VI
27 ноября 2022 г., 22:24
— Шостакова?
Женя, неожиданно потеряв равновесие, едва не свалилась на Леру. А после, недолго думая, зажала ту между собой и стенкой.
Испуганные глаза, нервное покусывание губ, приятный и отчего-то родной запах, тепло чужого тела, – в душной тесноте лифта всё это смешалось в один терпкий коктейль, заставляя мозг плыть от переизбытка адреналина.
После мыслей о поцелуе Женя почувствовала, как на шее начали появляться красные пятна, уже готовые проявиться краской и на лице. Благо, девушка успела отогнать позорную мысль, однако на место той пришла другая. Вспомнилась одна из фраз, сказанных родителями Леры.
От последующих действий Лера, что уже пребывала в шоке, вообще выпала из этого мира. Чувства заменили разум.
Женя, поддавшись влиянию внезапной идеи, также перестала думать. Сумев удержать равновесие, она резко расстегнула на Лере чёрный плащ практически до низу. После, стараясь успеть пока решимость не иссякла, подцепила горловину свитера девушки и потянула её вниз. Ткань была мягкой и приятной на ощупь.
Щёки Леры покрылись румянцем ни то от холода, ни то от стеснения. Уши и нос, что успели замёрзнуть на морозе, моментально зарделись, при этом согреваясь. Прикусив губу, она наблюдала за действиями Жени, стараясь не упасть в обморок. Будь она в здравом уме, немедленно прекратила бы происходящее. Но как сохранить здравый рассудок, если ваш объект симпатии решил раздеть вас прямо в лифте?
Женя тем временем оттянула горловину практически до груди, так, что был виден цвет топика. Ярко-зелёный, прямо под свитер, что был на Лере.
Не смущаясь ни капли, Романова коснулась кожи Леры холодными пальцами. Удивительно, как только та не покрылась мурашками от приятной прохлады.
От левой ключицы вниз шёл рваный шрам. Родители не упомянули, от чего он был, но было похоже, что он явно не от пулевого ранения. Подстрелили Леру, по рассказам, в самое сердце, но рассматривать чужое тело аж в том месте Женя постеснялась.
Касаясь кончиками пальцев тёплой кожи у ключиц, Женя ощупывала шрам, будто не веря. Не веря, что девушка перед ней жива и она всё-таки нашла её, не веря, что у Леры всё это время был такой шрам.
Лифт резко остановился, и двери с тихим скрипом открылись. Женя, опомнившись от резкого звука, отскочила от Леры в противоположную сторону кабины, по итогу оказавшись на площадке. Лера так и стояла, прижавшись к стене и прибывая, видимо, не в этом мире. Лицо её было опущено, но на нём всё равно виднелась глуповатая улыбка. Всё случившееся она осознает чуть позже, сейчас же думать не хотелось.
***
Женя, стоя на лестничной площадке, изумлённо смотрела на Леру. Неужели секундами ранее она облапала ту? Лера, уже успевшая выйти из лифта, также молчала. Мысли мелькали перед глазами, мешая даже ступить шаг. Во-первых, её рассекретили, а значит, и она и Женя под угрозой. Но во-вторых, что более важно, Женя, её Евгения Викторовна, её первая влюблённость, зачем-то раздела её. То есть, понятно, что девушка искала шрам, но мысли путались, и лишь счастливая улыбка застыла на лице Леры. Ей казалось, эта любовь уже давно прошла, но оказалось, что для того, чтобы чувства вновь вспыхнули, хватило лишь двух встреч, в последнюю из которых её едва не раздели. Откуда Женя могла узнать о шраме? Как Лера могла не заметить той? Когда вообще Женя увязалась за Лерой? Видел ли их кто-то ещё? Мозг вдруг заполнила паника. Лера, бегло оглянувшись по сторонам, подхватила ничего не понимающую Женю под локоть, достала невесть откуда связку ключей и быстрыми движениями открыла квартиру. Ещё раз оглядев лестничную площадку, она запихнула Женю в квартиру, а после зашла сама. И опять они оказались стоящими впритык друг к другу. Только теперь в шоке оказалась Женя. Лера, подняв ладони вверх, будто сдаваясь, без помощи рук сбросила ботинки, а после, не снимая плащ, прошла по коридору и свернула направо, скрываясь из виду. Перед взором Жени предстали две двери: одна была напротив входа, а вторая располагалась от него по правую сторону от него. Обе двери, сделанные под тёмный дуб, были наглухо заперты. Глаза Жени оценивающе пробежалась по всему вокруг, оценивая обстановку. Дурацкая привычка оценивать всё вокруг. Пространства в квартире было много. Мебель выглядела не дорогой, но была сделана красиво и визуально делала прихожую ещё шире. Опасливо пройдя вперёд, Женя обнаружила поворот направо. С правой стороны были две двери, такие же тёмные, а в конце коридора была видна кухня. Стены были выполнены в бежевых тонах, а на полу лежал ковролин точно такого же цвета. Зайдя на кухню Женя первым делом обратила внимание на две вещи: на огромную лужу на полу и на Леру, сидящую за столом. Спрятав лицо в руках, она сидела не шевелясь и, казалось, не дышала. Под подоконником валялась разбитая кружка, а на холодильнике, довольно улыбаясь, мыл шёрстку кот. Сам холодильник, как успела заметить Женя, был полностью увешан магнитами: изображения природы, животных, какие-то цитаты, – чего там только не было. Неужели Лера так расстроилась из-за обычной кружки? — Ты одна? — голос Шостаковой дрожал. Она даже не думала о том, что обратилась не на «вы». Она вообще не думала в данный момент. Женя замерла посреди кухни, не зная, что делать дальше. — Лер? Садясь на соседний стул, Женя умудрилась наступить в лужу. Носок сразу стал противно липнуть в ноге. Она едва не скинула со стола маленький горшок с симпатичным кактусом. Тут в голове всплыли слова Лёши, а вопросов стало ещё больше. Медленно, будто не решаясь, она протянула руку к ладони Леры, всё ещё раздумывая: стоит или нет? Однако не успела она подумать, как Лера резко подняла голову, проводя руками по голове и зачёсывая пряди светлых волос назад. Взгляд её, быстро пройдясь по кухне, уткнулся в Женю. Но даже так он не переставал бегать по чужому лицу. Глаза её, испуганные до чёртиков, насторожили Женю. — Ты… — глаза Леры столкнулись с глазами напротив. Девушка и не заметила, как начала покачивать ногой от нервов. — Может расскажешь? С губ Леры сорвался смешок. — Что именно? — ухмыльнувшись уголком губ, она выровнялась, кладя подбородок на руку. Девушка постаралась скрыть испуг весельем, но вышло у неё плохо. Женя понимала, что Лера боится. Нервное покачивание ноги, чуть прищуренные глаза и склоненная на бок голова, — Лера нервничала, хоть и пыталась это скрыть. И тут Женю прорвало. — Ты издеваешься? — голос был на грани срыва. — Может расскажешь, почему это все вокруг, даже твои родители, считают тебя мёртвой? — Давайте… — Какого чёрта ты вообще умерла? — попытки Леры остановить Женю были тщетными. — Зачем?! — резко остановившись, Женя начала глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Она и сама понимала всю бессмысленность собственных вопросов, но почему-то рядом с Лерой оставаться спокойной было тяжело. Вместо слов Лера неуверенно обхватила ладонь Жени своей, так и замерев. Она не знала, что делать дальше. Лишь ощущала лёгкую дрожь. Вот только непонятно чью, свою или её. — Вы никуда не спешите? — Женя подняла усталые глаза на Леру, отрицательно махнув головой. Она даже не обратила внимания на их сцепленные руки. Слишком устала от всего. — Ну, — последняя заминка, после которой слова из Леры полились как вода из родника. Самое начало совпадало с рассказами других: вместо запланированного медицинского Лера вдруг решила пойти в МВД. Отучилась, начала работать. Первые годы были ничем не примечательны: не имея высокой должности Лере приходилось выполнять мелкие поручения от старших по должности. Потом удача чуть улыбнулась, девушку поставили в помощники к одному незадавшемуся следователю. Первые полгода работа шла тяжело, но потом дело резко закрыли. Одной жертве посчастливилось выжить, на месте убийств другой нашли отпечатки, убийцу нашли, дело поспешили закрыть. Лера вместе со своим напарником, Николаем, который благодаря девушке смог добиться хоть какой-то должности на пороге сорокалетия, получила повышение, став… — Детективом? — Женя довольно улыбнулась. Была ли это гордость или что ещё, она не знала и сама. — Если тебе так удобнее, то да, — губы Леры отразили улыбку Жени. Правда, через миг она уже испарилась, а девушка вновь погрузилась в рассказ. — Но было пару странных деталей, например Александр Невский — это… — Убийца! — от возбуждения Женя воскликнула слишком громко. — Я читала статью, — уже более смущённо. — Да, убийца, — девушка вновь улыбнулась, — была странная вещь. Во время одного из убийств, самого первого, что произошло возле зала суда. Шуму тогда было конечно, но не суть. Во время этого убийства Александр находился в зале этого самого суда. Да, отлучался на пару минут, но камеры чётко сняли его передвижение. Направлялся в туалет, но так и не дошёл, его кто-то окликнул. Зато было видно, как следом за ним в уборную зашёл другой мужчина. Я вначале их и не отличила, одеты были одинаково, со спины похожи, — Лера уже отняла руку от Жениной, взамен начав нервно потирать ладони. — Этот самый парень, что зашёл в уборную, был первой жертвой. Но что удивительно, во время его смерти Саша был уже в зале суда, давал показания в защиту подсудимого. — Но как тогда? — Не знаю. Мой промах, я заметила эту деталь очень поздно, когда дело уже почти закрывали. Могла сказать, но тогда началась бы такая нужная процедура… впрочем, есть ещё кое-что. Вот та выжившая жертва, она просто выбивается из общей картины. Вот не к месту и всё. Моховик, такое у него прозвище, убивал по-особенному. Обязательно перерезал горло. Выжить в таком случае невозможно, даже если медики будут сидеть под боком, такие глубокие порезы не зашить, — про себя Лера отметила, что Женя слушает её, не испытывая при этом и малейшего отвращения. — Выжившая жертва была вообще без единого признака такого ранения. Там повсюду были отпечатки Невского, так что в порыве счастья мы подумали, что он окончательно свихнулся и не убрал за собой. Был окровавленный нож, которым Невский и убивал всех. Отпечатки, орудие убийства, всё указывает на него, но… ну не он это был. Понимаете, не он. Лера с головой погрузилась в рассказ, ничего не тая. Она слишком долго держала это в себе. — У жертвы была рана на шее, такая же, как у остальных, но она не такая глубокая! Да и не было мха. Его звали моховиком потому, что у всех жертв дыхательные пути были забиты мхом. Я не знаю, откуда у него такое количество этого растения, но это было у всех. Да, эта жертва подходила под общую картину: он убивал только знакомых, и она была одной из них. Правда не ясно, какой у этого мотив, после допросов родственников жертв не выявилось ничего значимого. Никто у него ничего не крал, не обижал, даже наоборот, Невского все любили. — То есть вы арестовали не того? — Я не знаю! — Лера сама дёрнулась от своего же голоса. — Извините. Но это ещё не конец. Тем не менее, вышеперечисленных несостыковок было мало. Николай Синицын, напарник Леры, дрожа от нетерпения, спешил закрыть дело. Впрочем, оно и понятно – после поимки преступника на него посыпалась слава. Насладиться ею мужчина толком не успел: через пару месяцев после поимки Невского, Николая нашли убитым во дворе одного жилого дома. И тут уже были все признаки Моховика: и перерезанное горло, и дыхательные пути, забитые мхом. Только в этот раз голова и руки были отрезаны. Объяснялось это местью. Посадивший Александра в тюрьму полицейский получил сполна. С тех пор нормальная жизнь Леры и пошла под откос. Сначала странные совпадения, чувство, будто за тобой кто-то следит, потом уже подтверждения этого чувства. Угрозы, записки, всё бы ничего, но когда в почтовом ящике родители Леры обнаружили письмо, в имени отправителя которого значилось: «От твоего давнего друга», Шостакова едва не поседела. — И дураку понятно, что это всё дело рук Невского. Только теперь он стал более аккуратным. С момента убийства Синицына прошло уже почти полтора года, а больше трупов так и не нашли. Можно было подумать, что Александр залёг на дно, однако не тут-то было: он постоянно донимал меня, постоянные записки, порой даже звонки, ещё что-то. Один раз я проснулась от того, что в дверь кто-то ломился. Потом оказалось что это был Лёша, а на улице было уже десять утра, вот он и решил разбудить меня, но как же я перепугалась. — Лёша? — Женя даже не старалась скрыть своего удивления. — Я у него квартиру снимала. А потом пришлось съехать сюда, даже ничего не объяснила ему толком. Меня объявили мёртвой, сделали поддельные документы, выдали квартиру. В общем всё, лишь бы Невский поверил, что я мертва. И он от меня отстал, вот только я не знаю, надолго ли. Вполне вероятно, что следующим трупом могу стать я, — девушка произнесла это без каких-либо эмоций. — Поэтому я и избегала тебя, — Лера ухмыльнулась, следя за реакцией Жени. — Избегала? — ухмылка Леры переросла в улыбку, когда та поняла, что реакции на неофициальное обращение не последовало. — Ну да. Довольно страшно, когда идёшь себе из магазина домой, а тут кто-то начинает бежать за тобой и кричать при этом твоё имя. Я только потом поняла, что это были вы, — и снова несостыковки в обращении. — Я из-за тебя я новые кроссовки испортила! — по лицу обеих расплылась улыбка. — Из-за меня? Я-то здесь при... Ай! — на руки к Лере неожиданно запрыгнул кот, не забыв при этом выпустить когти. — Вот так тебе и надо, — сказано это было по-доброму, но Лера, не замечая этого, вдруг выдала: — Да я уже, наверное, получила больше всех остальных. Родителей не видела уже больше года, хотя они тут, под боком. Постоянная работа, поиск улик, хотя как их искать, если убийств больше нет? Вы первый человек, который за многое время заговорил со мной о чём-то, не касающемся расследования. — Поэтому ты и заговорила со мной в метро? — Поэтому я и заговорила с тобой в метро, — облизав губы, Лера встала со стула, оставляя вместо себя кота. Она наступила в лужу, но даже не заметила этого. — И сейчас заговорила, хотя это может быть опасно для вас. — Так ты определишься наконец? — со стороны Леры последовал недоумённый взгляд человека, сбитого с мысли. — Ты ко мне на «вы» или на «ты»? Шостакова, не готовая к такому, почувствовала, как к щекам прилила кровь. Однако уже через секунду в ней проснулся маленький чёртик, так что ответ нашёлся сразу: — Знаете, — коварная улыбка, — после того, что было в лифте, — Лера приподняла бровь в издевательском жесте, — как-то неправильно будет обращаться друг к другу официально. Женя не смогла сдержать улыбки. Она чувствовала себя поверженной, но радости это не убавляло. С этой девчонкой Жене так легко, что очень удивительно. — Или вам нравится официальное обращение. А, Евгения Викторовна? — последней фразой Лера решила добить Женю, ведь произнесена та была флиртующим тоном. — Я искала твой шрам! — Нашли? — девушка продолжала подшучивать над Женей, ничего не стесняясь. — Лера! Я хотела понять, что не сошла с ума! — Да-да, Евгения Викторовна, я так и подумала. — Что мне ещё оставалось делать?! — сложив руки на груди, Женя продолжала оправдываться. Брови её были нахмурены, а глаза смотрели со злобой. Вот только Лера понимала, что за всем этим скрыто стеснение. — Я уже начинала думать, что ты мне просто снишься. На Леру будто бы вылили ушат холодной воды. Вся расслабленность мигом улетучилась, а рука, до этого спокойно лежавшая на столешнице, с силой сжалась. — Уйдите. Пожалуйста, — Женя только и смогла, что удивлённо замереть. — Уйдите и забудьте о том, что видели меня. И никому не рассказывайте о том, что видели. Я не хочу, чтобы вы пострадали, — на последних словах Лера сжалась всем телом, становясь визуально меньше. Вместе с этим сжалось Женино сердце, отдаваясь болью за эту девчонку в грудной клетке.
