Управление мёртвыми. Дело № п/п 1

      Жуя на ходу треугольный сэндвич, замечаю у ворот курящую Наташу. На улице не очень холодно, но лысая голова ужасно замерзает под белой шапочкой.       — О-о, а ты почему с нами не пошла? — спрашивает её Серёжа, затягиваясь сигаретой.       — Были дела, — она в джинсах, — да и лень ходить в магаз.       Вытаскиваю из сумки купленный бутерброд:       — Твой, — протягиваю упакованный батон, — с ветчиной и сыром раскупили, поэтому взяла с говядиной.       — Отлично, — не убирает его в сумку. — Денежку на карточку скину.       Кирилл с подозрением смотрит на Наташу, тушит сигарету и закрывает горло воротником куртки:       — Так а где ты была всю перемену?       — «Месяки» начались, а чехольчик дома забыла. Пришлось бегать по женским туалетам в поисках «прокладоса».       Настя кивает, парни отворачиваются, потому что эти женские разговорчики. Наташа затягивается сигаретой до фильтра. Что ты так на меня подозрительно смотришь? С улыбочкой на губах и прищуренными зелёными глазами.       — Поэтому ты убежала с «эпидемки»? — Серёжа тушит сигарету о мусорку.       — Не хочу ощущать озеро в трусиках, — Наташа топчет окурок и кивает на университет: — Пойдёмте, мне надо успеть съесть бутерброд.       — Б-р-р, как же холодно. Уже зима наступает? — Кирилл в обнимку с Серёжей и Настей идёт ко входу.       Наташа не сводит с меня взгляда и продолжает улыбаться. Не нравится мне это. Она двигает бровями и обнажает ослепительные зубы.       — Нет… ты же не…       — Длинный и мокрый. Незабываемый на вкус. До сих пор ощущаю его поцелуи на плечах и спине, а попка такая отшлёпанная.       — Да ну на хер… Наташ!       Она берёт меня под локоть и ведёт в университет. Она трахнула «Стасика»! Или «Стасик» трахнул её? Теперь можно спокойно выпускаться из университета. На первом этаже студенты переодеваются, перемена подходит к концу. Раздолбаи сдали куртки гардеробщице и ждут меня.       — Кирилл, шапочку забыл на скамейке, — подбегает Таня.       — Ух ты, спасибо большое, — искренне радуется и смущается, — с меня шоколадка, — он смотрит на Таню широко раскрытыми и блестящими глазами. Ты влюбляешься?       Наташа жуёт длинный бутерброд на скамейке. Длинный, как и его… Залезаю в сумку, чтобы убрать номерок от куртки, и замечаю светящийся экран телефона. Смс от папы.       — Чёрт…       — Что такое? — интересуется Настя.       — Мне нужна справка, что я здесь учусь, точнее, отцу на работу нужна справка.       — Ну и? — не понимает Настя и оборачивается в ту сторону, куда я киваю. — Кафедра судебной медицины?       — Ха-ха-ха! — пафосно и громко смеётся Серёжа. — Ага, теперь за справочками к «Эдичке», а не к «Светочке».       — Перестань уёбищно ржать! Иди на третий этаж и займи нам места в аудитории, — Наташа тянет меня за халат. — Пойдём, я подожду тебя в коридоре.       А хочу ли я? Сказать папе, что в универе больше не дают такие справки? Почему он получает пособие на работе, а я ничего никогда не получаю? Настя и Серёжа поднимаются по лестнице, Кирилл идёт к аппарату со снеками. Шоколадку Тане?       — Я тут тебя подожду, — Наташа прислоняется к стене, жуя бутерброд.       А я иду на смерть. Или на расстрел?       — А-а-а, — слышу его приглушённый голос, — теперь ты задумался. Слишком поздно. Ты влип по самый половой орган, которым отлично орудуешь на работе.       «Стасик» на стуле, «Эдичка» нависает над ним и тычет пальцем. Ты тоже узнал. Вижу спину и представляю бешеное лицо. «Стасик» водит глазами по кабинету и натыкается на меня с поднятым кулаком. Не успела постучаться в открытую дверь, как была «спалена» только что потрахавшимся преподавателем.       — А-а, Нелли, привет! — «Стасик» расплывается в привычной обаятельной улыбке.       — З-з-драсьте, — «тук-тук» в дверь. Зачем, тупица, тебя и так заметили!       «Эдичка» поворачивается на мой голос. Глубокие морщины на лбу и сильно сжатые губы. Я вообще не вовремя! Он смотрит на меня со страшным осознанием. Ага, они потрахались. Здорово-здорово. А мы когда? Когда ты раздвинешь мои ноги на секционном столе? Звучит неоднозначно, Нелли, придумай что-нибудь другое.       — Ты что-то хотела? — не понимаю, хорошо это или плохо, что со мной разговаривает «Стасик».       Показываю на стенд с прикреплёнными бумажками:       — С-с-фотографировать номер телефона, — дебилка, перестань заикаться!       — А, конечно. Фотографируй. Теперь наш Эдуард Карлович нарасхват у студентов!       — Рот закрой, — резко говорит «Эдичка». Лица не вижу, потому что стою спиной. Фотографирую номер нового куратора: «Эдуард Карлович Кайдановский 8916…»       — Не разговаривай так со мной! — «Стасик» резко встаёт со стула. — Я — завкафедрой! Я — твой начальник!       — Вообще со мной не говори! — голос из открытого шкафа, «Эдичка» ковыряется в коробках. «Хуяфедрой» — надо было так ответить. — Не-го-во-ри-со-мно-й. Хватит. Натрещался языком.       Я убираю телефон и оборачиваюсь: Лета мнёт галстук, Кайдановский с головой залезает в коробку.       — Нелли, ты поменяла причёску? Почему кудряшки не торчат из-под шапочки? — «Стасик», ты вообще сейчас не в тему! — Ну-ка, покажи.       И я снимаю долбанную шапку.       — Хо-о-о… а хорошо! Тебе идёт! — «Эдичка» вылезает из шкафа. Твой друг сразу заметил перемены в образе, а ты — нет. Как же так получилось? — Теперь хоть у кого-то в университете волос на голове меньше, чем у Кайдановского.       — Заткнись!.. — шипит «Эдичка» с упавшими на щеку очками. — И лучше вообще не говори со студентками! Особенно с моими! — я — твоя студентка? Прям вот так: «твоя»?       — А что у тебя на лбу? За «своего» не приняли? — «Стасик», блять, молчи или иди к Наташке!       Нижняя губа отлепляется от верхней, глаза мечутся, капля пота течёт по шее. Ты не хочешь, чтобы кто-то знал, что произошло между нами.       — Неудачно воспользовалась микроскопом, — чешу лоб и надеваю шапочку. — Мне… мне нужна справка.       «Стасик» показывает на «Эдичку»:       — Он теперь у вас по справочкам, — убирает кисти в карманы и направляется на выход, — он понятия не имеет, о чём ты говоришь.       — Куда пошёл?! — рявкает «Эдичка».       — Курить! — такой же громкий ответ. — Иду курить!       — Что за справка? — вопрос мне.       — Что я здесь учусь.       — Зачем она нужна? Я и так знаю, что ты здесь учишься.       Ты… ты знаешь? О-о, приятное ощущение внизу живота. Нет, кажется, болевой спазм, но помечтать о хорошем хочется.       — Такие справки просят родители на работу.       — Представляешь, Карлыч, студентов не только учат, но и выдают им справки, — глумится «Валерич».       — Ты что-то смеешь говорить мне, завкафедрой? — кое-кто трахает студенток. Переводит взгляд на меня: — Фамилию и имя…       — Нелли Лимпéр! — гордость убери, дауниха дебильная! Мало того что перебила его, выкрикнула имя настолько громко, что он, блять, на всю жизнь запомнил!       — Фамилию и имя напиши на листочке, — кивает на стол. Его очень выбесило моё поведение. — Когда тебе нужна справка?       — Ну-у… у нас с Вами завтра пара.       — Я понял.       Маленький листочек и ручка. Не против, если я воспользуюсь твоей? «Нелли Лимпер» — пишу крупно и понятно, засовываю записку в стаканчик с карандашами.       — Нелли, ничего он не сделает, — «Стасик» надевает куртку. — Эдуард Карлович не знает, что входит в обязанности куратора.       «Стасик» уходит, «Эдичка» поворачивается ко мне спиной и утыкается лбом в открытую коробку. Не знаю, что сделала бы Наташа, но я могу обнять тебя, могу оставить руки под грудью. Не опущусь. А вдруг ты хочешь? Ласки успокоят? Я расстегну халат и опущу ладони под ремень — там тепло, но ты напряжён. Обернись и положи подбородок мне на плечо. Разреши окольцевать шею руками и коснуться щекой седой бороды.       — Думаю, из Вас получится классный куратор, Эдуард Карлович. Вскоре мы забудем Светлану Викторовну и привыкнем к Вам. Знаете, что самое ужасное?       Он смотрит на меня и прижимается щекой к открытой дверце:       — Что? — голос тихий и спокойный: какой я люблю.       — Когда огласят баллы за диплом. Всё. Пути назад нет, только вперёд. Шесть лет прошло.       — А я не помню, как получал диплом, — грусть и невозможность вспомнить. — Помню, писал на тему, абсолютно не связанную с судебной медициной. Точно не скажу, но что-то со стоматологией.       — Здорово. Я собираюсь стать стоматологом.       Множество раз я замечала тебя в университете. Три недели ты вёл у нас судебную медицину. Сегодня мы столкнулись на лестнице, а только что обменялись парой предложениями. Девять месяцев. Куда мы придём в конечном итоге?       Наташа ест бутерброд в коридоре:       — Взяла справку?       — Нет, оставила заявку. Видела своего?       — Ага, пошёл курить. Не посмотрел в мою сторону, воспользовался вторым входом, а не главным.       — Как и в лаборантской? — откусываю хлеб с соусом и говядиной.       — Я не дала ему в очко. Пошёл на хер.       Хлопает дверь запасного входа. «Стасик» теряется и воодушевляется при виде Наташи. Она манит его пальцем, и он подходит, расстёгивая дублёнку с белым воротом.       — А я надеялся провести у вас завтра «судебку».       Наташа протягивает ему половинку багета, «Стасик» откусывает. Забота в виде пальца, вытирающего с уголка рта каплю соуса. «Боже, это так мило», — сказала бы дура на моём месте, но я-то знаю, что у вас тупой трах и ни слова о любви.       — Нелли, не переживай. Я сделаю тебе справку, а Эдуард Карлович её подпишет.       Не притрагивайся. Дай ему возможность написать моё имя самостоятельно, без помощи.       Наташа широко раскрывает рот и заглатывает приличную часть бутерброда. О чём думает «Стасик»? Вот это деваха! По-моему, он в шоке от возможностей её рта.       — Я подумаю, Станислав Валерич, по поводу дополнительных занятий, — она подмигивает.       «Эдичка» выходит с кафедры, коробка с документами падает на пол — подмигивающий глаз виноват. Мы втроём смотрим на Кайдановского, Кайдановский смотрит на Наташу.       — Здрасьте, Эдуард Карлыч, снова, — Наташа демонстративно заглатывает «головку» багета. От увиденного у «Стасика» дёргается кадык.       — Тебе помочь?       «Смотри, Нелли, это мой коллега Стас, который трахнул твою подругу Наташу. Они трахались, и об их сексе знаем мы с тобой», — читаю в голубых глазах, с мольбой просящих о молчании.       «Эдичка» садится на корточки и собирает разбросанные документы, «Стасик» нагибается и помогает ему. Друзья — что бы ни случилось.       Наташа подхватывает меня и ведёт к лестнице.       — Твоя пизда успокоилась? Миссия Натальи Спирициной выполнена?       — Нелли, мне сейчас так хорошо.       — Потому что он кончил в тебя?       — Нет. Он испачкал мои сиськи, пришлось вытираться контрольными. Я наконец-то с ним потрахалась.       — Значит, теперь ты думаешь только об учёбе?       — Если честно, я бы повторила. Возможно, на том же месте, но с другими позами.       — Ты хочешь, чтобы он вытрахал тебя во все дыры?       Две студентки — будущие стоматолог и акушер-гинеколог — в белых халатах и шапочках говорят о сексе. Стыд и срам!       — Он хорош, — Наташа улыбается. — Чёрт, он очень хорош!       А когда ты кончишь на мои сиськи?