Управление мёртвыми. Дело № п/п 1

      Пятнадцатисантиметровая линейка в стаканчике с ручками и карандашами. Маловато. В себе я чувствую уверенные восемнадцать. Короткие лобковые волосы колют бритые половые губы. Не так активно насаживайся на член. Мои джинсы валяются на столе, туфли я сбросила сразу же, как вошла в лаборантскую. Сейчас на мне белая майка на тонких бретельках и мужичок, присосавшийся к сиськам, как маленький ребёнок.       — Блять… это пиздец, Наташ…       — Я не поняла, — перевожу взгляд с окна на серо-голубые глаза, — тебе что-то не нравится?       В этот раз выбор пал на кресло: оно большое, спокойно выдерживает двоих трахающихся. Чё ты одеваешься, как старик? Дешёвые рубашки, стёртые ремни и дедушкины шерстяные жилетки. Я реально чпокаю деда. У тебя денег нет, или у твоей жены — вкуса? На Стасе рубашка с галстуком и свисающие с колен трусы с брюками. В первый раз он всаживал мне сзади, во второй раз я скачу на нём.       — Стас, не слышу ответа, — зато хруст безе отлично слышен — Стас щёлкает челюстями.       — А я слышу, как хорошо твоей киске.       Секс хуже наркотиков. Вторая доза убивает Стаса. Руки управляют задницей, пальцы норовят трахнуть меня в очко.       — Руки убрал с жопы, — душу его галстуком, — иначе я тебя чпокну кое-чем интересным и толстым.       — У тебя много членов дома? — кладёт ладони на подлокотники. — Как ты их прячешь от родителей?       — Я одна живу, — как же бесит сиреневая рубашка в белую полоску. Блять, он потеет, пятна на груди и под мышками отвлекают меня. — Расстегни рубаху. Буду щипать тебя за сосочки.       — Меня? — Стас поспешно выполняет просьбу. Мне не нравится обручальное кольцо, твоим пальцам не идут украшения. Кожа покрыта каплями пота, тело жилистое, кости не выпирают, мокрые кубики. Когда он встанет, пресс будет выглядеть симпатичнее. Фигурка что надо.       Он наслаждается тактильностью. Тёплый и твёрдый. Одной рукой держусь за спинку кресла, другой ощупываю мускулистое тело. Живот содрогается под длинными ногтями. Перемещаюсь на тёмный сосок, не удерживаюсь и сжимаю грудные мышцы. Именно мускулы привлекают меня. Стас обнимает за талию, прижимает к оголённому телу и тянется поцеловать.       — Стас, не надо, — останавливаю его нежность быстрыми скачками на члене.       — О-о, — он сползает на кресле и просовывает руки под бёдра — намерен сам меня трахать. — Держись за плечи.       На полусогнутых ногах, как в деревенском толчке на корточках — видела бы меня сейчас бабушка. Стас напрягает шею, плечи твёрдые, член на полную длину входит снизу. Колени затекают. Боль от неудобной позы и бешеный оргазм. Мои соки брызжут на голую грудь. Стас подаётся вперёд, сажая меня на пах, и широко раскрытым ртом засасывает сиськи. Большой размер, девочки, учитесь.       — Станислав Валерьевич, — студентка стучится в лаборантскую.       — А-а-а, — Стас прячет сбившееся дыхание, — я занят. Приходите на следующей перемене.       Как хорошо, что двери закрыты. А кто позаботился? Естественно, не Стас. Его волновало, что брюки испачкаются в смазке и сперме, поэтому он стянул их до колен. Под разговоры студентов за дверью мы продолжаем трахаться. Я держусь за Стаса, длинный член поступательными движениями поёбывает шейку матки.       — Я поговорю с женой и подам на развод.       — Ты — дурак? — поднимаю голову за подбородок.       — Наташ, она мне не нужна.       — И ради кого ты собрался разводиться?       — Ради тебя, конечно.       — Зачем? Чтобы через год на мне жениться?       — Почему через год? А-а, то есть, после твоего выпуска? Можем расписаться летом. Или ты хочешь полноценную свадьбу?       — Стас, — сажусь на член, надоело трахаться, — мы не поженимся. Я не хочу за тебя замуж. Понимаешь? — печаль в серо-голубых глазах. — Никаких «мы». Нас связывает секс. Сказать правду? Я с первого курса мечтала тебя выебать, и вот ты ебёшь меня во второй раз. Стас, нет никакой любви.       — Но я хочу быть с тобой, хочу… э-э-м… встречаться. Ты мне нравишься. Разве нас связывает только секс?       — Захлопни чувства. Тебе нравятся мои ноги, жопа, сиськи, пизда и рот. Я — отличная кукла для ебли, а на мой характер всем насрать. И ты насри.       — Это не так! Я хочу узнать тебя.       — Стас, тебе — сорок восемь, мне — двадцать четыре. Какая, нахер, любовь? Не смей думать о разводе, а если задумаешься, я больше не приду трахаться в лаборантскую.       — Мы так и будем трахаться в лаборантской не в полную силу? Вот так? — смотрит на пизду, приютившую член. — Затыкать друг другу рты, чтобы за дверью не услышали стоны?       — Если тебе и такой расклад не нравится, — приподнимаюсь — член выскальзывает и ложится головкой на кубический живот, — значит мы перестаём трахаться.       — Тебе в кайф быть моей любовницей?       — Твоей шлюхой, Стас. Пожалуйста, не будь дураком и бери что дают.       Я встаю с него, Стас притягивает меня за руку. Горячий член трётся о лобок, губы зацеловывают щёку. Мне приятно внимание и нежное чувство, но в ответ я не могу дать любовь Стасу. Он толкает меня в кресло, встаёт передом, подтягивая трусы с брюками под ягодицы.       — Не хочешь по-нормальному? — тычет в лицо членом. — Не веришь мне? — хватает за волосы на затылке, насаживает ртом. — Значит, тупо соси, мразь.       Он не убирает руку. Член заходит глубоко. Много слюней, начинает тошнить. Другой рукой Стас придушивает. Придурок. Он реально делает из меня шлюху.       — Дура белобрысая! Как ещё вдолбить, что кроме тебя мне никто не нужен? — я упираюсь ладонями в бёдра, бессмысленно отталкивать, Стас не отступит из-за обиды. — Ты чудесная и очень нравишься мне, но ты такая дура!       Он вытаскивает член в слюнях, кладёт головкой на нос, засовывает в рот яйца. Дрочит.       — Дура! Ты — дура! А я — дурак, потому что надеюсь с тобой на серьёзность!       Стас вставляет член до основания, волосы на лобке неприятно царапают губы. Я задыхаюсь от количества слюней и готова выблевать льющуюся по гортани сперму. В такие моменты главное не плакать. Обиду выплеснем в туалете. Член, о котором я мечтала многие годы, стал горчить. Пятнадцать минут назад было блаженство, а сейчас женская обида. Стас сделал меня сентиментальной.       Оральная пытка прекращается, начинается следующая — мучительная. Стас встаёт на колени, берёт меня за лицо и впивается поцелуем в губы. И сперма, и слюни — всё смешивается. Много языка — Стас вылизывает рот, засасывает и перекрывает кислород. Его чувства настоящие.       — Я же люблю тебя, дурочка. Ради тебя, Наташ, я готов распрощаться с прошлой, ненавистной мне жизнью.       Он покрывает лицо робкими поцелуями и с огромной болью отходит от кресла, давая мне возможность встать. Джинсы, кофта, туфли. Халат и шапка торчат из сумки.       — Я больше не приду, Станислав Валерьевич. Забудьте всё, что было.       Пользуясь дверью в коридор, а не в аудиторию, выбегаю в коридор. На лестнице настигают слёзы. Женский туалет на четвёртом этаже.       «Ты где? Выйдешь курить? Я купила тебе бутер».       «Приди, пжл, ко мне на 4 этаж».       Крайняя кабинка больше остальных, здесь окно и подоконник. Отличное место, чтобы скрыться от всего вокруг.       — Эй? — скребётся в дверь.       Я впускаю Нелли. Она кладёт на подоконник купленный бутерброд с сыром и ветчиной и садится на унитаз.       — Он обидел тебя?       Упаковка бумажных платочков и потёкшая тушь на лице говорят, что в мою жизнь ворвалась пизда.       — Хочет из-за меня развестись с женой. Думает о свадьбе в следующем году, предположительно летом. Вытрахал рот, а после мы сосались, как в последний раз, но, Нелли, это был наш первый поцелуй.       — Ты плачешь, потому что события быстро разворачиваются?       — Я не хотела влюблять его в себя. Нелли, разве я — роковая девка, от которой мужик теряет голову?       — Лесть. Ты не думаешь, что это порыв? Ты свела «Стасика» с ума двумя трахами. Рано говорить о любви, секс редко перетекает в любовь. «Стасик» обдолбан тобой, вот и несёт чушь. Сбавь темп, подруга, а то у него случится передоз.       — Нелли, он не шутит. Стас реально готов порвать с женой.       — А ты не хочешь.       — Мне не нужен мужик на постоянной основе, муж. Я живу для себя. Окей, потрахаемся ещё несколько раз, и всё. Он мне не сдался. Но что делать, если при этом Стас будет разведён? Я не заберу его к себе. Разведённый мужик, с которым мне наскучил секс. На себя плевать, Нелли, я не хочу рушить его жизнь.       — Ты мечтала трахнуть препода — и вот куда это привело.       Я не жалею о сексе. Мне нравится быть со Стасом, чувствовать его внутри, трогать и… целоваться. Пускай я выгляжу, как шлюха, и порой веду себя соответственно, но рушить жизнь Стаса я не собираюсь. Поиграли — довольно.       Мой телефон на беззвучном режиме лежит на подоконнике, на экране уведомления — беседа раздолбаев ВКонтакте.       — Какую очередную хуйню обсуждают Кир и Серёга?       — Серёга хвастается, что «Эдичка» разрешил ему не брать больничный и пропустить один день с запиской от мамочки.       — Блять, бедрастый, наверное, обкончался на радостях. Он звонил или писал?       — Писал. «Эдичка» же предупреждал, что не любит звонки.       Я разламываю бутерброд пополам и делюсь с Нелли. Меньше десяти минут на перекус. Уведомления не перестают высвечиваться на экране. Одно сообщение я всё же открываю.       «Прости меня».       Ты знаешь, я не шлюха. Догадываешься, что я абсолютно не такая, какой кажусь. Прошу, не влюбляйся в меня, потому что я влюблюсь в ответ.