Друзья поневоле

* * * - Всё, ребята, он не вырвется! – Резкий визгливый полный страха и злобы голос глушит треск горящего дерева. Раскалённый воздух жжёт глотку и лёгкие, наполняя их едким дымом. Сознание мутится от дикого ужаса, судорожно пытаясь найти выход из ловушки. Дверь чем-то подпёрли снаружи, поэтому кидаться на неё бесполезно - попытка заканчивается только лишь разбитым плечом. Шерсть начинает тлеть, к запаху горящего дома и животного страха примешивается «аромат» палёного. Страшно... Не до гордости. Из глотки вырывается хриплый скулёж, визг – мольба о пощаде. Наверное, её слышат, так как снаружи раздаётся многоголосый издевательский хохот. Хоть бы глоток воздуха… Но окна забраны дубовыми щитами, так же приколоченными снаружи. Лапы подламываются, уже не в силах выдержать отчаянного метания. Тело обессилено опускается на горячий, но ещё целый пол – готовое уже принять страшную смерть… В помутневшем от ужаса сознании мелькает мысль – чердачное окно. О нём не знают... Страх смерти подхлёстывает, заставляя перескочить через горящую балку и кинуться по лестнице вверх…Скорее… Дым. Он заполняет лёгкие, давит грудь, мешает дышать. Гул в ушах нарастает, нестерпимо бьёт в голову. * * * Я вскочил, тяжело переводя дыхание и сталкивая с себя Маркуса. Щщщщщхххрррраззссс!! В следующий раз этому паразиту не только руки-ноги свяжу, но и в пасть кляп всуну! Наверняка только очухался и решил подкрепиться… Хорошо всё же, что я обернулся, а через шерсть к горлу подбираться сложнее и дольше. Я покосился на вампира чуть раздражённо. Разбудил, блин. Причём сам тут же отрубился - то ли потерял сознание, то ли снова заснул. Впрочем, похоже, мне удалось отдохнуть и подлечиться во сне. По крайней мере – я не ощущал ни усталости, ни боли от ран. Ладно, пока эльфийки не проснулись, смотаюсь перекусить и притащу чего-нибудь кровососу; а то ведь и, правда, либо попытается всех перекусать, либо протянет лапы с голоду. И это будет достойным продолжением вчерашней ночи. Кстати сказать,… Вчера мы уложили не меньше десятка этих типов. Я тогда ещё подумал, что придётся убирать трупы, если мы останемся тут не на один час. Пока мы отдыхали, прошло несколько часов… Так почему сейчас я не ощущал запаха трупов? Зато чувствовался сильный аромат свежей травы. Травы? Это в начале-то апреля? Краем глаза я заметил неподалёку зелёный бугорок, до странности похожий на силуэт человека. А, ясно, значит – или Ами или Лина решили похоронить убитых противников по своим обычаям. Ну что же – тем лучше - меньше вони, больше пользы для природы. А ещё травяные могилы противников означали, что девушки всё же уже проснулись и удрать тайком не получится. Жаль. Тут я осознал, что к уже привычным запахам примешивались теперь ещё два; и оба – очень знакомые. Уже почти рассвело, поэтому заметить лежащего неподалёку от костра Звёздного и привязанного к дереву мальчишку не составляло никакого труда. Интересно, каким образом Звёздный убедил эльфиек поступить с менестрелем как с пленником, а не как с заблудившимся ребёнком? Или не убедил, а действовал самостоятельно без ведома остроухих? Да нет, вряд ли – привязан менестрель явно эльфийским способом. Ладно, разберёмся и с этим. Встретившись с мальчишкой взглядом, я заметил в широко раскрытых глазах страх пополам с ненавистью. - Отпустите меня! Немедленно! Грязные нелюди! – Хоть голос и дрожал, но в нем слышилось презрение и негодование. Ах ты, мелкий паршивец! Я ощутил, как на меня накатывает волна ярости. Подскочил к мальчишке, заметил в его глазах своё отражение: горящие голодом и злостью глаза, оскаленная пасть, шерсть дыбом. Пацан начал заполошно и как-то странно дёргаться, но тонкие гибкие ветви, используемые вместо верёвки, держали крепко. Ноздрей коснулся острый терпкий запах страха, исходящий от менестреля. Зачем куда-то бежать и искать добычу, если она прямо передо мной? – мелькнула мысль. -Шэрус, нет! -Остановись, храатхар! - Не смей! Три громких возгласа слились вместе, заставляя меня недоуменно и недовольно обернуться. Звёздный сделал молниеносный скачок, сбивая меня с ног и хватая клыками за шкирку. Я ощутил поднимающееся изнутри негодование – меня хотят лишить добычи?! - Храатхар, ты достаточно силён, чтобы поймать себе другую добычу; в отличие от твоего друга – он слишком слаб, чтобы охотиться самому. К тому же – мы пока до сих пор не знаем – для чего этому человеку понадобилось тайно следить за вами. - Глубокий звучный голос Звёздного неожиданно привёл меня в чувство, заглушая звериный голод. Возвращая человеческое сознание. В голове мелькнула ехидная и злорадная мысль – будет ли Амириэль так же яростно защищать мальчишку, когда тот пойдёт на прокорм загибающемуся от голода вампиру, или всё же предпочтёт знакомое зло в лице клыкастого незнакомому? Впрочем, это мы узнаем чуть позже. А пока что…. – Не соблаговолит ли любезный господин отпустить меня? - буркнул чуть раздражённо – быть прижатым к земле, словно нашкодившему щенку – не слишком приятное ощущение. Звездный издал звук, похожий на насмешливое фырканье и выпустил мою холку из пасти. Затем обернулся к старшей эльфийке. – Не кажется ли любезной элинии, что сейчас самое время расспросить этого юношу, пока ваш друг балид’эмант спит? - Мне кажется, что, прежде всего этого юношу следует развязать и вернуть в прежнее состояние! – Судя по тону – Амириэль чем-то недовольна. И что я пропустил, пока спал? - Развязать можно. Хотя я не думаю, что стоит. А вот вернуть в прежнее состояние… Вам так хочется, чтобы он попытался удрать и рассказать всё своему королю? – В голосе Звёздного слышались сейчас скептические нотки. И что же в этом звере есть такое, что его слушается даже наша правильная? Повинуясь жесту тонких пальцев эльфийки, лоза начала распутываться; вскоре мальчишка был свободен. Однако, вместо того, чтобы попытаться удрать или хотя бы начать разминать затёкшие конечности, он сложился и рухнул на землю, словно тряпичная кукла. Впрочем, в том, что он жив и даже не потерял сознания, сомнения не было. Об этом свидетельствовал поток ругательств, которые было странно слышать от столь, казалось бы, культурного и утончённого человека, как королевский менестрель. Даже я в первую минуту растерялся, хотя за свою жизнь наслышался немало самых разных нехороших выражений. Что уж говорить об эльфийках? И Амириэль и Лина покраснели так, что от их полыхающих ушей можно было разжигать новый костёр. Когда Звёздный оттолкнул меня, не дав вцепиться в глотку этому щенку, мелкий паршивец, наверняка, вообразил, что его тут же освободят и отпустят с извинениями. Однако его ожиданиям не суждено было сбыться. Поняв это, мальчишка разом сник, растеряв весь свой гонор. А что ещё можно ожидать от избалованного, потерявшего уверенность в своей всемогущей безнаказанности человеческого детёныша? Говорить он начал торопливо, очевидно, выторговать откровенностью – настоящей или показной – себе жизнь и свободу. Случайно поймав взгляд Амириэль, я чуть не расхохотался – лицо старшей эльфийки выражало негодование и совершенно детскую обиду. Ведь люди так жестоко обманули её доверие. Девушка в какой-то растерянности посмотрела в мою сторону. Однако я только пожал плечами – ведь рассказывал и ей и вампиру о подлости Закхейра и его прихвостней, но мои драгоценные спутники предпочли тогда поверить коронованной особе. Так что пусть теперь не строят шокированных мин. Возмущение Лины было ещё более бурным. Ещё бы – узнать, что тебя хотели использовать в качестве приманки – известие не из радужных. – Друхлева шалдса! Хотела, чтобы мы вернулись и отдали ей амулет?! Ну, так мы вернёмся! Амириэль, давай договоримся с драконом – пусть отдаст нам Ожерелье, а сам сожрёт эту красноволосую ль,нилану1! – бушевала юная эльфийка. – Или вернёмся и скормим её Маркусу. - Не слишком удачная идея. – Пусть бурное возмущение Лины, было понятно и обосновано, но меня немного рассмешило. – Хотя бы потому, что клыкастый хоть и голоден, но сил у нас явно меньше, чем у всей охраны Рангоры. Да и… ты ведь уже успела убедиться, что эта шалдса, увы, не пустое место. - Между прочим, Линиэль, как же ты все-таки выбралась? – Старшая эльфийка вопросительно посмотрела на сестру. Ага, поверила-таки. Мне, кстати, это тоже было интересно; вчера Лина не рассказала про это. Но меня занимали и ещё пара-тройка вопросов, ответы на которые я надеялся услышать от лежащего на земле мальчишки. Впрочем, задать их я не успел, так как чуть поодаль раздалась тихая, но весьма выразительная тирада. Проснувшийся - или пришедший в себя, но ещё слабый от голода и ран и, к тому же, ещё и связанный вампир жаловался на несовершенство мира и высказывал уж очень нелестное мнение о некоторых блохастых и лопоухих. - Ага, мы все тоже очень рады, что ты наконец-то очухался. А я так просто безмерно счастлив. – Я подошёл к клыкастому, окинул его взглядом, насмешливо скалясь. - По тебе заметно. – Получил в ответ такую же милую улыбочку. – Весь осунулся, похудел, переживая… - На себя бы посмотрел, трупак ходячий. Хотя, какой тут к друхлю, ходячий? -Тебе бы так – поголодать раненому, да полежать спелёнатому, как дитё малое. Затекло же всё. – Вяло огрызнулся вампир. - Ой, какие мы нежные и чувствительные – не смогли вовремя покушать и не поспали на пуховой перине. Взгляд, которым меня одарил клыкастый, вполне мог поспорить с выразительностью со взглядами Ами, и не предвещал ничего хорошего. Пока мы пререкались, я успел распутать связывающие кровососа тонкие ветви и подхватить вампира на руки – он сейчас и вправду не смог бы пройти и тех нескольких шагов, что отделяли нас от остальных. Тело Маркуса было на данный момент почти невесомым, словно лишённым костей, как и у менестреля. И немудрено – сил и крови он потерял достаточно, а восполнить запас пока что возможности не представлялось. Когда я подхватил кровососа на руки, он, было, вякнул что-то на тему «блохастого психа», но после того, как я предложил топать ножками самостоятельно, заткнулся. Хорошо хоть сесть, прислонившись спиной к дереву, а потом, когда я опустился на землю рядом – к моему плечу, у клыкастых сил хватило. Я насмешливо покосился на вампира, но, увидев в его глазах лихорадочный блеск, не стал подкалывать. Удивительно, как он ещё ни на кого не бросился, особенно, учитывая – с каким остервенением пытался ночью и под утро добраться до меня. Точнее – до моего горла. Впрочем, я и сам после совсем недавней вспышки голода и ярости всё же ощущал себя сейчас вполне сносно. Может, на нас и в самом деле каким-то образом влияла неизвестная магия Звёздного волка. Отметив эту странность, я вновь обратил своё внимание на мальчишку. Я существо упрямое и любопытное, и привык всё же получать ответы на интересующие меня вопросы. – Почему никто из нас троих не ощутил твоего присутствия и почему Амириэль и Маркус не помнили ничего из того, что с нами произошло, после того… - я покривился, скалясь в нехорошей усмешке, – пира, хотя ни я, ни Линиэль не оказались во власти этой странной потери памяти? Мальчишка торжествующе ухмыльнулся, впрочем, его улыбка тут же потухла, когда этот мелкий трайх2 узрел серьёзный и сосредоточенный взгляд старшей эльфийки. – Да всё очень просто. У меня есть Скрывающий амулет. Правда, ни-гила Ланиральса, когда его давала, не знала, что он не действует на Звёздных волков; да и не рассчитывали мы, что сюда так скоро забредёт ещё один. А что до потери памяти… Так они оба получили от ни-гилы Ланиральсы ойглы3 с вплетёнными в них заклинаниями забвения. Так было удобней. А ты должен был всё знать и помнить, чтобы вернуться в Англейм и отдать амулет достославному королю Закхейру. А то, что освободится вторая «лесная» … - Вы не рассчитывали. - Ядовито закончил я, чувствуя, как в груди клокочет ярость. Так вот, значит, откуда появился тот браслет у Ами…И небольшой кулон на шее у вампира – его я заметил, когда пришлось Маркуса скручивать. Я тогда не придал никакого значения этой безделушке – мало ли что таскает на себе отпрыск знатной вампирской семьи? Если б знать раньше – что это за безделушка… Разумеется, оборотни вовсе не мирная раса, однако, не думаю, что кто-то из моих сородичей способен на такую подлость. Про эльфов я вообще не говорю - у них даже такого понятия, как «придворная интрига» нет. Как с этим обстоит у вампиров – не знаю; поэтому ничего ни утверждать, ни отрицать не буду. Я дотянулся до мальчишки, цапнул его за воротник и подтянул к вампиру. Менестрель уже, очевидно, понял, что пощады ждать нечего и в его глазах, обращённых к эльфийкам, как к существам некровожадным, можно было прочесть тоскливое отчаяние обречённости. На какой-то миг мне стало жаль парня. В конце концов – он ведь всего лишь шестнадцатилетний мальчишка, исполняющий приказы наделённых властью взрослых. - А кто такой Меро. – Вдруг тихо спросила Лина. Хмм... а ведь верно – ещё во время застолья красноволосая шалдса поинтересовалась у менестреля – где Меро, и мальчишка ответил что-то вроде… «он пожертвовал собой, чтобы приобрести конкурентов». У меня в сознании зашевелилось смутное подозрение. - Меро, это мой ручной медведь. Оборотень – Безэмоциональный пустой голос Наркиса лишь подтвердил это предположение. – Я использовал его, чтобы войти к вам в доверие. - И… Убил его? – Глаза младшей эльфийки были широко раскрыты от ужаса. - Да. – Короткое слово, повергшее в шок даже мягкосердечную Амириэль. Меня же от того, чтобы впиться в шею маленького негодяя, остановило лишь то, что первым это сделал Маркус. Буркнув что-то насчёт того, что он и в рот не возьмёт эту гадость, иначе его стошнит, вампир притянул мальчишку ближе к себе. Короткий пронзительный вскрик, точный удар клыков прямо в сонную артерию – и вот уже «достопочтенный вен Альвент…» и так далее приник к шее менестреля. Лина тут же принялась шуровать у костра, пытаясь его развести, а Ами ушла к лошадям. Ох уж это мне эльфийское неприятие убийств. И почему они не могут отнестись к этому как к обычной охоте? Впрочем, сами эльфы крайне редко питаются чем-то другим, кроме растений. Ну и, разумеется, воды и мёда. Это я знаю ещё по тем временам, когда меня угораздило побывать у эльфов в гостях. А клыкастый, и, правда, очень голоден – на моё полушутливое замечание не жадничать и оставить немного остальным он ответил лишь грозным рычанием хищника, не намеренного делиться добычей. Ну и ладно, я сам. Дождавшись, пока Маркус насытится, я подхватил безжизненное тело мальчишки на руки и направился глубже в лес. Что-то сегодня с самого утра приходится работать носильщиком. Я насмешливо фыркнул в ответ на свои мысли. Но оставлять труп на виду как-то не очень хорошо. Я падалью не питаюсь, а хоронить королевского менестреля как тех конвоиров эльфийки не будут – поскольку мальчишка оказался предателем, а не воином. Так что будем надеяться, что в этом лесу есть падальщики. Ну, а если нет…Я раскопал большой муравейник и уложил труп в середину. Насекомые позаботятся о теле. Через несколько минут я уже бежал на запах зайца, снова перекинувшись в звериный облик. Разумеется, о том, чтобы ещё и клыкастого обеспечить добавочной порцией, речи не шло. Хватит с него. * * * - То есть, ты совершенно ничего не помнишь о том, как ты выбралась из тюрьмы и оказалась недалеко именно от того места, где мы остановились? – Амириэль недоверчиво покосилась на едущую рядом на Воронке сестру. Лина досадливо помотала головой. – Ну, я же уже говорила. После того, как я, подкрепившись и вернувшись, получил порцию коронных взглядов старшей эльфийки, мы начали сборы. Вампиру стало несколько лучше, но он, пользуясь великодушием Амириэль, и не намеревался помогать нам. Закинув руки за голову, этот наглый тип растянулся у костра и бросал на нас насмешливые взгляды из-под длинных ресниц. Придушил бы паразита! Впрочем, никаких особо сложных сборов не было, поэтому даже я не стал дёргать клыкастого. Звёздный волк решил немного нас проводить. Признаться, такое сопровождение с одной стороны было приятней, чем «охрана» англеймцев, но с другой – уж больно походило на опеку. А этого мне хватает и от Амириэль. Кстати сказать, старшая эльфийка приняла предложение Звёздного с неизменной благодарностью. Поскольку кобылка Лины не проявила хвалёной способности всех эльфийских лошадей и пока что не нашла свою хозяйку, девушке вновь пришлось ехать на Воронке. Я же сам уместился позади вампира на его Бубенчике. Хотя энергия крови мальчишки и позволяла Маркусу довольно быстро затянуть все раны, но вот сил на то, чтобы держаться крепко на рысящем мерине, ему ещё явно не хватало. Так что пришлось мне взять поводья и обеспечение сохранности шкурки вампира в свои руки. И теперь, сидя чуть ли не на крупе Бубенчика, я краем уха слушал беседу эльфиек, не переставая размышлять о своём. Странное дело – вот уже несколько лет я время от времени сталкиваюсь с этой очаровательной компанией, и всегда повторяется одно и то же: после пары словесной - а с клыкастым – и не только - грызни я начинаю претерпеваться к ним. При расставании же меня не посещают никакие особые чувства сожаления или огорчения. Даже наоборот – я рад тому, что избавился от этих типов… До следующего раза. - Мохнатый, мне уже надоело чувствовать твоё дыхание на своём затылке. Почему бы тебе не пробежаться на своих четверых? О, наш припадочный подал голос. - Видишь ли, Маркус, что касается предложения пробежаться... Боюсь – ты ещё слишком слаб, чтобы ехать в одиночку. Так что придётся нам обоим терпеть. Тебе – мои «объятья», а мне – твой запах. Поскольку я предпочитаю дышать тебе в затылок, а не чувствовать твои клыки на своей шее. - Интересно, и чем может пахнуть недавно питавшийся вампир, как не кровью? – Ехидно полюбопытствовал Маркус. – Или ты уже совсем нюх потерял? Я не остался в долгу и так же язвительно ответил. – Может, молоком, как и губы? От маменьки давно сбежал? В следующую же секунду мы оба уже валялись в дорожной грязи. Я – потому что эта клыкастая зараза с неожиданной для него сейчас силой двинул мне локтем поддых, он сам – потому что я, пытаясь удержать падение, натянул повод, и Бубенчик взбрыкнул, становясь на дыбы. Мы беседовали вполголоса, и наша ссора прошла, что называется, мимо ушей беседующих о чём-то своём эльфиек. И теперь обе девушки с удивлением смотрели на нас – барахтающихся в дорожной грязи и ругающихся почём зря. - Маркус, Шэрус, что случилось? – Изумление и беспокойство в голосе Ами могло тут же смениться негодованием, узнай она об истинной причине нашего падения. Поэтому мы, чтобы не навлекать на себя очередную порцию поучений о морали и поведении, коротко переглянувшись, свалили всю вину на меланхолично ожидающего непутёвых всадников мерина. Бубенчик переступил копытами, но, всё же, позволил сначала усадить на себя злого и раздражённого вампира, а затем взобраться в седло не менее злому оборотню. Эльфийка окинула нас недоверчивым взглядом, но на этот раз сдержалась, хотя наверняка, как и все в её народе, почувствовала ложь. Путь продолжился. * * * Услышав оклик Звёздного, бегущего рядом с чалым мерином вампира, я тихо выругался – совсем вылетело из головы обещание рассказать о его собрате. Хорошо хоть теперь, избавившись от «ойгла» с заклинанием забвения, вампир в случае необходимости и, если будет в настроении, смог бы подтвердить мои слова. А может и добавить чего-нибудь, ведь меня не было какое-то время в тюремном зале, когда я дрался на Арене. Однако клыкастый упорно молчал за всё время моего, пусть и недолгого, рассказа. То ли в очередной раз обиделся и обдумывал план мести, то ли ещё что. Обе эльфийки тоже ехали молча. Лина и сама почти всё видела своими глазами, а Ами я рассказал о нашем с Маркусом пребывании в плену ещё раньше. - Значит, даже наша магия там не действует? Ты уверен в этом, храатхар? - Пытливо осведомился легендарный зверь. Глаза его сверкали, словно два глайдиса4. Травянистой зелени как не бывало. Я на секунду задумался, затем кивнул. – Если бы магия вашего племени не была бы там пресечена, Ваш собрат наверняка смог бы выбраться из плена. - А как же ты тогда объяснишь то, что, уловив чьё-то из вас желание, я освободил из заточения вашу юную подругу? - Что?! – Дружный возглас, все три лошади остановились, и мы вчетвером пристально и внимательно уставились на Звёздного волка. Это ошарашивающее признание не оставило равнодушным даже клыкастого: - Но как? Это же невозможно! Я сам не мог там обернуться! - Погоди, Маркус, но ведь у меня получилось связать того стражника с помощью магии. – Перебила вампира Лина. – Да и шалдса могла там колдовать. - Скорее всего – там заговорены прутья клеток и ошейники. – Высказал я своё предположение. И тут же наткнулся на насмешливый взгляд карих глаз обернувшегося ко мне кровососа. Однако я напомнил, что подобное же предположение высказывали и Сэлэс с пленным Звёздным волком, и клыкастому ничего не оставалось, как признать мою правоту. Затем вампир оглянулся на обеих эльфиек. – Вас что – тоже держали в клетках и с ошейниками? Сёстры отрицательно помотали головой. - Если не считать решёток на окнах и железной двери – там не было никаких кошмаров, вроде тех, что были у вас в зале. – Добавила Лина. По словам Ами, старшую эльфийку вообще поместили в обычную, хотя и очень скудно обставленную, холодную и сырую комнату. Ну, правильно – зачем вызывать лишние подозрения? Хотя я почему-то был уверен – после первого же боя на Арене Ами - если она бы выжила - наверняка отправили бы в менее уютное «жилище». – А каково мнение алиньери? – Обернулась было Ами к Звёздному… И тут мы обнаружили, что наш легендарный спутник исчез. Разузнал всё, что хотел знать, и смылся? Вполне вероятно. Ну что же – тем лучше – одним «воспитателем» будет меньше. Впрочем, правдивым могло оказаться и ехидное замечание Маркуса про «кустики». Так или иначе, по настоянию Амириэль мы подождали минут десять. И, лишь убедившись, что никакими неотложными, но краткосрочными делами тут и не пахнет, а легендарный зверь и впрямь покинул нас, мы тронулись с места. * * * Из-за того, что нам пришлось менять маршрут, удирая от щагров, а после – уматывать из Англейма – мы здорово отклонились от своего начального пути. О чём мы вскоре были извещены остановившейся Амириэль. Старшая эльфийка держала в руках чудом не отобранную при пленении карту. Тут же была разгадана тайна размытой границы королевства – оказалось, что с одной стороны она почти вплотную подходит к столице. И именно с этой стороны мы и умудрились подойти к Англейму. Теперь же нам предстояло ехать насквозь через полстраны ещё около недели, чтобы выбраться из этого друхлева королевства с его «радушным» правителем. Либо… - Либо можно срезать расстояние — вот так. – Маркус чиркнул когтём по карте и уткнулся в белёсое пятно, означенное как «Неизвестные земли». – Я предпочту неизвестность, чем целую неделю тащиться по ночам, а по утрам прятаться от местных жителей. - А если там какие-нибудь непролазные болота или пустыня? - Благоразумно возразила Лина. – И мы потратим куда больше недели, если вообще выберемся. К тому же – мы все четверо неплохо видим в темноте. - Мы – да. Но не кони. Даже тарги, как у мохнатого, не очень любят ночь. И потом, я же сказал – я не желаю скрываться от этих друхлевых отродий. – Парировал раздражённо клыкастый. М-да… Оба были по-своему правы. Но нельзя же разделиться и проверять – кто прав больше. Я попытался прислушаться к своим ощущениям, надеясь, что чутьё подскажет верную дорогу. Однако чутьё благополучно молчало, не желая давать верных ответов. Маркус и Лина, наверняка, продолжили бы спор, однако одновременно замолчали. Издалека послышался одиночный конский топот. Ветер, как нарочно, дул в ту сторону, чуть глуша звук и не позволяя почуять ни лошадь, ни всадника. Мы переглянулись и, не сговариваясь, обнажили оружие. Новая встреча с англеймцами могла оказаться вовсе не дружеской. Мальчишка-менестрель тоже был один и поначалу произвёл неплохое впечатление. Топот приближался… А через пару минут Лина, соскочив с Воронка, вбросив снятую с тетивы стрелу обратно в колчан и закинув лук за спину, со счастливым визгом бросилась навстречу взмыленной кобылке, выскочившей из-за поворота. - Вот друхлева скотина... – В грубоватом восклицании клыкастого перемешивались ошеломлённое удивление и восхищение. Признаюсь, при виде Лисички меня посетили такие же мысли и чувства. И, честно говоря, облегчение. Потому что бежать всю дорогу на своих четверых мне не очень-то хотелось. Ведь ещё неизвестно - какой она будет – эта дорога. А для того, чтобы купить новую лошадь для Лины нам нужно было, по крайней мере, выбраться за пределы страны. В том, что кто-нибудь из англеймцев продаст лошадей «нелюдям», даже если будет находиться на грани разорения, я очень и очень сомневался. Так что, с большим удовольствием сунув поводья в руки вампира, я спрыгнул с Бубенчика и оседлал удивлённо и недоверчиво - неужели это и, правда, хозяин, а не кто-то другой? - всхрапнувшего тарга. - Шэрус, неужели ты оставишь меня на этой зверюге одного – совершенно беспомощного и слабого? – С притворно-трагической миной воскликнул кровосос, хотя в его наглых карих глазах скакали издевательски-насмешливые льеррики. Я подъехал к этой клыкастой заразе и тихо, чтобы не услышала Амириэль, пробормотал. – Если у тебя достало сил пихаться, то и управиться с конём сможешь. Тем более, кажется, не так давно ты сам предлагал мне пробежаться… Так в чём дело? - А если он понесёт? – Вампир состроил якобы жалобное выражение лица и за моргал, словно вот-вот расплачется… Однако тоже постарался, чтобы этот спектакль прошёл мимо внимания старшей эльфийки. Ну, раз начал дурить и паясничать, значит всё в порядке, не помрёт. Фыркнув, я обернулся ко всё ещё разбирающейся с картой Амириэль: - Ну и куда мы всё же направимся? - Сюда. – Эльфийка указала на тонкую нитку дороги. – Это большой торговый тракт. Правда, я не знала, что он пролегает мимо Англейма. Так вот, мы оставим слева Калсаз – квенталион твоих собратьев. Шэрус. Если хочешь – можем заехать туда… Я отрицательно помотал головой. Оборотни, в отличие от бродяг щагров, хоть и имеют свои квенталионы, но всё же, не очень любят чужаков на своей территории и охраняют её, как обычные хищники. Эльфийка согласно кивнула. – Хорошо. Тогда миновав Калсаз, мы проедем через Милагроссу. Хотя это человеческий квенталион, но герцогиня Милагроссы поддерживает дружеские отношения с другими расами. И не на словах, как тут, а на самом деле. Я сама несколько раз была в Милагроссе – это и вправду чудесное и гостеприимное государство. Затем, обогнув Дубравье и Стагрод, мы выедем к Нгар-Халу. - И сколько мы на это потратим времени? – встрял в разговор Маркус. - Если не будем нигде задерживаться – чуть больше недели. – Подсчитав, ответила девушка. - Как раз столько же, сколько мы только выбирались бы из Англейма, последуй мы совету твоей сестрицы. – С удовлетворительной и чуть нахальной усмешкой кивнул вампир. - Маркус! Вот сейчас я полностью разделял возмущение Амириэль. Честное слово, если бы не знал, что мне самому придётся вновь сажать этого гада на коня – двинул бы, даже не боясь скинуть на землю. Клыкастый, похоже, понял, что перегнул палку и нехотя, хотя и искренне пробурчал извинения. - Ну, конечно же – как всегда все важные дела обсуждаются без меня. – Ещё одна… актриса с показной обидой. Впрочем, хорошо, что Лина, занятая тем, что обихаживала новообретённую верную кобылку, не слышала последних реплик кровососа. Однако показная обида тут же переросла в настоящую, когда Лина узнала, что её идею опять отвергли. Надувшись, младшая эльфийка последовала за нами в полном молчании. * * * - Кто такие? – Остановивший нас где-то часа через три-четыре охранник развеял миф о несуществующей границе Англейма. Наверняка нас, когда мы только прибыли в королевство, заметили, но не сделали ничего, чтобы остановить - зачем настораживать добычу, если она сама идёт в ловушку? А вот с выездом будет посложней. Вооружён был стражник «до зубов» и весь вид выдавал в нём опытного вояку. К тому же размеры он имел внушительные – где-то на голову выше не низкого вампира и раза в три шире в плечах. Такого даже вдвоём одолеть будет непросто. Стражник ощупывал всех четверых таким пронзительным взглядом, что, казалось, мог не только запомнить лица, но сосчитать зубы у каждого в отдельности и у всех вместе. Непривычная к таким подробным осмотрам, Лина покраснела и подъехала ближе ко мне. Признаюсь, меня удивило и смутило такое доверие девушки. Ами хотела было что-то сказать, но клыкастый уже выехал вперёд, толкнув своего мерина. – Маркус Альтхо и сопровождающие лица. – Презрительно глядя на человека, сквозь зубы процедил вампир, исковеркав свою фамилию почти что до неузнаваемости. – Совершаем исследовательскую поездку по распоряжению достославного короля Закхейра. И ведь не так чтобы соврал, зараза. Разрешение короля-коротышки и, правда было получено, хотя и не заверено письменно. Больно уж торопился «достославный» заполучить Ожерелье. И насчёт исследовательства тоже верно – мы ж не знаем – куда ехать точно. Стражник вытянулся в струну и отсалютовал клыкастому коротким мечом. Затем торопливо начал крутить ворот, натягивая на него канат, поднимая преграждающее дорогу бревно. Маркус даже не удостоил человека взглядом. Выехав на свободную дорогу. Мы последовали за ним. Да, видно – неплохо все же иногда быть благородных кровей и уметь приструнить всяких… Только лишь мы оказались вне пределов досягаемости стражника, кровосос пустил Бубенчика галопом. – Быстрей, пока этот чурбан не очухался и не потребовал у нас никаких разрешающих бумаг. Шевелитесь же! * * * Эльтов через сотню кони начали спотыкаться от бешеного галопа, а впереди показался битый множеством ног, копыт и колёс тракт. Маркус еле успел удержать своего чалого, чуть не влетев в задок телеги, ползущей впереди и был обруган хозяином – мрачноватого вида гоплиндом5. Разумеется, клыкастый не остался в долгу и обозвал гоплинда рыжей волосатой рожей. Хотя он не совсем прав – кожа у гоплиндов не оранжевая, а, скорее, бурая. Гоплинд полез было за своим оружием – кривым коротким ятаганом, желая смыть оскорбление кровью обидчика, но Маркус ощерился, скалясь, и глухо зашипел. Гоплинд сплюнул, выругавшись, отшатнулся. Ведь известно, что именно с вампирами у этого склочного народа торговцев с давних пор весьма и весьма натянутые отношения. Причём квенталионы и той и другой стороны не важны. Что послужило началом вражды – я точно не знаю. То ли вампиры отказались платить и обвинили гоплиндов в порче товара, то ли последние что-то «зажали» …. Но факт оставался фактом – сцены, подобные только что произошедшей, нередки. И, кстати, чаще они заканчиваются не так мирно. - Маркус, что на тебя нашло? Зачем ты оскорбил этого почтенного гоплинда? – А вот Амириэль, видно, была не в курсе извечной вражды этих двух народов; потому что принялась защищать бородача, словно он ей родственник. - Захотелось так. – Буркнул клыкастый. Странно, с чего вдруг такая резкая перемена настроения? Впрочем, способность кровососа удивлять окружающих, как оказалось, на сегодня была использована ещё не вся. Не обращая внимания на Амириэль, вампир подъехал ко мне. – Я терпеть не могу, когда мне напоминают о моих родичах, тем более так, как это сделал ты. Тем не менее, я не должен был набрасываться на тебя. Извини. Я не свалился с коня только потому, что застыл от изумления, как статуя короля Гамилкаса.6 Чтоб вампир извинился дважды за день? Да ещё и не перед эльфийкой, а перед «мохнатым», как он любит называть… Что-то совсем из ряда вон выходящее. - Шэрус, он что – тебя обидел? – Я почувствовал, как моего плеча касается рука и встретился взглядом с обеспокоенной Линой. Я отрицательно мотнул головой и тронул поводья, пуская Воронка лёгкой рысью. Честное слово – уж лучше бы обидел – это, по крайней мере, было бы привычно и больше похоже на Маркуса. А тут гадай теперь – с чего это вдруг его пробило на такое поведение, и чего от кровососа ещё ожидать? Надеюсь, он не слишком сильно ударился головой, когда падал? * * * - Входите-входите, славные дамы и господа. Всегда рады гостям. В нашем заведении вы найдёте самую лучшую еду, мягкую постель для уставшего тела и развлечения на любой вкус. – Улыбка стоящего на пороге придорожного пристанища7 хозяина лучилась радушием. И пусть это радушие основано было на ожидании барыша, но, всё же, оно казалось вполне искренно. Надежда же на то, что путники – усталые и еле держащиеся на чуть ли не заморённых конях – раскошелятся за отдых - лишь увеличивало радушие. А уж кто эти путники – вольные охотники, путешествующие бездельники или беглые преступники – пристаньщику8 было неважно. Да и расы их его не волновали – пока они платят и не начали создавать ему проблем. Такова была жизненная позиция Падиля, державшего пристанище чуть в стороне от торгового тракта. А уж Падиль за свою жизнь повидал всякого. Так что даже четверо существ трёх разных рас, ни одна из которых не принадлежит к человеческой - а это Падиль тоже давно умел различать, явившихся со стороны Англейма, не вызывали у почтенного пристаньщика особого удивления. Помня о поведении Лисички, когда её пытались принять слуги Закхейра, Лина сама увела кобылку в, указанную гостеприимным хозяином, конюшню. Впрочем, как я понял, несмотря на неплохо идущие дела пристаньщика, Падиль – так он представился – не держал слуг. В хозяйстве ему помогало его же семейство – исполняющие обязанности конюхов и дворовых слуг два сына, дочь, на которую возлагалась работа зальной служанки9, престарелая мать – кухарка и племянник – мальчишка лет десяти. Впрочем, мальчишка, как и большинство детей его возраста, больше путался под ногами, любопытствуя, чем помогал на самом деле. Однако лёгкие подзатыльники, которыми угощали пацана дядя и оба взрослых двоюродных брата, были больше добродушными – что называется – для порядка. Юная же двоюродная сестра и бабушка вообще ограничивались ворчанием и невинными псевдоугрозами. Всё это я смог узнать и заметить за то непродолжительное время, пока нам устраивали комнаты для ночлега и готовили ужин. Обе эльфийки, хоть и памятуя о показном радушии правителя Англейма и поначалу несколько настороженно отнёсшиеся к пристаньщику, вскоре уже беседовали с его дочерью и племянником. Вампир же, пользуясь тем, что Амириэль увлечена разговором, куда-то слинял. Я крепко понадеялся, у нас не будет проблем с тем, что поголовье скота или домашних птиц почтенного Падиля может вскоре несколько уменьшиться. Сам же я, устроившись за одним из столов в едальне10, был занят беседой с хозяином пристанища. Точнее, я делал вид, что слушаю; так как Падиль, как и большинство его собратий по ремеслу, любил поговорить сам. Так что я, усиленно притворяясь, что заинтересованно слушаю, просто-напросто дремал под бубнящий голос пристаньщика. До тех пор, пока в голову не забрела подстёгнутая какой-то фразой Падиля мысль. - Скажите, любезный хозяин, а не случалось ли в здешних краях за последние пару месяцев чего-то уж очень необычного? – перебил я долгий рассказ о том, как сводная, но любимая сестра пристаньщика, прижив неизвестно от кого из постояльцев сына, через какое-то время затосковала, а затем и просто покинула дом, оставив ребёнка на попечение матери и брата. Падиль прервал речь, но был явно не слишком-то обижен этим. Расхохотавшись чуть басовито, он помотал головой. – Это, смотря – что Вы имеете ввиду, славный господин. У нас тут место оживлённое, хоть и вдали от многолюдных квенталионов – всякое на дороге случается. Да и путники мне много чего интересного рассказывают. Интересно – что ему могли рассказывать путники, если сам пристаньщик тарахтел, не закрывая рта? Впрочем, он, наверное, просто прислушивался к разговорам, останавливающихся в пристанище, существ между собой. И, судя по обстановке дома, дела у этого Падиля шли теперь хорошо; а это означало, что он очень осторожен и по поводу своих постояльцев не треплется. Это было нам на руку, кстати. А то, что он сказал про «происходит разное» - это верно – на тракте всегда что-то да случается. Не спрашивать же у него про крылатого ящера напрямую. Хватит уже – наоткровенничались. Эх, нет у меня ни эльфийской тактичности, ни вампирской изворотливости. Впрочем, долго скорбеть по отсутствию данных качеств мне не позволили, так как, подбежавший к нам с пристаньщиком, мальчишка объявил, что ужин уже на столе. Его слова подтверждали и ароматы, витающие в едальне. Я с огромным удовольствием присоединился к, сидящим за столом, уставленным снедью, эльфийкам. Да ещё в ближайшем будущем вырисовывалась весьма приятная возможность выспаться не на сырой холодной земле или в тюремной клетке, а на относительно мягкой и тёплой постели. Кто-то может сказать, что я противоречу сам себе. Вовсе нет. Я не полностью человек, но и не совсем зверь; я – нечто среднее. И… Да, я терпеть не могу чрезмерного количества, если можно так сказать, уюта; но и не имею ничего против того, что он изредка появляется в моей жизни. Так же, как и мои спутники. Всё… доразмышлялся. Я закашлялся и наткнулся на взгляд старшей эльфийки – внимательный и чуть настороженный. - Что? - Ты не знаешь – куда Маркус пропал? – Судя по тону, она задавала этот вопрос уже не первый раз, но ещё и не «...дцатый». Хотя, как я уже говорил, терпения у этой эльфийки немеряно. По крайней мере – побольше, чем у её младшей сестры, пропавшего кровососа и оборотня Шэруса вместе взятых. - Тебе надо, ты за ним и следи. – Передёрнул я плечами. Впился зубами в обалденно вкусный пирог с печенью, а глазами – в фигурку юной дочери пристаньщика. В голове начали формироваться мысли определённого направления. А что вы хотите – я ж не отшельник-лирн. А девчонка симпатичная. И, думаю, не обделённая мужским вниманием, если принимать в расчёт род деятельности её отца. Правда, если этот самый отец не собирается в ближайшем будущем становиться дедом – тогда с тем, чтобы получить согласие девчонки будет сложней. Так как цапаться с тремя крепкими мужиками из-за одной ночи с девчонкой... Спасибо. За последние дни я свою норму по дракам на месяц вперёд выполнил. Уловив мой взгляд, Амириэль чуть нахмурила брови, покачав головой, но промолчала. Поняла? Кстати, об обеих эльфийках я никогда и подумать не мог в подобном ключе. Нет, конечно, эльфы своих детей, что называется, не обретают в цветочных бутонах11. Но всё равно обе сестры казались мне всегда чем-то... возвышенным что ли. Не знаю. Но уж недоступными – это точно. Особенно – Амириэль. К тому же, я ведь уже определил обеих, как своих «сестёр». От вошедшего в едальню вампира исходило ощущение свежей крови. Да и вид был вполне даже… довольно-спокойный. Значит – кидаться не будет и без конфликтов на почве вечно-голодающего растущего организма не предвидится. И то ладно. - Маркус… - Ага, ну не может она не начать поучение. Эльфы же тоже чувствуют. - Приятного аппетита, Амириэль. –Милая улыбка и нарочито вежливый голос вампира заставила меня вновь закашляться, теперь уже от еле сдерживаемого насмешливого фырканья. Впрочем, не меня одного заразило такое смешливое состояние – Лина тоже спрятала улыбку, старательно ковыряясь в тарелке с чем-то растительно-съедобным. А Маркус все ж таки зараза. * * * Наверняка кровососу грозила бы новая порция разноса, но в это время в едальню с весёлым шумом и хохотом ввалилась толпа молодых людей. Большая часть из них была одета в военную форму жёлто-фиолетовых расцветок. Остальные же были облачены в синие странного покроя – длинные и довольно узкие – плащи из милнэса.12 Заметив нашу компанию, «пёстрые» как-то странно притихли. Уж не связано ли их поведение с недавним исчезновением нашего кровопийцы? Если да… Тьма подери, я ж сказал – с меня на время драк достаточно. - Интересно, что это стагродские ученики магиков и милагросские вояки делают так далеко от дома? – Пробурчал вампир. Так, судя, по его словам, и, особенно, тону - для него встреча с этой группой такая же неожиданность, как и для нас всех. Впрочем, вопреки своим словам, он больше интересовался вкусом немаленького куска мяса, который выловил из общей миски, и вина в железной кружке. Один из «пёстрых» что-то сказал пристаньщику и тут же оба сына Падиля по распоряжению отца принялись сдвигать вместе два больших тейновых стола. От группы отделился один из милагросцев и, пока его приятели и магики рассаживались за столами, шумно требуя вина и мяса - и побольше, подошёл к нам. – Да будет солнце озарять ваш лес, а вода утолять жажду всех, кто нуждается. – Он чуть поклонился, приветствуя нас на эльфийский манер. Странно – на эльфа сам не похож. Может, из-за наших ушастых так говорит? Всё же – они дамы, да и в большинстве… - Да не помешает ветер стрелам, выпущенным из твоего лука. – Ответила Амириэль. Чуть поведя ушами - чем вызвала приступ кашля, скрывающего смех, у меня и вампира, девушка с улыбкой поднялась из-за стола. Нам всем пришлось последовать её примеру. – Рада приветствовать Вас, любезный Зарт Артл. Позвольте представить Вам моих спутников. Моя сестра Линиэль Аааль’Таана. Маркус-Альберт вен Альвент’Гхор. – Короткий кивок в сторону клыкастого. Тот поморщился, но промолчал, ответив на приветственный кивок человека. А в глазах обернувшейся в мою сторону эльфийки я заметил мелькнувшую растерянность. Мне стало смешно – ну да, после пышного «… вен Альвент…» произносить моё скромное имя. И ведь Амириэль не стыдится, просто ей неловко передо мной самим. Нет, все же, забавные создания – эти ушастые. Я приподнялся из-за стола, протянул человеку руку. – Шэрус. Без всяких там… Военный пожал протянутую ему руку – крепко и уверенно, но не сжимая нарочито сильно. – Рад знакомству. – Затем он так же за руку поздоровался с Маркусом и галантно поклонился Лине. Вежливый молодой человек. И, кажется, вовсе не гнушается общением с представителями других рас. Я чуть усмехнулся, заметив благодарный взгляд, который устремила на меня старшая эльфийка. - Я очень рад встрече с Вами и Вашими друзьями, любезная Амириэль, и польщён тем, что Вы запомнили меня. Не будет ли с моей стороны неучтиво и не помешает ли вашим планам, если я приглашу вас четверых присоединиться к нашему столу? – Интересно, этот… Зарт Артл всегда столь велеречив или просто следует правилам приличия, принятым у эльфов? Амириэль обвела нас вопросительным взглядом. Не понял… С нами советуются? Да неужели… Сделав столь поразительное открытие, я чуть не подавился и слегка закашлялся. Вампир с насмешливым сочувствием постучал меня по спине. – Будь осторожней, мохнатый. А то ещё подавишься. От такого неожиданного приступа заботы я закашлялся ещё больше. И, глянув на издевательскую усмешку клыкастого, еле сдержался, чтобы не врезать этому паразиту промеж глаз. От столов «пёстрых» раздался дружный смех, к мужским голосам присоединился женский. Чуть обернувшись, я увидел сидящую на коленях у одного из милагросцев дочь пристаньщика. Ещё безусый парень поглаживал девушку по плечу и что-то тихо говорил, почти касаясь губами тёмных волос, а та улыбалась чуть смущённо. Затем кивнула, поднимаясь с коленей желтомундирника. Я ощутил нарастающее раздражение, словно у меня отняли добычу, и чуть не зарычал. Нет, с меня на сегодня хватит… иначе я чего-нибудь точно натворю. Поэтому помотал головой, отвечая на невысказанный вопрос Амириэль, затем поднялся из-за стола. Предупреждать остальных о том, чтобы они были осторожны, не стал. Разумеется, то, что этот Зарт Артл был, по всей видимости, хорошим знакомым Амириэль, не давало никакой гарантии, что все остальные тоже являются безупречно честными. И всё же… Мои спутники не маленькие, сами сообразят. * * * - Эй, парень… - Я окликнул племянника пристаньщика, выйдя из едальни и оказавшись в небольшом внешнем помещении пристанища. - Моё имя Тимаси, любезный господин. Чем могу быть полезен? – подскочил мальчишка. - Проводи меня в комнату, Тимаси. - С удовольствием, любезный господин. Мальчишка улыбнулся, кивнув. Затем развернулся и, с детской непосредственностью подтянув спадающие большие не по возрасту штаны, побежал к ведущей на второй этаж лестнице. Последовав за ним, я насмешливо фыркнул в ответ на свои мысли, вспомнив, как ещё недавно меня дважды водили в комнату мальчишки: ученик чаровника и менестрель – и чем все эти проводы заканчивались. После первого раза мне в милой компании пришлось нестись друхль знает куда и друхль знает за чем; после второго вообще угодил за решётку и на Арену. Будет забавно, если третий раз ради разнообразия пройдёт без приключений. - Прошу Вас, любезный господин. – Тимаси отпер одну из дверей, ведущую в небольшую комнату. Точнее – очень небольшую. В приоткрытую дверь я заметил весьма скудную обстановку. Табуретка, на которой стоял таз для умывания и кувшин с водой; тюфяк с соломой, покрытый плотным шерстяным одеялом; что-то вроде сундука для личных вещей. Всё. М-да, надежда на комфорт не оправдалась. Это больше похоже на тюремную камеру, чем на уютную комнату. Впрочем, в помещении тепло и уютно, а солома в тюфяке свежая, не испорченная гнилью и мышами. Это было уже неплохо. Я кивнул пареньку благодаря за помощь и показывая, что больше его услуги мне не понадобятся. Но мальчишка продолжал стоять, держа дверь только чуть приоткрытой. – Любезный господин ещё что-нибудь желает? - Любезный господин желает пройти в комнату и завалиться спать – Я фыркнул насмешливо и чуть раздражённо. Но этот родственник пристаньщика не унимался: - Любезному господину что-нибудь ещё нужно? Что значит «ещё», интересно? Что можно притащить в эту, с позволения сказать, комнату? Ужинать я уже поужинал… - Нет, спасибо, мне ничего не надо. – Раздражение моё начало увеличиваться, хотя я сдерживался. - Любезный господин не прикажет принести в его комнату запасные свечи или бутылку вина? - Нет, он невыносим… Я оскалился, всё ещё сдерживаясь. – Я же сказал – мне ничего не нужно. Но ещё один вопрос, и мне потребуется успокоительное. В качестве которого я использую тебя. Сожру и полегчает. - Мальчишка нерешительно, но, уже явно побаиваясь, потоптался на месте, глядя на меня. И тут до меня дошло – он же выпрашивает чаевые – по всей видимости, свой законный заработок от помощи постояльцам дядюшки. Я глубоко вздохнул и коротко глухо рыкнул, вкладывая в этот звук почти половину своего раздражения. Впрочем, мальчишке и этого хватило. Перепугано пискнув, пацан ссыпался по лестнице. Я насмешливо фыркнул и вошёл в комнату. Изнутри дверь не запиралась, но это особо меня не расстроило. Раздражение и нервное напряжение уже ушли, и я, не меняя облика, завалился на довольно мягкий тюфяк, натянул одеяло и провалился в сон.