Холодное сердце может любить

С утра Галине Николаевне легло постановление от органов опеки на помещение детей Власовой в интернат. Только по одной простой причине, что ее зарплата не соответствуют требованиям для воспитания двоих малолетних детей. Власова была в разводе и воспитывала двоих детей одна. Органы опеки настояли на проведении комиссии по оценке жилья Власовой и о беседе с детьми. Рогозиной удалось уговорить провести разговоры в ФЭС.

***

Власова приехала с детьми на работу в ФЭС, где органы опеки уже ждали, и подготовили уже документы и выписки из банковских счетов. Амелиной с Белой пришлось самим копаться в счетах капитана полиции, пытаясь разобраться, с чего бы это вдруг опеке понадобились дети Власовой. — Разве мы ничего не можем сделать, чтобы детей не забирали? — произнесла Оксана. Антонова в этот момент зашла к экспертам, она тоже была обеспокоена, новым поворотом событий в этом деле. — К сожалению, зарплата Власовой составляет 70 тысяч рублей в месяц, этого мало для воспитания двоих детей, тем более малолетних, — подвела итог блондинка. —Ну почему же, у Риты есть еще два банковских счета, которые открыты на нее. На одном 300 тысяч, на втором 200 — не бедные, — буркнула Белая. — Да, только один счет открыт для Лизы, а второй Глеба, они оба несовершеннолетние и не могут открывать счета в банке. На эти счета им приходит их стипендия и призовые от соревнований Глеба, — поправила Оксана Татьяну. — Ну, неплохо устроилась же, сын зарабатывает больше, чем мать. Могла бы купить дочери получше телефон, — проговорила эксперт. Таня бесилась, ведь из-за Власовой ее вытащили из отпуска, хоть и оплачивали вдвойне смены, девушке не нравилось, что внимание было приковано к Маргарите. — Ну, ты сначала роди, воспитай, еще может у тебя сын будет больше зарабатывать и вообще, может быть, девочка не хочет навороченный телефон, — захихикала Амелина, которая знала, что Таня ревнует Данилова к Власовой. Лиза действительно ходила со скромным телефоном модели Apple, когда ее сверстницы вовсю расхаживали с последними моделями от яблока. Оксана продолжила: — Власова, с этих счетов никогда не снимала деньги, наоборот еще со своей зарплаты закидывала туда. А если и что-то покупали, то всегда обговаривали между собой, по перепискам это видно. Все честно и прозрачно, — улыбнулась Оксана и пошла со всеми отчетами к Галине Николаевне. Глеб, спокойно принял новость о том, что органы опеки решили отправить их в интернат, он был уверен, что мама уже вечером заберёт их домой. Лиза же восприняла это плачевно, девочка стояла в переговорной и плакала, обнимая маму. Власова старалась держаться и сама не расплакаться. Она шептала, что разберется и заберёт их вечером же. — Не бойся только, держитесь вместе, — она поцеловала Лизу в лоб, прижимаясь своей щекой к ее, обняла Глеба покрепче за шею и прошептала, чтобы только он слышал. — Береги ее, там.       Машина уехала в интернат. Власова догадывалась, что это дело рук, маньяка. Галина Николаевна подтвердила ее догадки. Соседка с этажа написала заявление в опеку, услышав якобы крики, а другая этажом выше подтвердила присутствие мужчин в доме, как проходной двор. Кто-то же направил органов опеки и попечительства на Маргариту. Тем более с соседями всегда было хорошие отношения. Но сегодня они помогли забрать ее детей. — Рит не переживай, они уже сегодня приедут на допрос и соседки и Лиза с Глебом, — проговорила начальница.

***

В интернате сразу после размещения Власовых в комнатах, к Лизе тут же стала уделять внимание местная шпана. В учреждении как раз начался обед, и девочка вместе с братом пошла в столовую. Есть они особо не хотели, оценив обстановку решили поискать хоть, какое-то укромное место чтобы поговорить. Лиза сказала брату, что зайдёт в туалет, Глеб остался ждать в сторонке. В это самое время на пороге туалета появились та самая шпана. Они стали кричать, чтобы новенькая вышла. Оказалось девочка, которая зашла вместе с Лизой, сообщила местным авторитетам, именно такую нишу они занимали в интернете, что новенькая тут и еще одна. Лиза не спешила выходить, один из шестерок главного зашел в туалет и начал открывать все кабинки, найдя в самой дальней Лизу, вытащил ее оттуда за шкирку. Со словами: — Ну чего ты так? Пообщайся с нами, мы не причиним тебе боль, — на этих словах он ехидно улыбнулся. — А ты ничего такая, красивенькая, — проговорил самый главный мальчуган в этой компании. Все шестерки загалдели. — Да ребят, она еще, небось, целка! — захохотал кто-то, в толпе пытаясь высмеять Лизу. — А у тебя хоть было уже? — не унимались хулиганы. — Пойдем, поиграем, — проговорил самый крупный из толпы. Таща Лизу в мужской туалет. Девочка упиралась ногами. В одно мгновение она испытала жутчайший страх за свою маленькую скромную жизнь, она еще ничего не успела сделать и не заслужила такого отношения к себе. Она была не глупая и на подсознательном уровне догадывалась, что хотели с ней сделать в туалете, какие игры ее там ждали. В свои четырнадцать лет Власова младшая общалась с мальчиками ее возраста в академии постоянные репетиции к спектаклям с одноклассниками, да и в Москве были друзья мальчишки, с которыми была чистой воды дружбы, хотя кто-то из ровесниц и пробовал уже отношения, но Лизу пока что это не интересовало. Маргарита очень аккуратно всегда расспрашивала дочь о каких-либо подробностях дружбы с мальчиками. Как и любая мать, она боялась, что дочь свяжется с плохой компанией, попробует запрещенные вещества, ведь она совсем одна в другом городе. Женщина была наслышана, что происходит за закрытыми дверями академии, как-то мельком она зашла на форум об академии, где волосы стали дыбом, больше она предпочла не заходить на этот форум и слушать своё материнское сердце и доверять своему ребенку. Во всю эту потасовку подскочил Глеб, вырывая сестру из рук негодяя. — Ты еще кто? — раздался недовольный голос из толпы. — Я ее брат! — гордо сказал Глеб, загораживая Лизу собой. — Мальчик в героя тут не играй! — крикнул кто-то из толпы. — А то, что? — мягко проговорил Глеб. Максимально спокойно, что бесило задир еще больше. — А то получишь по шапке! Это наша игрушка теперь! Не люблю, когда у меня забирают! С этими словами самый главный и самый крупный начал замахиваться на Глеба. У Власова старшего не было проблем с реакцией, все-таки как-никак хоккеист. Схватив того за грудки, он сказал: — Еще раз тронешь мою сестру, будешь иметь дело со мной! — высказал Глеб и легонько оттолкнул от себя. На этом хулиган не остановился, они решили взять толпой. Сразу три парня накинулись на Глеба. Власову ничего не оставалось, как вступить в драку. Раскидав с легкостью хулиганов по углам, получив небольшую ссадину на скуле. Лиза жалась к брату со спины, в ее глазах был страх. На всю эту возню прибежала директриса с теми самыми тетками из опеки. Которые только и были рады, кинуть плевок в сторону Маргариты. За то, что она воспитала хулигана и драчуна. — Это все новенький устроил! — местные авторитеты сразу поджали хвосты и стали тыкать на Глеба. — Вы оба за мной! Сейчас поедем в ФЭС для разговора, — поверила женщина.

***

— Рита! Твой сын устроил драку в интернате. Как ты можешь объяснить его поведение? — спросила начальница. — Твою мать! — хватаясь за голову, проговорила Власова, — В последнее время Глеб ведет себя очень плохо, постоянно перечит. Переходный возраст что ли.       Через полтора часа. Глеб сидел в допросной напротив него сидели тетки из опеки и интерната. Слева сидел детский психолог, Галина Николаевна расположилась рядом. Рита предпочла встать с правой стороны. Антонова, Амелина и Майский расположились за стеклом допросной. — Бедная Рита, что это за издевательства над матерью, — тяжело вздыхая, произнесла судмедэксперт. — Власов Глеб Сергеевич, прокомментируйте, пожалуйста, то, что вы устроили в интернате, — одна из женщин протянула. Глеб, облокотившись на спинку стула, смотрел на них, но ничего не говорил. — А что и сказать нечего? — женщина продолжила давить. Глеб снова ничего не сказал. — Получается вы с Лизой устроили драку, избили детдомовских ребят, потому что за них некому заступиться? — с небольшой язвинкой сказала женщина. Услышав имя сестры, Глеб слегка закусил нижнюю губу. — Лизу сюда вмешивать не надо, — спокойно сказал парень. Маргарита сразу заметила это движение. — О, все-таки ты умеешь говорить, а мы думали, ты только кулаками размахивать можешь, — начала говорить женщина из опеки. — Ты тут, такой смелый сидишь, потому что мать рядом сидит? — продолжила инспектор. — Мою маму трогать не надо, — произнес подросток. — Ну, тогда, пожалуйста, объясни свое поведение в интернате, — мягко попросила Рита. Повисла тишина, Глеб снова молчал. — Ну, не молчи, Глеб, пожалуйста! — строгим голосом произнесла Власова. — Мне нечего говорить, пусть директор сама расскажет о том, что у них там твориться. На этих словах парень спокойно выдохнул и снова облокотился на спинку. — Ты посмотри на него! Нахал, какой! Мать родную не позорь, тоже мне капитан, а воспитала кого-то морального урода, — скрипя зубами, произнесла директора интерната сжимая кулаки. — Да, наверное, мальчику не хватило отцовского внимания и ремня, — сразу начала поддакивать инспектор из опеки, пытаясь уколоть Маргариту, что она плохо воспитала сына. На этих словах, Глеб резко начал говорить: — Это я, по-вашему, моральный урод? Да ваши ребята, как вы их называете, приставали к моей сестре! На минуточку к моей младшей сестре, предлагая ей поиграть в мужском туалете! Интересно, что за игры такие в туалете! Ей всего четырнадцать, какие игры с взрослыми ребятами? Ау! — на повышенном тоне сказал Глеб. — Может это была игра? — начала оправдываться директор. — Простите, что? Игра? Ее пытались силой затащить в мужской туалет! Может ее хотели изнасиловать? — произнес Глеб. На слове изнасиловать, у Риты сжались кулаки, это увидели коллеги за стеклом. Это было самое страшное для капитана Власовой, больше всего на свете она боялась, что это может случиться с ее дочерью. — Да что ты такое тут рассказываешь, у нас никого не обижают, — снова начала свою песню директор учреждения. — Получается у вас норма, обижать младших? Если вы не научили своих воспитанников, что слабых надо защищать, то мне жаль, всех тех кто не может в вашем интернате постоять за себя. В отличие от вас, меня мама научила не давать в обиду младшую сестру и защищать слабых. А тыкать сейчас здесь моей маме, о том, что она растила нас одна без отца. Это тоже некрасиво с вашей стороны. — Да как ты смеешь сопляк, такое мне тут говорить! — процедила директриса. Этот мальчишка оказался довольным смелым и гнул свою линию до победного. Рогозина попросила выйти из кабинета директора и направилась с ней в переговорную. — Маргарита Сергеевна выйдите, пожалуйста, нам нужно побеседовать с вашим сыном наедине, — попросили органы опеки. — Ну что ж начнём, — потирая ручки, начала одна из женщин. Рита зашла в комнату отдыха Лиза лежала, свернувшись в комочек и спала, девочка испытала страх, успела наплакаться в машине, а сейчас она, укрывшись пледом тихо сопела на диване. Власова аккуратно провела по голове дочери поправив одеяло, она поспешила вернуться в допросную, но уже встать за стекло. — Глеб расскажите, чего вам не хватает? — начала инспектор. — У нас дома все есть, — спокойным голосом ответил Власов, опрокидываясь на спинку стула и закидывая под столом ногу на ногу. — А как же материнское внимание? Ваша мать пропадает на работе круглые сутки. — Ну, начнём с того, что и у меня, и у Лизы постоянные тренировки и школа. А Лиза вообще учится в другом городе. Я каждый день вижусь с мамой дома, после ее работы, — закончил парень. Глеб действительно виделся с матерью каждый день после работы, когда находился в Москве, да еще мало того иногда успевал с ней слетать в Питер на выходные к сестре. — Зарплата вашей матери составляет семьдесят тысяч. Это мало на двоих детей. Вы голодаете? Мать часто покупает одежду по скидкам? — женщина из опеки искала любую возможность, чтобы уколоть сына Власовой, но парень не поддавался уловкам. — Извините, но вы пытаетесь забрать нас из семьи, потому что наша мама не замужем и получает семьдесят тысяч? — Глеб сохранял умиротворённое спокойствие. Парень понимал, что опека будет искать любую возможность, чтобы зацепиться за их семью. — Да, моя мама вкалывает на работе, чтобы только нас с Лизой поднять, она всегда покупает нам лучшее, экономит на себе, чтобы обуть прокормить и дать нам хорошее образование. У нас всегда дома полный холодильник еды. А вы просто пытаетесь найти хоть любую возможность забрать нас у нее, — подытожил Глеб свой ответ. — Хорошо, по показаниям соседки, в вашей квартире появился мужчина, ваша мать пустилась во все тяжкие с обустройством своей личной жизни? — Женщины, напротив, решили пойти до конца и перешли уже на личное. — Не хотелось бы копаться в личных делах мамы. На этом моменте он повернулся к зеркалу и посмотрел прямо на Риту, будто он чувствовал, что именно с той стороны она стояла. — Мам, прости, — произнес парень, — А моя мама, что должна закрыться и сидеть дома? К своим годам она отлично выглядит и имеет полное право встречаться с мужчинами. Если вам прям интересно, то этот мужчина, про которого, соседка, наверное, вам прожужжала все уши. Первый и единственный мужчина нашей матери. А намекать, на то, что мама решила освоить древнюю профессию не стоит, — на этих словах парень улыбнулся, и была заметна фирменная улыбка Маргариты на допросах. Капитан, стоявшая рядом с коллегами за стеклом, видела, что Глеб держался молодцом и достойно держал удар. — Рита, у тебя отличный сын, — сказала Антонова и приобняла брюнетку за плечо. — Ну, что мы все о вашей матери, давай поговорим о Лизе, — начала инспектор. Рита с Валей даже не успели опомниться от предыдущих вопросов опеки, как посыпались новые. — Что вы знаете об отце своей сестры? — спокойно спросила одна из женщин. — Правильно ничего. Но я для вас сделаю небольшое одолжение и скажу. — Ваша как вы говорите сестра, дочь того самого серийного маньяка. Который недавно убил семью. Как вам жить с Лизой, чей отец убийца и маньяк. Ведь у вашей матери был выбор — избавиться от дочери. — Что скажите? Глеб? — Скажу только то, что уважаю свою маму еще больше, она пережила ту трагедию, смогла справиться и воспитать прекрасного человека, которого я знаю как Лизу. От этого никто не застрахован, на месте моей мамы, мог быть любой, и даже вы. И да отцов не выбирают. Разговор окончен, — на этих словах он вышел из допросной. — Просто малолетний хам, — говорит опека. Рита стояла в легком шоке, на ее глазах произошло то, чего она так боялась. Она заметила, что Глеб очень спокойно воспринял эту информацию, ощущение, будто он знал. Она поспешила к сыну, ей очень хотелось обнять его прижать к себе и наконец-то рассказать все. Власов молча, смотрел в глаза матери, ища в них поддержку. Он сделал первый шаг навстречу. — Не вини себя мам, я все понимаю и приму. Я всегда буду на твоей стороне. На этих словах он обнял ее и поспешил выйти на улицу подышать воздухом. Столько новой информации. Пока они стояли в буфете, одна из женщин воспользовалась случаем и пригласила Лизу в допросную. Хватило пяти минут, чтобы женщина из опеки, повторила то же самое, что и старшему брату. Послышались крики из допросной комнаты. — Это неправда! Вы врете! — со слезами произнесла девочка. — Нет, Лиза, это правда, — произнесла женщина из опеки. Антонова, стоящая за стеклом, не успела даже понять, что произошло. Девочка выбежала из допросной вся в слезах. Столкнувшись с матерью в коридоре, она, молча, посмотрела в глаза. Ее наполненные зелено-карие глаза слезами смотрели прямо в душу Рите, детские слезы катились по щекам, на губах жгло соленым поцелуями слез. Она всхлипывала и очень громко дышала. — Мама, скажи, что это неправда! Скажи! — из маленькой душонки вырвался крик. Ее разрывала боль отчаяния, и обиды, всю свою жизнь она жила с мыслями, что папа с мамой просто разошлись. Просто разошлись, что отец не преступник, а тем более не убийца. Рита, молча, посмотрела на дочь, давая понять глазами что, это правда. Она попыталась сделать шаг навстречу, но Лиза начала отходить от матери: — Почему ты мне ничего не сказала? Мама почему? — Девочка пятилась от мамы все дальше. — Я хотела, Лиза, правда хотела. Ее голос впервые дрожал за четырнадцать лет. Власова чувствовала себя ужасно, внутри как вулкан разрывались эмоции. Она вновь не смогла уберечь своего ребенка от травмы, нанесенной этим обществом. — Зачем ты вообще меня родила? Зачем? Лучше бы меня не было. Как мне теперь жить с этим, что в морге лежит, по сути, моя единокровная сестра, которую убил ее же отец, мой отец, мама, лучше бы ты сделала аборт тогда, и никто бы не мучился сейчас. Эмоции лились через край с каждым новым оборотом слез. Плач был сильнее. Рита сделала быстрый рывок, пытаясь обнять и удержать Лизу, но девочка вырывалась из объятий. Со словами «Ненавижу», она выскользнула из рук и побежала на проходную. В данный момент она хотела зарыться в свои мысли, исчезнуть из этого мира, из мира, который рухнул за 5 минут. Рита, стукнув кулаком об стену, сползла по ней же на пол, хватая голову руками, виня только себя в случившемся. Девочка выбежала на парковочную площадку, на которой стояли служебные машины ФЭС и личные машины сотрудников. Она столкнулась лицом к лицу с капитаном Даниловым, чуть не снеся его с ног, уткнувшись в его грудь своим маленьким курносым носом. Степан заезжал отдать материалы и по счастливой случайности оказался в тот момент на парковке. Мужчина начал спрашивать девочку, понимая подсознательно что-то не так. — Ничего отстаньте от меня, — всхлипнула та. — Иди сюда маленькая моя, — проговорил капитан. Обнимая девочку своими большими руками, в его руках Лиза казалось маленькой статуэточной фигуркой, тростинкой. — Садись в машину, давай прокатимся, покажу тебе одно место.