Поймай меня, если сможешь

      — Проходи, — в прихожей у Леры весело мигала гирлянда. Новогодний элемент декора прекрасно вписывался в общую обстановку, несмотря на то, что на улице стояло лето.       Лера нехотя разжала пальцы, выпуская чужую ладонь из своей. По пути сюда они держались за руки. Поначалу оправдывая это беспокойством за Женю, под конец Лера призналась самой себе, что это было приятно. Ей не мешала чужая ладонь в своей, не казалось неприятным её тепло или холод. Наоборот, было удобно.       При первом осмотре могло показаться, что квартиры Леры и Жени идентичны. У первой, в отличие от второй, коридор сразу был квадратным. Напротив входа была самая большая комната, по правую стену находилась та самая спальня, где Женя щекотала Леру. Справа от входной двери был поворот направо. В самом его начале располагалась ванная, а если пройти по коридору дальше, то попадёшь на кухню.       Жёлтая гирлянда тянулась от входной двери через всю прихожую, дальше скрываясь в коридоре. Когда Женя была здесь днём, ей показалось, что помещения были более просторными. Сейчас же всё будто бы сжалось вокруг неё с Лерой. Вполне вероятно, что причиной этому была не только темнота, стоящая в квартире, но и позднее время суток – час ночи, как никак, привыкший к сну в это время организм Жени не понимает, какого хрена та до сих пор активничает. Пережитый стресс также мог сказаться на её восприятии окружающего мира.       Женя хотела было пойти по гирлянде и оказаться на кухне, но чужая ладонь остановила её. Сейчас руки Леры показались особенно сильными.       Она смотрела на лицо Леры, которое то озарялось тёпло-жёлтым цветом фонариков, то вновь погружалось во тьму. Глядела и не понимала, почему люди всё так усложняют.       Почему сейчас, вместо того, чтобы признаться и шагнуть в светлое – освещённое гирляндой в данный конкретный момент – будущее, они отмалчиваются? Почему она не может просто поддаться вперёд, поцеловать её, а потом обниматься всю ночь напролёт, наслаждаясь друг другом?       Человеку свойственно всё усложнять. И перебороть это свойство ой как тяжело. Иногда кажется будто всё, ты освободился и можешь жить на полную катушку, наслаждаясь. А потом – бам! – происходит что-то, что выводит тебя из колеи. И ты снова превращаешься в стеснительного червяка, неспособного связать и пары слов, которые, возможно, могли бы изменить не только твою, но и чью-то ещё жизнь. Например жизнь любимого человека. Который, увы, не знает о том, что он любим. Но ведь время ещё есть? Они ещё не упустили свой счастливый финал.       Обе боятся быть отвергнутыми. И именно поэтому обе желают пропустить эту минуту, потраченную на разглядывание друг друга.       — Ты не голодна? Может, воды? — осознав свою ошибку, Лера поспешила исправиться.       — Я… зачем ты меня привела? — девушку распирало от счастья, хоть внешне это и не проявлялось. Спать с Лерой под одной крышей. Возможно, даже в одной комнате. Сердце, кажись, скоро не выдержит таких испытаний влюблённого человека. Огонёк подозрений, тем не менее, никак не утихал. И прямо сейчас своим вопросом Женя подбросила в него хвороста. От ответа Леры зависело, пойдёт ли дождь, который затушит огонь, или наступит затишье, от которого костёр разгорится сильнее.       — Я знаю, какого это. Бояться закрыть глаза, потому что за тобой охотится чокнутый маньяк, — прикусив язык, девушка испытала облегчение, ведь её слова не распознали как угрозу. — И я… ну, мне показалось, что со мной тебе будет… спокойнее?       — Спасибо, — губы Жени тронула благодарная улыбка.       Лера копошилась в шкафу, выискивая постельное бельё и сменную одежду. Женя тем временем сидела на кровати, задрав голову к потолку. Её глаза бегали по многочисленным звёздам, которые светили ярче настоящих. Отсутствие гирлянды заменял ночник, делавший обычный потолок схожим со звёздным небом. Конечно, на таком не найдёшь все известные людям созвездия, зато будет не страшно спать.       Будь на месте Жени кто-то другой, по комнате уже разлилась бы неловкость. Лера всегда стеснялась своей боязни темноты, а с появлением Невского она лишь усилилась, заставляя предпринять меры. В её квартире никогда не было темно – днём все окна были открыты, и солнечный свет, по утрам светящий прямо в окна, освещал все, даже самые тёмные уголки.       Перед Женей не было стыда в своих страхах. Просто не было нужды стыдиться.       Надо же, как быстро можно довериться человеку. Главное, чтобы это доверие потом не разорвали в пух и прах.       — Мы будем спать вместе? — вопрос, прозвучавший невинным в голове, вслух таким не казался. Но было поздно. Губы Жени уже произнесли его, пути назад не было.       Да и почва для такой мысли была. Кровать, стоящая в спальне, была двуспальной. У Жени у самой стояла такая. Удобно. Когда спишь один, много места. И на всякий случай, как говорят, на будущее, если в нём когда-то появится партнёр, не нужно будет тратить деньги на новую кровать.       Дверь в другую комнату, расположенную напротив входа в квартиру, была заперта. Женя заметила это случайно. Лера ушла на кухню, а сама девушка в это время дёрнула за ручку той – она не поддалась. Объяснения такой секретности у неё не было.       Тем более, что комната была самой большой, почему бы не сделать спальню там?       — Нет. Я лягу на полу, — голосом, не принимающим отказов, Лере не удалось отбиться от Жени.       — Но почему? Кровать большая, ложись рядом.       Ответом ей послужило тяжёлое молчание. Показалось, что звёзды на потоке стали мрачнее.       Почему Лера её избегает? Неужели Женя противна ей? Но ведь тогда она бы не ответила на поцелуй…       Воспоминание о поцелуе в машине перекрылось другим. Как ни старалась, Женя не могла выгнать из своих мыслей ту девушку, постучавшую в окно. Не могла перестать думать о ней, сравнивать её с собой и искать изъяны. И, как это всегда бывает, находила недостатки только в себе, а свою соперницу считала идеальной.       Соперницу ли? Она даже не знает точно, кем та приходится Лере. Или приходилась? Да что там, она не знает её имени. Всё что есть – пустые догадки, построенные на хлипкой конструкции из красноречивых взглядов и объятий.       Был ли этот поцелуй следствием того, что та девушка обняла Леру? Ведь Женя приревновала. И сама не поняла, что с этим чувством делать. Вот и поцеловала. Но выходит тогда, что она не хотела? Нет. Как раз таки этого она и желала, причём давно.       Лера, ползая по полу, укладывала одеяла друг на друга, создавая имитацию матраса. Это вызвало влюблённую улыбку на губах. Почему девушка не хочет лечь на кровать, Женя догадывалась, но относила эти мысли к разряду фантастики.       Наверное, просто не хочет мешать.       Через десяток минут в комнате воцарилась полная тишина. Жене казалось, будто бы дышит только она. Со стороны Леры не доносилось и шороха.       — Кто она такая? — с пола донеслось шуршание.       — Кто?       — Девушка, которая сегодня… — с губ едва не слетело «обнимала», но Женя удержала себя, — подходила к машине?       — Никто. Просто подруга, — понимая, что перечит самой себе, Лера не хотела говорить правду, — знакомая. Коллега с ра…       — Я поняла.       Тишина в комнате стала ещё более удушающей. На улице стоял конец мая, жара была неимоверная. Появлялось желание открыть окно, но ни у одной не было желания вставать.       Здесь так жарко, или всё дело в волнении? Но кто тогда волнуется, Лера или Женя?       Волновались, впрочем, обе. Женя видела, как Лера кусает губы. В это же время она сама, даже не замечая этого, растирала кожу кистей рук, стараясь унять волнение.       Сколько прошло времени, сказать было нельзя. Интуиция подсказывала, что время перевалило за два часа ночи, но часов в комнате не было, а ручные Женя не носила.       По её ощущениям, прошло как минимум часов десять.       Пальцы ног начинали подмерзать. Если недавно Жене казалось, что она просто задохнётся в этих четырёх стенах, то сейчас холод постепенно пробирал её. Тонкая простыня ничуть не согревала. Наоборот, сама по себе была холодной, заставляя мёрзнуть ещё сильнее.       — Лер? — полушёпот прорезал комнату.       Сквозь чуткий сон девушка услышала, как её позвали по имени. Сначала она открыла глаза, затем напрягла плечи в попытке размять их. Только потом поняла, кто её звал.       — Да? — девушка приподнялась на локтях, а затем села. Мышцы затекли, отдаваясь неприятной болью.       — Я замёрзла, — в её присутствии Женя переставала думать. Она говорила то, о чём думала, и не боялась последствий.       Лера поднялась, незаметно потянувшись. Её тень нависла над кроватью. Девушка уткнулась взглядом в угол, раздумывая, есть ли у неё тёплое одеяло и где его найти.       Женя тем временем села, но её передвижения никто не заметил. Облизав губы, она посмотрела на Леру. И решила, что была не была.       Аккуратно коснувшись её пальцев своими, Женя ждала реакции. Повернув голову, Лера посмотрела вправо и вниз, разглядывая чужое лицо во тьме. Далее действия стали более решительными.       Взяв её ладонь, Женя резко потянула её на кровать. Со всей силы плюхнувшись на матрас в сантиметрах от Жени, Лера на миг замерла. Сразу же попыталась встать, но ей не позволили.       Женя крепко держала Леру за руку. Заметив, что она перестала брыкаться, начала ослаблять хватку. Обманный манёвр, на который рассчитывала Лера, не прокатил.       Рука на её запястье почти разжалась, но девушка поспешила. Она дёрнулась раньше, чем требовалось, тем самым спровоцировала ответные действия. Чужая ладонь сжалась с ещё большей силой. Отпускать Леру никто не собирался.       Спросив у себя, чего она, собственно говоря, боится, Лера не нашла ответа.       Почему она шарахается от Жени? Действия той не кажутся отталкивающими, а наоборот, направлены на сближение. Чего только стоит желание, с которым она поцеловала Леру в машине.       Всеми силами изображая примирение, Лера положила голову на подушку. Глаза сами по себе закрылись от мягкости и уюта. Холодно ей не было.       Впрочем, холодно не было и Жене.       Она по-прежнему держала Леру за руку, но сейчас вместо стальной хватки нежно поглаживала кожу той. Простынь скомкалось где-то в ногах, оставляя девушек без покрывала.       По коже прошлись мурашки. Едва заметной, почти не ощутимой волной, заставляя слегка встрепенуться. Дело было вовсе не в прохладном воздухе.       Сделав семь глубоких вдохов и столько же раз выдохнув, превозмогая себя спросила:       — Ты лесбиянка? — в голосе Жени, несмотря на испуг, сочилась уверенность. Даже заранее зная ответ, ей необходимо было услышать это от Леры.       С трудом сглотнув, Женя осознала, как же по-идиотски звучит её вопрос. А звенящая тишина, воцарившаяся в комнате после него, лишь подтверждает это. Но рядом с Лерой не хотелось думать – лишь малая часть её сознания была занята мыслями о глупости вопроса, – рядом с Лерой хотелось говорить и показывать то, что чувствуешь, и получать то же в ответ. Тем не менее терпеть ревность от воспоминаний о девушке, обнимающей Леру возле машины, с каждой секундой молчания становилось всё тяжелее.       Глаза напротив испуганно заблестели. С виду Лера выглядела такой же, как и всегда. Спокойной. Думающей. Красивой.       Женя вдруг смутилась от собственных мыслей.       — От моего ответа, — голос подвёл девушку, превратившись в хрип где-то на середине. Прокашлявшись, она продолжила. — От моего ответа будет что-то зависеть?       — Да, — она отвечала и Лере, и себе сразу.       Ладони начали потеть. Воздух в комнате показался душным, и Лера всё дышала и дышала, пытаясь насытиться им, но ей никак не удавалось.       Лера придвинулась к Жене. Сначала не сильно, на пару сантиметров, а после, не замечая сопротивления, всё ближе и ближе. Пока кончик её носа не коснулся кончика носа Жени. Пока она не ощутила горячее дыхание на своих губах. Пока не заглянула в чужие глаза, блестящие от предвкушения вперемешку с возбуждением.       Эмоции, прочитанные в чужих глазах, определённо польстили Лере.       — А ты?       Женя слегка подалась вперёд, намереваясь сократить оставшееся расстояние, но Лера отодвинулась от неё. Буквально на пару миллиметров, так, что сразу и не было заметно. Через пару секунд Женя поняла, что с ней играются, и недовольно нахмурила брови.       — Что я? — понадеялась, что после ответа на вопрос над ней перестанут издеваться.       Лера, неудобно прогнувшись в спине, с говорящей обо всём ухмылкой смотрела на Женю. Неловкость она перестала чувствовать с того момента, как затеяла эту игру, и теперь просто наслаждалась замешательством на лице напротив. В конце-то концов, не ей одной ведь всё время смущаться.       — Ты лесбиянка? — полностью скопировав интонацию Жени, Лера уставилась на неё, прикусив губу в попытке не засмеяться. Она хотела было отодвинуть от девушки, но рука, крепко сжимающая талию, не позволяла пошевелиться. Впрочем, было даже приятно. Очень приятно.       В комнате, хоть и освещённой ночником, невозможно было разглядеть цвет, который приобрели щёки Жени. Впоследствии румянец переместился и на шею, проявляясь красными пятнами то тут, то там. Лера не видела, но знала, что смогла смутить Женю.       А ещё она ощутила, что дыхание той стало тяжелее. Неясно, как Лере всё это время удавалось держать себя в руках. Губы, опаляемые чужим дыханием, уже просто горели от желания. Глаза, должно быть, возбуждённо блестели.       Слегка робея, Лера положила руку на плечо Жени, после плавно переместив её на ключицы. В растянутой футболке они не были скрыты под тканью, так что можно было ощутить теплоту кожи.       Большой палец скользнул во впадинку между ключиц. Сразу же удалось почувствовать, как бьётся сердце. И ритм у него был вовсе не спокойным.       Женя, бросив взгляд на руку Леры, которая почти что облапала её, – по крайней мере, хотелось верить, что в скором будущем это произойдёт – переместила свою ладонь на спину той. Мягко надавив между лопаток, она подтолкнула Леру к себе, волей-неволей заставляя ту прижаться губами к своим. Хотя, стоит признать, Лера с удовольствием ещё немного поиграла бы с Женей. Всё-таки, смущать кого-то другого было гораздо приятнее, чем краснеть самой.       Пальцы Жени забрались под футболку, оказываясь на спине. Проведя рукой вдоль всего позвоночника снизу вверх, она вынудила Леру застонать прямо в поцелуй.       Этот приглушённый стон, больше похожий на мычание, отдался приятным спазмом внизу живота.       Прижавшись друг к другу, девушки полностью отдались чувствам, позабыв о том кто они и где находятся. Руки обеих беспорядочно шарили по телу напротив. Изучая друг друга, выискивая чувствительные точки, они будто играли в игру, в которой каждая из них, несомненно, проиграет и победит одновременно. Хотя, пока что Женя побеждала в ней.       Губы Леры сместились на шею Жени, оставляя там лёгкие, практически невесомые поцелуи. Она чувствовала чужое тяжёлое дыхание, ощущала, как по телу бегут мурашки, но точно знала, что дальше этого не зайдёт.       Над правильностью происходящего они подумают позже. Через день, возможно, через неделю, когда эмоции, бушующие внутри, превратятся в штиль. Но сейчас, когда не хочется ни над чем думать, они будут наслаждаться друг другом.