Друзья поневоле

Я лежал, не сводя взглядов с еле трепещущих язычков пламени, безуспешно пытающихся найти себе пищу среди подёрнутых седой золой углей. Остатки костра ещё удерживали тепло, однако долго это продолжаться не могло. И я размышлял: то ли подняться и подкинуть сучьев в почти умерший огонь, то ли оставить всё как есть. Даром, что часа через полтора-два начнёт светлеть и придётся продолжать путь. Полдня галопа – и мы, наконец, окажемся в человеческом поселении. К тому же, пока я буду искать топливо, огонь погаснет совсем, а время уйдёт. Хотя с другой стороны, пока пройдут эти два часа, предрассветный холод и сырость сделают своё дело не хуже воды, и мы продрогнем до костей. Да и пища, приготовленная на огне, сейчас была бы как раз кстати. Конечно, можно попытаться сподвигнуть на это вампира, разбудив его... Однако, здраво рассудив, что проще, быстрее и спокойнее будет сделать всё самому, я поднялся. И тотчас меня охватило краткое, но отчётливое ощущения слежки. Ни один хищник не пренебрежёт подобным. Некоторое время я стоял, пытаясь определить – откуда исходит сигнал тревоги. Однако чувство опасности угасло, как и последние искры кострища. И... Я не отреагировал на поданный мне животной сущностью знак. Впервые за всю мою жизнь оборотня. Не стал будить и предупреждать спутников. Просто отошёл в сторону в поисках пригодных для костра веток. Шорох я услышал уже, когда по новой разводил костёр. Обернувшись, увидел склонившегося над спящей Амириэль вампира. «Интересно – а укушенный эльф может стать вампиром?» - мелькнула в голове какая-то нервно-насмешливая мысль. Второй мыслью было, что два вампира в компании будет многовато. Да и обеспечивать команду трупом – тоже не слишком удачно. Эти мысли скользнули молниеносно и тут же уступили место размышлению – как отвлечь вампира от жертвы. А уж то, что Амириэль в любой миг может стать жертвой вампирьего голода, а не... чего-то другого, я отчего-то был уверен на все сто. Нет, по идее, мне до задних – стала бы занудная, вечно опекающая меня эльфийка добычей сдуревшего от голода кровососа или нет... если бы не Лина. Как ни крути – девушка не заслужила того, чтобы, проснувшись, увидеть подобную картину: спутник, мирно закусывающий её сестрой. Стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть вампира, я чуть слышно кашлянул, привлекая к себе внимание: - Не спится, Маркус? Он повернул голову; в свете разгоревшегося костра мелькнули белые острые клыки, красные огоньки глаз сверкнули не хуже искр. - Знаешь, я тебя прекрасно понимаю: Амириэль жуткая зануда, к тому же постоянно пытается нас учить – как надо жить. Да я и сам знаю – каково это, когда мешают питаться. И всё-таки, мне кажется, что эльфийка для тебя не лучшая пища. – Я говорил негромко и совершенно искренне, однако одновременно лихорадочно соображая – как вывести девушку из-под удара. И когда рассвирепевший вампир кинулся на меня, оставив эльфийку, я вздохнул почти облегчённо: удалось. Почти, потому что времени изменить обличье у меня уже не оставалось. Клыки вампира впились мне в плечо, послышался треск разрываемой плотной ткани. М-да... Занимать место эльфийки в качестве жертвы мне вовсе не улыбалось... Всё же тулуп оказался весьма добротно сшит и оказал достойное сопротивление острым клыкам кровососа. Этой доли секунды хватило, чтобы я успел, что называется – от души врезать «досточтимому Альвент’Гхору» поддых. Маркус сложился пополам, хватая ртом воздух. Уж не знаю - нужно ли всем клыкастым дыхание, но этому индивидууму воздуха явно не хватало. Я добавил ему по шее; наш кровосос осел на землю. Знаю – я поступил весьма нехорошо, отбив у вампира добычу; но сейчас мне было не до мыслей о благородстве. Впрочем, я вообще редко когда задумываюсь о подобных глупостях. Как и о том – почему поступаю так или иначе. Мной руководят зачастую два слова: «хочется» и «надо». Причём порой они весьма тесно переплетены. Другие могут обозвать это звериными инстинктами... Мне до задних. Видимо, мои два удара привели вампира в чувство, вытянув из омута Голода. По крайней мере, поднявшись с земли, он кинул на меня злой, но осмысленный взгляд и исчез за деревьями. Скорее всего, понял, что, утолив Голод и придя в себя, потом ох как жалел бы о содеянном. Так как, хоть они с Ами и грызутся по пять раз на дню, но все же Маркус испытывает к эльфийке нечто вроде уважения - если этот кровопийца вообще способен на какие-то чувства, кроме нахальной самоуверенности. И, наверное, поэтому он не порвал меня в клочья, как сделал бы любой другой на его месте. В смысле – любой хищник, когда у него отнимают жертву. Я тихо вздохнул, покачав головой и усаживаясь у костра. Поспать уже вряд ли получится. Хотя всё же стоило попытаться вздремнуть. Обхватив колени руками, я прикрыл глаза. Звериное чутьё не позволило бы прозевать опасность, если таковая окажется. Уже в полудрёме, как сытый кот, играя, гоняет между лапами клочок бумаги или меха, я лениво перебирал мысли о нашем нынешнем приключении. Точнее - о его конечной цели. Мы так и не пришли к общему мнению – каким образом будем умыкать ворованную вещь из логова крылатого ящера. Признаться, у меня не было ни одной мало-мальски толковой мысли на этот счёт. Как, я подозревал, и у всех моих спутничков. Однако я честно попытался думать «в ту сторону». Разумеется, стянуть, прикрываясь остальными – затея глупая. Так же невыполнимо, как с юмором предложила Лина, просто прийти и попросить вернуть. Хотя я был почти уверен: запусти мы к дракону Амириэль, и - если бы он не сожрал её в первые же минуты себе же во благо - уже через час-другой крылатый ворюга вынес бы нам все свои сокровища, лишь бы мы забрали эльфийку с её душеспасительными беседами. Представив себе эту картинку, я невольно рассмеялся. И тут же наткнулся на полусонный и удивлённый взгляд объекта своих размышлений. Не, хвала Тьме, не Каллистера, а всего лишь Амириэль. Хотя изредка характер эльфийки не уступает по вспыльчивости и гневливости драконьему. Сейчас же Ами, не зная, что недавно избежала участи жертвы вампира и в моих мыслях уже побывала воспитательницей дракона, с улыбкой приветствовала меня. Затем подошла к лошадям, и сняла с седла Лисички полупустую сумку с припасами. Я заметил выражение лёгкого огорчения на лице эльфийки, когда она обнаружила, что съестного осталось не очень много. Кентавры, разумеется, оделили нас едой на дорогу, но... по своему, «лошадиному» усмотрению. Хотя это всё же странно – они ведь наполовину люди. А людям полное вегетарианство не свойственно. Ладно, лешак с ними... - Ами, не переживай ты так. На полдня вам с Линой хватит, клыкастый сейчас вернётся уже «поетый» ... А в Англейме зайдём в любой город или деревню и пополним запасы. – Утешил я эльфийку. - А ты сам? – Амириэль поглядела с лёгким удивлением. Ну ещё бы – то ел чуть не больше всех и никогда не отправлялся в дорогу не позавтракав. А тут... - А я не хочу. – Я чуть мотнул головой. Это совершенная правда. Со мной всегда так после полнолуния – могу пару-тройку дней совершенно не есть. Или, хотя бы, питаться не так часто, особенно – человеческой пищей. Девушка хотела что-то сказать, или спросить, но в это время из-за кустов выбрался Маркус. Вид у него был не слишком довольный, хотя я учуял исходящий от него запах крови. Значит, перекусить ему все же удалось и кидаться ни на кого он теперь не ста... Вампир подскочил ко мне, в глазах сверкал алый огонёк ярости. – Чтоб с тебя шкуру живьём спустили и вывернули. – Прошипел он, скалясь. Грубо встряхнул меня за плечи. Затем резко повернулся и пошёл к своему Лоскутку. И это вместо благодарности. - Ага, спасибо, Маркус. Я тебя тоже люблю. – Ехидно бросил я в ответ. Я мог бы, разумеется, по меньшей мере, оттолкнуть его или хотя бы увернуться, не позволив даже коснуться себя. Но не стал. Потому что, повторяю, – знаю, что такое Голод. Клыкастый аж споткнулся на ровном месте, ошарашено оглянувшись. Я оскалился в милой ухмылке. Вампир раздражённо сплюнул. - Что с ним? – Удивлённо посмотрела на него Ами. Затем сурово уставилась на меня. – Шэрус, вы снова с раннего утра поругались? Я молча пожал плечами. Ну не оправдываться же. А рассказывать: что по-настоящему произошло между мной и вампиром – большой радости нет. Ну вот. Началось. Лекции на тему «Перед лицом опасности, грозящей стольким существам мы должны стать единой командой» и «Не дело ссориться по пустякам». Ага, хорошенькие «пустяки» ... Интересно – что бы она сказала, если бы узнала?.. И «Вы ведёте себя, как мальчишки» ... Я молчал. Потому что чувствовал – ещё пара-тройка фраз, и наша и без того не слишком дружная команда распадётся окончательно. Мне в принципе, было бы до задних лап даже на то, что опасности порабощения грозит сразу нескольким квенталионам. Если бы не некоторое количество «но». Во-первых, я не люблю оставлять дело незавершённым. Во-вторых, мне не хотелось бы, чтобы под действие этого амулета попала одна юная до лешего упрямая эльфийка, которая в данный момент спала, свернувшись клубочком и не обращая внимания на нашу очередную распрю. Ну и, ко всему прочему, в-третьих, мне вовсе не улыбалось самому оказаться пустой послушной куклой после, пусть даже случайной, встречи с Каллистером. Короче говоря, на все поучения Ами я предпочёл не огрызаться. Странно было то, что сейчас молчал и вампир. Впрочем, после того, что он недавно чуть не натворил, ему вообще стоит не показывать клыки... * * * Пока разрозненные мысли мелькали у меня в голове, я неожиданно снова ощутил чьё-то незримое присутствие неподалёку. Самым странным было то, что моё звериное чутьё никоим образом не желало определить место, где прятался соглядатай. Я уже хотел поделиться своими наблюдениями со спутниками, как вдруг сознание отметило новую странность – я почти не ощущал присутствия младшей эльфийки. Конечно, оборотень в человеческом обличье не столь чуток, как в животном, но, всё же, немногим больше, чем, скажем, те же эльфы и, уж тем более, чем люди. Так вот, Лину я сейчас не чувствовал; и был почти уверен, что не учуял бы, будь и в волчьей шкуре. - Амириэль, Шэрус... – Голос вампира только убедил меня в правоте ощущений. Маркус, решив разбудить заспавшуюся Лину, подошёл к тому месту, где девушка ночевала, и... Тулупчик Лины и её меч лежали на месте. А вот лук отсутствовал. И если бы не то, что мы не заметили, когда именно Лина исчезла и моё ощущение слежки, можно было бы подумать, будто девушка отправилась на охоту. Или она и взаправду ушла, пока мы тут выясняли отношения? Да нет – она обязательно вмешалась бы. А если её кто-то увёл... Как? Спокойно и незаметно пройдя мимо боевой эльфийки - правда, на тот момент спавшей, вампира, хвастающего, что чувствует кого угодно, оборотня и четырёх лошадей? Или кто-то использовал колдовство? Как бы то ни было, узнать – где находится сейчас Лина - необходимо. Я видел, как скользнула по лицу Амириэль тень беспокойства, как озадаченно нахмурился клыкастый. Затем мой взгляд наткнулся на лошадей. Лисичка, как и все, стояла спокойно, выискивая случайно оставшуюся прошлогоднюю траву. Обратив внимание Ами на поведение кобылы, я подошёл к месту, где ночевала Лина. На сырой от талого снега земле были чётко видны следы. Лины. Только её одной. Может, она ушла до рассвета, когда я ещё не проснулся, поэтому ни я, ни вампир не обнаружили её исчезновения? Неожиданно Лисичка навострила уши, словно услышав далёкий зов. А затем рванулась куда-то прочь. Остальные лошади настороженно зафыркали, но всё же, не тронулись с места. Ну, конечно же: Лина говорила, что эльфийские лошади находят хозяев не хуже собак... - Ами, останьтесь тут. – Я кинул взгляд на старшую эльфийку. – И будьте готовы ко всему. Та кивнула. Тьма раздери, всё же с ней, когда она не начинает читать нравоучений, вполне возможно общаться нормально. Не то, что с вампиром – тот попытался то ли возмутиться, то ли... Не важно. Сейчас времени на ругань и упрёки не было. Я ощерился, скалясь. Затем бегом рванул вслед за отбежавшей и приостановившейся на большом расстоянии лошадью. Лисичка, словно верно истолковав моё движение в её сторону, снова сорвалась в галоп и скоро исчезла среди густого кустарника. Ага, вывела... Картинку, представшую моим глазам, весёлой и забавной назвать было ну никак нельзя. Сидящая на тонкой высокой ветке дерева Лина глядит на примеривающегося лезть на то самое дерево громадного со всклокоченной спутанной шерстью медведя. Зверь приплясывает, разевая полную здоровых - станов1 пять не меньше - клыков пасть. Под деревом я заметил странные комки перьев. Ладно, это потом. Сейчас у меня немного другая проблема. Разбуженный, по видимости, медведь опасен ненамного меньше, чем голодный вампир, у которого отняли добычу. Зверь, обернувшись на шум - я и не прятался особо, протяжно заревел и двинулся вперёд, забыв о добыче, так неудачно взобравшейся наверх. Медленные, внешне неуклюжие, движения обманули бы лишь совсем незнающего. В любой момент эти ленивые движения могли смениться грозным ловким прыжком. И у меня снова не хватало времени для обращения. Дрынг лохматый!2 Ну что б было принять волчий облик ещё до поиска? Хотя тогда бы перепугалась лошадь; перепугалась и увела бы совсем в другую сторону. И почему Лина не попыталась прибить его стрелой, пока сидела на дереве? Все эти мысли промелькнули у меня в голове со скоростью удирающего от погони зайца. Сам я, не мудрствуя лукаво, дал дёру, отвлекая внимание мохнатого гиганта на себя. Уже опустившийся на все четыре лапы медведь тяжело и грозно двинулся следом. Я просто надеялся увести зверя подальше от дерева, на котором оказалась Лина, и заплутать в лесу. А уж, что было бы дальше... Раздавшийся сзади рёв не был ни яростным, ни угрожающим; это был крик недоумения и боли. Я резко обернулся. Из пасти рухнувшего наземь медведя вытекала густая красная струйка, из всклокоченной шерсти на загривке торчала рукоять кинжала. Я огляделся, пытаясь определить – откуда прилетело оружие, и кто его кинул. Заметил чуть видное движение и блеск глаз в кустах. Метальщик был, кажется, и сам напуган своим метким броском. Однако вышел из своего укрытия. Мальчишка лет шестнадцати в странной пёстрой – словно бы залатанной, но при пристальном внимании новой – одежде и крепких сапогах. Парнишка подошёл к издохшему зверю. Присел перед ним на корточки; деловито, со сноровкой, обнаруживающей опытного охотника, выдернул кинжал из шеи и резанул по горлу медведя. Сморщился, видя хлынувшую струю крови. Я еле сдержался, чтобы не оскалиться и не зарычать, когда в ноздри ударил острый металлический запах вытекающей из жил влаги жизненной силы. Паренёк так же деловито вытер окровавленный кинжал о шерсть мёртвого зверя, затем поднял голову и, глядя на меня, обезоруживающе улыбнулся. - Здорово ты его. – Похвалил я. И, правда – бросок был впечатляющим и по силе, и по точности. – Из тебя выйдет превосходный охотник. - Ну что Вы, достопочтенный ни-гиил3, - парень смущённо улыбнулся, хотя в глазах его мелькнул огонёк, который я принял за еле сдерживаемую гордость, - я рад, что помог Вам и досточтимой ни-гиле избежать недоброй участи. – Увидев моё недоумение, паренёк махнул рукой в ту сторону, откуда я появился. – Та юная ни-гила, что осталась на дереве... Лина.... Извинившись перед мальчишкой и вновь поблагодарив, я торопливо направился в обратную сторону. Спустившаяся на землю эльфийка стояла, прижавшись спиной к дереву, готовая уже к любой неожиданности. Рядом воинственно фыркала Лисичка. При виде меня лошадка навострила уши, а девушка вздохнула с явным облегчением. Затем поворошила ногой странную кучку перьев, в которой я только теперь узнал остатки лирника4. – Жаль... А я-то хотела вам с Маркусом еды добыть. Несмотря на явное огорчение, звучащее в голосе девушки, я расхохотался. Лина обиженно поглядела на меня. - Лина, в четверти эльта отсюда лежит убитый медведь, мяса которого нам хватит чуть не до самого Нгар-Хала. А ты беспокоишься о каких-то птахах. Не думаю, что парень откажется поделиться. - Какой парень? – Лина недоуменно вскинула брови, даже забыв, что только что обижалась на меня. Я уже давно вышел из того возраста, когда хочется покрасоваться и прихвастнуть подвигами, поэтому спокойно рассказал о мальчишке, убившем медведя. - А почему ты сама, скажи на милость, не стреляла? Неужели все стрелы потратила на этих пернатых? – Вот так всегда: волнение у меня выливается в злость и раздражение. Однако теперь эльфийка не подала виду, что сердится или обижена. Спокойно пожала плечами. – Лук сломался. Сначала тетива лопнула, а потом дуга переломилась. Только тут я заметил, что лёгкая кожаная курточка эльфийки разорвана на плече, где прежде находился лук – тетива, лопнув, порвала и одежду. Небывалый случай: чтобы у эльфа испортилось оружие, с которым он не расстаётся чуть не с рождения... - Ты и сам оказался безоружным и дал дёру. – Поддела Лина. Вот тут она была права. Я слишком торопился за Лисичкой и не прихватил с собой ничего из оружия, а потом был занят отвлечением зверя от эльфийки. Да Тьма раздери, не собираюсь я оправдываться! Поэтому я только хмыкнул. И тут же замер, услышав еле заметный уху звук трущихся друг о друга веток. Неужели за нами всё же следят? Но кто? Посчитав, что ждать ответа, не имея при себе никакого оружия глупо, я предпочёл потратить пару минут... Тьма-а-а. Как же все-таки больно. И опять это ощущение расплывчатости при старании сохранить человеческий разум в волчьем теле. – Ладно, пошли. – Я оглянулся. Эльфийка стояла, как вкопанная, широко раскрыв глаза и прикрыв рот ладошкой. – И ... так каждый раз? – в голосе слышался неприкрытый ужас и сострадание. Щщщхххразззссс! Я же говорил – зрелище не для слабонервных. – Ага. – Я жизнерадостно оскалился. Конечно, ничего весёлого в этом нет. Но не пугать же девчонку ещё сильнее. Ткнувшись носом в ладонь Лины, я фыркнул. – Пошли. А то твоя сестрица, наверное, уже на ушах стоит. - А.… это же невозможно. Удивление девушки было столь забавным, что я невольно рассмеялся. Повёл ушами. – Когда нервничаешь или переживаешь сильное потрясение – возможно всё. Поймав, шарахнувшуюся от неожиданного появления рядом волка, Лисичку, эльфийка вскочила в седло. Затем обернулась к дереву, у подножия которого валялись раздавленные медведем птицы. Чуть повела плечом, словно поправляя уже не существующий лук; досадливо поморщилась. Тронула поводья. Я неторопливой рысью последовал за ней с подветренной стороны, чтоб не нервировать кобылу. * * * Если Ами ещё и не ходила на ушах, то, судя по её виду, была уже близка к этому. Хотя, надо отдать ей должное, мою просьбу оставаться на месте она выполнила. Только нервно расхаживала по месту привала, то подходя к лошадям, то возвращаясь к костру; то начиная и тут бросая собирать вещи. А я-то думал, у эльфов гораздо больше хладнокровия и выдержки. Сидящий у костра Маркус поворачивал голову, следя за эльфийкой и тихо хмыкая каждый раз, когда её действия меняли характер. Ами кинулась к спешивающейся сестре и принялась что-то торопливо, хотя и весьма мелодично говорить. Лина отвечала ей так же. Судя по тону – ругалась. Я устроился у костра, вытянув лапы; пусть сами разбираются. Заметив многозначительно ухмыляющуюся физиономию вампира, решил не обращать внимания; а то ещё ляпнет что-нибудь. Усевшись, принялся чесать задней лапой за ухом, попутно рассказывая о том, что произошло. Не оправдываясь, упаси меня Тьма. Просто захотелось. - Меня бы больше заинтересовал сам охотник, – заметил вампир. – А то, что ты за медведем ... В смысле – за мясом - не пошёл, оно, может и лучше. Кто знает – может, у этого парня кинжал отравлен был. А судя по тому, как быстро медведь, исходя из твоего рассказа, «слил всю кровь» 5– так оно и было. Я принюхался, ощутив уже знакомый запах. Хорошо идёт – с подветренной стороны. Я потянулся, поднимаясь и отходя в сторону. Бросил вампиру через плечо: - Вот сам у него и спросишь. М-да... На голодный желудок перекидываться больнее. Даже из зверя обратно. Хорошо хоть не дольше. Представшая вышедшему из кустов пареньку картина была весьма мирной – собирающиеся в дорогу после ночёвки путники. Ами подошла к юному охотнику. - Храбрый благородный юноша, кем бы ты ни был – ты спас мою сестру и нашего спутника от смерти. Я от всей души благодарю тебя. - Достопочтенная ни-гила, я был счастлив оказать небольшую услугу прекрасной юной ни-гиле и благородному ни-гиилу. Думаю, если бы у них было оружие, они бы обошлись без моей скромной помощи. - Парень до одури любезно поклонился; однако, мне показалось, что в его улыбке и глазах мелькнула лёгкая насмешка. Я прекрасно понимал – юности свойственна некоторая безнаказанная наглость. Сам в своё время был таким же. Но... Что-то мне не понравилось в поведении этого парня. Однако, как зачастую бывает, моего мнения не спрашивали, а Амириэль вежливость юного охотника - или, кем там он был? - пришлась по душе. Она поинтересовалась у нашего таинственного спасителя - вампир при этих словах насмешливо фыркнул - далеко ли пределы человеческого квенталиона. На что парень удивлённо уставился на эльфийку. – Достопочтенная ни-гила, вероятно, изволит шутить? Этот лес – собственность славного короля Закхейра. И находится он часах в трёх езды от столицы государства. Если достопочтенные ни-глы не сочтут компанию скромного менестреля недостойной, я с удовольствием провожу вас не только в город, но и ко дворцу достославного Закхейра. Сомнения в моей душе шевельнулись сильней. Менестрель? С такими-то охотничьими данными... С, вероятно, отравленным кинжалом, но без какого-то ни было музыкального инструмента? Кого ж ты хочешь обмануть, парень? - И что же, позвольте спросить, понесло королевского менестреля в гордом одиночестве в такой опасный лес, полный диких зверей? - Конечно, Маркус, был как всегда прямолинеен почти до грубости. Признаюсь, иногда меня эта его черта доводила до бешенства, а иногда - как, скажем, сейчас - радовала. Правда, он тут же удостоился коронного укоризненного взгляда Ами, но вампира это явно не волновало. Парень улыбнулся. Правду сказать – улыбка у него хорошая: открытая и доверчивая. – Досточтимый ни-гиил ошибается. Этот лес не так опасен, как кажется на первый взгляд, да и дикие звери тут встречаются редко. А я искал в лесу подходящий материал для новой свирели. – Мальчишка вытащил из-за пазухи ветку бузины. Похоже, и вправду менестрель. Возможно – совмещает работу менестреля и охотника. Так, ну конечно, Ами уже дала своё (и, заодно, наше) согласие на то, чтобы парень проводил нас в город. В принципе, это правильно; но можно же было хотя бы для приличия спросить мнение остальных? Я заметил устремлённый на меня взгляд Лины. Подошёл, вопросительно вскинув бровь. – Что случилось, Лин? Девушка вертела в руках карту. – Шэрус, я не понимаю... Если судить по карте, мы только к вечеру должны достигнуть границы Англейма, да ещё пара суток до столицы. А он, - эльфийка мотнула головой в сторону парня, - говорит, что до столицы всего несколько часов езды. А ведь и правда. Не могли же мы миновать границу, не обнаружив этого и остаться незамеченными Стражами Границ? Уж я-то прекрасно знаю – именно в человеческих квенталионах Стражи Границ весьма ревностно несут службу. Или, по крайней мере, усиленно делают вид, что следят за тем – кто пересекает границу. - Думаешь, мальчишка обманывает? – поинтересовался я. Девушка пожала плечами. – Не знаю, Шэрус. Зачем бы это ему? - Ну... не знаю. Хотя мы видим его впервые в жизни. – Я вопросительно глянул на Лину... Она кивнула. – Я – это уж точно. По поводу Амириэль, да и Маркуса ничего не могу сказать. - Ну, это мы сейчас выясним. – Я окликнул скромно стоящего в сторонке, чтобы не мешать сборам, мальчишку. – Послушай, приятель, а где, собственно говоря, ваши доблестные Стражи Границ? Мы не видели на своём пути ни одного. Да и вообще – странные у вас тут расстояния: по идее – нам до столицы ехать ещё три дня пути. Менестрель воззрился на меня с тем же удивлением, что до этого на старшую эльфийку. – А разве досточтимый ни-гиил не знает? Наш достославный король Закхейр упразднил все границы за ненадобностью. Наш государь желает жить в мире и согласии со всеми расами и не видит смысла ставить границы. Вот бред. Я чуть не закашлялся от удивления; Лина так просто покрутила пальцем у виска. Жест, имеющий одинаковое значение, наверное, у всех рас. Я согласно кивнул. - А как же въездные пошлины, охрана от разбойников и защита от враждебных соседей? – Подал голос более сведущий в политике Маркус. – Не все же знают о мирных намерениях вашего короля. Мальчишка с улыбкой развёл руками. Ну, правильно – дело менестреля: развлекать короля песнями, а уж проблемы внешней и внутренней политики пусть разбирают другие. Ладно, лешак с ними, с этими людьми и их правилами. Если этот король так гостеприимен, то наверняка окажет нам помощь. Неожиданно мне в голову пришла довольно досадная мысль. И тут же я заметил нахмуренные брови старшей эльфийки; кажется, мысль посетила нас одновременно. Дело в том, что своим поспешным уходом из дома Бартоломэо мы доставили себе ещё одну проблему. А именно – ни у кого из нас четверых - я отчего-то был полностью уверен в этом - не было при себе ни человеческих денег, ни чего-либо, могущего их заменить. Вот хорошо, что мы наткнулись на человека, готового отвести нас ко двору местного правителя. Не станет же король требовать с нас деньги за постой, как последний трактирщик. Ну а если бы мы поначалу пошли в какую-нибудь деревню или другой город? - Друхль меня запутай, а денег-то у нас ни гроша. – Со свойственной ему прямотой ляпнул вампир. - Маркус! – тут же раздался негодующий возглас Ами. Лина тихонько прыснула. Зато менестрель широко улыбнулся. – Достопочтенному ни-гиилу не стоит беспокоиться. Достославный государь Закхейр с радостью позаботится о тех, кого я приведу во дворец. «А ты, паренёк, видать, в фаворе у короля» - Мелькнула у меня мысль. * * * Копыта коней, почуявших скорый отдых, бодро месили дорожную грязь. По глубоким колеям, оставленным тележными колёсами, можно было судить, что временная цель нашего путешествия – столица Англейма – уже недалеко. Наш невольный попутчик и проводник сидел почти на холке Воронка, поместившись впереди меня. Надо сказать, спор по поводу того – с кем поедет парень - был хоть коротким и довольно тихим - чтоб не напугать мальчишку, но весьма бурным. Мне отчего-то не давал покоя меткий бросок кинжала, отнявший в считанные секунды жизнь у громадного хищника; поэтому я был всеми клыками, когтями и остальными частями тела против того, чтобы менестрель ехал вместе с любой из девушек. Маркус же был до смерти обижен аккуратным намёком Амириэль. - Можно подумать, я каждую секунду только и думаю, как бы кого загрызть! Между прочим, я уже утолил голод... каким-то зайцем. – Возмущённо бросил он и, оседлав своего Лоскутка, замолчал. На старшую эльфийку он даже не смотрел. В результате мальчишка оказался на спине моего коня. Воронок, удивлённый увеличенным весом, который ему теперь пришлось нести, повернул голову и недовольно зафыркал. Однако, получив тычок в бок, смирился. Менестрель сидел довольно ловко; это наводило на мысль о том, что подобным образом он путешествует не впервые. Тем же кинжалом, он выстругивал основу для свирели. Значит, вампир был не прав – яда на кинжале не было. Я попытался разговорить парня, вызнать хоть что-нибудь про Англейм, про короля Закхейра; да и вообще, хотя бы узнать имя попутчика... Но мой невольный попутчик то ли вправду увлёкся своим делом, то ли делал вид, что не слышит меня. Он сосредоточенно орудовал кинжалом, придавая будущей свирели форму, и что-то напевая себе под нос. Насколько я смог разобрать – голос и слух у него были отменные, а пел мальчишка старинную балладу о рыцаре и одинокой звезде. А вкус у парня неплохой. Или у короля? А, не важно. Я по старой привычке старался запоминать окрестности. Ничего особенного – обычный человеческий квенталион. Яркие крыши домов той деревни, мимо которой мы сейчас проезжали, редкие прохожие – спешащие или неторопливо двигающиеся в ту же сторону, что и мы – в столицу. Проскакавший небольшой конный отряд. Значит – не всё так мирно в этом королевстве? Я покосился на менестреля, но он не заметил моего взгляда. Холодный резкий ветер, сопровождающий нас от самого места последней стоянки, поменял направление, и теперь дул в лицо. Внезапно я ощутил довольно слабый, но чёткий запах медведя. От неожиданности я даже натянул поводья. Послушный Воронок остановился, как вкопанный. - Шэрус, что случилось? – Ехавшая впереди рядом с сестрой Лина повернула Лисичку в мою сторону. Менестрель оборвал песню, которую негромко насвистывал. – Да простит меня достопочтенный ни-гиил, если я помешал его мудрым размышлениям своим ничтожным пением. - Это у мохнатого-то мудрые размышления? – Еле слышно ехидно фыркнул Маркус. – Что-то небывалое. Надо же – заговорил... А то я уж беспокоиться стал. Я мотнул головой, отвечая и на вопрос Лины, и на реплику парня. Медвежий запах не отступал, он ощущался совсем рядом. Не слишком сильный – обычный человек ничего не почувствовал бы. И шёл этот запах... от нашего проводника. Довольно странно. Парень уловил мой пристальный взгляд, глубоко вздохнул и неуверенно заёрзал. Затем соскочил на землю и метнулся к придорожным кустам. -Торжественный приём в королевском дворце отменяется. – Весело оскалился вампир. – Да и вообще, кто знает – куда бы завёл нас этот торих6? Думаю – дожидаться его... Вампир не успел договорить, как менестрель, сконфуженно улыбаясь, выбрался из-за кустов и вновь присоединился к нам. – Я тысячу раз прошу прощения у досточтимых ни-глов... – Смущённо пробормотал он. Я расхохотался, глядя на вампира. Тот пожал плечами. – Каждому свойственно ошибаться. - Даже такому мастеру безошибочных суждений. – Чуть поддела клыкастого Лина. Я велел мальчишке снова забираться в седло, и мы тронулись. Про себя я мельком заметил, что медвежий дух стал гораздо слабее. Кстати, не было запаха и освобождённого от излишней жидкости организма. Могут сказать, что это ерунда; однако любой зверь в течение нескольких минут после может почувствовать подобное. Однако поразмышлять на тему разных обонятельных фокусов мне не удалось. Впереди завиднелись здоровенные дубовые ворота, охраняющие въезд в столицу Англейма. Стоящие по обе стороны ворот, стражники были похожи на железные статуи или закованных в доспехи троллей – то же ощущение тупой мощи. Увидев нашу кавалькаду, караульщики чётким движением скрестили алебарды, преграждая дорогу. Выражения лиц за железными забралами шлемов, разумеется, видны не были, однако мне показалось, что доблестные охранники были далеко не рады приезжим. Но, тут же из одного из шлемов раздалось радостное гудение: - О, это ты. С новой добычей, Наркис. Парень, сидящий впереди меня на коне, приветственно махнул зажатой в руке недоделанной ещё свирелью. – Привет, Эдэлт. Неплохой материал сегодня попался. Все трое дружно расхохотались: стражники - глухо и гулко, менестрель, имя которого мы наконец-то узнали – звонко и заливисто. Непонятно, что смешного может быть в том, что парень притащил ветку для того, чтобы сделать музыкальный инструмент? Я обернулся, вопросительно посмотрев на Ами. Как ни погляди, она из всех нас наиболее опытна в общении с представителями разных рас. И с людьми в том числе. Тем более – со знатью и прилагающейся к ним массой народа. Хотя… Вампир тоже наверняка обладает такими знаниями, но сейчас, делая вид, что смертельно обижен, он не ответит. Но эльфийка лишь пожала плечами. Ворота распахнулись, и мы въехали в Рангору – столицу квенталиона Англейм. Широкие, довольно чистые улицы, яркие дома с разноцветными крышами. Первое впечатление от города было весьма неплохим. Перед многими зданиями высажены кусты. Уж не эльфийский ли это пример? Над некоторыми строениями были приколочены искусно сотворённые символы либо украшения явно гномьей ковки. Всё же, наверное, король Закхейр и вправду весьма мудрый дипломат, если уж договорился с гномами. Обычно горные мастера заламывают за свои изделия такие цены, что любой правитель десять раз подумает – а стоит ли покупать побрякушки гномьей работы. А тут... Любопытно – чем Закхейр заинтересовал гномов для сотрудничества? Я задал этот вопрос нашему проводнику. Реакция мальчишки показалась мне, по меньшей мере, странной – он заржал, словно я рассказал неприличный, но смешной анекдот. – Да простит достопочтенный ни-гиил мою непонятную для него весёлость, - отсмеявшись, проговорил Наркис, - и, да позволит достопочтенный ни-гиил скромному менестрелю небольшой совет. Обо всём, что вас интересует, спрашивайте у достославного короля Закхейра. Он как никто другой отлично осведомлён обо всех делах в государстве и даст наиболее исчерпывающий ответ. - Ну, у Закхейра так у Закхейра... Интересно – за что ж его родители так невзлюбили? – С притворной задумчивостью буркнул вампир. Лина хихикнула; я тоже не сдержал смешливого фырканья. Разумеется, мы все трое удостоились осуждения старшей эльфийки. Однако даже это не испортило нашего резко поднимающегося настроения. Ещё бы. Нас ждал весьма радушный - судя по словам Наркиса - приём, отдых в комфортных условиях... А если удастся уговорить короля помочь, то последующая дорога будет напоминать увеселительную прогулку. М-да... «Полет мечты увлекает столь высоко, что падение бывает болезненным». Жаль, что я забыл эту весьма правдивую и полезную поговорку. Мальчишка переводил взгляд с Лины на меня, а потом на вампира, наверное, с не меньшим удивлением, чем мы несколько минут назад недоумевали по поводу смеха его и троллеподобных стражников у ворот. Однако посвящать его в тот факт, что имя здешнего короля несколько созвучно одному из утончённых, но сильных ругательств на вампирском языке, мы не стали. Во-первых - во избежание ссоры (возможно – межрасовой), а во-вторых – впереди уже показалась небольшая площадь, выводящая к королевскому дворцу. По дороге я поймал несколько взглядов, бросаемых на нашу небольшую компанию горожанами. Странноватые это были взгляды, надо сказать: настороженные и любопытные. Но в них не проскальзывало ни капли радушия, которое должно было бы, по идее, присутствовать у людей государства, ведущего дружеские отношения с самыми разными расами магического мира. Только если люди замечали, что я смотрю на них, в их улыбках проскальзывало что-то похожее на дружелюбие. Точнее – на попытку показать дружелюбие, которого на самом деле не испытывают. Так смотрят на привезённых зверей в кочующих цирках, либо..., либо на приговорённых, когда их везут на казнь. Я хотел расспросить нашего проводника о причинах этих взглядов и поделиться своим наблюдением со спутниками, но мы уже въехали во двор королевского дворца. К нам тут же устремились несколько слуг, чтобы принять лошадей. Неожиданно Лисичка перепугано шарахнулась от протянутой к ней руки конюха и, резко взяв с места в галоп, рванулась куда-то в сторону вместе со своей всадницей. Я, уже спешившись, был готов снова вскочить в седло и броситься следом, но Наркис удержал меня: - Да не изволит достопочтенный ни-гиил беспокоиться. В Рангоре невозможно заблудиться. К тому же – представителям других рас. Юную ни-гилу скоро остановят... точнее – её лошадь, – торопливо поправился парень, - и проводят досточтимую ни-гилу во дворец. Я тотчас сообщу об этом достославному государю Закхейру, и он прикажет отрядить людей на поиски. Мы втроём переглянулись: с одной стороны – потеряться в незнакомой стране дело неприятное и опасное. Но с другой – проводник почти гарантировал безопасность девушки; да и Лина была уже не ребёнком, чтобы пропасть. Решение на этот раз по праву принадлежало Ами – ведь это её сестра сгинула неизвестно куда. Мы могли пуститься в погоню по незнакомому городу и потеряться уже все вместе; могли остаться ждать во дворе... правда, сколько ждать – неизвестно. А могли принять предложение королевского менестреля. Ами выбрала последний вариант. В самых изысканных выражениях, словно уже перед королём, она поблагодарила за радушный приём и предложение помощи и выразила надежду, что мы сможем отблагодарить жителей Рангоны за гостеприимство. - Я уверен, досточтимая ни-гила, что так и будет. – Улыбнулся менестрель. * * * Дворец Закхейра был роскошен. По крайней мере – на мой неискушённый взгляд. Вампир, правда, бурчал что-то о том, что встречал замки побогаче и понарядней, что даже дом его отца... Но было видно, что и клыкастый впечатлён увиденным. Стены большого зала, куда нас ввели, были украшены деревянными панелями, на которых от пола до потолка были мастерски вырезаны картины. Искусство резчиков, сумевших не только выделить каждую мельчайшую деталь, но и, кажется, передать выражение лиц, эмоции и даже движение – вызывало восхищение. Некоторые резные гобелены были украшены драгоценными камнями и особыми, излучающими свет и раскрашенными в разные цвета – стёклами. «Интересно – Закхейр купил у гномов секрет изготовления или покупает сами стёкла?» - Мелькнула в голове мысль. Несмотря на то, что кроме нас в зале было ещё с десяток людей, в помещении стояла странная, почти мёртвая тишина. Не было слышно ни перешёптывания, ни даже дыхания. Когда мы вошли, в нашу сторону не повернулась ни одна голова. На нас просто не обратили внимания. Даже странно, если учитывать - какие взгляды преследовали нас на улицах города. Или у них тут так принято – молчать и не двигаться, пока не явится король? Допустим. Но чтобы ещё и задерживать дыхание так надолго... Мы с вампиром, очевидно, находящимся в таком же недоумении, переглянулись. Затем, переводя взгляд на Ами, чтобы увидеть её реакцию на странное поведение людей, я встретился с глазами одного из придворных. И еле удержался от удивлённого присвиста: статуя. Каменная статуя, сделанная до того мастерски, что её запросто можно принять за погружённого в раздумья человека. Весьма оригинально. Я не удержался, кашлянув. В голову отчего-то пришла мысль о василиске. - Сволочи... – Пробормотал вампир, угрюмо глядя на одну из статуй в виде юной девушки, задумчиво склонившей набок голову. – ТАК ваять шею... А если бы я был голоден? - Остался бы без зубов. Пришлось бы переходить на картофельное пюре и чигриховую кашу. – Иронично хмыкнул я. Очевидно, Ами представила себе яркую картинку – вампира, пытающегося вонзить клыки в шею каменной статуи – так как улыбнулась. Хотя выражение лица эльфийки на секунду стало сострадательным. Ох уж эти мне остроухие... Довольно резкий запах деглона7, заставивший меня невольно чихнуть, ощутился всего за несколько секунд до того, как в зал вошла коронованная особа, сопровождаемая свитой. На этот раз люди были и вправду живыми. С десяток пышно и вычурно одетых и благоухающих дорогими ароматами женщин и мужчин. Стараясь скрыть любопытство за изысканными манерами, на нас бросали короткие взгляды. Сам же Закхейр оказался худощавым... даже тощим, если так позволено говорить о короле, коротышкой с густой гривой волнистых рыжих волос. - Да тут и есть нечего. – Послышалось разочарованное бурчание вампира. Вот проглот – только о еде и думает. Хвала Тьме – Ами не услышала этого голодного бухтения. Ну или сделала вид. Если так, то я не завидую Маркусу – потом ему достанется... очередная лекция на тему как себя вести в гостях. Чуть позади «достославного короля», печатая шаг, следовал такой же худой, но высокий и прямой, как ствол тейна8 воин в роскошном золотисто-зелёном мундире. Вообще, глядя на короля, можно было предположить, что он не испытывает глубоких душевных мук из-за того, что ему приходится смотреть на своих подданных снизу вверх. Коронованная особа устроилась на, стоящем на возвышении посреди зала, троне; воин - не то военачальник, не то телохранитель - встал позади трона чуть слева. Движение было чётким и отработанным. Однако, Закхейр, повернув голову, обратился вовсе не к нему, а к человеку, облик и запах которого мне показался знакомым. Наркис - менестрель и наш провожатый. Оставив нас в зале, мальчишка почти тут же исчез; и вот теперь стоял позади трона короля, разодетый в чёрный бархатный с кружевным воротником и манжетами костюм. По всей видимости, Закхейр обратился к нему с каким-то вопросом, так как парень сверкнул белозубой улыбкой, отвесив поклон. Светло-карие глаза короля, останавливаясь на каждом, обвели взглядом нас троих; полные губы раздвинулись в приветственной улыбке: - Мы – сиятельный и достославный государь Закхейр рады принимать гостей дружественных нашему народу рас в нашем лучшем дворце. Мы надеемся, что почтенные гости оценят наше гостеприимство, достойное всяческих похвал. М-да... Любая болезнь, старость, несчастный случай, дворцовые интриги... Скромность не входит в список возможных причин, по которым «достославный» Закхейр может помереть. Ну, мне дела до причины его будущей кончины нет. К тому же сейчас это невыгодно; кто тогда нам поможет? Угу, знаю – я циничный мохнатый эгоист... Хотя, почему эгоист? Мне лично это Ожерелье до задних и совсем не нужно, следовательно – я о других забочусь... Щххразссс... Нет, определённо, общение с этими двумя меня до добра не доведёт – скоро буду грызть себя самокритикой и раскаиваться в каждом мало-мальском проступке, как истовый отшельник-лирн9, решивший взять на себя все людские грехи. Сохрани меня Тьма от этого. Я ж тогда просто с голоду помру. Ну вот, опять отвлёкся от происходящего. А что у нас происходит? А, ничего любопытного. Ами как всегда благодарит теперь уже лично Закхейра за гостеприимство. И, как всегда, цветисто, многословно и искренне. Так что ничего особо интересного я не пропустил. Закхейр благосклонно кивнул: - Я уже наслышан о той... неприятной ситуации из-за которой вы лишились своей юной спутницы. Прошу вас не беспокоиться. Мои люди сделают всё возможное, чтобы она не пропала. И никто из людей Рангоры не посмеет причинить ей вред. Ами, с явным облегчением, снова поблагодарила короля. Тот кивнул с добродушной отеческой улыбкой, затем хлопнул в ладоши. По этому знаку приёмный зал начал преображаться. Слуги внесли столы и принялись уставлять их самыми различными яствами. А этот Закхейр довольно умный правитель. Понимает, что голодный путешественник – плохой собеседник. * * * Нас усадили почти напротив короля. Стоящие по всему залу статуи придавали пиршеству несколько странный оттенок. Вы когда-нибудь ощущали во время еды, что на вас смотрят? Если у вас есть домашнее животное – наверняка. Но если ваша живность глядит на вас умоляюще, чтобы выклянчить вкусный кусочек, то тут… Просто взгляды. Спокойные, равнодушные и слепые. Надо сказать – ощущение не из приятных. Впрочем, обилие и разнообразие съестного на столе вскоре сгладило неприятный осадок. Маркус всё же решил вспомнить, что он принадлежит к аристократическому роду и теперь вёл светскую беседу с сидящей рядом придворной дамой. Та слушала, как мне показалось, с преувеличенным вниманием. Только бы клыкастый не решил после застолья продолжить пир на свой вампирский манер. А то проблем не оберёшься. Хотя кровососа это особо не волнует. Эльфийка беседовала с королём, с благосклонной улыбкой на полных губах слушающего о наших похождениях. Правда Ами пока не говорила о причине нашего путешествия. И то ладно. Неожиданно я ощутил, как вокруг нас словно сгущается туман. Моя вторая сущность каждой клеточкой почувствовала надвигающуюся опасность. Я еле сдержался, чтобы не оскалиться и не зарычать. - Досточтимый ни-гиил чувствует себя не очень хорошо? – Обеспокоенно косясь на меня, поинтересовался сидящий рядом молодой дворянчик. Беспокоится за свою шкурку? Вполне объяснимо. Как я уже говорил – неприятности нам не нужны… По крайней мере – пока мы не заручимся помощью Закхейра. Тьфу, прав вампир – за что ж местного правителя так обласкали при рождении? Я миролюбиво, стараясь не обнажать клыки, улыбнулся соседу по застолью. – Да не изволит достопочтенный ни-гиил беспокоиться. Со мной всё в порядке. Вот так-то. И мы умеем быть культурными и вежливыми, и не всегда бываем «неотёсанной мохнатой деревенщиной». Вы можете себе представить – КАК надо разозлить Ами, чтобы она одарила меня подобным эпитетом? А вот у меня получилось. Хотя, честно говоря, вспоминать об этом до сих пор стыдно. Это мне-то – у которого понятия «стыд» и «совесть» были убиты в дальней юности. А ведь поди ж ты… Неожиданно двери зала распахнулись, и слуга громко объявил: - Достопочтенная ни-гила Ланиральса! Не успел отзвучать голос слуги, как в зал стремительно, широким мужским шагом вошла высокая женщина в серой мантии. Вампир, сидящий справа от меня, прервал болтовню, которой развлекал свою собеседницу, и уставился на вошедшую во все глаза. Даже на лице эльфийки было написано лёгкое удивление. Магесса двигалась вперёд столь стремительно, что её длинные до пояса бордовые волосы развивались, словно под сильным ветром. Ярко-алые, словно у только поохотившейся вампирши, губы сложились в подобие улыбки, когда король обернулся к женщине. - Да простит меня достославный король за опоздание к трапезе. – А голос у неё оказался тонким, словно у девчонки. Закхейр махнул рукой, словно говоря: «не стоит волноваться по пустякам», затем сделал жест, одновременно приглашая магессу занять место за столом и указывая на гостей. Да, а нравы при здешнем дворе донельзя простые... Никаких церемоний, почти никаких знаков поклонения. Проходя мимо менестреля, стоящего за троном короля, Ланиральса чуть остановилась. – Наркис, а почему я не вижу Меро? Куда ты его дел? Или испугался, что ему составят конкуренцию? - Она рассмеялась, словно высказав смешную шутку. Парень усмехнулся в ответ. – Увы, Меро пришлось пожертвовать. Именно для того, чтобы заполучить конкурентов. - Как жаль. – Магесса состроила скорбную мину, хотя ни капли настоящего сожаления в её голосе не чувствовалось. – Мы все привыкли к мохнатому бедняжке, и на пирах не будет хватать его штучек и фокусов. Что же, будем надеяться, что замена станет достойной. Теперь они смеялись уже оба. Затем женщина заняла свободное место по левую руку Закхейра и оказалась прямо напротив меня. Тонкие алые губы вновь растянулись в улыбке, она чуть склонила голову. Я ощутил лёгкую волну магии, покатившуюся от чаровницы в мою сторону. Интересно… Слабее, чем скажем, тот же Бартоломэо или Йлайдж Косон, но явно не деревенская колдунья. Я улыбнулся в ответ, нарочно слегка вздёрнув верхнюю губу: пусть знает – с кем имеет дело. Впрочем, думаю, демонстрировать свою принадлежность к определённой расе было не обязательно: чаровница и без того догадалась – кто перед ней. Улыбка на «вампирских» губах стала ещё тоньше и ещё любезней. Я ощутил, как во рту стала скапливаться слюна, словно я съел полную горсть марилики10 - так кисло мне стало от этой улыбки. Краем глаза я уловил насмешливо-притворно сочувствующую гримасу, с которой глянул в мою сторону вампир. Мой сосед – тот самый молодой человек, что интересовался моим самочувствием, принялся с энтузиазмом предлагать магессе самые различные блюда, которыми был уставлен стол на расстоянии вытянутой руки придворного. Чаровница, не чинясь, приняла это ухаживание. Хммм… Либо ей, что называется, до задних на то, что некоторые из предлагаемых яств подпортят её осиную талию, либо… Либо она недавно колдовала и теперь собирается восполнить потерю энергии. Впрочем, меня на данный момент волновал другой вопрос. Мы сидели за столом уже не менее полутора часов, а никаких известий о том, где находится наша четвёртая спутница, не поступало. Хотя, если судить по словам менестреля и короля – найти её было делом не более получаса. Или я чего-то не понимаю? Нет, разумеется, Лисичка, напуганная совершенно незнакомой, шумной и, вероятно, показавшейся ей враждебной обстановкой, могла умчаться довольно далеко, а Рангора это вам не деревня в десять дворов, где все знают друг друга с рождения. Но, с другой стороны, Лине ничего не стоит успокоить кобылку, да и лошадь, по словам эльфийки, может нас найти быстро. Так что заблудиться они не могли. А вот если Лисичка понесла, а потом скинула всадницу и убежала… Вот это весьма вероятно. Честно говоря, такой вариант развития событий усложнил бы наше и без того не слишком лёгкое путешествие. Однако негромкий, но плотный гул в зале не позволял задать королю вопрос о том – известно ли уже что-либо о судьбе нашей спутницы. Да и не стоило же тянуться через весь стол для одного вопроса. К тому же Ами не особо беспокоилась сейчас о судьбе сестры. Значит, и мне дёргаться не имело смысла. Кстати, а что я, собственно говоря, так переживаю за эту остроухую пигалицу? Уж не влюбился? От такой мысли, неожиданно пришедшей в голову, я аж закашлялся, чуть не задохнувшись. - Прошу Вас, достопочтенный ни-гиил, будьте осторожны. Это блюдо несколько остро, и без смягчающего питья его есть не стоит, если Вы ещё не подготовлены. – Раздался голос моего соседа. Ну не объяснять же ему, что причина моего кашля кроется не в качестве того или иного яства. – Вы весьма любезны, достопочтенный ни-гиил. – Я ухмыльнулся, не разжимая губ. Уловил странно-напряжённый взгляд магессы. – Вас так же беспокоит моё самочувствие, достопочтенная ни-гила? - Интересно, распознает она в сахарно-любезном тоне раздражённое ехидство? Нет, забота, помощь – это всё хорошо и распрекрасно. Но не в таком же количестве. Да и не верю я в искренность придворных. Особенно, в искренность придворного мага… простите – магессы, а уж женщины умеют обманывать гораздо лучше – тем более. - Мы все обязаны заботиться о самочувствии гостей нашего государя. – Новая тонкая улыбка, вызывающая оскомину. Щхррраззссс! Чаровница склонилась к королю, что-то проговорила ему, почтительно улыбаясь. Тот на секунду сдвинул брови, очевидно, задумавшись, затем согласно и благосклонно кивнул. - Шэрус, а ты, как видно, пользуешься бешеным успехом. Не меньшим, чем этот торих-менестрель. – Маркус на минуту отвлекся от светской беседы со своей соседкой и указал мне глазами на дворянчика, магессу и короля. При этом выражение физиономии клыкастого было что ни на есть самое наглое. Ох, доиграется он сейчас! Однако я не успел ответить. Король поднялся с места, все последовали его примеру. Закхейр поднял золотой кубок, наполненный играющим вином. – Мы – сиятельный и достославный государь Закхейр хотели бы, чтобы в нашем государстве, всегда так радушно принимающем гостей, никогда не прекращалось то время, когда любезные представители самых разных рас прибывали бы к нам. Также мы хотели бы, чтобы гостям нашего государства было всегда так же интересно, как и нам – жителям Англейма. Придворные дружно зааплодировали. М-да ... Говорить гладко здешний король не умеет. Интересно – придворные этого просто не замечают или, как это бывает довольно часто – не смеют поправить властную особу? И как с ним Ами беседовала? Однако, поаплодировав, никто и не поторопился осушить бокалы. Закхейр кивнул магессе, и я ощутил лёгкую волну магии. Судя по чуть приподнятым бровям эльфийки – Ами так же почувствовала чаровство. С пальцев магессы слетели несколько серебристых светящихся шариков; взорвавшись в воздухе, шарики распались на искры, которые упали в бокалы присутствующих. - Интересный обычай. Надеюсь, это не быстродействующий яд? – Вампир нахально усмехнулся, глядя на магессу. М-да... А Ами мне постоянно твердит о нетактичности. - Маркус, неужели ты настолько глуп, что думаешь, будто короля будут травить в присутствии стольких людей? – Тихо хмыкнул я. - А было бы забавное массовое самоубийство. – Ухмыльнулся этот придурок. Хотя… У него просто такое своеобразное чувство юмора. Которое, впрочем, было тут же оценено. Ланиральса вернула ему усмешку, окрашенную саркастической иронией. – Не извольте беспокоиться, достопочтенный ни-гиил, яд действует весьма долго и нескоро. Все вокруг засмеялись в ответ на эту сомнительную шутку. Вампир оскалился, показывая, что оценил ответ. А вот судя по выражению лица Ами - ей было не по душе подобное остроумие. Но, как воспитанная эльфийка, она не выказала своё недовольство. По крайней мере – на людях. Не сомневаюсь, что потом, когда мы останемся втроём. эльфийское развлечение под названием «научи других правилам хорошего тона» развернётся во всей своей красе. * * * Закхейр протянул через стол руку Ами, приглашая всех выйти из-за стола. - Интересно, здесь ценится качество или количество? – Ехидно заметил Маркус. Однако произнёс он это так тихо, что услышал его только я. Вампир, следуя примеру короля, подал руку своей соседке напротив. Мне не оставалось ничего другого, как оказать подобный знак внимания чаровнице. А «коготки» у неё будут не слабее моих в полнолуние. Надеюсь, после обеда у них не положены танцы? Иначе межрасовый скандал обеспечен. Нет, не подумайте чего… Просто я совершенно не умею танцевать. Ну, не учился, знаете ли. Не в лесу же со зверями… Да и в остальное время как-то не сложилось. Понял, что ко мне обращаются, я лишь тогда, когда почувствовал, как цепкие «коготки» чаровницы впились мне в запястье. Аккуратно так, ненавязчиво. Однако такая хватка вполне способна пропороть руку чуть не до кости. Вот ведь ведьма! Впрочем, так оно и есть: придворная ведьма достославного короля Закхейра. А уж как назвать – чаровница, магесса – не столь важно; суть остаётся та же… Щххразззссс! Опять. Я поднял взгляд на свою невольную спутницу и попытался изобразить милую улыбку по типу: «Я – весь внимание». - Вы часто задумываетесь так глубоко, что теряете нить разговора, достопочтенный господин Шэйрус? - С неизменной улыбкой, от которой мне уже хотелось выть, полюбопытствовала женщина. - Шэрус. – Машинально поправил я. Ненавижу, когда коверкают моё имя. Это ведь все, что мне осталось на память о родителях. Магесса извинилась, и повторила вопрос, который задавала, по-видимому, уже не раз, пока я был погружен в размышления: - Вы не любите людей нашей профессии, достопочтенный Шэрус? Хмм… Интересный вопрос. Может ли вообще оборотень любить магов, если три четверти этих «славных тружеников волшебственной нивы» то и дело норовят сократить жизнь оборотня до минимума? - Я предпочитаю встречаться с вашей братией как можно реже, досточтимая ни-гила. Если этот маг – не очаровательная красавица, подобная Вам. «И если я не слишком голоден, а маг – не слишком опытен». – Но эту свою мысль я озвучивать, разумеется, не стал. - О, а Вы весьма деликатны. – Ланиральса рассмеялась. Интересно – это расценивать как комплимент или как оскорбление? Слуги уже давно убрали столы, и зал вновь принял торжественно-парадный облик. Я заметил, что мои спутники уже стоят вдвоём чуть в стороне от короля и придворных. Я извинился перед магессой и поспешил к компаньонам. Тем временем король хлопнул в ладоши, призывая всеобщее внимание, и объявил, что честь проводить дорогих гостей в их комнаты он доверяет своему менестрелю Наркису. Парень расплылся в улыбке и склонился в поклоне перед царственной особой. Тоже мне – великая часть. Я не удержался и тихонько хмыкнул. И… хорошо бы тот ученик Бартоломэо, который от нахождения поблизости «нежити» в лице меня и вампира, чуть не падал в обморок от страха, обладал бы хоть толикой храбрости этого мальчишки-певца. Так, стоп. Нас сейчас расселят по комнатам дворца… А как же Лина? Ох, дал остроухой девчонке себя уговорить на свою же голову. Теперь вот переживай за неё – куда делась, да что с ней сталось. Однако Наркис уже распахнул двери, и нам не оставалось ничего другого, как, поклонившись Закхейру и выйти из зала. Ами, разумеется, от имени всех троих поблагодарила короля за чудесный ужин.