Холодное сердце может любить

— Рит, мы обязательно ее найдем! Обещаю! — произнесла начальница. Новая правда, открывшаяся об одной из подчиненных, шокировала ее. Она никогда не догадывалась и не могла даже представить, что Власова в одиночку растит двоих детей и успевает работать. Один из лучших сотрудников ФЭС за 11 лет службы ни разу не опоздавший на работу, лишь один раз она брала больничный. Власова никогда не просила о помощи. Галина Николаевна вспомнила, что никогда не была дома у Маргариты, теперь стало ясно почему. — Рит, можешь кинуть фотографию дочери, запустим распознавание городских видеокамер, может куда-нибудь зашла, так сможем найти, — очень осторожно попросил Тихонов, вытаскивая тем самым Власову из своих мыслей. — А лучше видео, чтобы мимика была видна, — дополнила Амелина. — Да, без проблем, — кивнула Рита.       На видео, пересланном оперативницей, была запечатлена сама Рита в непривычном для всех амплуа, которая шла на кухню, снимая обстановку вокруг. — Доброе утро, мам! — хором сказали дети. — Действительно по–настоящему доброе утро, — по голосу было понятно, что капитан полиции расплывается в улыбке. — Мам, садись за стол, завтрак будет готов через 2 минуты, — произнесла Лиза, которая была как две капли воды похожа на Власову старшую. Ее распущенные густые темно-каштановые волосы, изящно растекались по ее детским плечам, на щеках приступали скулы, такие же, как у мамы. Она была одета в шорты по колено и оверсайз футболку, которую она позаимствовала у старшего брата. Глеб, расставлявший на стол горячие оладушки, свежие фрукты, и горячее какао, был одет в шорты и в футболку. Рита поставила телефон так, чтобы было видно всех, в этот момент дети одновременно поцеловали ее в щеки. Видео было наполнено теплотой и заботой.

***

На фотографии, присланной Власовой, Лиза стояла за спиной мамы, положив свою голову на голову Риты, при этом одновременно улыбаясь. Власова Елизавета Сергеевна. 14 лет, 2008 год рождения. Цвет глаз: зелено-карий, установлены брекеты. Родная дочь Власовой Маргариты, проживает в том же районе где и нашли первую убитую девочку. Вчера прилетела в аэропорт Шереметьево 20:15, по камерам удалось отследить место передвижения до места убийства, мобильный дислоцировался в соте места убийства, телефон отключился в 21:50 в том же месте, что и телефон погибшей. И с этого момента не включался, ни на одну из уличных камер девочка не попала. Даже на общественном транспорте не светилась. Предположительно одета в черные лосины, по колено, белую футболку с принтом Lana Del Rey, чёрные кроссовки, панаму с Микки Маусом и ветровку чёрного цвета. В магазины не заходила, на всех ночлежках не засветилась, деньги не снимала. — Ну не могла же она раствориться в воздухе! — Власова убито, зачитала ориентировку на собственную дочь.

***

Данилов зашёл в кабинет Рогозиной. — Галина Николаевна, прочесали 4 квартала, никаких следов. Ни камер, ни свидетелей. Ершовых убил один и тот человек, 100%. Мы отправляли улики, что там с результатами, есть зацепки? — Степ, присядь, пожалуйста, у нас новые обстоятельства дела. В деле замешана родная дочь Маргариты Власовой. — Еще раз, что? — переспросил Данилов — Мне послышалось, надеюсь? — Не послышалось, у Власовой действительно есть дочь, которую она скрывала от всех 14 лет. На месте преступления найден её платок и кровь. Домой она так и не пришла. Оперативники сейчас обзванивают все больницы и морги, потому что после того как телефон выключился, она не попала ни на одну из камер видеонаблюдения, в магазины не заходила, деньги не снимала, просто исчезла. — 14 лет назад в Готымске орудовал маньяк: душил и насиловал женщин. На его счету 22 убитых и изнасилованных девушек. Ершова — одна из немногих, кому удалось выжить после встречи с ним. Как видишь, сейчас она лежит в нашем морге. Ершова младшая — родная дочь маньяка. — Не очень понимаю сейчас связь между Ритой и убитой. — 14 лет назад Власова была изнасилована тем же маньяком, что и Ершова. Есть еще 5 женщин, которые после встречи с ним выжили, у троих родились дети. Ершовы уже убиты, осталась Власова, третью женщину мы ищем. Остальные две выжившие жертвы сделали аборт. — Дочь Власовой от серийного маньяка… — Степ, от нее отвернулась вся семья из-за того, что она не сделала аборт, так как слишком поздно узнала о беременности, а аборт на поздних сроках — это огромный риск для матери. Они могли погибнуть вместе. А у нее еще и сын. — Точно, сын, совсем забыл. Она никому не говорила даже об этом. — Она не очень любит вспоминать тот период жизни, — ответила начальница — Я знаю, что вы 7 лет работаете в паре, но я не могу включить ее в расследование по этому делу, так как по нему проходит ее дочь. Вы будете расследовать его с Юлей, но главным будешь ты. — Хорошо, Галина Николаевна. Не перестаю восхищаться этой женщиной, в одиночку воспитывать двух детей, пережить этот кошмар, и не сойти с ума. Понятно, почему она такая холодная к мужскому полу. — Она не холодная, она раненая этим же мужским полом. Ее можно понять. А сейчас даже представить сложно, что она чувствует и испытывает. И еще, Степан. Присмотрите с Майским за домом Власовой. Ни на шаг не выпускайте из вида. — Так точно! — Галина Николаевна, обзвонили все морги и больницы, похожих на Лизу не поступало и вообще девочек подростков не поступало за два дня, — ворвался Тихонов в кабинет начальницы. — Уже радует! — отметила Галина Николаевна.

***

Данилов направился в буфет, надо было подкрепиться после выезда на место преступления. В буфете он увидел подростка, сидящего за стойкой и медленно мешающего ложкой чай. — Здравствуйте, — произнес парень, — Если я вам мешаю, я могу пойти в другое место. — Нет, оставайся тут, — успокоил парня Степан, — Ты же Глеб? — продолжил мужчина. — Да, — робко ответил подросток. — Как мама? — осторожно интересуется Данилов. — Да не очень, чувствую, что она злится на меня. Она доверила мне сестру, а я как всегда, — закончил Глеб. Он склонил голову над чашкой. Степан был удивлен интеллигентностью парня. Он отметил его схожесть с Власовой: как и внешне, так и такой закрытостью. Рита, зашла в буфет. Увидев Данилова и Глеба, улыбнувшись, она подошла к сыну, обняла его и поцеловала в макушку. — Все хорошо будет, не переживай, — ее голос, наполненный спокойствием и любовью, был усладой для ушей Данилова. Она понравилась ему сразу, как только появилась на работе. Но все время она держала его на расстоянии, не пуская в свою жизнь и не давая никаких поводов для романтики. Ему нравилось в ней все: решительность, ум, сочувствие к людям, доброжелательность, красота, голос, манера поведения. Она была для него женщиной мечты. За 7 лет он ни разу не был у нее дома, только подвозил ее с работы. Выпить кофе после тяжелого рабочего дня — вот и вся романтика, которая была между ними. На допросах преступники пытались заигрывать с Ритой. У Власовой было хорошее чувство юмора, она умело ставила преступников на место. Вся мужская половина ФЭС смотрела на Власову когда та проходила мимо. Но никого из мужчин она не подпускала ближе. Данилову повезло больше всех, он хотя бы работал с ней в паре на постоянной основе и знал какой кофе она любит. Глеб повернулся к маме, пытаясь найти в ее глазах поддержку, он винил себя в пропаже сестры. Понимая, как дорога она была для него и тем более для матери. Он всегда видел, как мама оживала после приезда Лизы из академии, он не ревновал мать к сестре. Мама с Лизой ходили по магазинам и выбирали купальники к занятиям для классического танца, он, конечно, не понимал, зачем на каждый новый учебный год в академии меняли цвет платьев, но видел, как мама радовалась такому шопингу. Сестра училась в «Академии русского балета им. Вагановаой» и проводила там по 8-9 месяцев, приезжая на праздники и летние каникулы. Глеб сам был в разъездах и проводил все время в тренировках на льду. Когда он тренировался в Москве, Рита после работы, успевала заехать домой закинуть вещи в стирку приготовить ужин, сделать дела по дому и потом заезжала за сыном в ледовый дворец. Глеб любил проводить время с сестрой, когда у них совпадали выходные, и мама была на работе, они могли часами играть в PlayStation в Mortal Combat, пересматривать Гарри Поттера, делать имбирное печенье, зимой ходить на каток, кататься с горки. Летом мама брала отпуск, и они все вместе уезжали к бабушке в деревню, на свежий воздух, где парное молоко, солнце, озеро и деревенские ребята, с которыми каждый день был лучше другого. Они каждое лето ходили с мамой в лес собирать землянику, Рита хорошо знала этот лес, ведь сама когда-то была таким же подростком, которому все неизведанное — манило вглубь. Она учила детей, как правильно ориентироваться в лесу, как не заблудиться, какие ягоды можно есть, а какие нельзя. Самая главная радость была, когда вот так вот нагуляешься по лесу, насобираешь ягод в лукошко и бежишь, скорее, домой, а там мама с бабушкой уже в печке приготовили черничный пирог, заварили чай с ромашкой и мятой, что предавал этому чаепитию особый вкус. Сидишь себе теплым летним вечером на веранде в босоножках, хлопковых шортах и футболке, с неотстиранным когда-то пятном от лака для стола, небрежно надетой панамой на голову, в руках теплый чай, и кусок домашнего пирога. Рядом сидит мама в домашней одежде, накрывшись пледом, с чаем в кружке с надписью «ФЭС». Бабушка рядом, которая всегда рада видеть внучку и тем более правнуков. Лиза, стоя на веранде, танцует новую вариацию лебединого озера, изящно и грациозно выполняя элементы танца. Ее тонкие линии рук на одно мгновение превращаются в крылья лебедей. Она любит танцевать и показывать это близким, то так она отрабатывает материал, прошедший в академии. Иногда она сама импровизирует и придумывает свои какие-то маленькие вариации танцев. Закончив свое маленькое выступление, Лиза кланялась и садилась к маме на колени, уже слушая рассказы мамы. Бабушка всегда была в восторге от таких концертов. Такие посиделки придавали летнему вечеру теплый уют. Глеб делился своими успехами в хоккее, рассказывая, как они с товарищем придумали линию обороны. Бабушка хоть и не понимала больше половины сказанных слов про хоккей, всегда слушала правнука с удовольствием. Она радовалась, что её внучка и правнуки увлечены тем, чем занимаются. Ведь, как и все бабушки, она волновалась за нынешнюю молодежь, которой ничего не интересно. Иногда Лиза просила Глеба помочь ей с поддержками по танцу, и это становилось еще веселее, брат на фоне сестры выглядел неуклюжим медвежонком, а Лиза как хрустальная статуэтка в его больших руках. Рита смотрела на все это с улыбкой, приговаривая: «ну, все теперь, Глеб, танцуешь на льду» со смехом говорила мама. Она была счастлива, что ее дети так хорошо ладят, у них нет никаких проблем с общением между собой. Когда дети уходили в дом, взрослые оставались на веранде еще на какое-то время. Бабушка в такие моменты приговаривала: — Смотри, какая чудесная девочка выросла, какая целеустремленная, как и ты в ее возрасте. А ведь всего этого могло бы и не быть, пойди ты на тот риск, сделать аборт, 14 лет назад. И возможно бы Глеб тогда рос один, неизвестно каким бы он стал без Лизы. Он с её рождения всегда был с ней. Видел, как она пахала ради своей мечты, поступления в академию русского балета, понимал, что не должен опускать руки и нужно идти к своей мечте. Хоть она младше его на 2 года, эта разница никак не ощущается, Лиза умна не по годам. Иногда по ее мыслям кажется, что ей вовсе не 14, а она уже взрослый человек. Отдых в деревне пролетал, быстро оставляя приятные воспоминания. Все эти моменты пронеслись у Глеба в голове как одно единое воспоминание. Лизе 14 и она еще не была дома, он был готов на любую авантюру, лишь бы сестра нашлась целая и невредимая. В буфете сидела мама, и она вела себя не так как обычно, сдержанно, холодный опустошенный взгляд, полное равнодушие в глазах, а рядом сидел этот Данилов, которому, судя по всему, нравилась его мама. Он был не против ее отношений с мужчинами, но только с хорошими, чтобы мама была счастлива, а не лила слёзы в подушку по ночам. В голове у Власовой бушевал шторм из мыслей. Она пыталась понять, где же облажалась. В том, что она плохая мать, винила только себя. Стоило взять выходной или поменяться сменой. «Черт возьми», — пронеслось в голове Риты. «Лучше аборт, и никаких проблем, — в голове Власовой мелькнула мысль 14 летней давности, — Ее бы просто не было сейчас, не было этой пропажи. Не нужно было бы искать слов, чтобы объяснить сыну, почему она скрывала дочь и так тряслась над ними». Глебу предстояло узнать правду, что отец Лизы не просто так исчез из жизни их семьи, что он серийный убийца и маньяк, причинивший когда-то большую физическую боль ей. А Лиза хоть и была копией Маргариты, напоминала ей иногда о той трагедии. Со временем она смогла бы вырвать кусок из своего сердца с тем изнасилованием, оставив в нем только Глеба и Лизу. В голове оперативницы проносились воспоминания, где она так трепетно гладит все эти балетные юбочки и купальники для первого года обучения Лизы в академии, стоит в комнате в общежития, приговаривая, чтобы та всегда звонила или отправляла видеосообщения, писала, если нужно отправить деньги, целуя при этом в нос дочь. Оставляя свою дочь учиться в другом городе, она будто отрывала кусочек себя. Благодаря этим километрам, они наладили семейный чат и постоянно Глеб с Лизой присылали туда свои видео. Брат, конечно, присылал видео на подобие «мам ну сегодня не проспал, вот покушал, иду на тренировку, игра завтра. Это мы с друзьями гуляем по Бостону, а это я сажусь в самолет». Сестра наоборот записывала почти как влог, со своими небольшими мыслями. На одном из последних таких видео из Америки она заметила, что-то вроде синяка на ребре. Лиза иногда ходила просто в топе и лосинах, она не стеснялась мамы. Рита обратила внимание на синяк, но дочь, свела разговор на нет, типо задела станок. Но сердце матери было не спокойно, материнскую чуйку не проведешь. Также Рита вспоминала, как Лиза приходила к ней по утрам в постель, и они вместе лежали, дожидаясь пока солнце, озарит комнату. Она нежно клала голову маме на грудь, прижимаясь к ее телу забираясь под руку. Власова обнимала, крепко прижимая к себе, и Лиза оказывалась сверху на маме, пища и пытаясь вырваться из объятий. Ее густые темно каштановые волосы свисали на лицо Риты, а зелено-карие глаза смотрели в ее каре-зелёные. Мать целовала дочку в лоб, щеки, нос. — Нам пора вставать, готовить завтрак и встречать Глеба, — намечала она план на начало дня. Из этих воспоминаний её вырвал Глеб, который подошёл и обнял со спины, разворачиваясь к нему лицом, Рита прижала его так крепко, как только могла. Он коснулся ее щеки своей щекой, по которой скатилась слеза. — Ну всё-всё, ты чего? — целовала его незаметно и нежно в щеку, — Все будет хорошо, — говорила Власова.