Друзья поневоле

* * * - Мария, смотри. Вот он – наш сын. - Он так хорош. Правда, милый? – Радостная, чуть усталая улыбка; сияющие глаза. – Весь в тебя. - Не то, что рыжие девчонки. Странный какой-то. Пепельный. Шэрус. - Кристоф, это же мальчик, а не щенок. Дружный смех – мужской и женский. И громкий, обиженный: холодно и хочется есть – детский крик. Крохотное тельце обнимают сильные тёплые руки. Сразу становится спокойно и хорошо… * * * - Шэрус, опять в лес бегал без спросу? Тебя выпороть или отправить помогать сёстрам? – Отец, хмуря брови, глядит на сына. Пацан лет пяти со странными пепельно-серыми, словно припорошенными пылью, волосами тяжело вздыхает, морща нос. – Выпороть. А то они опять меня засадят им перепутанные нитки разбирать. Или ещё чего похуже. Губы мужчины невольно расходятся в улыбке. Он выдаёт мальчишке дежурный подзатыльник, зная, что тот всё равно будет убегать в чащу. А что ещё остаётся делать сыну лесника, как ещё развлекаться? * * * Громкий, почти звериный вой толпы неожиданно наскочивших низкорослых людей в волчьих тулупах; снег, окрашенный красным; отчаянный вопль рыжеволосой девушки, безуспешно отбивающейся от насильника. Несколько тел на снегу – мужчина, две совсем юные девушки, почти девочки. Парень лет пятнадцати отбивается от наседающих разбойников, прикрывая собой мать с малышом на руках. Свист метко пущенной стрелы, пробивающей шею ребёнка и вонзившейся в грудь женщины. - Шэрус, сынок… Хельга… - Слабый голос женщины переходит в стон, затем пресекается. Парень издаёт дикий вой, словно раненый зверь, разворачивается, только чтобы увидеть, как тип в меховом тулупе занёс кривой клинок над распростёртой на снегу в разодранной в клочья одежде девушкой… * * * - Шэрус… Резко открыв глаза, я заметил над собой перепуганный зелёный взгляд. Сглотнул, поводя боками от тяжёлого дыхания. Небо уже начало понемногу светлеть, но костёр всё ещё продолжал гореть. То ли его поддерживала магия, то ли кто-то из спутников подкинул хвороста. - Что с тобой? – Лина глядела тревожно, явно беспокоясь. Я поднялся, помотав головой, вытягивая передние лапы. Посмотрел на эльфийку. – Выл? – Вопрос короткий, но в нём масса чувств. Лина кивнула. – И рычал тоже. Я досадливо оскалился. Вдохнул холодный мартовский воздух. Затем, повернувшись, убедился, что все тут. Маркус вернулся с охоты, наверное – удачной, так как теперь спал крепко, и спокойно. Амириэль тоже пока не просыпалась. Похоже – мой ночной кошмар потревожил только Лину. Я ощутил, что, если не «разряжу» сейчас всё, что так резко накопилось – могу сорваться. Ткнулся эльфийке в ладонь. – Пойду, поохочусь. Ты попробуй ещё поспать. Она отрицательно помотала головой. - Ладно. Тогда буди остальных – позавтракайте, пока я охочусь, и двинемся в путь… Нет, Маркуса я лучше сам разбужу. Так безопасней. – Я подошёл к растянувшемуся на подстеленном плаще вампиру, нагло скользнул кончиком хвоста по носу. Маркус поморщился, но глаз не открыл. Тогда я встал передними лапами ему на грудь. С трудом подавил соблазн сомкнуть клыки на горле. Но, очевидно, мысленный посыл был весьма силен, так как я еле успел отпрыгнуть от резко поднявшегося кровососа. - Всё, буди сестру. – Я обернулся к Лине. Затем несколькими большими скачками направился от места ночёвки, в ту сторону, куда прошлым вечером ходил вампир. Наверняка тут водятся звери и посерьёзней зайцев. Я сейчас был даже не столько голоден, сколько полон боли, ярости и злобы. Как и всегда после подобных кошмаров-воспоминаний. Отбежав на довольно большое расстояние от спутников, я вскинул голову, стремительно затормозив; громкий резкий вой, рванувшись из глотки, разорвал воздух подобно клинку. Я никогда в жизни не плакал. Ни в детстве, будучи ещё человеком, когда бывал выпорот отцом, ни уже потом… Волчий вой помогал сейчас «выплеснуть» все, что рвёт душу. Хоть как-то. * * * Острый терпкий запах хищника ударил в ноздри совершенно неожиданно, хоть и отдалённо. Местный «хозяин» решил поглядеть – кто это нагличает в его владениях. Крупный матёрый самец. Это я определил по запаху. А вот то, что у него не хватает половины уха и вся морда покрыта шрамами – увидел, когда он выскочил прямо на меня. Серьёзный, опытный противник. Это меня обрадовало и раззадорило. Верхняя губа волка вздёрнулась, обнажая острые крепкие клыки, из глотки вырвался клокочущий рык. Я ощутил, как на загривке ощетинилась шерсть, оскалился, ответив на угрозу. Прыгнув, он думал сбить меня с ног. Но не учёл, что на этот раз противник у него не обычный волк. Я отпрыгнул и в свою очередь впился клыками в холку невольному, но желанному противнику. Наверное, я не рассчитал силу… Услышав хруст костей и почувствовав, как неожиданно обмякло тело зверя, понял, что убил. Щщхраззсс!1 Вся злая ярость мгновенно улетучилась, оставив только лёгкое сожаление. Я не люблю убивать животных без весомых причин. Ладно… Что сделано то сделано. Горевать о произошедшем бессмысленно. Яркая вспышка всеобъемлющей острой боли… Я поднялся, отряхнул ладони, стёр тыльной стороной запястья с губ кровь жертвы. Волчьими-то лапами особо вещи не поносишь, в зубах столько всего не унести, да и верховой волк… Мы же не в цирке. Ну конечно – встречали меня тревожно-вопросительными взглядами. Не произнося ни слова, я принялся собираться. Точнее – развалил и затоптал костёр, мимолётом отметив, что он пригодился и для завтрака эльфийкам: на углях можно было заметить обгоревшие остатки «зелёной» пищи; проверил подпругу на седле Воронка. Слава Тьме, с вопросами никто не приставал. Даже вампир. Хорошо. Это давало мне время успокоиться окончательно. Я чуть обернулся к Ами, одновременно оглаживая по шее нетерпеливо переступающего копытами жеребца. – Амириэль, тебе вчера, когда я охотился, Бартоломэо ничего не передавал? Эльфийка помотала головой. – Лина меня уже спрашивала про карту. – Она вытащила из кармана тёмно-коричневого тулупа свёрнутый в трубочку пергамент. – Я и понятия не имею – откуда он у меня оказался. По крайней мере – из рук в руки мне её чаровник не давал. Я кивнул. Если бы на месте эльфийки был Маркус – я бы усомнился в этих словах. Вампир преспокойно мог бы стянуть карту. Впрочем, я ведь и сам собирался умыкнуть эту вещь. Затем бросил ироничный взгляд на Лину: вот ведь шустра, как мышь. Девушка одарила меня лучезарной улыбкой. Протянув руку, я взял у Ами карту. Развернув, принялся исследовать. Скальный хребет, где было указано место гномьего квенталиона Нгар-Хал вполне мог подходить для обиталища дракона. - В любом случае, гномы лучше других знают о том, кто кроме них ещё живёт в горных местах. – Поддержала мою мысль старшая эльфийка. – Они могут подсказать нам правильное направление. Но тут воспротивился вампир. Кто б сомневался… Если кто-то «против», Маркус из чувства противоречия - «за»; если кто-то «за» … Ну, и так понятно. – Идти в пещеры Нгар-Хала?! Чтоб эти недорослики… - Маркус на секунду запнулся, чуть мотнул головой. – Это, кажется, откуда-то… Неважно. Я не желаю получить по кумполу топором. - Маркус, если ты не прекратишь придуриваться, то получишь уже сейчас. – Лина хмыкнула и, достав из колчана стрелу, стукнула ею плашмя вампира по шее. Вот за что люблю эту девушку – у неё слова с делом не расходятся. Сказала – треснет, значит, треснет, не откладывая на потом. Глаза нашего кровопийцы сверкнули красноватым огоньком. - Маркус, угомонись. Прибереги свой пыл для встречи с драконом. – Я вскочил на Воронка. Со всеми разговорами-препирательствами мы не заметили, как солнце начало подниматься всё выше, пытаясь отогреть промёрзшую за зиму землю. Однако успехом эти попытки увенчаются только лишь к апрелю. Поэтому солнечные лучи скользили по талому снегу не торопясь, словно набираясь сил, чтобы нанести решительный удар по остаткам зимы чуть позже. А вот нам надо было поторопиться. Я протянул карту, оседлавшей свою Лисичку, Лине, затем тронул поводья, послав жеребца неторопливой рысью. Притормозил, услышав позади хохот вампира. Оглянулся, чтобы выяснить – что же так развеселило нашего клыкастого. Маркус, держа в руках переданную ему эльфийкой карту, подъехал ко мне. Ткнул пальцем в пергамент. Не понимаю – чем его развеселил тот факт, что для того, чтобы добраться до скального хребта по прямой, нам надо вернуться и проехать мимо дома Бартоломэо? А вот то, что вчера мы перебирались почти вплавь меньше, чем в эльте от небольшого моста – это было весьма обидно. На это хохочущий вампир тоже указал мне и Ами. Я «благодарно» пообещал, что, если кто-то не прекратит скалить клыки, этих клыков лишится. Вместо ответа вампир послал своего Лоскутка галопом, вырвавшись вперёд. Амириэль последовала за ним. А я задержался, ожидая Лину, которая отчего-то завозилась у потушенного костра и проверяя седельную сумку. - Шэрус… - Девушка окинула меня долгим задумчивым взглядом. Я ответил ей тем же. - Мм? – Если она начнёт расспрашивать о ночи и сочувствовать или требовать извинения за недавнюю грубость, я за себя не ручаюсь. - Это правда, что к дракону идти придётся? Мне Маркус рассказал. А я думала – он так по-дурацки шутит. Я со странным облегчением, хотя и еле слышно, вздохнул. Затем помотал головой. – На этот раз он не шутил, Лин. Поэтому Ами и я не хотим, чтобы ты моталась с нами. Это очень опасно, и… Она чуть прищурилась. – Ты меня хорошо знаешь, Шэрус? - Достаточно, для того, чтобы быть уверенным, что ты все равно не послушаешься доброго совета не соваться. – Я вздохнул, кивнув. - Ну, тогда больше не будем терять времени на подобные разговоры. – Девушка улыбнулась и, вскочив на лошадь, рванулась догонять сестру. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. * * * Ага… На карте мост был… Только этой карте, очевидно, было очень много лет. Нет, на самом деле мост, как таковой, остался на месте. Точнее – почти. Опоры подгнили, и сейчас деревянная «дорога» лежала на воде. Фыркающие лошади топтались на берегу, боясь ступить на этот своеобразный плот. - И что теперь будем делать? – Скептически окинул взглядом остатки моста вампир. Попытался было пустить Лоскутка по доскам. Однако конь нервно взвизгнул и попятился. – Ну, если животное не хочет рисковать своей жизнью, я не намерен этого делать и подавно. – Маркус передёрнул плечами, ослабив повод. - А ты предлагаешь осушить реку? Или перелететь? – Не смог удержаться я от язвительной реплики. Особенно мне понравилась фраза про риск для жизни, сказанная именно вампиром – существом, в принципе не живущим. Правда, об этом я промолчал, понимая, что мы можем завязнуть в далеко не мирной дискуссии Клыкастый чуть оскалился, поморщившись. – Я бы перелетел без проблем. Но вот вас потянуть не получится. Так что, скорее всего, придётся опять искупаться. К тому же все равно, даже если бы удалось загнать лошадей на этот так называемый мост, они бы ушли под воду по меньшей мере по колено… - Маркус, а ты уверен, что мостов на этой реке больше нет? – Лина едва удерживала на месте беспокойно пляшущую кобылку, старающуюся быть как можно дальше от страшно шумящей воды. Вампир слегка нахмурил брови, пытаясь вспомнить. - Эльтах в пятистах вверх по реке должна быть плотина и мост – территория квенталиона русалок. Если их не разобрали в порыве очередной перестройки. – Я только на секунду прикрыл глаза, вызывая в памяти вид недавно увиденного пергамента. – Можно попробовать пойти так. Или русалочий народ тебя тоже не устраивает, о, высокородный кровосос? – Честно говоря, русалок – вечно хихикающих красоток с зелёными волосами, бледной кожей и наиглупейшим выражением смазливых мордашек – я и сам с трудом «перевариваю». Но не подколоть вампира было выше моих сил. Маркус прищурился, глядя как бы мимо, но я понял – на ближайшей же остановке я буду вновь подвержен нападению. Однако обе эльфийки поддержали мою идею, и клыкастому ничего не оставалось, как последовать за нашей двинувшейся в путь маленькой кавалькадой. * * * - А вы уверены, что вам нужно перебраться через реку? – Пухленькая русалка, ёжась от холода, уже в который раз задавала этот тупой вопрос. Когда мы добрались наконец до плотины и моста, по счастью сохранившимся, то остановились в ожидании. Сделано это было по совету Амириэль; хотя вампир - да и я, честно говоря, тоже - не понимал – зачем тратить время на глупое ожидание. – Перебрались бы на ту сторону, эти мокрохвостые и не узнали бы ничего. – Недовольно бурчал он, сдерживая Лоскутка. Но эльфийка сказала, что русалки – весьма обидчивые создания. И, если не проявить к ним уважения, могут в будущем немало нам навредить. Соскочив с коня, Ами подошла к высовывающейся из воды у самого берега балке – «Зовущему шесту», как она это назвала, – и несколько раз ударила по балке рукоятью меча. Маркус хмыкнул недоверчиво, но «зов» подействовал – из воды вынырнула облачённая в лёгкую кольчугу и сжимающая в руке тонкую пику русалка. И началось... Кто мы? (- А то и так не видно?) С какой целью побеспокоили доблестного часового, охраняющего покой водного народа? (- Ох, извините, просто захотелось…) Не желаем ли мы причинить вред водяному народу? (- Вот только об этом и мечтаем.) А не хотим ли пополнить ряды наёмных воинов? При этом вопросе Лина передёрнулась в седле: - Ещё не хватало – стать утопленниками. Ни русалка ни старшая эльфийка – как самая терпеливая из нас взявшая на себя нелёгкий труд вести переговоры – не услышали ни бормотания девушки, ни наших с вампиром тихих, ехидных комментариев. Ами на каждый вопрос, повторяемый по нескольку раз, отвечала неизменно вежливо и уважительно. Хотя я уже стал ощущать, что терпение эльфийки потихоньку начинает испаряться. Признаться – мне бы этого терпения хватило бы ровно на четверть подобной беседы. Теперь я, кажется, понимаю – по какому принципу у русалок отбираются в стражники: не самые сильные, смелые, зоркие и так далее... а самые занудливые и упёртые. Мимо такого стражничка фиг пройдёшь. Слава Тьме – «доблестная стражница водного народа» удостоверилась, что для русалок мы не представляем опасности (на другие расы, как я понял, ей самой или всем им было глубоко начхать), нырнула обратно в воду; и мы наконец-то смогли ступить на мост. Несмотря на то, что «бой» с русалкой был выигран, ехали в напряжённой тишине. Даже мой Воронок и Лоскуток вампира вели себя спокойно, понимая, что, если заупрямиться или взбрыкнуть – можно получить взбучку. Переехали молча; отдалились примерно эльта на три-четыре. Ами придержала лошадь, обернулась в сторону моста. – Друхлева селёдка. – Вырвалось у эльфийки. Я был настолько шокирован, что резко натянул поводья. Судя по выражению округлённых глаз Лины и Маркуса – оба были в не менее обалдевшем состоянии, чем я. - М-да, - задумчиво произнёс наш кровосос, - видно и верно говорят, что и в стоячем болоте можно баламута найти2. Мы с Линой расхохотались, глядя на смущённую Ами. - Маркус... - Да, Амириэль...? –Мило улыбнулся вампир, иронично вскинув брови. Обстановка разрядилась, и мы двинулись дальше. * * * Кони вновь начали спотыкаться от усталости, а небо - по вечернему темнеть, когда я ощутил отдалённый запах дыма. Поднимающиеся из-за холма небольшие дымные струйки подтвердили высказанное Линой предположение, что впереди – чьё-то, возможно, даже, человеческое, жилище. Странно, но лошади не торопились ускорить шаг, чтобы скорее добраться до места отдыха. Они пятились от холма, пытаясь повернуть в сторону, не слушаясь ни поводьев, ни понуканий, ни уговоров. - Это не конь, а осёл! – Негодовал Маркус, стараясь развернуть Лоскутка мордой к тропинке, ведущей от холма в ту сторону, откуда виднелись дымки. - Погоди обвинять животное. Оно может почуять опасность гораздо быстрее нас. – Вступилась за коня Лина. - Даже быстрей мохнатого? – Хмыкнул кровосос. Я чуть вздёрнул верхнюю губу – ненавижу, когда меня так называют, да ещё и столь презрительно-насмешливым тоном. Маркус соскочил с коня. – Ладно, я, пожалуй, прогуляюсь пешком, погляжу – чего так перепугались эти копытные. – Очевидно он посчитал, что неизвестная вероятная опасность менее чревата нехорошими последствиями, чем разобиженный спутник. Раскрыл чёрные кожистые, похожие на летучемышиные, крылья, запахнувшись в них, как в плащ. Никогда не понимал принципы оборотничества; что таких, как я, что вампиров. Отчего одежда не исчезает, а превращается в шерсть? И как именно мужчина чуть выше среднего роста сжимается до размера с кулак, превращаясь в летучую мышь? Но факт остаётся фактом – через пару минут с того места, где стоял Маркус, поднялся пищащий зверёк и, трепеща крыльями, метнулся к вершине холма. Затем исчез в еле заметной расщелине. Прошло пять минут, десять… Ожидание затягивалось. Кони нервно переступали копытами, то и дело фыркая, словно выказывая удивление тем, что мы перестали двигаться дальше, но не рассёдлываем их. Хотите добрый совет? Никогда не выводите из себя оборотня. Опасно для здоровья. Через энное количество времени я в сильнейшем раздражении спрыгнул с коня. – Куда этот придурок умотал?! – Понимаю вопрос чисто риторический, да и ответ на него дал сам вампир перед своим исчезновением – на разведку. Но я был зол на клыкастого за непонятную задержку. – Если он опять во что-то вляпался… - То ты, как всегда, полезешь его выручать. – Улыбнулась Лина. Тьма раздери... Эта эльфийка думает, что я нанялся в спасатели вампиров?! Или считает, что я сбрендил? К сожалению, либо одно, либо другое, похоже, правда. Так как мы все прекрасно знаем – она права. Если кровосос во что-то ввязался, мне опять придётся рисковать своей… персоной ради него. Я хмыкнул. - Оставайтесь тут. Если что – дадите знать. Вот чем хороши боевые эльфы – никаких перепуганных стенаний или пререканий. Обе тут же спешились; Амириэль сняла с седла лук, Лина вытащила из ножен меч. Глянула на меня. – Шэрус… - Ты остаёшься тут. – В один голос со старшей эльфийкой произнесли мы. Девушка хмыкнула, тряхнула головой так, что серебристые волосы рассыпались по плечам, выбившись из-за воротника тулупчика. – Ты так пойдёшь или обращаться будешь? Я задумался. Зверю, конечно, в бою с несколькими вооружёнными людьми не справиться, но бегать на природе на четырёх лапах удобнее. Да и все чувства обостряются. Глянул на расщелину, где уже давно скрылся вампир. – Отвернитесь. – Буркнул эльфийкам. Те дружно фыркнули и повернулись ко мне спиной. Нет, раздеваться я не собирался. Просто зрелище не из приятных. Опустился на колени. Привычная острая боль рванула тело, затопляя сознание… Через пару минут я «боднул» Ами головой под колени. В этот раз я постарался сохранить человеческое сознание, поэтому движения мои были несколько нечётки в первое время. Постоял несколько секунд. Затем неторопливой рысцой потрусил к холму. И уже через пару минут понял, что сглупил. * * * «Тьма раздери... Я ж не ящерица. И не горный барс. Комья земли и мелкие камни скользят из-под лап, не давая мне приблизиться к расщелине. А ведь мне нужно перебраться на ту сто… Ой.» - Я прижался всем телом к земле, распластав лапы: над моей головой прошумел стремящийся вниз валун. Очень надеюсь, что причиной этого камнепада стала не моя попытка поиграть в скалолаза. Ползти вверх по сырой и холодной земле то и дело чиркая брюхом и изображая из себя жабу, не слишком приятное занятие. Ну, попадись мне этот кровосос… Додумать – ЧТО я сделаю с ним при встрече – не успел. Передние лапы неожиданно ухватились за уступ. Я подтянулся, тяжело дыша. Но не успел отдышаться, как стремительно, словно мне дали под... хвост пинка, начал скользить вниз. Успел только сжаться в комок и закрыть глаза. Интересно – это земля такая скользкая... ай! - ощутил хлёсткий удар веткой по телу, или тут ещё лёд не сошёл… ой! - второй удар – уже по морде; хорошо хоть глаза закрыл. Я почувствовал попавший под лапы толстый корень, удар лбом об пень и... А где земля?! Я открыл глаза, и перепуганный вой застрял в глотке – я завис в воздухе. Задние лапы пронзила резкая боль. Но тут же послышался хруст ветки, и я весьма ощутимо соприкоснулся с землёй. Челюсти клацнули, чуть не лишив кончика языка. На долю секунды я замер. Затем изогнулся, ухватив клыками верёвку, стягивающую лапы, и принялся грызть. Верёвка была явно предназначена не для существа со столь острыми резцами. Освобождение подходило к концу, когда неподалёку послышался странный шуршащий топот. Так может идти существо, приволакивающее травмированную ногу. Или тропальщики3. Мне с ними сейчас встречаться не с руки... или не с лапы? Неважно. Незачем, короче говоря. Я в последний раз рванул клыками верёвку, та лопнула. Очень медленно, втягивая воздух, чтобы определить конкретно – кто приближается, начал пятиться в заросли стоящего неподалёку кустарника. Скатившись в овражек, замер. Странно… Запах был вроде и знакомый. Но явно нечеловеческий и не тропальщиковый. Едко-приторный. Сморщившись, я еле сдержался, чтобы не чихнуть. Однако шорох удалился, я так и не выяснил его источник. Щххраззсс!! Поведя ухом, я смог уловить, как шорох исчезает в стороне, откуда виден и ощутим дым. Превосходно. Я двинулся вперёд, не позволяя себе упустить из виду, то есть – из ушей и носа опознавательные знаки и стараясь сам не слишком шуметь. Кто знает – насколько хорошо развиты нюх и слух у того, за кем я следую. В голове мелькнула мысль: жаль не успел оглядеть то место, с которого я рухнул; и куда именно рухнул. Завидев впереди странную фигуру, похожую на прялку с четырьмя конечностями, я вильнул в сторону, однако держа странное существо в поле зрения. Едко-приторный запах усилился. В голове щёлкнула догадка, соединяя вместе странный вид существа и запах. Щагр4. Ох, как скверно-то. Лично я убеждён – люди произошли от щагров. Вместе с великанами и троллями – та же беспричинная жестокость ко всем, кроме себя любимого. Впрочем, тролли для таких «великолепных» предков слишком тупы. Ладно, генеалогию разумных - и не очень - рас разберём как-нибудь на досуге. Если Маркус попал в лапы к этим тварям… При мысли об этом шерсть на загривке встала дыбом, и я был готов уже простить клыкастому придурку все его выходки. Щагр поднялся на задние лапы и сразу стал похож на медведя, когда тот принимает вертикальное положение. Значит, их пристанище неподалёку. Я втянул носом воздух: запах дыма смешивался с «ароматом», распространяемым этими тварями. Не удержавшись, чихнул, спрятав морду в лапы. И оба мы замерли: щагр – прислушиваясь к непонятному шуму, я – боясь дышать. Слава Тьме – с куста поднялась какая-то крупная птица. Щагр издал звук, схожий с хмыканьем и шипением одновременно и продолжил свой путь. Я выждал пару минут и следую за ним, стараясь дышать через рот – не так ощущается противный запах присутствия неподалёку ещё нескольких подобно воняющих созданий. - Забавный зверёк. Ты уверен, что это не простая мышь, Схаш’Марх? – Раздался характерный шипяще-блеющий голос. Щагр говорит на всеобщем, явно для кого-то… Маркус у них. Псих! Я чуть не взвыл. Вновь изображая из себя лягушку, меся брюхом талый снег пополам с землёй, ползком начал пробираться туда, откуда звучали голоса. Представшая картина не радовала даже мой взгляд: к деревянному столу в распятом состоянии серебряными ножами за крылья был прибит Маркус. А над ним склонились четверо или пятеро овцеящеров. Разглядывали с интересом. Я знаю – когда вампир оборачивается, он теряет большую часть своих магических способностей. Следовательно, сейчас наш кровопивец был совершенно беспомощен. И что прикажете делать мне? Нападать на пятерых (это как минимум, обычно поселение состоит из трёх-четырёх десятков особей) щагров? И тут меня осенило: щагры, хотя разумные, но, всё же, наполовину овцы. А животные инстинкты не искоренить никакой разумностью. Я уселся поудобней, крепко упёр лапы в землю, запрокинул голову… Так самозабвенно я не пел давно. Среди тварей началось лёгкое пока волнение. Я перебрался на другое место, и снова завыл, стараясь чуть изменить тембр голоса. Волнение постепенно начинало перерастать в панику, щагры принялись вертеть головами, пытаясь уловить – откуда раздаются пугающие звуки. Я с удовольствием подыграл им, перебегая с одного места на другое. Меня беспокоило лишь одно – как бы щагры при бегстве не прихватили с собой летучую мышь… в смысле – вампира. Но эти типы были так перепуганы, что совсем позабыли о своей добыче. Отогнав щагров на довольно большое расстояние, я услышал приближающийся волчий вой. Превосходно! На секунду прервав вой, тихо рыкнул на выскочивших двух волков. Поняв, что на их добычу я не претендую, волки помчались за щаграми. Я же вернулся к деревянному столу, где был пригвождён за крылья наш кровосос. Теперь мне предстояла не менее сложная задача. Не зубами же мне выдирать серебряные ножи. Хотя… Почему бы и нет? Главное – не прикасаться к серебру ни языком, ни губами. Тратить время на превращение обратно в человека не стоило – щагры могли вернуться в любую минуту. Раскрыв пасть, я наклонился над Маркусом. На морде летучей мыши мелькнуло множество самых разных эмоций; хотя боль все же преобладала. Я схватил зубами нож, пронзающий одно крыло, резко дёрнул головой вверх. Откинул нож в сторону. Повторил это действие с другим ножом. Не слишком удачно… Пасть словно охватило огнём, голова начала кружиться. Нет уж, дарить ящероовцам возможность изучать волка-оборотня я не намерен. Несмотря на то, что времени в обрез, аккуратно взял пастью летучую мышь – так волчица перетаскивает своих детёнышей – и уже тогда насколько хватает сил, помчался в обратную сторону. Я даже не старался замести следы. Не было сил. Рыкнув, легонько встряхнул протестующее попискивающего Маркуса. Добежав до того места, где я попался в капкан, заметил сломанную ветку. На дереве. Искать сам капкан не имело смысла. Подняв голову, я только тут понял, что проделал довольно длинный путь за короткое время. Теперь же все будет гораздо дольше и сложнее – я не смогу помогать себе клыками. Да и подниматься надо аккуратней, чтобы не травмировать вампира. Тьма подери, я ж не птаха какая и не летучая мышь, чтобы перемахнуть на ту сторону холма на крыльях! Я раздражённо плюхнулся на хвост, почесав за ухом задней лапой. И тут из холма прямо на меня выскочил заяц. Из холма? Я невольно захлопал глазами. И тут же увидел - в холме еле заметно чернеет небольшой лаз. Я подошёл ближе, втягивая воздух ноздрями. Затхлостью из дыры не пахло. Следовательно – лаз сквозной. Вот только интересно – пропустит ли он существо несколько крупнее зайца? М-да, проблема. Маркус снова завозился, и мне пришлось опять тряхнуть его. Ой... Кажется, я немного перестарался; вампир обмяк, словно потеряв сознание. Ладно, хоть будет меньше проблем. Помереть-то он от простой тряски не сможет. Впрочем, если мы застрянем… Стараясь не думать об этом, я сунул морду в лаз. А затем пополз. Странно, но лаз был очень широким и довольно высоким – вскоре я уже мог не ползти, а идти в полный волчий рост. Ну, хоть это хорошо. Но тут я заметил, что ход растраивается. Усиленно принюхиваясь, я отмёл правое ответвление – оттуда несло тухлятиной. Очевидно, кто-то уже ошибся с выбором. Из среднего тоннеля тянуло пылью и пауками. Следовательно, и там искать выхода нечего. А вот из левого прохода пахло животным – оттуда прибежал заяц. Я встряхнулся и потрусил в ту сторону. * * * - Шэрус! – Лина взвизгнула от неожиданности, когда я вынырнул прямо под копыта Лисички. Положив находящегося без сознания вампира у ног Амириэль, я отбежал на какое-то расстояние – нужно же провести обратную трансформацию. А то опять лошади будут шарахаться. Вернувшись, я коротко передал эльфийкам все, что произошло. - Так что с мечтой о ночёвке у костра в хорошей компании стоит распрощаться. Так как вряд ли щагров, у которых отобрали «игрушку» можно назвать хорошей компанией. – Подвёл я итог своего рассказа. – И что делать с этим обморочным, я не знаю. – Я покосился на вампира. В это время из расщелины вырвалась целая стая летучих мышей. Один зверёк отделился от остальных и, приземлившись, принял человеческий облик. – Значит так, у подножия холма с той стороны стоит небольшое племя щагров, - деловито начал свой доклад Маркус, - а дальше есть деревушка; там можно переночевать. Эй, вы чего? – Он осёкся, глядя на выражение наших лиц. Я тупо переводил взгляд с вампира на не подающего признаков жизни зверька, спасая которого сам натерпелся; Лина тихо смеялась, пряча лицо в руки. Даже Амириэль не удержалась от улыбки. - И как ты предлагаешь перебраться через холм и миновать щагров? - Угрюмо поинтересовался я у Маркуса. - Три эльта, и мы спокойно огибаем холм. А овцеящеров волки шуганули. – Довольно усмехнулся кровопийца. - Опять время для объезда потеряем. Да и поздно уже; лошади в темноте не пойдут. – Чуть покачала головой старшая эльфийка. – Придётся опять ночевать не под крышей - Но тут даже нечем костёр развести. А звери наверняка бродят. – Запротестовала Лина. - Может, тогда уж лучше в подземном тоннеле переночуем? - Там места для человека нету. – Помотал я головой. – Ами права – ночевать придётся тут. Хотя… Погодите. Я нырнул в лаз и направился в тот ход, откуда пахло пауками. Эти насекомые любят тепло и сухость… Оказавшись на месте, я больше полагался на свой нюх, чем на зрение. Но насколько смог понять – это оказалось довольно большое помещение. Если эльфийки согласятся оставить лошадей и проползти по лазу, место ночёвки, можно сказать, найдено. Вернувшись, я наткнулся на иронично-«сочувственный» взгляд вампира. Вот гадёныш! Ради него стараешься, своей шкурой рискуешь…. Однако возмущаться бессмысленно. Только себе нервы попорчу и получу новую порцию подобных взглядов. Да ещё и озвученных. Уже готовясь к отпору, я изложил свой план. – Маркус будет охранять вас, я останусь тут, постерегу лошадей. Правда, и там придётся без огня ночевать, но хотя бы в тепле будете. - Шэрус... Ты считаешь нас чувствительными недотрогами, неспособными... - Нет, Лина, не считаю. – Перебил я негодующую девушку. К сожалению, время шло, и ночь неуклонно вступала в свои права. В результате вчерашняя ситуация с ночёвкой повторилась с той лишь разницей, что сегодня наш привал не был освещён костром. Мне не хотелось привлекать внимание щагров, если те решаться искать добычу. - Шэрус… - Мм? – Я поднял полусонный взгляд на тёмный силуэт Лины. - Ты не сердись на Маркуса. Он же не виноват в том, что ты ошибся. Тьма…. То ли сердиться на эту детскую непосредственность то ли смеяться. Не придя ни к какому определённому решению, я хмыкнул и, закрыв глаза, задремал. Уже в полусне ощутил, как подобралась ко мне ближе Лина. * * * Разбудил меня тревожный храп лошадей. Я открыл глаза, недовольно рыкнув. Синий мартовский сумрак ещё не рассеялся, на землю опустился сырой промозглый туман. Я невольно вздрагнул от холода – наверняка шкуру покрывает предрассветный иней. И тут же в нос ударил едко-приторный запах, исходящий из тоннеля. Лина подняла голову, разбуженная моим движением. – А, что? - Тсс… Девушка замолчала. Тут же проснулась Ами. Я воспользовался темнотой, приводя себя в человеческий вид. Затем толкнул подкатившегося ко мне под бок во время сна и до сих пор дрыхнущего вампира. Тому потребовались пара секунд, чтобы проснуться. Я благоразумно, жертвуя целостностью руки, зажал ему рот ладонью. За это время запах усилился, все приближаясь. Костра у нас не было, и это оказалось нам на руку. Молниеносно оседлав Воронка, я жестом указал спутникам сделать то же самое. Хоть у нас и бывают размолвки, и как бы я не относился к кровососу и старшей эльфийке, в надвигающейся опасности мы объединяемся в относительно дружную команду. Затем сразу послал жеребца в галоп. Спутники не понимали столь стремительных действий, но вопросов пока не задавали и следовали за мной. Лошади повиновались, ощущая опасность. Туман был нам выгоден – преследователи не услышат – в какую именно сторону мы направились. Коней словно кто-то подхлёстывал – они не нуждались в понуканиях и мчались так, будто за ними гналась стая голодных хищников. В какой-то степени — это было верно. Постепенно туман рассеялся, и можно было разглядеть расстилающееся впереди огромное поле. Летом оно зацветёт чигрихой или малисом5, а может – простой рожью. Сейчас же это была просто чёрная, ещё даже не вскопанная земля. Вдали – на другой стороне поля виднелись крохотные строения. - Шэрус… - В голосе Амириэль слышался явный вопрос. - Я уже тридцать лет Шэрус. – Я ощущал голод, и поэтому был раздражён. – Там, - махнул рукой в сторону, откуда мы примчались, - решительно настроенные и злые щагры. Там – жест вперёд – люди. Ваш выбор? - Некоторые люди бывают похуже щагров. – Окалился в усмешке Маркус. Неожиданно рыжая кобылка под младшей эльфийкой споткнулась, попав копытом в небольшую, но глубокую ямку. Моё ухо уловило еле слышный хруст кости. А вот пронзительное, полное боли и страха жалобное ржание Лисички слышно было всем. Лина не успела соскочить и в следующую секунду уже лежала, придавленная четвертьтонной тушей своей любимицы. Мы с Маркусом переглянулись, спешились и осторожно – чтоб не навредить Лине начали оттаскивать лошадь в сторону. Ами принялась вытаскивать сестру. Через пару минут Лина наконец оказалась свободна и, на первый взгляд не имела повреждений – у эльфов кости более гибкие, чем, скажем, у людей. Поэтому переломы у этой расы встречаются реже, чем у других. А вот глядя на Лисичку, я понимал – кобылка своё отскакала. Но меня, честно говоря, самочувствие всадницы волновало больше. - Лин, ты как? – Подошел к сидящей на земле девушке. Амириэль успокаивающе обнимала сестру за плечи. - Да всё в порядке. Только синяки будут, наверное. – Лина судорожно вздонула. Ясно, не хочет показать свою слабость. - Хорошо хоть она на тебе кататься не начала, пытаясь встать. – Тон вампира был совершенно серьёзен, но в нём слышались глуховатые нотки. Я проследил за взглядом Маркуса: он заворожено наблюдал за старающейся подняться лошадью. На миг из-под верхней губы показались клыки, глаза вспыхнули красноватым огоньком. Ясно… - Ами… - Я еле заметно мотнул головой в сторону кобылки. Затем осторожно поднял Лину на руки, усадил на Воронка. Жеребец почуял другого седока, недовольно всхрапнул. Но, получив от меня тычок в бок, шумно вздохнул и смирился. Тем временем Амириэль проследила взглядом за Лисичкой. – Нет, я смогу её вылечить. – Негромкий голос эльфийки был твёрд и уверен. Она подошла к кобылке, что-то прошептала на ухо. Лошадка тут же успокоилась. Я видел, как Ами положила руки на сломанную ногу лошади, плотно обхватив ладонями. Затем раздалось мелодичное пение-речитатив. Я не знаю эльфийского, но понял, что это заклинание исцеления. Некоторые слова были знакомы по тому случаю, когда Ами лечила меня самого. Вскоре Лисичка сделал попытку встать, и та завершилась успехом. - Ну, вот и всё. Только придётся тебе, Линиэль, ехать какое-то время на другой лошади. – Ами поднялась, встряхнула кистями рук, словно сбрасывая боль лошади в землю. Затем с укором посмотрела на меня. – Шэрус, и ты хотел… - Это не я хотел, а Маркус. – Буркнул я. Ами неодобрительно хмыкнула. - Лин, ты пока езжай на Воронке; доберёмся до жилья людей, там посмотрим. - А ты? - А я на своих четверых. – Я хмыкнул. Через пару минут огромный серо-бурый волк подбежал к вампиру, насмешливо фыркнув. – Ну и здоров ты жрать. - У меня растущий организм, постоянно требующий подкрепления. – Оскалился Маркус. * * * Незасеянное поле пересекала весьма оригинальная компания: две девушки – одна с золотыми, другая - с длинными серебристыми волосами и бледный худой парень ехали верхом. Рядом трусили прихрамывающая рыжая кобылка и большой серо-бурый зверь, издали похожий на очень крупную собаку. Однако вскоре мы заметили странную особенность – сколько бы ни прибавляли шагу, нам не удавалось добраться и до середины поля. Наконец Ами придержала ход своего Бубенчика, обернулась к сестре. – Линиэль, тебе не кажется, что… - Что мы сейчас находимся на границе квенталиона кентавров. – Закончила младшая эльфийка, кивнув. Лина уже давно пришла в себя после падения и совершенно успокоилась, не очень тревожась о судьбе кобылки. Ведь сестра почти вылечила Лисичку, и теперь той нужно было всего-навсего хорошенько отдохнуть. - И теперь нам придётся ждать, пока нас заметят. - И долго ждать? – Недовольно поморщился вампир. - Если повезёт, то всего-навсего до завтра. – Мне были известны обычаи кентавров проверять свои границы раза два-три в месяц, только для того, чтобы перевести через неё тех несчастных, которых угораздило попасть на пограничную территорию. Однако нам повезло больше, чем даже я предполагал. Уже через несколько часов, когда мы все чувствовали себя вымотанными и уставшими донельзя, со стороны поселения отделилась и начала приближаться точка. Увеличиваясь, она приняла силуэт получеловека-полуконя. - Люди? - Насмешливо фыркнул вампир, очевидно припомнив мою реплику. - Уж лучше, чем щагры. Или ты предпочитаешь общество овцеящеров? – отпарировал я. - Я предпочитаю… - Так, прекратите сию минуту! – Сердито пресекла в зародыше начинающуюся перепалку Амириэль. – Как дети, право слово. Кстати, вам обоим лучше не показывать – кто вы. Кентавры не любят, как они говорят, «хищников». Я фыркнул. Вот ещё одни «чистенькие». Раздражение, поначалу вызванное голодом, всё разрасталось. Единственное, чем я сейчас мог хоть как-то заглушить его, это ехидно отвесить вампиру: – Придётся тебе чуть погасить улыбочку, Маркус, чтоб кентавры не заметили твоих не в меру острых зубов. - А твоим зубам придётся прикусить болтливый язык. – Не остался он в долгу. - Это будет самое счастливое и спокойное время, когда вы оба замолчите! – Припечатала Амириэль. Я заметил, что Лина мелко вздрагивает от еле сдерживаемого смеха. Открыв пасть, я вознамерился было разразиться возмущённой речью. Но кентавр был уже совсем близко; поэтому я захлопнул пасть, сделав вид, что ловил муху - это в марте месяце, ага…, или зевал. - Приветствую вас, досточтимые путники. Что привело вас во владения славного Рохланда? - Густой бас стража границы, как и внушительные размеры и серьёзное вооружение – лёгкая и гибкая, но одновременно крепкая и прочная кольчуга на человеческой части тела, большой меч у.… ну, у людей там пояс, а у лошадей на том месте обычно висят седельные сумки – вызывали большее доверие, чем облик «охранницы водного народа». Ами, а за ней Лина и Маркус тут же спешились. И в самом деле – невежливо появляться верхом перед лошадиными «сородичами». Кстати, если русалки – «водный народ», то кентавры кто? Я размышлял над этим вопросом всё то время, пока Ами называла свои с сестрой и Маркуса (не полностью) имена и рассказывала о причине путешествия. - Цель ваша благородна и стремление представителей слабого народа, да простят меня юные лленхи и ллохон6, - кентавр чуть поклонился - достойно уважения. Интересно: Лина его сразу «простит» по загривку? Обозвал слабым народом эльфийку, да ещё и «обласкал» кобылкой. Затем кентавр недоверчиво покосился на меня. Лина тут же подскочила, обняв меня за шею. – А это Шэр. Наш верный охранник. Опасен для наших врагов, а для друзей – лучший друг. – Неожиданно она звонко чмокнула меня в нос. Ошалев, я чихнул, ощутив, как глаза собираются в кучку. Однако тут же сориентировался и лизнул девушку в щёку. Тьма Великая… Хорошо, что волки и собаки не умеют краснеть. А вот эльфы умеют… Щёки девушки зарделись, словно сейчас был не март, а разгар февраля. – Хулиган. – Она щёлкнула меня по уху, рассмеявшись. Однако Гхаарриигга - так представился страж границы - эта сцена, очевидно, убедила в моем миролюбии. Он благосклонно кивнул. – Следуйте за мной. Я провожу вас в приграничное селение. – С этими словами кентавр развернулся и поскакал вперёд. Маркус вопросительно глянул на Амириэль. Однако та отрицательно покачала головой, не разрешая оседлать коня. Очевидно, не услышав за собой шагов, Гхаарригг остановился. Затем обернулся. Подскакал. – Простите. Я совсем забыл, что вы передвигаетесь несколько медленней. Можете ехать верхом. – Милостиво разрешил он. Дождавшись, пока путники заняли седла (при этом губы кентавра чуть скривились, а лоб нахмурился), Гхаарриигг вновь направился вглубь поля-границы. Изредка он оборачивался, убеждаясь, что всадники следуют за ним. На «пса» кентавр больше не обращал внимания. Не скажу, что нас приняли плохо. На взгляд таких вегетарианцев, как эльфы и кентавры, так просто роскошно. А вот как отнёсся к овощам и фруктам Маркус – могу только догадываться. После беседы с главным жеребцом табуна... ой, простите, славным владыкой Нгхааииихом, эльфиек и Маркуса поместили в стойле… э-э-э.… доме для гостей. Я же удостоился милостивого разрешения переночевать в сарае с садовым инструментом. * * * От острого запаха лошадей и железа, которым пропитался сарай, я ощущал, как голову стискивает обруч боли. А выйти из сарая не получалось, так как, несмотря на уверения Лины и Ами, что: «Шэр без наших указаний и мухи не обидит», меня, как последнюю дворовую шавку посадили на цепь. От унижения хотелось выть. Даже с лошадьми и, особенно, с раненой Лисичкой обошлись с большим уважением! Я уткнул морду в лапы, сдерживая клокочущее в глотке рычание. Через какое-то время, когда меня мягкими лапами начала охватывать дремота, послышались шаги. Затем засов сарая отодвинулся. - Шэрус. – Раздался шёпот Лины. Я приоткрыл один глаз. Эльфийка подошла ко мне, села на корточки. Восхитительный запах мяса я учуял, как только она вошла. И он появился у меня перед носом – внушительный кусок, явно взятый из запасов седельной сумки эльфийки. Однако я сделал вид, что не заметил его. Окинул Лину угрюмо-холодным взглядом. – Значит, без ВАШИХ УКАЗАНИЙ, – я намерено сделал ударение, – я и мухи не обижу? Мирный послушный пёсик, да?! Которого можно сажать на привязь?! И которому приносят поесть тайком от этих надутых высокомерных ишаков… - Шэрус… - В шёпоте девушки послышались слёзы. Но меня уже прорвало. Долго и тщательно скрываемая злость выплеснулась хриплым рыком. – Нет уж, досточтимая Линиэль, ни у Вас, ни у Вашей сестрицы, ни у «уважаемого» вампира ничего не выйдет, если вы задумали выставить меня посмешищем. И как только меня соизволят выпустить отсюда, я покину вашу тёплую компанию. Я поднялся и резко рванул в сторону. Однако ошейник сдавил горло, мгновенно перехватив дыхание. Мне ничего не оставалось, как забиться в угол сарая за какие-то ящики и замереть. На ощущение прикосновения тонких пальцев к шее, расстегивающих ошейник, и на звук удаляющихся шагов, так же, как и на одуряющий запах сырого мяса, я постарался не обращать внимания. Лязга запираемого засова не последовало… Я был свободен и мог бы, если бы захотел, стать сытым; но на душе у меня ощущалась такая скверность, как будто я проглотил какую-то тухлятину. Топот маленьких копыт раздался буквально через несколько минут. Как бы я ни был зол и обижен, подставить Лину я не мог. Метнулся на середину сарая, закрывая лапами кусок мяса. И тут же дикий голод пересилил всё - мясо мгновенно оказалось в пасти, а затем – в желудке. Дверь сарая приоткрылась, и в щель просунулись две любопытные детские мордашки. - Ииггхана, смотри – настоящий хищник. – Кентаврёнок переступил копытами, дрожа от любопытства и волнения. Его попытка остаться незамеченным, шёпот, когда он обращался к спутнице, меня рассмешили. Я фыркнул, и кентаврёнок отпрыгнул, как любой перепуганный детёныш. Короткий куцый хвост забавно мотался из стороны в сторону, а голова уже снова любопытно тянулась к хищнику. - Энгии, отец запретил приближаться к этому зверю. – Робко и боязливо протянула белокурая девочка… Или кобылка? Неважно. Однако… э-э-э… юное существо мужского пола и не подумало слушаться. Кентаврёнок подошёл совсем близко и протянул руку. Я сморщил нос, дёрнув ухом. Гладить меня, как домашнюю собачонку – нет уж. Но и пугать детей не хотелось. Ииггхана тихо ойкнула. Но пацанёнок лишь звонко рассмеялся тонким, похожим на жеребячье ржание, смехом. Острое ухо дёрнулось, явно передразнивая моё движение. – Иигга, я уверен, что он разумен почти так же, как и мы. По крайней мере – не меньше, чем его двуногие хозяева. Я не знал – злиться мне на «хозяев» или смеяться на то, что меня возвысили до них. Тем временем Энгии смело провёл рукой по моей шее. – Ух ты! Так дёргался, что чуть ошейник не порвал. – Пальцы кентаврёнка действовали неожиданно ловко и умело, застёгивая ненавистный ошейник. Покончив с этим, пацан посчитал свою миссию завершённой, и гордо посмотрел на спутницу. Если бы не опасение причинить неприятности спутникам... Хотя – они сами поставили меня, а, значит, и себя в подобное идиотское положение. – Тебе рук не жалко? – Буркнул я, не удержавшись. Тут уж перепугался и храбрый укротитель хищников. Сбиваясь с рыси на галоп, кентаврята выскочили из сарая и помчались прочь. Интересно – им поверят или посчитают рассказ о говорящей собаке детской выдумкой? Впрочем, меня это не особо беспокоило. Голод чуть притупился, но раздражение, вызванное моим идиотским положением, не утихало. Но я прекрасно понимал, что ничего изменить не смогу. Оставалось только ждать. Чем я и занялся, положив морду на лапы. Несмотря на запах лошадей и железа, к которому мне всё же удалось притерпеться, в сарае было довольно сносно - тепло и сухо. Как и положено хищнику, ночь подкрадывалась тихо, разрывая тело дня клыками тьмы и сверкая тысячами глаз холодных звёзд. Меня вновь одолела дикая звериная ярость, я, глухо воя, метался по ненавистному сараю, гремя чёртовой цепью. Но кентавры уже не обращали на это внимание, даже если слышали снаружи звуки. Через какое-то время я успокоился. Точнее – перестал носиться по сараю, оглашая его воем и рычанием. Во-первых, толку от этого – ноль. Во-вторых, надо все же беречь силы. Так как - и я сам прекрасно это понимал - никуда мне от этой чокнутой компании не деться. Поскольку не могу позволить, чтобы что-то случилось с младшей эльфийкой... Улёгся в углу, опуская морду на лапы. Теперь, хотя внутри продолжало бурлить раздражённое негодование, внешне все выглядело тихо-мирно-спокойно: дремлющий пёс... От этой мысли я вновь вздёрнул верхнюю губу, обнажая клыки. Но это лишь мгновенная вспышка, которая тут же угасла. И я погрузился в неровную рваную дремоту… * * * - Многие из нас, даже пугая хищниками детей, сами никогда не видели ни одного из этих самых хищников. Я вполне доверяю и Вам и Вашим спутникам, досточтимая Амириэль; а владыке, думаю, не стоит знать больше того, что он знает. Ради общего спокойствия. Но… - Красавец-кентавр гнедой масти с длинными вьющимися каштановыми волосами и шоколадного цвета глазами оглядывал нашу группу: четыре лошади, три всадника и «пёс». – Хорошо, что никто не обратил внимания на несоответствие… Обычно, когда двуногие берут запасных лошадей, то количество верховых животных и запасных совпадает. Неожиданно он пристально посмотрел на меня, чуть склонил голову. – Я прошу прощения за причинённые неудобства. И за поведение детей. От растерянности я остановился и сел на хвост. Уже не скрываясь, кивнул. Какое-то время мы все ехали-шли по территории границы молча. Каждый думал о своём. У меня из головы не шло поведение сопровождающего кентавра. Знать, что в твоём сарае обитает - пусть даже временно - оборотень и не сказать об этом вожаку… в смысле – владыке. Да ещё и не побояться отпустить к хищнику жеребят… Хотя они вошли в сарай без спроса, тем более дверь была не заперта. И всё же… Когда до конца пограничной полосы оставалось меньше четверти эльта, наш провожатый остановился. – Теперь вы можете добраться до края границы самостоятельно. – Он взмахнул рукой, и я увидел, как всего в паре шагов воздух начал словно поблёскивать, будто прозрачная стена. Вот что не даёт путешественникам нарушать границу квенталиона. После благодарственно-прощальной речи Амириэль, которую, я имею ввиду речь, этот высокомерный наглец принял со снисходительным кивком, наша группа вновь продолжила движение перед. Я на секунду обернулся. – Благодарю за гостеприимство. – Вот пусть гадает по тону: серьёзно я это сказал или поиздевался. Судя по недоуменному выражению лица, кентавр и впрямь задумался. Не знаю почему, но я был уверен, что он не станет нападать и учить нахала хорошим манерам. Поэтому – ещё одно проявление наглости с моей стороны – я принял человеческий облик, что называется под самым носом конечеловека. Всё как всегда: вспышка всепоглощающей боли, секундное помутнение сознания. Поднявшись, заметил во взгляде брезгливость, необычно сочетающуюся с сочувствием. С трудом подавив в себе раздражение, торопливым шагом догнал ожидающих меня спутников. Оседлав Воронка, разом пустил удивлённо всхрапнувшего жеребца галопом. Я догадывался о причине своего раздражения в последние дни. Испуганно заржавший подо мной конь тоже чувствовал это. Ничего, придётся всем вам потерпеть пару деньков. Однако вскоре напряжённо-злое состояние улеглось. Я оглядел молча следующих за мной компаньоном. Просить прощения для меня – пытка. Тем более – у вампира; ведь он тоже не слишком понимал причину моего поведения и выглядел сейчас необычно для себя растерянно. А перед Линой я и, правда, виноват… нарычал зазря. - Тебе нужно учиться сдерживать себя, Шэрус. А не накидываться на других, даже если ты не в духе. – Амириэль бросила на меня сердитый взгляд. Наверняка уже вытянула из сестры рассказ о вчерашнем. - Я говорила тебе об этом твоём недостатке не один раз. На этот раз я безропотно проглотил справедливый упрёк, лишь кивнув. - Ну, всё… Мы можем спокойно ехать и забирать Ожерелье. Дракон наверняка сдох – так как наш мохнатый друг не стал спорить. – Ехидно хмыкнул вампир. - А наш клыкастый друг его воскресил. – Отпарировал я. – Так как не может ни разу промолчать. Так что Ожерелье придётся добывать с боем, как и планировалось. Хотя, может дракон обменяет эту «безделушку» на такого ценного собеседника и сотрапезника, как высокородный Маркус-Альберт Аль... Тьфу. Короче – отдадим вампира дракону и заберём предмет, пока ящер будет переваривать. - А почему именно меня?! – Взбунтовался кровосос. - А потому, что у меня шерсти много – подавится. Жалко зверушку. А невинных девушек драконы только в сказках едят. – Ответил я с милой улыбкой. - А я костлявый. Неужели ты хочешь, чтобы бедный ящер поперхнулся? – Фыркнул Маркус. - Тогда придётся кого-нибудь найти, чтобы его накормить. Серьёзная задача. Так, перекидываясь шуточками, мы продвигались впереди. Затем беседа плавно перешла на нынешнее положение дел, становясь более серьёзной. Мы все вчетвером прекрасно понимали, что найти жилище дракона ещё не самое сложное. Конечно, задача непростая, но всё же, не настолько, как то – каким образом мы будем добывать пресловутое Ожерелье. Если будем… - А может и впрямь пустить Шэруса туда в мохнатом виде? Псу... извини, волку пробраться в драконье логово легче, чем человеку. – Совершенно серьёзно предложил Маркус. – Я бы во втором облике полетел, но могу просто не унести ожерелье – сил может не хватить. - Так может, пойдём вместе? Ты отвлекаешь дракона, я утягиваю эту «безделушку». – Выставил я встречное предложение. – Или пойдёшь тоже в волчьем облике. Кстати сказать, не думаю, что это Ожерелье настолько уж тяжелое, чтобы его невозможно было унести пусть даже и в облике летучей мыши. Не сто тысяч стокилограммовых же камней в нём. Так что у тебя вполне хватит на это сил. - И, конечно, все шишки, то есть – быстрое поджаривание – достанутся мне… - Не факт. Он может довольно быстро понять, что ты тут не причём. В смысле – что ожерелье не у тебя. - Мне кажется, Каллистер сначала может уничтожить летучую мышь, ну, или одного волка, а потом начать охоту на второго волка. – Подала голос Лина. – Может стоит применить Притягивающее заклинание, находясь чуть поодаль от пещеры? Мы втроём – включая старшую эльфийку, с притворной жалостью посмотрели на девушку. Лина вспыхнула. – Что?! Я высказала своё предложение, чтобы помочь. Оно более глупое, чем ваши, или меня лишили голоса? – запальчиво встряхнув головой, она пустила Лисичку галопом, опережая нас. - Лин… - Я пришпорил Воронка, догоняя и останавливая лошадь, несмотря на попытки девушки обогнать меня. – Не обижайся. Вспомни, что говорили оба чаровника о защитной магии вокруг логова. Хотя, да – ты же не слышала рассказа Бартоломэо. Но, поверь, Косон только подтвердил его слова. Думаешь, Каллистер не отобьёт любую попытку вытащить Ожерелье? Если бы это было так просто, думаю – магики и сами справились бы. К тому же представь себе – СКОЛЬКО в логове может быть всяких драгоценностей, украшений и магических предметов… И они все разом рванутся на Притягивающее заклинание. Разбирайся потом – какое именно ожерелье нам нужно. Времени-то не будет. Очевидно, представив себе картинку «бегства» драгоценностей, Лина тихонько фыркнула. Однако какое-то время продолжала показывать, что все ещё обижена. – Можно было бы просто объяснить, а не смотреть на меня, как… - Как на ребёнка, который предложил Совету пристыдить терроризирующее деревню чудовище, пригрозив ему кулаком. – Усмехнулся я. Девушка с интересом поглядела на меня. Я фыркнул. – В то время я входил в состав Совета. Удобно – знать все, что может тебе грозить. Чуть не лопнул со смеху, когда с подобным предложением выступил затесавшийся на Совет трёхлетний сынишка старосты. На следующий день я покинул деревню… - Неопределённо пожал плечами на вопрос девушки «Почему?». Не говорить же, что той же ночью напал на едущего из кабака самого старосту. Жив ли он остался, не знаю. Хотя на его вопли очень быстро начал собираться народ. Однако Лина, очевидно, догадалась о чём-то подобном. Глаза её широко раскрылись. – Так мальчик... Ты… - Нет, Лина. – искренне помотал я головой. И это правда. Ребёнок-то оставался дома, староста возвращался из кабака один. Эльфийка облегчённо вздохнула. - Линиэль, Шэрус! – раздался совсем рядом обеспокоенный голос Амириэль. - Что? – После этого хорового вопроса мы с Линой переглянулись и дружно рассмеялись. Амириэль подъехала ближе. – Вы не… - Мы не ссорились. – Да что же это такое? Такой одновременный ответ заставил нас вновь расхохотаться. Старшая эльфийка посмотрела на нас с лёгким недоумением, но, очевидно, решив, что пусть уж лучше её сестра будет смеяться вместе с оборотнем, чем грызться, оставила нас в покое, не задавая больше вопросов. Остаток дня прошёл спокойно без особых приключений. Если не считать изредка начинающих волноваться из-за приближающегося полнолуния и присутствия в опасной близи с ними оборотня, лошадей; и того, что, проглядывающий маршрут вампир случайно выпустил карту из рук, а мой Воронок, посчитав её странным кормом, подхватил с земли и принялся его жевать. С трудом мы отвоевали у коня пергамент. Карта оказалась слегка подпорчена, но, хвала Тьме – с той стороны, где указан уже пройдённый нами путь. Я разгладил грязный и промокший от конской слюны пергамент, свернул его и засунул за пояс. Вампир в это время с огорчённым вздохом принимал укоризненные взгляды и звание растяпы, и наша странная компания двинулась дальше. * * * Полная луна. Золотисто-белый шар в хмуром ночном мартовском небе оплетает сознание невидимой липкой ледяной паутиной, заставляя забыть всё, кроме ярости – такой же холодной и бездушной, как и свет самой луны. Незримый аркан сдавливает глотку, вырывая из груди пронзительный вопль – хвалу яростной злобе, крови и битве. Какое-то время тело и сознание бьются в короткой мучительной схватке со зверем в них, но снова отступают. Как сотни раз до и тысячи раз после. - Шэрус… - Девушка ощутила на себе пристальный взгляд. Однако в глазах стоящего над ней зверя не было сейчас ни капли человеческой мысли. Лишь животное желание убивать. Близость жертвы действовало возбуждающе, заставляя волка чуть вздрагивать от предвкушения и азарта. Эльфийка почувствовала горячее дыхание зверя на своём лице. Ему оставалось сейчас только чуть опустить голову и впиться клыками в шею… Неожиданно волк отскочил, взвизгнув от боли. Получив второй обжигающий удар хлыстом, злобно ощерился на держащую в руке плеть вторую эльфийку. Хотел было прыгнуть, но увидел появившийся лук с наложенной на него стрелой и отступил, подсознательно ощущая опасность. Зло взвыв, исчез в ночной темноте. - Линиэль! – Эльфийка бросилась к младшей сестре, так и замершей сидя на земле; обняла, почувствовав, как та дрожит. - С тобой всё в порядке? Девушка кивнула, машинально прижавшись к сестре. Затем разразилась рыданиями. – Ами... Ох, Ами… - Вот скажи пожалуйста, - какого друхля ты его не стукнула? Не закричала даже? - Маркус, стоящий неподалёку, раздражённо вогнал меч обратно в ножны. - Я не знаю. Я… Я испугалась. И не подумала, что Шэрус… - А, ну да. Ты подумала: стоит тебе позвать милым голоском, улыбнуться, и он будет вилять хвостом и скакать перед тобой на задних лапках, как ручная собачонка? – Голос вампира был полон язвительной насмешки. – Лина, Шэрус оборотень, хищник. И ему сейчас плевать на всё. Сейчас он и любимых папу с мамой, если они, хоть когда-то у него были... в смысле – любимые, загрызть может. - Ладно, Маркус, хватит. – Амириэль вздохнула. Затем вновь посмотрела на сестру теперь уже с лёгким упрёком и удивлением. – Но почему ты не воздействовала на него нашей эльфийской магией, как на любого зверя? Ты совершенно спокойно могла отогнать его, не причинив вреда. - Я просто растерялась; не думала, что он… Кстати, вы тоже за оружие сразу взялись. – Девушка чуть угрюмо глянула на сестру и вампира. - Ну, уж извини. Мы тебя спасали. Знаешь, при виде не слишком радужной картинки – волк, пожирающий невинную девушку – как-то не до раздумий было. – Упрёк Лины, видно, задел вампира. Он подошёл к своему коню, принялся подправлять упряжь. Девушка вздохнула, опустив голову под осуждающим взглядом сестры. – Маркус, Ами, простите. Я, наверное, и в самом деле ужасно перепугалась, раз несу такой вздор. Я, правда, вам очень благодарна. Но... что нам теперь делать? - Ехать дальше. Нельзя давать зверю шанс напасть на нас снова. Да, да, Лина, не смотри так. Сейчас в Шэрусе нет ничего человеческого. – Маркус принялся собирать вещи, точнее – нагружать лошадей седельными сумками, которые перед ночёвкой были сняты с животных, чтобы дать тем отдохнуть. – Если мы сейчас уедем, то у нас есть неплохой шанс остаться целыми и при этом не пришибить оборотня. - А как же сам Шэрус? - А что? Побегает пару деньков, повоет, побесится, потом вернётся в норму и догонит. – Вампир пожал плечами. – Не впервой. Можем даже записку оставить. – Насмешливо оскалился. - Только наверняка он додумается сам нас преследовать. Главное – не оставаться сейчас на одном месте. К тому же – скоро рассвет. Так что просто двинемся пораньше. Маркус неторопливо, но, все же быстро оседлал своего Лоскутка. Намотал на переднюю луку седла повод Воронка. К этому времени обе эльфийки уже были готовы продолжить путь. Неожиданно вампир соскочил с седла. – Поезжайте, я вас догоню. – Хмыкнув на недоуменное восклицание Лины, кровосос хлопнул по крупу сначала Бубенчика, затем Лисичку. Проводил взглядом исчезающих в предутренней темноте лошадей и всадниц. – Все равно нужно затушить костёр… - Ухмыльнулся, чуть приоткрывая клыки. – А бегать в кустики, да и время терять уж больно неохота…. Загасив огонь весьма необычным способом, вампир, чуть поёживаясь от предрассветного холода, застегнул штаны, накинул упавший тулуп. Через минуту большая летучая мышь уже летела в ту сторону, где скрылись две верховые и две свободные лошади. * * * На секунду затаить дыхание. Затем прыгнуть, ощутив, как мышцы распрямляются, словно разжавшаяся пружина. Ударить, почувствовав, как под когтями рвётся кожа и плоть. Услышать короткий предсмертный вопль, почувствовать восхитительный пьянящий вкус свежей плоти и крови на клыках. Дыхание медленно восстанавливается после погони. Логичное и радующее завершение короткой и яростной битвы. Затем тело охватывает приятная усталость. Хищник ложится на талый снег, довольно облизывается, закрывает глаза. Но не спит. Поводит ушами, вслушиваясь в звуки ночного леса. Улавливает почти незаметный шорох, издаваемый ногой, когда она при шаге трётся об упавшую ветку. Именно нога. Не лапа и не копыто. Этот звук заставляет волка напрячься, изгоняя из тела сытую дремотную расслабленность. Кто мог взять на себя смелость гулять по лесу ночью? Шаги замирают, но волк ощущает приближающийся запах травы. Это в самом-то начале весны… Горе-охотник явно попытался заглушить свой естественный запах столь неумело. Зверь встряхивается и почти лениво удаляется от места охоты. Найти незадачливого охотника, конечно, можно, этому не будет помехой и темнота… Но зверь сыт и выслеживать второй раз ему лень. * * * - Да уж... Встреча с этими щаграми здорово нам планы подпортила. – Вампир задумчиво склонился над ополовиненной картой. Повертел в руках, пытаясь распознать правильное расположение. Кинул недовольный взгляд на мирно топчущегося неподалёку коня. – Что хозяин, что животина – от обоих вечно одни пакости происходят. Вот как теперь разберёшь: что, куда и как? Ммм... Вроде так. – Он перевернул лежащую вверх ногами карту, снова вглядываясь. Потом скользнул пальцем по пергаменту, чуть царапая кончиком выпущенного когтя, словно прочерчивая путь. - Да, ты прав, Маркус. – Согласно кивнула старшая эльфийка. – От пути мы отклонились достаточно сильно. - А я-то уж обрадовался, что ты со мной согласна по поводу обоих зверюг. – Фыркнул кровосос. - Маркус, почему ты упорно называешь Шэруса то животным, то зверем? – Хлопочущая у костра с приготовлением ужина, Линиэль негодующе нахмурилась. - А кто же он ещё? – вампир с искренним изумлением посмотрел на девушку, вскинув брови. – Зверь и есть. Причём – не домашний кролик, а хищник. Или тебе напомнить – что произошло не далее, чем позавчера? - Я всё прекрасно помню! – Эльфийка дёрнула кончиком острого уха, возмущённо глядя на вампира. – Однако ты так же иногда превращаешься то в волка, то в летучую мышь. Однако тебя никто не называет зверем. - Вот именно, что иногда. То есть – тогда и только тогда, когда хочу этого сам. К тому же – меня называют то кровопийцей, то кровососом. - Можно подумать – это не так. – Девушка задиристо тряхнула головой, откидывая со лба длинную чёлку. - Так. – Маркус усмехнулся, нарочито обнажая острые кончики клыков, проводя по ним языком, словно только пообедавший хищник. – Так. И я ничего против этого не имею. А вот мохнатый злится… - Из-за чего злится? – Линиэль недоумённо моргнула. - Из-за того, что его называют мохнатым, зверем или животным. – Доходчиво объяснил Маркус. – А вот чего ты так из-за этого переживаешь – не понимаю. – Он недоумевающее пожал плечами, вновь обращая своё внимание на карту. Поэтому не заметил, как девушка на секунду смущённо вспыхнула, затем торопливо вернувшись к приготовлению пищи. - Как думаешь, Ами…риэль, как пойдём дальше? – Маркус, которому всё же надоело воевать с картой, наконец-то соизволил обратиться за советом к старшей эльфийке. Та притянула пергамент к себе: – Если идти напрямую – упрёмся в Гиблые Топи. Из этих болот за год не выберемся. К тому же – по весне там начинает пакостить разная мелкая нечисть. - Не, в болота не надо. – Мотнул головой вампир, передёрнув плечами. - Ага, а то утонем и превратимся в нечисть крупную. – Раздалось от костра ехидное хихиканье. Амириэль с укоризненной улыбкой поглядела на сестрёнку. Та, заметив взгляд, с удвоенной энергией засуетилась вокруг готовящейся еды, тихо посмеиваясь. – Знаешь, Маркус, а из тебя получился бы неплохой… «нечистик». - А из тебя – русалка. – Чуть огрызнулся тот. - Да, ты прав. – Девушка кокетливо провела рукой по серебристым волосам, заправляя прядку за острое ухо; затем весело и звонко рассмеялась. - А я всегда прав. – Горделиво фыркнул Маркус. – За редкими исключениями. - Которые случаются довольно часто. – Неожиданно насмешливо, с лёгкими поучающими нотками в голосе произнесла старшая эльфийка. - Ты не отвлекайся. Значит так – на восток и от северо-востока до северо-запада тянутся Гиблые Топи. Мы пришли с запада… - Вампир торопливо водил пальцем по карте. – Можно отклониться немного и перейти через Англейм. Человеческий квенталион. – Маркус поморщился. - Ну вот: гномы Вас не устраивают, русалки не подходят, с людьми тоже проблемы… на Вас не угодишь, достопочтенный кровопийца и кровосос. - Шэрус… - Вампир чуть не подскочил на месте. – И давно ты тут? Я вышел из-за куста, с довольной ухмылкой наблюдая за произведённым эффектом. Реакция на моё появление у спутничков была более бурной, чем у спокойно щиплющих пожухлую прошлогоднюю траву лошадей. Лина даже тихо взвизгнула, упустив в котелок ложку, которой помешивала будущий ужин. Маркус выглядел не менее ошарашенным, чем в комнате магика, когда там обнаружилось присутствие котёныша-баюна. А вот Ами, надо отдать ей должное, незаметно для других положила руку на лук. И, не подай я голос, выходя… О последствиях я тут же был извещён самым возмущённым тоном, на который только способна взволнованная боевая эльфийка. Причём, все выражения были хоть и гневными, но столь утончёнными и изысканными, что я на какое-то время просто заслушался. Высказав всё, что она думает о «бессовестном, безответственном щенке», Амириэль перевела дух и отошла к сестре, чтобы, очевидно, не дать себе повода для ещё одного поучения. Теперь я мог обратить внимание на вампира и ответить на его вопрос. – Я слушал вашу беседу минут пять, если не больше. И должен согласиться с Линой – нечисть из тебя получилась бы отменная. - Как и из тебя, если бы ты последовал за нами в зверином облике. И стало бы у человеков на одну страшную легенду о жутком звере на болотах больше. – Скалясь, парировал вампир. - А что, я не против. Зато больше никаких спасательных миссий не было бы. Хотя… - Я притворно задумчиво сощурился, глядя на клыкастого. – если уж я от вашей компании и в живом виде чуть не вою… На болотах вы все трое точно достанете меня так, что не приведи Тьма. Нет уж, лучше идти через Англейм. Да и питание там всем найдётся. – Я чуть понизил голос, зная, что вампир поймёт меня правильно. А вот эльфийкам моё предложение слышать необязательно. Кстати… Подошёл к суетящейся у котелка младшей эльфийке. – Лина... - Да, Шэрус? – Она упорно уставилась на варящуюся еду, даже не глянув на меня. Неужели все так плохо? Единственное, что я помню – это зелёные, полные дикого страха глаза. В полнолуние человеческое сознание покидает меня полностью, уступая место звериной сущности. Я окликнул её ещё раз. Девушка повернула ко мне голову, избегая всё же прямого взгляда в глаза. – Шэрус, если ты сейчас будешь говорить о том, что тебе жаль, что так получилось или что ты меня предупреждал, о том, чтобы я не ходила с вами… - Нет. Я хотел сказать, что рад, что все обошлось. И… Я так голоден, что готов на время оставить свои… звериные вкусы и рискнуть попробовать твою стряпню. Вот теперь она посмотрела на меня с изумительной смесью удивления и негодования. – Шэрус, ты… - Знаю, наглый, самовлюблённый мохнатый зверь. – Я усмехнулся, демонстративно обнажая клыки. Заметил во взгляде девушки тень мелькнувшего страха. Нет, не понимаю я этих эльфов. То преспокойно общается, когда я в зверином облике, а только стоит пошутить, как ударяется в панику. И ведь знала – с кем связывается. Очевидно последнюю мысль я высказал вслух. Так как Лина упрямо тряхнула головой, с вызовом глядя на меня. – Знала. И отказываться от участия в этом походе не намерена. И если ты собирался обвинить меня в трусости… - Всё-всё… - Я примиряющее вскинул руки. Терпеть не могу спорить с женщинами. – Лина, у тебя ужин убегает. Тихо ойкнув, эльфийка кинулась спасать бурлящее в котелке варево. Уловив еле слышный ехидный смешок, я обернулся. Маркус сидел неподалёку, насмешливо скалясь. Я показал ему кулак. Улыбка вампира стала шире, в ней явно прослеживалось нечто издевательское. Я продемонстрировал равнодушие, пожав плечами, и в свою очередь взялся за изучение многострадальной карты. Чем дольше я вглядывался в нечёткие линии, тем явственней ощущал, как в сознании серым мышонком шебуршится неясная пока тревога. В голове то появлялась, то исчезала вёрткая, как ящерица, мысль. И я не мог ухватить её, как пятую конечность, то бишь – хвост, пресловутой ящерицы. И всё же сытный ужин и ободряющие размышления о том, что мы уже послезавтра сможем хоть немного отдохнуть в более комфортном, чем голое поле, месте – делают своё дело. И предпоследний ночлег под открытым небом кажется нам лишь досадной неприятностью.