Холодное сердце может любить

      В доме у Власовых Открыв входную дверь, дети быстро скинули обувь, побежали мыть руки, переоделись в свою домашнюю одежду. Лиза сразу ушла в душ, она хотела скорее принять тёплый расслабляющий душ, чтобы смыть всю пыль, накопившуюся во время перелета. Она очень устала за все это время, бродить по Москве ища офис матери. Приводила себя в человеческий вид, только на чистку зубов ушло около 20 минут, чтобы справиться с брекетами. Лиза носила металлические брекеты, любила выбирать у ортодонта цветные лигатуры под цвет балетных платьев. Закончив гигиенические процедуры, она вышла в хлопковой пижаме. Глеб начал знакомство с капитаном Даниловым сразу с резкого вопроса — А вы теперь всегда будете жить с нами? — упор спросил Глеб у растерявшего Степана. — Нет, а ты против? Власов зашёл сразу с козыря и выдал ответ, который Степа никак не ожидал услышать: — Я вижу, вам нравится наша мама, можете не отпираться даже. Если вы ее действительно любите, и она для вас не женщина на месяц. Если вы хотите, поиграть на месяц, то лучше не стоит. Она уже столько всего прошла в жизни. С этими словами Глеб ретировался из гостиной, в душ, там как раз освободилось. Степа так и остался стоять с растерянным взглядом. Этот мальчишка сразу понял всю ситуацию и разгадал его чувства к Власовой. Только этот мальчуган оказался не обычным дворовым задирой, а сыном женщины, которая ему нравилась на протяжении стольких лет. Рита постелила Данилову в гостиной. Сама она уже переоделась в шелковую ночнушку, сверху накинув кардиган. Лиза зашла к маме в спальню и просто молча, обняла ее и уткнулась в ее грудь. — Мам, что-то случилось? Почему Галина Николаевна со мной разговаривала? — спрашивала девочка. — Котенок мой, — проводя по плечам дочери, Маргарита понимала, что скоро тяжелый разговор состоится. — Пока что так нужно. Я не могу тебе пока, всё сказать. Давай дождемся окончания дела. И мы поговорим об этом? Хорошо? — закончила женщина, смотря прямо в глаза Лизе. — Ну ладно, — согласилась девочка. Власова понимала, что она сама не готова сказать дочери правду. Такую правду. Она не могла предсказать реакцию дочери на такой поворот событий в ее жизни. Как объяснить ребенку, что его отец не герой, а наоборот злодей, забирающий жизни людей. Она боялась нанести психологическую травму такой правдой. А терять контакт с ребенком из-за вранья не хотелось. Ведь если не сказать, найдётся кто-то, кто скажет дочери эту правду. И эта, правда, будет звучать не из уст родного человека, а от кого-то с улицы. Эта правда могла разбить детское сердце Елизаветы вдребезги. — Мам, тогда я с тобой сегодня полежу, — с этими словами Власова младшая забралась на кровать. — Хорошо, сейчас схожу, проведаю, как расположился наш гость. Рита сначала зашла в детскую, посмотрев, что Глеб после душа уже вырубился и спит без задних ног, поцеловав его в лоб, поправив ему, одеяло, она вышла из комнаты и направилась в гостиную. Где Данилов расположился на большом просторном диване. На нем была большая футболка Глеба и такие же огромные шорты. Она предстала перед ним в шелковой ночнушке, сверху накинутый кардиган, прикрывавший грудь. Обычно она дома снимала на ночь с бюстгальтер, но в этот раз она не могла, показаться вот так вот Данилову. Стройная подкаченная фигура, очертание которой проглядывалась сквозь ткань. — Ты уже расположился? Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Я подготовила для тебя полотенца, если вдруг надумаешь в душ, оранжевое твое, — сказала брюнетка. — Спасибо, Рит, — ответил Данилов. Явно чувствуя себя неловко находясь в гостях у нее. — Спасибо тебе и Сергею что вы рядом. Доброй ночи, — женщина удалилась из комнаты. Лиза уже лежала на кровати. — Мам, а вот этот мужчина в гостиной, он кто? — Мой хороший напарник и друг, — ответила Власова, ложась рядом с дочерью. — Друг говоришь, ох мама, — заулыбалась девочка. — Да что такого? Рита вдруг начала улыбаться и посмеиваться. — Честно, мам, он мне кажется хорошим человеком. Если он прям твой хороший друг, почему вы не вместе? Мне кажется, вы бы хорошо смотрелись. Он тебе нравится? Вот ты ему сто процентов нравишься, — с этим словами Лиза прижалась к маме. — Ой, да брось, глупости, какие говоришь. Нравлюсь, не нравлюсь, — Рита сейчас выглядела как подросток, который оправдывается перед родителями. — Ну, серьезно мам, разве другой мужчина согласился бы жить с нами в качестве охранника, если бы ты ему не нравилась? — Лиза не унималась — Согласился бы, это работа такая, — строгим голосом сказала Рита. — Лучше расскажи, что у тебя нового произошло, как съездили, как выступления? — Рита умело перевела разговор на другую тему. Лиза начала рассказывать, походу разговора зевая. Рита смотрела на нее, поглаживая по голове и прижимая к себе за плечи. Вскоре за разговором девочка уснула, прижавшись к мамину плечу. Маргарита приобняла и поцеловала в лоб, она засыпала с мыслями о разговоре, который предстоит ей когда-то с дочерью. О завтрашнем дне, и есть ли будущее у ее детей. Пробежали мысли о Степане, который сейчас спал, а может и не спал в соседней комнате. В ее квартире впервые за 14 лет находится мужчина. Рита постаралась отбросить мысли о нем. Признаться себе, что она чувствует к нему что-то большее, чем просто симпатию к коллеге, женщина не могла. В это время Степан лежал в гостиной, краем уха слушая, разговор Власовой с дочерью. Он, конечно, удивился, что Лиза отметила, что он кажется ей хороший человеком. Хотя она видела его первый раз в жизни, говорят дети чувствуют людей. Про охранника, конечно, было смешно, но в чем, то Лиза была права, разве кто-то согласился бы жить охранником в квартире? Но ради Риты он был готов хоть на коврике ночевать, лишь бы все с ней было хорошо. Защитить ее от всех опасностей, обнять и никому не отдавать. Власова проснулась без будильника, раньше всех. Лиза еще спала, положив руку на живот матери, освободиться от таких оков аккуратно не разбудив дочь, было сложно. Она максимально аккуратно выскользнула из объятий Лизы. Девочка поежилась в кровати, ища удобную позу для сна. Маргарита прикрыла дочь одеялом и ушла ванну, проходя мимо гостиной, она увидела, как Данилов, свернувшись как котенок, на диване еще спал, бесшумно проскочила в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Закончив свои процедуры. Она пошла, готовить завтрак. Женщина остановилась на овсянке с черникой и йогуртом, тостах с авокадо, и ягодном чае с малиной и мятой. По мере готовки из кухни шел аромат, который проникал в самые дальние уголки квартиры. Первым на кухню зашел Степан: — Доброе утро, Рит! — сонным голосом проговорил Данилов. Рита предстала перед ним, хлопотавшей на кухне нарезая аккуратно авокадо для будущих бутербродов, в оверсайз футболке и шортах, лёгкой домашний образ придавал ей некий шарм. Ее распущенные волосы на плечах плавно скатывались на спину. Сверху фартук с декоративным рисунком. Такой он ее никогда не видел, улыбающейся подпевавшей себе под нос что-то. В этот момент ему хотелось подойти сзади обнять и слиться с ней в едином страстном поцелуе. — Уже проснулся? Чай или кофе? — спросила Рита. — Кофе — проговорил Данилов, который потерял немного дар речи. — Я приготовила для Сергея тоже завтрак, он поднимется или ты ему как-нибудь передашь? — спросила Рита, у Степана вытащив его из своих мыслей. — Я ему напишу, думаю, он поднимется, — выдыхая, отвечает Степан. Тем временем Глеб зашел на кухню и, увидев, как капитан Данилов смотрит на его маму, стал сверлить его взглядом. Он был крайне недоволен, подселением Степана к ним в дом, он заметил, как мама при присутствии в доме мужчины стала вести себя немного сдержаннее, будто бы боялась показаться при Данилове другой, ту, которую не видели и не знали все на работе. А дома она была совсем другим человеком. Строгость была, но по делу. Да и они Лизой не были преступниками, чтобы мама вела себя хладнокровной бесчувственной женщиной с ними. Они, конечно, могли хулиганить, но знали чашу терпения мамы. На этих мыслях его прервал звонок в дверь. «Ну, а это еще кто?» — Пронеслось в голове у Глеба, заметив, как мама поспешила к двери, посмотрев при этом в глазок. Послышались звуки открывающейся двери. Из прихожей был слышен радостный голос: — Ритусь, спасибо за приглашение на английский завтрак, — засмеявшись, проговорил Майский. — Ну, хватит, проходи мой руки в ванной. И на кухню, — приглашая в дом, ответила Власова. Глеб, услышавший из кухни «Ритусь» закатил глаза. — Не уж то ревнуешь? — усмехнулся Данилов. — Ха, шутка удалась, — съязвил Власов. Когда все четверо сидели уже на кухне, на пороге появилась Лиза, еще сонная в пижаме, потирая глаза, она, молча, ушла в ванную. Майский, который спокойно пил кофе, при виде девочке поперхнулся и изменился в лице. Посмотрев на Лизу перевел взгляд на Маргариту, снова на девочку. Смотря на уходящий силуэт Лизы, он пытался сопоставить все воедино в своей голове. — Эта девочка так похожа на тебя… — не закончил Сергей. — Это моя дочь, — тихо сказала Власова. Майский поперхнувшийся второй раз, сидел с шокированным лицом. — Видимо Данилов, не ввел в тебя в курс дела, — строгим голосом прокомментировала женщина. В воздухе повисла неловкая пауза. — Ну, ты даешь Данилов, такую девку заделали и мне не сказали даже, — Майский пытаясь разбавить напряженную обстановку, расплылся в улыбке и хлопал Данилова по плечу. Степан в этот момент сам чуть не поперхнулся. Под столом Рита толкнула Майского ногой. — Ну, хватит вам! — резко сказала женщина. Глеб, демонстративно поставив чашку и отодвинув тарелку с кашей, встал и пошел в свою комнату. По пути он столкнулся с сестрой — Ты куда? — спросила та. — Я уже поел, приятного аппетита, — процедил сквозь зубы, парень и пошел дальше. — По-моему тебе пора, на свой пост. Тонко намекая на выход, — сказала Рита — Понял, понял, ухожу уже, — улыбаясь, Майский направился к выходу. — Шутка, конечно, смешная, но не в этом случае, — ответила в своей манере Власова старшая. В коридоре послышался детский звонкий голосок: — Вы уже уходите? — спросила Лиза, которая стояла рядом с матерью. — Да, мне уже пора, — пробормотал Майский, который скорее хотел ретироваться из квартиры, дабы не пошутить еще как-нибудь и не испортить обстановку в доме. Лиза поплелась на кухню, сев на свое законное место, она принялась ждать, когда мама вернётся на кухню. — Тост с авокадо или тост с красной рыбой? — предложила Рита. — А можно и тот и тот? — расплываясь в улыбке, проговорила девочка. — А кашу? — удивлено спросила женщина. — И кашу тоже, — согласилась Лиза, наливая в чашку чай. — Лиз, ягод побольше? Девочка кивнула, Рита удивилась такому аппетиту. Она знала, что в академии за весом учащихся очень строго следили. Она видела, как в чате класса, педагоги писали, кому стоит поработать над весом, кому над мышцами. У Лизы все было хорошо, единственное, что беспокоило брюнетку, это то, что у дочери не было никаких перестроек к женскому телу. Антонова предложила сходить к хорошему врачу, если вдруг Рита надумает. Власова смогла выстроить с дочерью доверительные отношения, Лиза сама спросила про менструации, женщина как любящая мама рассказала лекцию, которую ей в детстве, не смогла сказать ее мать. И когда у той произошли первые критические дни, она была в панике, не зная, что это такое и что делать. Чтобы избежать похожей ситуации с дочерью, она решила сразу подготовить ее к таким переменам в своем теле. Оставалось провести с Глебом лекцию о половом воспитании, она сразу заметила, как сын реагирует на присутствие в доме постороннего для него мужчины. А выходка сына во время завтрака, дала точно понять, что он ревнует к Данилову и очень против нахождения Майского в доме. После завтрака Лиза пошла в комнату, и уже собиралась в коридоре надеть кроссовки, когда ее остановила мать. — Дочь, а ты куда? — спросила Власова, у которой чуть не случился приступ. — Мам, да мы с девочками договаривались встретиться в кино сходить, погулять. Блин я, наверное, забыла тебе сказать вчера, — смущенно ответила Лиза. — Ты не можешь пойти сегодня гулять, я не разрешаю, — строгим голосом ответила женщина. — Хорошо, пойду, завтра тогда, — выпалила Лиза. — И завтра и послезавтра и после послезавтра ты не пойдешь гулять, — ответила мать. — Да, почему мам? Я не могу выйти из дома? Я хорошо училась весь год, что я сделала не так? — уже почти в слезах ответила Лиза. Она и правда училась весь год на отлично и практически была ангелом весь год, Маргарите только один раз позвонили из интерната академии. Как выяснилось, потом Лиза задержалась с девочками в кофейне и опоздала в интернат, в котором был комендантский час с 21:00 для обучающихся, до 15 лет было запрещено самостоятельно выходить из интерната. Лиза тогда хорошо досталось от матери, ведь ее могли исключить из академии или куда еще хуже она могла попасть под машину. Санкт-Петербург богат улочками, на которые лучше не заходить и достаточно большой поток машин. В этот момент из комнаты подоспел Глеб. — Да мам, может мне тоже нельзя гулять? Или только Лизе? — влетая в диалог, произнес Глеб. — Вы оба будете сидеть дома, — уже более спокойно ответила Рита. — Почему? Это связано с твоим нынешним делом? Тебе что угрожают преступники? — на повышенном тоне произнес мальчик. — Да это связано с новым делом, поэтому у нас и находится капитан Данилов для вашей же безопасности, — громко произнесла мать. — Понятно. Так сразу и сказала бы, — произнесла Лиза и уже начала потихоньку раздеваться. — Зато мне не понятно, с каких пор ты, мама, начала бояться кого-то? За всю твою службу, сколько преступников — психопатов ты поймала и пересажала. Ни разу не было, ни личной охраны и тем более ты не запрещала выходить на улицу. Все пойманные тобой преступники сидят либо пожизненно, либо просто не доживут до окончания срока. Что сейчас изменилось? Сказалабы сразу, что тебе этот Данилов нравится, и что он будет жить с нами, и не разводили бы этот цирк, — высказав все это, Глеб ушел в детскую, громко хлопнув дверью. Лиза поспешила уйти за ним. Данилов вышел из гостиной и присел рядом в прихожей с Ритой. — Я так понимаю, твой сын хорошо знает твои дела на работе, — тихо произнес Степан. — Да… — Все хорошо будет, не переживай, — он приобнял Риту за плечо. Женщина прильнула к плечу коллеги. В данный момент она была разбита словами сына, он просто обесценил все, что она делала ради их безопасности. А с другой стороны, у них была их подростковая жизнь, а в итоге они вынуждены сидеть дома из-за убийцы-маньяка, который спустя 14 лет вспомнил о существовании Лизы. Ее Лизы, ее дочери. Через 2 часа Маргарита зашла в комнату. Глеб лежал на кровати и слушал музыку в наушниках. Лиза крутила фуэте у станка. — Пойдемте готовить пиццу? — О, — прекращая делать упражнения, Лиза остановилась. Снимая пуанты, она растолкала брата: — Пошли, хватится дуться на маму. — Ок, — не спеша, поднимаясь с кровати и отложив телефон, Глеб пошел за сестрой. Рита уже замешала тесто, которое должно было подойти уже. Оставалось только раскатать его в форму и добавить начинку. — Мам, прости, что-то я погорячился немного с утра в коридоре, — произнес Глеб и обнял мать. В ответ женщина обняла сына и прикоснулась к его щеке. — Все хорошо.

***

      Прошла неделя Майский спешил в ФЭС, чтобы доложить о наблюдениях. За неделю посторонних вокруг дома обнаружено не было. Только соседи и почтальоны, курьеры и доставка еды. — Никаких левых телефонов в соте не дислоцировалось, — подвела итог Амелина. — У меня складывается такое впечатление, что он не знает адреса Власовой, — сообщила Рогозина подчиненным, — Но возникла другая проблема, органы опеки заинтересовались этим делом, — тяжело вздохнув, продолжила начальница. С утра Галине Николаевне легло постановление от органов опеки на помещение детей Власовой в интернат. Только по одной простой причине, что ее зарплата не соответствуют требованиям для воспитания двоих малолетних детей. Власова была в разводе и воспитывала двоих детей одна. Органы опеки настояли на проведении комиссии по оценке жилья Власовой и о беседе с детьми. Рогозиной удалось уговорить провести разговоры в ФЭС.