Управление мёртвыми. Дело № п/п 1

      — Добрый вечер. Не отвлекаю?       — Нет, Эдуард Карлович.       — Я по поводу завтра. Полдень не получается. Давайте примерно в три часа дня?       — А если… ну… если у Вас будут пациенты? — микроволновка пищит. — Ой!..       — Извините, это у меня, — вытаскиваю двумя пальцами горячую упаковку лазаньи.       — Приятного аппетита, — умиляется.       — А-а… спасибо, — перемещаюсь за стол. — Что касается моих пациентов, не побоитесь подождать меня в обществе Рубена Ивановича?       — Если он не будет играться со скальпелем.       — Нет, он познакомит Вас и Яна Андреевича со своей большой семьёй.       — Эдуард Карлович, — нежность из голоса уходит, появляется настороженность, — всё плохо?       — Если я сейчас расскажу, завтрашняя встреча бессмысленна. Вы готовы?       — Не будем на ночь глядя обсуждать мёртвых, иначе кошмары приснятся.       — Как пожелаете.       Зачем ел лазанью, когда в холодильнике кастрюля супа? Сам же варил. Зачем заморачиваться по жизни, когда можно не «париться»? Я всегда усложняю. Средство для мытья посуды заканчивается. Продуктами закупился в выходные, а об остальном забыл. Мёртвые не нуждаются ни в еде, ни в стиральных порошках, ни в чистых вещах, а у меня «Нурофена» одна таблетка. Я забываю о себе.       Набираю Рубена, вместо армянского акцента слышу громкую музыку и слегка хрипловатый тембр на чистом русском.       — Алло?       — Барсег, привет.       — Привет, дядь Эдик, отец не может сейчас подойти, он танцует с Наирой и Лусине, — конечно, его нельзя отвлекать! — Что передать?       — Скажи, что я не приеду завтра с утра, а появлюсь в институте после полудня. Предупреди его, что к трём часам пожалуют криминалист и профайлер, он поймёт.       — Окей. Передам.       — Спасибо большое.       — Пока, дядь Эдик.       — Пока.       Он обидится. Рубену скучно одному в кабинете, а бумажный отчёт послужит поводом для увольнения неграмотного сотрудника. Заприте меня в секционном зале, дайте работу, которая нравится мне. Заберите группу. Я давно перестал мечтать о собственном ребёнке.       На часах 22:19. Завтра вместо института пара с «моими» с студентами. Отныне для них я не просто преподаватель судебной медицины. Друг? Товарищ? Отец? Один человек меня выслушает: такой же, как я.       — Слушаю, — «умный» тон, который она не намерена убрать из голоса.       — Это я. Не спишь ещё?       — Хотела бы заснуть, потому что подъём был в четыре утра, а завтра на работу.       — Прости, я забыл, что по понедельникам у тебя процедуры. Не буду отвлекать, уже и правда поздно.       — Эд, мы созваниваемся трижды в год: на твой день рождения, на мой и на Новый год. Дважды созвонились, до третьей даты далеко.       — Верно, я нарушил традицию.       Телевизор выключен и не включался с утра. Кровать разобрана, я в штанах и футболке. Закрой глаза и засни, но ты звонишь человеку на другом конце города. Не могу не улыбнуться при виде её.       — Что случилось? Выкладывай, — она закуривает.       — Сегодня мой коллега переспал со студенткой в лаборантской.       Выдыхаешь дым. Тебе нельзя курить. Все врачи твердят. Кроме меня.       — Я так понимаю, это не Рубик, а Стас. Рахманов не выносит пристального женского взгляда, а Лета улыбается всем подряд. Значит, секс на рабочем месте. Тебя это бесит?       Рубен тебя боится, и мне это нравится. Он молчаливо восхищается тобой и трепещет от стука трости по полу.       — Как так можно? Объясни мне. Потерять контроль над собой. Он женат. Какой бы красивой и соблазнительной ни была девушка, так нельзя, это неправильно. Я не верю, что в момент измены отключается мозг.       — Стас обаятельный, интеллигентный, интересный. Он знает свои преимущества и пользуется ими, конечно, не специально. Так получается, Эд. Нравится ли ему интерес от студенток? Мужчины любят комплименты больше, чем женщины. Внимание. Поставь себя на его место.       — Нет.       — Если бы тебе студентка сделала комплимент, ты бы не обрадовался?       — Меня не воспринимают как объект для внимания. Я — преподаватель, учу не бояться смерти.       — Стас такой же. Разве вы похожи?       — Абсолютно нет.       Она перестаёт курить и с грубым вздохом поднимается со стула. Дома передвигается без трости, держится руками за стены. Я дожидаюсь, пока она займёт положение лёжа на кровати, чтобы продолжить разговор.       — Ты, Эдуард Кайдановский, стопроцентный стереотип судебного медэксперта: всезнающий, холодный, молчаливый, закрытый и одинокий. Ты никого не подпускаешь к себе и сам ни с кем не сближаешься.       — А зачем? — вытягиваю руку к потолку, словно вижу её перед собой. — Ты же знаешь, мне комфортно так жить.       — Я помню тебя другим.       Мы знакомы долгие годы. Ты помнишь меня другим, а я тебя — маленькой. Она застала мой брак, развод, переезд. Она тоже сменила место жительства, ты тоже изменила жизнь.       — Сколько лет студентке?       — Двадцать четыре года.       — Пф, и что? Я не намного её старше. Подумаешь, девчонка занялась сексом с преподавателем. Ты не думал, что это обоюдно? Вдруг у них любовь?       — Я не верю.       — Потому что это ты. Разочарование в любви.       — Перестань… твои слова — нотации. Я на тридцать лет старше тебя и повидал жизнь.       — Жизнь — да, но не любовь. Извини, порой я сентиментальна. Включаю холодный разум и выключаю чувства.       Секундная стрелка на настенных часах бесшумно пересекает большую шестёрку. Ветер за окном завывает. Мне становится печально от осознания, какой жизнью я живу. Всё плохо, раз поздним вечером мне некому позвонить, только человеку, младше меня на тридцать лет и повидавшему больше, чем я за свои пятьдесят шесть.       — Я стал куратором в университете. Мне дали группу из двадцати трёх студентов.       — Это здорово.       — Чем же?       — Тебя научат жить.       — Не поздно ли?       — Никогда не бывает поздно.       — Стас переспал с моей студенткой.       — То есть, — она усмехается, — будь это другая девушка, тебя бы ситуация так не бесила?       — Важно, не кто с кем, важно само событие.       — Эд, у тебя давно был секс? — глубокий тон, с которым она всегда заходит в наш с Рубеном кабинет.       Четыре серьги в левом ухе, две в правом. «Волшебные» очки в железной оправе, через которые она видит мир «другими красками». С детства её путают с мальчиком, и только дураки не замечают женственные черты. Абсолютная естественность. Имеет небольшие проблемы с зубами, но решать отказывается. «У каждого своя особенность. Зачем быть как все?» Её принцип — всегда отличаться от других. Её боятся, остерегаются и обходят стороной, но я всегда рад, когда слышу стук трости в институте. Пиджаки и рубашки с длинными рукавами прячут бугор выше запястья. В юности она сделала татуировки на руках, но со временем перестала их показывать.       — Элина вчера приходила за «ним».       — Элина в городе? — удивление.       — Уже уехала. Не желаю видеть её.       — Бывшая жена не удостоена поцелуя?       — Она не целовалась со мной последний год, почему я должен её целовать после восьми лет расставания?       — В тебе играет обида. Ты переполнен чувствами. Нужно избавиться от них. Так что насчёт секса?       — В… — хотел сказать «в смысле». — О каком сексе ты говоришь, если я целыми днями на работах пропадаю, а прихожу домой, чтобы приготовить поесть, помыться и лечь спать?       — Я говорю об обыкновенном сексе. Эд, секс.       Слишком много раз ты повторила это слово.       — Не хочу ни с кем встречаться, заводить роман, приглашать на свидания, пускать в квартиру, в постель…       — К чёрту романтику! Мы говорим о физиологии. Сними женщину.       — Что? — от удивления сажусь на кровати. — Как это «сними женщину»?       — Очень просто. Никогда не пользовался услугами проституток?       — Что ты такое говоришь? Конечно нет.       — Эд, они давно перестали работать на улицах. Офисы с профессиональными кадрами. На любой вкус!       — Откуда… откуда ты знаешь?       — Как в моём положении получать желаемое?       Я не думаю. Я никогда не думал о тебе интимными мыслями. Ни разу не представлял тебя с кем-то.       — Меня ни разу не называли «мальчиком». Ни одного мужчину не пугали бугры над запястьем. Там работают люди, повидавшие многое. Эд, они такие же, как мы, но с другого фронта. Ты избегаешь взаимодействия с живыми, потому что не хочешь их слушать. Может, пора высказаться?       — О чём мне говорить с проституткой?!       — О том, что болит у тебя под грудиной.       Я закрываю глаза и надавливаю на них пальцами. Не хочу. Ничего не хочу.       — Я скину ссылку. Посмотришь. База огромная.       Это слишком. Никаких девушек по вызову.       — У меня много работы. Подкинули новое дело из далёкого 1983-о. Я должен помочь мёртвым, а не думать о живых.       — Иметь столько знаний, уметь правильно ими пользоваться, Эд, твоя привилегия и одновременно проклятие. Разгрузи мозг. Тебе станет легче.       — Прости, не буду больше отвлекать. Я не даю тебе спать.       — Я привыкла. Сон только и делает, что мучает, — боли в пояснице не дают спать.       — Начальству разрешено опаздывать на работу, но я переживаю за твоё здоровье.       — Я никогда не злоупотребляла положением. Единственный в городе директор, знающий в лицо всех своих пациентов, — не гордыня, подчёркнутое достоинство. — До Нового года, Эд.       — Спокойной ночи.       После того, как я сходил покурить, на телефон поступает смс с ссылкой. Удалить. Задерживаю палец над красным прямоугольником. Посмотреть?       Довольно обыкновенный сайт: не красный, не порочный, не кричащий. Ложусь на кровать, надеваю очки. «Всё на твой выбор, — гласит на баннере. — Для женщин и для мужчин». «Заполните анкету о себе и выберете партнёра для себя». «Расценки: час — шесть тысяч рублей, ночь — тридцать пять тысяч». Я не знаю, это дорого или дёшево. А час прям полные шестьдесят минут работы? Я же сдохну. «Дополнительные услуги стоят дополнительной платы». Забавно. Пока на моём лице улыбка.       «Заполните анкету о себе. Лукавьте или будьте правдивы». Ладно.       Выберите пол.       «Мужской».       Ваше имя.       Настоящее или ложное? Паспорт не спросят? Где? На входе?       «Иван». Да, пускай так.       Ваш возраст.       «56 лет». Лгать незачем.       Ваш рост.       «176 см».       Ваше телосложение.       «Среднее». Семьдесят два килограмма — это же не толстое. Ну пузико, и что? На фоне Стаса я толстый, на фоне Рубена худой. Значит, среднее.       Цвет Ваших волос.       «Седой». В молодости был русым.       Цвет Ваших глаз.       «Голубой».       Размер Вашего полового члена.       Отлично! Где моя линейка?       «15 см». Я не знаю.       Особенности Вашего тела.       Смотрю на левую стопу. У вас же работают психологи, они войдут в моё положение? Нет, буду в носках, а лучше — в ботинках, а ещё лучше — в одежде.       «Отсутствуют».       Вопросы «обо мне» закончились. Переходим к партнёру.       Кого Вы выберете?       «Женщину».       Её возраст.       Понятия не имею. Большой разброс. Она должна быть младше меня. В пятьдесят занимаются проституцией?       «40-50 лет».       Её рост.       «165-172 см».       Её телосложение.       Началось. Составляем идеальную женщину.       «60-80 кг». Для кого-то худая, для кого-то полная. Вот после ста я уже не осилю. Кого я осилю?       Цвет её волос.       «Брюнетка». Да, пускай будет тёмненькая, светленькая у меня уже была.       Цвет её глаз.       «Карие, серые, голубые, зелёные». Тут, оказывается, можно перечислять!       Размер её груди.       Хорошо, что не полового члена.       «3». Смотрю на свою ладонь. Ну да, третий.       И так выглядит моя идеальная женщина? Нет. У меня нет идеала. Разве мы влюбляемся во внешность? Какая влюблённость? Сайт не предоставляет подобные услуги.       Переходим к услугам.       Дата встречи.       «Завтра». Куда сегодня-то? Сегодня поздно. Спать хочется. Завтра на работу, да и послезавтра. В выходные? В любом случае, мне нужно подготовиться. Я не соглашаюсь на спонтанность. А если оттягивать, я точно не решусь. Почему появилась точная уверенность, что «это» мне необходимо?       Время встречи.       Я работаю до восьми, дома появляюсь в девять. Десять? Снова поздно. С набитым желудком не вариант. Это не серьёзно!       «21:00».       Место встречи.       Не приведу же я её домой. Надо убраться, пыль протереть, навести порядок в ванной — потому что девушка ею воспользуется, поменять постельное бельё — потому что мне потом на нём спать.       «Отель».       Продолжительность встречи.       «Час».       Какой час?! У тебя сердце выдержит?       Уточняем услуги.       Вагинальный секс.       «Да». По-моему, можно закончить.       Использование контрацептивов.       «Да». А у меня нет их дома! Я не знаю, сколько они стоят сейчас. Это «с меня» или «с неё»? Уточните, кто несёт контрацептивы?       Анальный секс.       «Нет». Слишком экстремально.       Оральный секс.       М-м… А если я не заведусь с пол-оборота? С возрастом это становится труднее. Эрекция не возникает на пустом месте. Я не возбужусь от одного вида женщины.       «Нет».       Поцелуи.       Как поцеловать женщину, которую видишь впервые? Это невозможно. Для меня это сложно.       «Нет».       Сайт перенаправляет на другое окно и просит оставить номер телефона, куда отправят анкету «моей идеальной женщины». Если меня всё устраивает, оператор перезвонит и уточнит назначенную встречу.       Я закрываю сайт, закрываю браузер и проверяю будильник. Довольно. Нет. Это не по мне. Свет выключен. Я накрыт одеялом. Моя жизнь меня устраивает. Мне не нужны идеальность и стопроцентная совместимость. Мои желания иные, они не исполнятся по щелчку. Возможна ли случайность? Увы, нет, потому что случайности не приходят в мою жизнь.       Вторая пара начинается в 10:40, но я приезжаю в десять утра. Сидя за столом, вспоминаю, что не забрал из кафедры подарок Стаса. Я вчера весь день бегал с третьего этажа на первый, перенося коробку за коробкой. Светлана Викторовна оставила мне флешку с шаблонами документов. Ага, «Справка для родителей». Открываю вордовский файл: пустой шаблон и пример. Нужно найти личное дело студентки. «Нелли Лимпер» — вот она. Фотография — узнаю её по глазам. Возвращаюсь за компьютер и перепечатываю данные, оставляю место для заполнения пробелов ручкой.       Справка дана Нелли Симоновне Лимпер в том, что она в 2013 году поступила в Городской медицинский университет, очная форма обучения, специальность стоматология, и в настоящее время обучается на 6-м курсе. Срок окончания учреждения образования 4 июля 2020 г.       Должность, Ф.И.О. сотрудника доцент кафедры судебной медицины Кайдановский Э.К.       Подпись.       Печать.       Не печатает. Испортил бланк. Вытаскиваю подушку с краской и капаю несколько капель чернил, распрямляю скрепкой, вставляю подушку обратно. Щелчок. Готово. Проверяю на испорченном бланке. Работает. Новый шаблон, старые записи. Печать. Моя первая справка. Почему ты не последняя?       Сегодня Стас приходит к третьей паре, а раньше приходил ко второй, потому что вёл судебную медицину у тридцать четвёртой группы. Надеюсь, ты обдумал свой поступок. Перемена. Десять минут на отдых студентам. В дверь стучат.       — Эдуард Карлович, а у нас сейчас будет аутопсия? — я тебя помню: ты — Татьяна.       — Я не договаривался с больницей.       — Может, не надо? — она умоляет глазами.       — Хочешь лекцию?       — Да, Вы интересно рассказываете.       — Но не показываю.       В институте должны прийти результаты анализов семьи, умершей от отравления — бумажная работа. Криминалист и профайлер — словесная работа. Я бы не отказался от аутопсии.       — Хорошо, проведу лекцию, но на следующей неделе обязательно будет вскрытие. Я предупредил.       — Ага, спасибо.       — Тань, найдёшь мне Нелли?       — Она тут, — показывает в коридор, — переодевается.       — Уходит из университета? — вскидываю брови.       — Да, покурить.       А я и подумать не мог, что она курит.       С листочком выхожу из кафедры. Группка студентов у гардеробщицы тёти Гали. Спирицину узнаю по длинным ногам, Кирилл как обычно без шапочки, высокий и рыхлый Сергей, девушка… забыл имя, у неё хвостик всегда торчит из-под шапочки. Сделаю им бейджики — так я точно их запомню. Нелли — она маленького роста. Студенты смотрят на меня не как на преподавателя, а как на куратора.       — Здрасьте, Эдуард Карлович, — Кирилл застёгивает куртку.       — Всем здравствуйте, — киваю и игнорирую Спирицину.       — Если сегодня секционные работы, то я готов! — гордо заявляет Сергей. Не верю, прости.       — Узнаете позже, — протягиваю Нелли листок: — Твоя справка, — она забирает, не посмотрев на меня. — Я правильно написал?       — Да. Спасибо, — убирает в сумку.       — Пойдёмте, — Спирицина толкает Кирилла и девушку с хвостом, — у нас пять минут, мы не успеем. Эдуард Карлыч, постараемся не опоздать.       Пятеро студентов обходят меня. Я окликаю ту, что идёт последней.       — Нелли?       Она оборачивается с испугом и покрасневшими щёчками. Студенты останавливаются у выхода, Нелли, смотря себе под ноги, подходит ко мне.       — Да, Эдуард Карлович? — глаза-блюдца, губы поджаты. Между нами расстояние в два кулака.       — Как твоя шишка? — говорю тихо, чтобы в студенческом гоготе нас не слышали. — Хуже не стало?       — Нет, всё хорошо.       — Приподними шапочку, пожалуйста, — не следует её трогать, Нелли может воспринять касание, как нарушение личной территории.       На лбу небольшая шишка и свежий синяк. Отлично ударилась. Я убрал в стол зажим для галстука.       — Головные боли не мучают?       — Они были и до столкновения. Эдуард Карлович, со мной всё в порядке. Я пользуюсь Вашей мазью. Через несколько дней пройдёт.       — Когда пройдёт, ты перестанешь натягивать шапочку на брови?       Четвёрка студентов не выдерживает ожидания и выходит на улицу. Мой вопрос обескураживает Нелли — она смотрит по сторонам и избегает меня.       — Да, наверное, — неуверенность в дрожащем голосе.       — Если будут мучить синяк, шишка или головные боли, обращайся, решим вопрос вместе. В крайнем случае позвони мне. Если у родителей возникнут вопросы, смело связывай их со мной.       — Я сказала им то же, что и Станиславу Валерьевичу.       — Ладно, извини, не буду тебя больше задерживать, идти курить. Лекция пройдёт в тридцать шестой аудитории.       Она уходит с опущенной головой, как и подходила. Обещала же смотреть вперёд, а не под ноги. Очень скромная и пугливая. Совсем ребёнок в свои двадцать четыре года. Какие разные девушки: Наталья Спирицина и Нелли Лимпер. Первая бросается на мужчин, вторая их боится. И как они дружат?