что это человек, которому я причинила так много боли. Тот, кому должно быть неприятно даже просто находиться рядом со мной. А ты всё равно так стараешься. Почему тебя не отталкивает такое скотское отношение к себе? Неужели тебе приносит удовольствие, когда с тобой так обращаются? Я не понимаю твоих мотивов. Я не понимаю тебя, Сансет. — Ты серьёзно сейчас предлагаешь мне потанцевать с тобой? О чём ты вообще думаешь? Улыбка снова тронула твоё по-детски искреннее лицо. — Я и не думаю. Ты же сама об этом говорила. Я никогда не думаю. Действительно. Как я могла забыть, что это мои слова. Всякий раз я твердила тебе: «Ты никогда не думаешь головой! Хоть иногда включай её! Для этого она тебе на плечах и нужна!» Алкоголь всё ещё не позволял мне полностью здраво мыслить. Вероятно поэтому я допустила эту мысль в своей голове. Возможно, это будет самым идиотским решением в моей жизни, но что если мне всё же дать тебе шанс? Может, получиться что-то соврать, лишь бы только навсегда разойтись с тобой разными путями. Я тяжело вздыхаю и перевожу на тебя взгляд. — Если я соглашусь, ты оставишь меня в покое? Твоё уставшее лицо тут же засветилось радостью. Улыбка стала более живой, а взгляд как будто потеплел. — Смотря на что ты согласишься. На танец или разговор. Чёрт бы тебя побрал! Что ж, как бы не было неприятно это признавать, но похоже другого выбора у меня нет. — Чёрт с тобой. Пошли. Наконец собравшись с духом, я хватаю тебя за ворот рубашки и сквозь толпу вывожу в центр зала. — А твои привычки не меняются. Тащишь меня за что угодно, но только не за руку. — весело подмечаешь ты, стараясь поспевать за мной. — Ты же хотела потанцевать. Что ж, я предоставлю тебе такую возможность. — твёрдо отвечаю я, всё ещё волоча тебя за собой. Наконец пройдя в центр зала, я отпускаю тебя, позволяя выпрямиться во весь рост. — Мы поговорим, если покажешь мне, что ты серьёзна в своих намерениях. Положив одну руку тебе на плечо, я вновь встречаюсь с твоими глазами. Не могу поверить, что действительно согласилась на это. Если я не свихнулась, то что тогда со мной происходит? — Я соглашаюсь на это первый и последний раз. Так что тебе лучше принять это во внимание. Ты оставишь меня в покое, независимо от исхода этого танца, хорошо? — я всё ещё смотрю в твои глаза, при этом сохраняя серьёзное выражение лица. Ты тут же берешь мою руку в свою и коротко киваешь, при этом мягко приобняв талию. — Я понимаю. — единственное, что я услышала от тебя в ответ. Потянув меня к центру танцпола, ты ни на секунду не отводишь от меня взгляда. Медленно наши ноги начинают двигаться в ритме мелодии, ностальгическое чувство, всё ещё переполняло мой разум. Каждое слово в песне такое приторно-горькое, заставляющее меня вспомнить времена, когда только одна твоя улыбка заставляла моё сердце трепыхаться в груди. И снова твои руки держат меня так нежно, обращаясь со мной как с какой-то драгоценной вещью. Это то чувство, которого я не никогда испытывала и не испытаю ни с кем другим. Поднимая твою руку над своей головой, я медленно поворачиваюсь, когда того требует музыка. — Ты прекрасно выглядишь, Адажио... Твоя мягкая, но в то же время сдержанная улыбка в который раз доказывает мне, насколько твоя серьезность граничит с детской наивностью. — Я сказала, что мы поговорим после танца, если ты убедишь меня. — спокойно, но твердо отвечаю я, возвращаясь в нашу исходную позицию после вращения. — Да, я знаю. Но я просто веду светскую беседу. Неужели это настолько навредит ситуации? — всё так же мягко отвечаешь ты. Кружась в такт мелодии, волей не волей я всё же немного смягчаюсь, осознавая тот факт, что ты будешь вести «светскую беседу» на протяжении всего танца. И не зависимо от того, нравится мне это или нет. — Лучше тебе не говорить серьёзно в подобной ситуации. Я всё ещё не решила, соглашусь ли на разговор. — выдыхаю я, отводя от тебя взгляд. — Понимаю. — улыбнувшись и закатив глаза, отвечаешь ты, и приподняв мою руку, позволяешь мне обойти тебя в такт танцу. — Ты нисколько не изменилась, Сансет. — подмечаю я, снова заглядывая в твои глаза. — А должна? — заигрывающе отвечаешь ты, всё так же улыбаясь. — Ты говоришь, что я не изменилась. Хотя, я могу тоже самое сказать и о тебе. В конце концов, ты по-прежнему любишь полусладкое вино с лимоном, разбавленное водой. Я вижу, как лёгкий смешок слетает с твоих губ. — Просто замолчи и веди. — недовольно бормочу я себе под нос. — Тебе повезло, что я вообще даю тебе шанс. Так что отнесись к этому серьёзно. Я надеюсь, мне не придется пожалеть об этом, и моё время не будет потрачено впустую? — я специально сильно сжимаю твоё плечо рядом с ключицей, дабы «выжать» из тебя нужный мне ответ. Ты тут же стискиваешь зубы, давая понять, что прекрасно поняла мой вопрос. Но я всё ещё не услышала ответа. — Н-нет... Ты не пожалеешь о своём решении... Обещаю. Пожалуйста, Адажио.. Ты же не собираешься ломать мне плечо?.. Довольная таким ответом, я разжимаю пальцы, освобождая ткань твоего пиджака. — Прекрасно.

***

Ставя подпись напротив своего имени в документах контракта, я облегчённо выдыхаю, благодаря Селестию, что эта ночь наконец-то подошла к концу. Хотя, это не совсем конец. Остался последний вопрос, который я должна решить. А именно, договоренность с одной моей «хорошей» знакомой, которая, стоя в стороне, допивает свой стакан виски, всё ещё ожидая меня. Как оказалось, мы танцевали намного дольше, чем я планировала. Может я потеряла счёт времени, когда нужно было остановиться. Но Сансет это нисколько не смутило. Она была спокойна на протяжении всех наших продолжительных танцев. Она ждала меня до самого конца, пока я не подпишу все нужные бумаги. Представляю её напряжённое от волнения и невыносимого ожидания лицо. Это чувство, когда от заветной цели тебя отделяют какие-то жалкие минуты, а ты продолжаешь покорно ждать человека, от которого зависит успех всей твоей долгой миссии. Подходя к Сансет, я не могла не заметить её немного нервного ожидающего взгляда, устремлённого в одну точку в полу. Явно услышав звук моих шагов, она тут же подняла на меня взгляд, отлипнув от стены. — Ну и?... Что ты решила? Я вижу, как она ослабляет галстук. Я прекрасно знаю что это значит. Когда Сансет начинает сильно нервничать, ей становится трудно дышать, даже если её шею ничего не сдавливает. И самое ужасное, что она ничего не может с этим сделать. — Танцевать с тобой было не самым ужасным, что могло произойти за весь вечер. Но если бы не алкоголь, я бы даже допустила и мысли, чтобы согласиться. — я устало потёрла лоб. — Я согласна поговорить. Но я сама решу, где и когда. — спокойно, но твёрдо подмечаю я. И похоже, Сансет такой ответ вполне устроил, ибо её грудная клетка тут же медленно опустилась. — Хорошо. Тогда, когда мы можем поговорить? — облегчённо спрашивает Сансет, утирая тыльной стороной руки выступившую на лбу испарину. — Приходи завтра ровно в девять вечера в мой номер. В триста шестнадцатый. — отвечаю я, смотря в экран своего мобильника. — И лучше не попадайся на глаза Арии. Я не могу обещать, что после встречи с ней у тебя не будет сломан нос или ещё что по-хуже. И я не шучу. Увидев понимающий, но в то же время немного напряжённый взгляд Сансет, я даже немного посочувствовала ей. Повезет, если Ария вообще не убьёт её. — Хорошо. Я приду. — коротко отвечаешь ты, нервно сглотнув. — Тогда договорились. — Тогда до завтра. — я уже собралась развернуться в противоположную сторону, как вдруг почувствовала, как твоя ладонь мягко легла на мою. — А, что...? Ты, притянув мою руку с себе, мягко поцеловала её тыльную сторону, при этом одарив меня благодарной улыбкой. — Спасибо, что даёшь мне шанс, Адажио. Твоя по-детски мягкая улыбка настолько искренняя, что я даже на секунду оцепенела. Я бы могла сразу вырвать свою руку и даже возмутиться, но что-то непонятное не позволяло мне снова нагрубить тебе. Я просто стояла и смотрела на твоё лицо, уставшее, но тронутое улыбкой. — Не благодари меня раньше времени... — я мягко, но уверенно отстраняю свою руку, при этом отведя от тебя взгляд. — Как скажешь. — отвечаешь ты, и развернувшись ко мне спиной, уверенно движешься в сторону выхода. — До завтра. И в последний раз улыбнувшись мне, скрываешься из виду в толпе людей и теряешься среди них, так быстро, как будто тебя и не было вовсе. Я ещё какое-то время смотрела в сторону, в которую ты ушла, но так и не смогла глазами отыскать тебя. Эта ночь была действительно необычной. Но ещё более необычным будет завтрашний вечер, когда мне придется объясняться с человеком, который хочет узнать причину, по которой я решила порвать с ним ещё год назад. Я не могу сказать тебе правду. Как бы мне не было противно от самой себя, я не смогу признаться тебе. — Прости меня... Сансет... — тихо шепчу я, медленно шагая к выходу, чтобы наконец покинуть это место, которое я уже считала настоящим адом.

***