Друзья поневоле

- Маркус, что случилось? – Старшая эльфийка заметила прищуренный взгляд, которым вампир проводил ушедшего из едальни оборотня. Парень пожал плечами, оскалился, усмехаясь. – Амириэль, нас, кажется, пригласили? Невежливо отказываться или заставлять любезных вэн-тэри ждать. - Тем более, если выпадает замечательная возможность плотно поесть, не тратя при этом свои деньги. – Лина еле слышно хихикнула. На взгляд сестры ответила невинной улыбкой и милым хлопаньем ресниц. Ожидающий человек то ли не обратил внимания на короткую перепалку вампира и эльфиек, то ли из вежливости сделал вид, что не услышал её. Подал руку поднявшейся из-за стола Амириэль, повел её к столу своих друзей. Вампиру не оставалось ничего другого, как сопроводить туда младшую эльфийку. - Господа, прекрасная Амириэль Аааль’Таана и её спутники любезно согласились принять приглашение и разделить нашу скромную трапезу. – Зарт Артл пододвинул стул, приглашая старшую эльфийку сесть. Военные и ученики магиков поднялись и стояли до тех пор, пока обе девушки не занимали место за столом. Видимо, Амириэль хорошо знала по меньшей мере часть этих людей и доверяет им, так как тут же завязала разговор, упоминая общих знакомых, интересуясь жизнью милагросцев. - Скажите, любезный господин, вен Альветн’ Гхор, отчего ваш друг так неожиданно и поспешно покинул вас? - Полюбопытствовал сидящий рядом с вампиром Зарт Артл. – Моё приглашение чем-то оскорбило его? - Друг? – Маркус недоуменно поглядел на молодого военного, затем разразился хохотом. – Любезный вэн-тэри, этот мохнатый никогда не был и никогда не будет моим другом. Да и ничьим вообще. У этого типа слишком раздуто самомнение, чтобы он посчитал кого-то достойным своей дружбы. Поверьте – даже расовая гордость эльфов – ничто по сравнению с самолюбием умотавшего, на наше счастье, отсюда оборотня. Что же касается нашей компании… так это полное недоразумение и сплошные неприятности, поверьте. Впрочем, не забивайте себе этим голову. Вы не будете против выпить со мной за знакомство и встречу? - Почту за честь, любезный господин вен Альвент’Гхор. – Милагросец учтиво кивнул. Разлил из кувшина вино по кружкам. – А позволено ли будет мне узнать о причине, сведшей вместе столь разных существ? – Вновь поинтересовался Зарт Артл, когда опустевшие кружки со стуком опустились на стол. Вампир пристально смотрел на молодого милагросца, откинулся на спинку стула. – Знаете ли Вы, любезный вэн-тэри – кто такие Бартоломэо и Йлайдж Косон? Военный чуть нахмурился, явно стараясь припомнить, но вскоре отрицательно помотал головой. – Что-то слышал, но, увы, не помню. - Простите, Вы сейчас упомянули имена Бартоломэо и Йлайджа Косона? – Встрял в разговор один из учеников магиков. Вампир кивнул, с лёгким интересом, глядя на рыжеволосого с угольно-чёрными глазами парня. Протянул ему кружку с вином. Тот благодарно кивнул, взял кружку, но пить не торопился. – Так вот, любезный... - Маркус. – Вампир резко кивнул, словно отрезая всё лишнее и ненужное в обращении. Рыжий магик согласно склонил голову, представился сам, затем повторил: - Так вот, любезный Маркус, чаровник Бартоломэо весьма известен в нашей среде, как человек, увлекающийся своей работой и очень неплохой преподаватель. Хотя не все из Лиги согласны с его методом обучения чистой магии посредством природы. Ведь некоторые разделы науки чаровства не имеют отношения к природе… - Рыжий ученик чаровников неожиданно осекся, по его губам скользнула улыбка. – Простите, любезный Маркус, на какой-то момент я ощутил себя словно на наших прениях, где постоянно доказываю свою точку зрения на методы обучения Бартоломэо. Впрочем, повторяю – он человек увлекающийся, но достойный. Вампир чуть пожал плечами, словно давая понять, что его способы обучения человеческих чаровников вовсе не затрагивает. Хотя слова рыжего об увлечённости Бартоломэо, в сочетании с тем фактом – куда и зачем чаровник послал «милую компанию», как их всех называет мохнатый… – Скажите, любезный Эльнэр, а что – магик Бартоломэо предпочитает именно чистую магию, не опирающуюся на другие разделы этой науки, скажем – воздействия на организм и сознание живых существ путём применения особых заклинаний, зелий, предметов? – Глубинный интерес был тщательно замаскирован под ничего не значащую болтовню. Рыжий недоумённо посмотрел на собеседника, явно не понимая вопроса. Маркус досадливо поморщился, принялся объяснять, время от времени прикладываясь к кружке с вином. – Ну вот, допустим, какая-нибудь деревенская колдунья изготавливает любовные зелья или амулеты на удачу - такая магия не основывается на магии природы. Или какое-нибудь заклинание невидимости, к примеру. Теперь стагродец закивал, показывая, что уяснил. – Видите ли, любезный Маркус, в принципе, любая магия так или иначе действует по законам природы и работает либо на управлении стихиями, либо на воздействии на организм или сознание живых существ. - Насколько я заметил, Вы сейчас противоречите сам себе, любезный Эльнэр. – Усмешка тронула губы вампира. – Не более трёх минут назад Вы говорили, что не все разделы магии относятся к природной. - Я имел ввиду именно стихийную магию и природу в её общем понимании. – Рыжий парень еле заметно указал глазами на эльфиек, о чём-то увлечённо беседовавших с желтомундирниками-милагросцами. Вампир насмешливо оскалился, чуть прикрывая глаза, согласно склонил голову. - Ну а Бартоломэо предпочитает иметь дело именно с чисто-природной магией, так что вряд ли использует предметную и заклинательную методики. Ну, по крайней мере, мне так кажется. – Уточнил стагродец, возвращаясь к начальному вопросу собеседника. И тут же в разговор вклинился ещё один «синий плащ»: - Эльнэр, неужели ты опять совершаешь ту же ошибку, относя те же прорицание или некромантику к природной магии? - Разумеется, Гронвэр, - тут же кинулся на явно давнего оппонента в спорах рыжий. – Разве Пути Судьбы и Времени1 не есть отражение стихии того же самого времени? А та же ойнеромантика2 не основывается на природе глубинного сознания? - Стихия времени никоим образом не является природной. – Пылко возражает Гронвер. - А старение человеческого тела как назвать? За столом начал разгораться спор, в который стали включаться и другие ученики чаровников. Вампир понял, что теперь вряд узнает ли что-то ещё, и, лениво зевнув, приник к кружке. Диспут магиков его не интересовал, и единственный плюс всего шума-гама был сейчас в том, что спорщики забыли о самом первом вопросе Зарта Артла, повлёкшим за собой всю последующую беседу. * * * Привлечённый шумом, появившийся в едальне, пристаньщик с лёгкой тревогой мог наблюдать за группой молодых людей и прикидывать – когда стоит позвать сыновей, чтобы начать утихомиривать особо громко и активно беседующих. Впрочем, если спорящие не намеревались переходить от слов к действиям, Падиль не стал бы вмешиваться – за свою жизнь он навидался бурных дискуссий и прений, которые не перерастали в драку, несмотря на всю свою энергичность. Слыша обрывки фраз, явно являющихся частями каких-то заклинаний или магических формул, пристаньщик начал жалеть о том, что отказался купить у останавливавшегося недавно в пристанище чаровника магическую защиту и что вообще впустил сюда эту лихую компанию. Ведь некоторые эксперименты магиков – особенно недоучившихся – приводят к таким последствиям, что никакой подъём платы за стол и ночлег не может покрыть убытки. Впрочем, вскоре раздался мелодичный женский голос, и спор чуть утих, хотя и не угас полностью. Падиль мысленно поблагодарил эльфийку, утихомирившую разошедшихся в выяснениях молодых магиков. И тут же с огорчением заметил, что обе представительницы расы «очаровательного народа» поднимаются из-за стола – значит, была вероятность, что вскоре бурная беседа чаровников могла вспыхнуть с новой силой, и дай альваниты3, чтобы вспыхнула она не в буквальном смысле. Так как тушить магически созданный огонь иногда бывает сложней, чем обычный. Старшая эльфийка подошла к пристаньщику. Изысканно поблагодарила за приют и извинилась за волнение, причинённое пристаньщику энергичной беседой молодых людей. Падиль торопливо закивал. Ему не хотелось огорчать девушку своими переживаниями. Неразумно наваливать на постояльцев свои проблемы. – Не извольте беспокоиться, любезная госпожа. Желаете, чтобы вас проводили в комнаты? - Меня и мою сестру – да. А вот насчёт нашего второго спутника я не уверена. Он, кажется, намерен не оставлять компанию. По крайней мере, в ближайшее время. Падиль понимающе улыбнулся, одновременно принимая из рук эльфийки монету за беспокойство. Падилю всегда нравилось иметь дело с эльфами – никогда не задерживают оплату и платят, сколько запросишь. Да и скандалистов среди «очаровательного народа» почти никогда не бывает – не то воспитание. Они же все помешаны на благородстве отношений и честности. Пристаньщик окинул едальню взглядом, разыскивая дочь, чтобы та отвела эльфиек в их комнаты. И обнаружил девушку, вновь сидящей на коленях милагросца-военного и уже вовсю кокетничающую с молодым человеком. – Вот вертихвостка. – Возмущённо пробурчал пристаньщик. Заметив притулившегося в углу зала племянника, подозвал мальчугана. – Тимаси, проводи юных дам в их комнаты. – Конечно, может, он и ошибся насчёт возраста – у этих долгоживущих определить сложно. Но вряд ли эти две «очаровательные» являются совсем уж пожилыми дамами, а небольшая ошибка в сторону уменьшения лет может только польстить. Пацанёнок на долю мига замер, перевёл взгляд с дяди на эльфиек. Затем улыбнулся. – Прошу вас, любезные госпожи, пойдёмте. Ведя девушек к комнатам, Тимаси приостановился у двери комнаты опасного господина, как он определил для себя оборотня. Это не ускользнуло от внимания старшей эльфийки. - Наш спутник напугал тебя? Мальчишка уклончиво пожал плечами. Дядя учил, что, если правда неприглядна, огорчать ею постояльцев не стоит. Впрочем, получив серебряную монету, расплылся в радостной улыбке. – Спасибо, добрая госпожа. – Пожелав девушкам доброй ночи, а дядюшке и себе – побольше таких замечательных постояльцев, паренёк в самом радужном настроении вернулся в зал. * * * Заметив, как обе эльфийки направились из едальни к выходу, вампир подмигнул Эльнэру: - Ну, всё, строгий надзор снят. - Ага. Только вот эта любезная госпожа взяла с нашего старосты обещание не шуметь. А клятвы магии приходится исполнять, даже если не хочешь. – Фыркнул рыжий. С насмешливым сочувствием посмотрел на собеседника. - Да уж, чувствую – Вам, любезный Маркус, от этой остроухой достаётся. И как Вы только с ней уживаетесь? - А мы не уживаемся, мы грызёмся. - Вампир насмешливо оскалился. - А вообще-то Вы правы, любезный Эльнэр, достаётся нам всем: и её сестрице – хотя она тоже… девчонка хорошая, но большая, как остроухие выражаются, ль’нилана. и мне, и мох... нашему спутнику. Всё, что выходит за рамки хорошего тона в понятии остроухих, подвергается критике. – Маркус уже довольно много выпил – вино, хоть и дешёвое, оказалось весьма крепким – и его потянуло на некоторую откровенность. Но, всё же, вампир был ещё достаточно трезв, чтобы понимать – что можно рассказывать, а о чём лучше промолчать. Поэтому на вопрос рыжего ученика магика: «так почему вы путешествуете вместе?», насмешливо фыркнул: - Видимо, чем-то я прогневил Тьму и судьбу, раз они меня так покарали. – Взяв кувшин, вновь наполнил кружки. – Давайте, любезный Эльнэр, выпьем за то, чтобы судьба была к нам благосклонней. – Опрокинул содержимое кружки себе в рот. Краем глаза он уловил движение. Чуть повернув голову в ту сторону, увидел сидящего у края стола мальчишку-милагросца в жёлто-фиолетовом мундире. Миловидная дочка пристаньщика, сидя у будущего воина на коленях, игриво скользила пальцами по его мундиру. Дальнейшее развитие событий мог бы угадать даже тот, кто никогда не занимался предсказаниями. И в самом деле - милагросец что-то со смехом проговорил своим приятелям, поднялся из-за стола и, подхватив девушку на руки, с довольным видом победителя вышел из едальни. - Да уж. Кирту Арсну сегодня повезло – его ночь сегодня будет тёплой и весёлой. – Смеясь, заметил Зарт Артл. - С кувшином доброго вина и нам не будет холодно и грустно. – Откликнулся кто-то. В зале послышался новый взрыв хохота. Кувшин с вином пошёл по кругу, наполняя кружки по новой. - Вы о чём-то задумались, любезный Маркус? – окликнул вампира один из милагросцев. – Жалеете, что не успели заарканить эту красотку? Да, наш Кирт известный охотник на дам. - Вы правы, любезный вэн-тэри, я сожалею о том, что не открыл охоту первым, тогда бы у вашего приятеля не было бы ни единого шанс, поверьте. Что ж, раз так… Мне не остаётся ничего другого, как пойти и разбудить своего спутника, чтобы пожаловаться ему на несправедливость мира. – Маркус расхохотался, скаля клыки, поднялся из-за стола, сопровождаемый дружным смехом в ответ на свою реплику. – Весёлой вам ночи, вэн-тэри. * * * То ли общее моё раздражённое, что называется, на весь мир, состояние, то ли ощущение того – что именно происходило в одной из комнат пристанища между дочкой хозяина и милагросцем, то ли ещё какая-то причина были виной моей необычной бессонницы. И это – несмотря на немалую усталость, тепло в комнате и сухую свежую солому в тюфяке. Перекидываться в этот раз я не стал, желая насладиться именно человеческими ощущениями от уютной ночёвки. И – как оказалось – зря. Ну, не перекидываться же мне было посреди ночи только из-за того, что сон никак не желал прийти. Может, оно и стоило, но... Как ни крути, а оно было так, как было. А вот покрутиться мне и вправду довелось. Звуки и запахи, доносящиеся из комнаты, где, судя по всему, остановился «желтомундирник» были столь отчётливы, что мне оставалось едва ли не грызть подушку, сдерживая возбуждённое рычание и порывы ворваться в комнату, отшвырнуть прочь нахального мальчишку и... Вот невозможность этого «И», а также прочее беспокойство, нежелание огорчить Ами, которая наверняка утром бы все узнала, да ещё и возможные проблемы с милагросскими магиками и местными законами – это все заставило меня отказаться от исполнения действия, которое мне захотелось сотворить в порыве. Но эта сдержанность далась мне, что называется, немалой кровью, так что по утру, спускаясь в едальню, я был жутко невыспавшимся и дико злым. В едальне было тихо и пусто. Видимо, доблестные милагросские воины и мудрые стагродские магики пришли к решению, что им нужен отдых после знаменательной победы над кувшинами вина, кои в количестве пяти штук лежали на столах, являя пока что единственному свидетелю своего поражения пустые днища. Впрочем, долго любоваться зрелищем опустошённых сосудов мне не пришлось. Раздался лёгкий стук деревянных башмаков, и в едальне появилась дочка пристаньщика – румяная и свежая, словно она всю ночь крепко проспала на мягкой перине. Хотя, если учитывать, что и спальное место в комнате желтомундирника похоже на моё, а спать девушке пришлось вряд ли, то…. Впрочем, мне не было никакого дела до времяпрепровождения юной служанки. - Вижу Вы, любезный господин, ранняя пташка. – Девушка задорно улыбнулась, щёки её украсили две аккуратные ямочки. – Если желаете, я Вас обслужу, а то папа с бабушкой ещё, наверное, спят. Я окинул служанку взглядом, снова убедившись, что она и впрямь хороша, как мне показалось ещё вчера: светло-серые глаза светятся весёлым лукавством, чуть полноватые губы то и дело трогала улыбка, стройная ладная фигурка… Да и последняя её фраза прозвучала весьма многозначительно. Если бы из-за бессонницы я не чувствовал себя так, словно уже побывал в пасти дракона и был выплюнут, то возможно... Мысленно выругавшись, я довольно угрюмо заказал кружку вина и непрожаренный бифштекс. Девчонка белозубо улыбнулась и исчезла на кухне. Да, видно – постояльцы, подобные мне и клыкастому, здесь не редкость. Теперь бы я не удивился, узнав, что среди запасов хозяин хранит сосуды с кровью и тару с шитаком4, считаясь со вкусами тех же гоплиндов. Кстати, вчера пристаньщик расхваливал развлечения на любой вкус. Интересно, он имел ввиду только выпивку и свою дочь, или... Или есть вероятность, что в пристанище есть что-то из запрещённых удовольствий, типа азартных игр, «пыльцы»5 и прочего? Благо, заведение стоит на нейтральной территории. А притону не обязательно иметь замызганный и устрашающий вид. Тем более, если в него заглядывают такие посетители, как желтомундирники-милагросцы и им подобные. Конечно, эти бравые вояки люди в не меньшей степени, чем остальные – им тоже бывают нужны развлечения, менее невинные, чем кружка вина и ночь, проведённая с дочкой хозяина. Но всё же честь мундира и все такое… - Господин не желает занять столик? – оторвал меня от размышлений голос вернувшейся зальной служанки. Я помотал головой, понимая, что если сейчас сяду, то просто отрублюсь за столом, а если меня разбудят второй раз такие же утренние пташки, желающие позавтракать, то ничего хорошего вообще не выйдет... Отойдя в дальний угол едальни, принялся за утоление поистине зверского голода. Очевидно, пользуясь тем, что старшие ещё бродят в чаще снов, а заказ оказался весьма немудрёным, девушка не стала особо утруждать себя готовкой. Просто кинула кусок говядины на сковородку на пару минут, затем сняла с огня и положила на тарелку. По крайней мере, крови и ощущения сырости в поданном мне завтраке было предостаточно. Хорошо ещё, что она не напичкала мясо разными приправами. Вино же подкачало - сделав небольшой глоток, я почувствовал во рту привкус железа и кислоты. Недолго думая, я перевернул кружку, и мутноватое пойло, гордо, хотя и по недоразумению, называемое вином, потекло на деревянный пол. Надо сказать, что, по всей видимости, я не был первым, кто обращался так с «божественным напитком», так как пол то тут, то там покрывали въевшиеся в доски, пятна. - Шэрус. – Негодующий возглас заставил меня сумрачно усмехнуться. Проснулась… честь и совесть нашей компании. Начинать утро с ругани мне не хотелось, тем более, оно и так было испоганено до невозможности, поэтому я как можно более миролюбиво кивнул эльфийке. – И тебе доброго утра, Амириэль. Девушка, открыла было рот, чтобы, наверняка, разразиться какой-нибудь поучающей речью, но её прервало появление, о чём-то весело спорящих, Лины и вампира. Причём, оба хохотали так заразительно, что мы со старшей эльфийкой, даже не зная причины веселья, заулыбались. - Ами, а ты знаешь, оказывается, Маркус по дыханию и храпу может определить – какой у кого характер, и что кому снится. Представляешь, он говорит, что я – несносное создание и неисправимый романтик. – Лина с притворным возмущением кинула взгляд на клыкастого и снова прыснула. - Тоже мне, сделал открытие. Я это и без всякого прислушивания к дыханию скажу. – Я увернулся от, обратившей на меня своё возмущённое внимание Лины. – А вот интересно – как же Маркус догадался об этом, если спал в другой комнате? - Ехидничая таким образом, я очень надеялся, что Ами не сочтёт подобный вопрос за оскорбление чести своей сестры. Сам я находился сейчас в таком состоянии, что каждая мелочь могла стать причиной вспышки раздражения и ярости. - А у меня очень хороший слух и очень плохой сон сегодня. –Мило оскалилась эта клыкастая зараза. – А стены в этом гостеприимном заведении тонкие, словно пергаментные. - А Шэрус у нас опять не в настроении. – Заметила Лина. Ещё одна первооткрывательница. Я хмыкнул, передёрнув плечами. - Ага. Наверное, не выспался. – Поддержал младшую эльфику кровосос, бросая на меня притворно-сочувствующий взгляд. Убью гада! Очевидно, выражение моего лица было весьма красноречиво, так как вампир отошёл, торопливо пробурчав, что неплохо было бы подкрепиться перед дорогой, если мы намереваемся отправиться в дальнейший путь в ближайшее время. Я со скрытой опаской посмотрел на эльфиек, ожидая новых нравоучительных упрёков от Амириэль или вопросов и ехидных замечаний – от младшей, но сёстры подозрительно промолчали. Неужели решили пожалеть уже расшатанные нервы несчастного оборотня? Нет, всё же, я просто придираюсь. Через пару минут, когда я уже покончил с едой, служанка внесла в едальню поднос с завтраком для моих компаньонов. Вампир решил поиграть в галантного кавалера и нёс второй поднос. Поместив его на столе, клыкастый подхватил поднос у дочери пристаньщика и поставил рядом с первым. Затем запечатлел лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони девушки, вогнав тем самым юную служанку в краску смущения. Вот паршивец. Между прочим, странно – чего это девчонка так краснеет от почти церемонного поцелуя руки, если только недавно провела ночь в постели с мужчиной? А. плевать. Меня сейчас больше волновал другой вопрос. А именно то, что придётся какое-то время бежать на своих четверых. Нет, по идее, никакой проблемы в том, чтобы перекинуться, у меня нет. Просто – мало мне того, что я почти насильно превращаюсь во время полнолуния, так ещё и нынешняя ситуация почти заставляет. Заявив Амириэль, что я буду ждать их во дворе, я вышел из дома. Ничего, будет повод не рассиживаться за столом, а поторопиться. Сама всё время нас гонит быстрее. * * * Конечно, и эльфы и вампиры обладают большой выносливостью и способны передвигаться к долгому передвижению в течение дня. А вот кони, даже тарги, такой выдержкой и силой не наделены. Поэтому где-то часов через семь, когда солнце выглянуло из-за туч, ознаменовав собой наступление не только утра, но, уже даже и дня, наши четвероногие начали устало замедлять шаг, а потом и вовсе спотыкаться. Признаться, сейчас меня это даже радовало. Потому что все эти семь часов провёл на ногах… в смысле – на лапах, а не в седле. Поначалу «отходил» от бессонной ночи - причём, эльфийки, даже не зная причины моего странного поведения, всё же старались сдерживать бег лошадей - потом втянулся и просто наслаждался пробежкой. Но теперь начал ощущать, что ещё немного, и от усталости у меня, как у неразумного щенка, просто начнут заплетаться лапы. Разумеется, говорить об этом остальным я не собирался. Ещё чего? Однако вскорости Амириэль предложила сделать привал. Интересно – будет ли клыкастый вступать в споры и надсмехаться над «слабаками, которые не в состоянии проехать всего-ничего – целый день без отдыха», или не рискнёт обижать остроухих, которые, вероятно, тоже уже были не в совсем уж бодрой форме? Я бросил короткий быстрый взгляд в сторону вампира. Тот ехал неспешно, глядя вперёд. Похлопал коня по шее, ободряя уставшее животное, затем повернулся к старшей эльфийке. – Да уж. Амириэль, тут ты права – привал делать надо. А то я себе уже всю... короче, с удовольствием покину седло. Лина тихо хихикнула, заработав от сестры укоризненный взгляд. Мило похлопала ресницами, пожав плечами, с видом – «а я что?» Поразительное создание – может натворить пакости с совершенно невинным видом, а потом ещё удивляться – отчего на неё сердятся. - Маркус, а ты вон последуй примеру Шэруса, да пробегись, если в седле сидеть устал. – Выдала очередной ценный совет неугомонная ушастая непоседа. – Заодно и Бубенчик отдохнёт от твоей тяжести. - Угу. Как только так сразу. – Кровосос хмыкнул, даже не оборачиваясь к Лине. И что же так заинтересовало кровопийцу впереди, если он даже не особо не отреагировал на шутливый совет младшей ушастой? Я устремил взгляд вперёд, но ничего интересного не углядел. Перед нами, как почти всё время до этого, простиралась глухая степь – с торгового тракта мы свернули ещё часа три назад. Так что… Только прошлогодний сухостой, меж которым пробивались первые зелёные ростки травы, и никакого намёка на возможность стоянки: ни жилья, ни деревьев или хвороста для костра, ни нормального корма для усталых лошадей. Хорошо ещё, что в седельных сумках, оставшегося сейчас без всадника Воронка, имеется запас пищи и воды для нас самих. На что я, не скрывая раздражённого ехидства, указал старшей эльфийке. - И каким образом многоуважаемая Амириэль собирается устраивать привал? Или «достославный» друхлев коронованный коротышка подарил нам купол6? К тому же, я не вижу вокруг ничего, что бы могло сойти за еду копытным, не считая каких-то жалких былинок, которых на всех коней не хватит. Не знаю, как вы, а я потерять коня, павшего от голода, не желаю. Хорошего тарга найти сложно, да и стоят они дорого. - Шэрус… - Негромкий голос с проскользнувшей в нём ноткой мягкого упрёка, подействовал на меня, как удар, я даже споткнулся. Глянул на Амириэль. – Ты снова голоден? Щщщххррразззссс… Теперь я чуть не расхохотался: какая обеспокоенность моим состоянием. Ещё немного, и себя в жертву предложит. Впрочем… Чего я к ней опять цепляюсь? Увы, должен признать, что девушка права – в последнее время я стал слишком дёрганым. Хотя пусть уж лучше думает, что я от голода злюсь. Ну, просто – бессонница у оборотня – это как-то даже нелепо звучит. Неопределённо мотнув головой, я промолчал. И в самом деле – сейчас, чтобы не нарычать на остальных, мне, пожалуй, стоит взять пример с онемевшего вампира. - О пропитании коней я позабочусь. А купол у нас и в самом деле есть. Правда, дал мне его не Закхейр, а Зарт Артл. - Это с чего такая щедрость вдруг? – насмешливо ощерился я, мгновенно забывая о том, что ещё мгновение назад решил помолчать и не злиться. – Да ещё к существам, которых он почти не знает. – Я чуть было не сказал «которых он впервые в жизни видит», но вовремя вспомнил, что уж со старшей эльфийкой желтомундирник знаком точно. - Шэрус, ну вот почему ты к людям относишься, как... – Возмущённо воскликнула девушка и на минуту замолчала, стараясь подобрать подходящее слово... – как к щаграм? Я вновь запнулся, чуть не расхохотавшись. Нет, ну что за наивное создание? Словно не её сестру именно люди собирались использовать в качестве приманки. Словно не её саму и тех, кого эльфийка, кажется, наивно считает друзьями, именно люди обманули и намеревались убить ради забавы. – Нет, Ами, люди все милые, мирные, добрые, «белые и пушистые». – Ехидно откликнулся вампир, вмешиваясь в разговор. Ну конечно - должно случиться, что-то из ряда вон, чтобы он заткнулся надолго и, уж тем более, поддержал бы меня. И ведь разговаривает сейчас именно с эльфийкой. – Особенно Закхейр со своими прихвостнями. Прям альваниты. – Тьма… Он что – мысли читает? - Ну, нельзя же всех одной меркой мерить! – Встряла и Лина. – Это все равно, что ВСЕХ вампиров и оборотней считать мерзкими тварями, у которых в голове одни только кровь и убийства. И ты, Шэрус, и ты, Маркус – вполне нормальные ребята… когда не выдуриваетесь и сыты. – Припечатала остроухая под конец. Вот тут я не выдержал. Шлёпнулся на хвост и зашёлся воющее-хриплым смехом. Удивительно, но вампир, весь день делающий вид, что совершенно не замечает меня, теперь вторил чуть хриплым, но весёлым хохотом. Ну, вот что тут ответить? Напоминать – как именно мы питаемся или о том, что я не так давно на неё саму чуть не кинулся, а «неплохой парень» «Альвент-и-так-далее» едва не подзакусил её сестрицей? Бесполезно. Впрочем, так посчитал только я. А вот клыкастый придурок решил иначе. Отсмеявшись и чуть придержав мерина, он, повернувшись к младшей эльфийке, улыбнулся, чуть щурясь. – Вполне нормальные, говоришь? - Маркус, прекрати немедленно! – Ага, значит, Амириэль тоже почувствовала лёгкий толчок магии подчинения, пущенный вампиром в сторону её сестрицы. Довольно резкие слова старшей эльфийки были торопливо произнесены одновременно с моим броском к Бубенчику. Нет, я вовсе не собирался кидаться грызть мерина или седока – просто отвлечь кровососа, сбить его нить-привязку, еле зацепившую сознание Лины. Просто, в отличие от Амириэль, я всегда действую быстрей, а не трачу время на бесполезные уговоры, доводы и упрёки. Как я и рассчитывал, Бубенчик отпрянул в сторону, опасаясь нападения хищника, а вампиру пришлось сосредоточиться на усмирении «взбесившейся скотины». – Подумаешь, пошутить нельзя. – Буркнул кровопийца, наконец, успокоив мерина и на всякий случай отъехав от нас на небольшое расстояние. Лина же только недоумённо хлопнула длинными ресницами и дёрнула ушами. – Что произошло? - Ага, значит коснуться магией её этот идиот ещё не успел. И, хотя, думаю, он и, правда не желал использовать магию подчинения даже в четверть силы, но даже результаты подобного баловства могли оказаться весьма и весьма нехорошими. - Никогда не смей поступать подобным образом! – В голосе Ами самым оригинальным образом соединились ледяное, как самый морозный день, негодование и обжигающий, словно палящее солнце, гнев. Да, вот настолько выведенной из себя мне эльфийку видеть не приходилось. Сделав знак сестре, Амириэль подтолкнула Лоскутка и двинулась вперёд. Лина бросила непонимающий взгляд сначала на вампира, а затем – на меня. Так, словно спрашивала разъяснения. Ну, вот что за любое создание? Везде ей надо сунуть свой нос и длинные уши. Клыкастый промолчал, даже не шевельнувшись в седле; я же мотнул головой. Отвечать на невысказанный вопрос не хотелось. Щщщщхххррразззссс… Вот умеет этот паршивец разом вышибить хорошее настроение. Приют стукнутых троллем7. Тьма раздери! Ну и как иметь с этим идиотом серьёзные дела? И какого друхля Бартоломэо прям таки настаивал чуть не с пеной у рта на необходимости именно нам троим идти на поиски? Между прочим, стоит всё же вспомнить, что у нас не увеселительная прогулка, а… Что? Заказ? Задание? Каита8 спасения мира? Задумавшись, я чуть не уткнулся носом в ногу остановившегося Воронка. От тарга отчётливо исходила волна лёгкого недоумения. Ну, ещё бы – что за странный хозяин: то нагружает вдвое, подсаживая ещё одного седока, то и сам не садится в седло, теперь вон плетётся, как подбитый. Тарг – единственный из всех четырёх наших лошадей, кто никогда не путает меня с прочими оборотнями или обычными волками. Вот и теперь – вместо того, чтобы просто взбрыкнуть, по меньшей мере вышибив мне клыки, Воронок послушно замедлил ход, оборачиваясь: а вдруг хозяин его, таким образом, просто останавливает. * * * Вы когда-нибудь пытались собрать в голом поле кучу сухостоя, чтобы её хватило на костёр? Говорю сразу – дело бесполезное и безнадёжное. Это я понял почти сразу, как только занялся сборкой топлива. Выдираешь, упрямо цепляющиеся за ещё не совсем прогретую землю, хворостины - они упрямо ломаются, оставляя у тебя в руках какие-то обглодыши. Кажется, что уже набрал достаточно, кидаешь наломанный сухостой к уже собранной кучке и понимаешь, что до достаточно ещё ох как долго… И всё повторяется. Раз за разом. Нудно и утомительно. Минут через пять я уже подумывал о том, что не нанимался пропалывать всё поле. Как и обещала, Амириэль договорилась с природой, и теперь наши кони с удовольствием хрупали свежей, только что проросшей густой и сочной травой. Конечно, вне леса эльфийская магия несколько слабеет, поэтому травы сейчас было не очень много, но всё же, достаточно, чтобы копытные не откинули копыта от голода. Нам самим с этим повезло чуть меньше. То есть – ужин у нас всё же состоялся, но пришлось есть всё сырым, поскольку собрать достаточно сухостоя так и не удалось, хотя приложили к этому силы и старания мы все четверо. Впрочем, никого из нас вынужденное сыроядение не огорчило. Эльфийки с удовольствием уплетали свою растительную пищу, а нас с клыкастым вполне устраивало, отдающее привкусом и запахом крови, мясо. Так что никаких жалоб не возникло. Хотя, и будь они, толку от них не стало бы никакого. Как и, скажем, от попыток Амириэль научить меня и клыкастого правильному поведению. Ели молча, не тратя ни сил, ни времени на разговоры-споры-ссоры. И лишь когда был съеден последний кусок и допит последний глоток лёгкого – больше похожего на сок, но приятно согревающего вина, старшая эльфийка наконец заговорила. - Друзья мои… При этих словах Ами вампир неопределённо хмыкнул, а я чуть не подавился последним куском хлеба, отправленным в рот. У неё ж это не просто формальное обращение. Оооой…. Ладно-ладно, всё потом, не отвлекаемся. А то можно схлопотать за невнимательность к другим очередную проповедь. Девушка, между тем, продолжила, то ли, не заметив нашей с клыкастым реакции, то ли решив не заострять на ней внимания сейчас. – Из-за стечения обстоятельств мы очень намного отклонились от более короткого пути и потеряли безумно много времени. - Ага, а «стечение обстоятельств» называется Шэрус… - Поддел-таки кровосос. – Дёрнул какого-то друхля нас из дома магика. А там, между прочим, наверняка всё было подготовлено к путешествию, что называется, от и до. И топать было бы меньше. Запаниковал он, видите ли - а вдруг злой чаровник несчастного дракончика обокрасть решил. А в результате всё равно прёмся за этим друхлевым ожерельем, только обходными путями. М-да… Чего это его разобрало-то так? Мы с Линой недоуменно уставились на этот непредсказуемый тип. Ами тоже была весьма удивлена, но неожиданно кивнула. - Извини, Шэрус, но к сожалению. Маркус в данном случае прав. Я равнодушно пожал плечами. Прав – не прав, какая-теперь-то разница? Сейчас важно то - и правда ли Каллистер стянул у мага Ожерелье, и как мы будем добывать сей предмет? Ни на один из этих вопросов не имелось пока что ответов. Вот на это я обратил внимание компаньонов. И на то – почему именно такая кэити9 понадобилась чаровнику? - Но, Шэрус, Бартоломэо же сказал… - Ами, меня не устраивают отговорки типа «потому что вы справитесь только втроём» и «потому что я попросил». Прости, но это детский лепет. К тому же, если его волнует количественный фактор, то сейчас кто-то из нас явно лишний. Однако я не помню, чтобы второй чаровник, который, сдаётся, знает о делишках своего приятеля, указывал на это несоответствие при нашей встрече, когда мы были уже вчетвером. - Ты уверен, что это так важно? - Эльфийка посмотрела на меня серьёзно. Очень серьёзно. Даже забыв упрекнуть за то, что я её перебил. - Да ёлки-палки, подумаешь – взяли первых попавшихся «нелюдей». – Беспечно хмыкнул вампир. – А чем больше народу, тем больше шансов на удачу. Мохнатый, не усложняй всё. И без тебя тошно. - Достопочтенный и многоуважаемый Маркус-Альберт вен Альвент’Гхор верно забыл тот маленький, но довольно странный факт, что обычно имён первых попавшихся не знают. – Я нарочно старательно выговорил имя этого паразита, хотя при этом чуть не вывихнул себе челюсть, и язык у меня едва не завязался узлом. Но, поверьте, ради того, чтобы узреть раздражённо-кислую физиомордию кровососа – оно того стоило. - Да мало ли – где-то когда-то узнал, запомнил. – Предположила Лина. - Запомнил? Это зубодробительное-то имечко клыкастого? - Я скептически усмехнулся. - Да уж получше, чем твоя собачья кличка. – Не остался в долгу вампир. Я уже говорил, что не люблю, когда задевают моё имя - единственную память о родителях? Только окрик Амириэль удержал меня от того, чтобы тут же не кинуться на этого типа и не надрать ему холку. - Шэрус, Маркус, Линиэль! Вы ведёте себя, как малые дети. Неужели нельзя хоть немного побыть серьёзными? - Сестренка, ТВОЕЙ серьёзности с лихвой хватит на всех четверых. - Лина тихонько фыркнула, но под строгим взглядом старшей эльфийки слегка присмирела. Клыкастый лишь слегка хмыкнул в ответ на «крик души» Амириэль; я же вообще промолчал, не считая нужным отвечать. Приободрённая этим молчанием, Амириэль продолжила. – Да, вопросов много, и главный из них – как именно мы сможем забрать Ожерелье? Но на один вопрос у меня ответ есть. - И на какой же? – Не утерпел вампир. - На тот, который задавал Шэрус – не собирается ли Бартоломэо с нашей помощью завладеть чужой вещью. Ответ – нет. - Это почему же? – Меня, признаться, удивила такая уверенность остроухой. Впрочем, как и то, что меня неожиданно поддержали Лина и Маркус. Первая – согласным кивком, второй же – очередным вопросом. - Вот именно – почему? Ты же слышала, как об этом магике отзывался стагродец. Бартоломэо – любитель экспериментов. Так что, думаю, ему бы ничего не стоило поэкспериментировать и с ворованной «безделушкой», даже, невзирая на то, что в ней может содержаться тёмная магия. - Нет. – Так же уверенно повторила Амириэль. – если бы даже меня, как в Англейме, подвело чутьё и умение читать души10, то всё равно я не сомневаюсь, что Бартоломэо говорил правду... У него живёт кот-баюн. А эти животные очень чутки к малейшему проявлению обмана. Ведь их используют для охоты именно из-за этой особенности: баюны чувствуют… - Она замолчала, явно не желая продолжением обидеть меня и кровопийцу. Но и так всё понятно: баюны ощущают скрытую нечеловеческую сущность в человекоподобных. А для этого, и в самом деле, нужно врождённое чутьё на малейший обман. Хмм… Интересно, а с чего это у неё вдруг такой приступ самокритики? Признала, что своим притворным радушием Закхейру и его прихвостням удалось обвести эльфийку вокруг пальца. - И ты всё это время всё знала?! – вскинулся вампир - И не остановила, когда мохнатый заставил нас «чесать пятки» 11из дома магика? - Шэрус сначала не объяснил причины столь поспешного бегства, а потом уже было поздно, да и не имело смысла. – Спокойно парировала Ами. Судя по тому взгляду, что адресовал мне Маркус – клыкастый нашёл «крайнего», виновного во всех наших бедах. Угу, он бы ещё меня в рождении Закхейра обвинил. Я подавил насмешливое фырканье и сделал вид, что не заметил красноречивого взгляда кровопийцы. - Ну, хорошо, - кивнул Маркус. – Допустим, ты права в вопросе о том – кому может принадлежать «побрякушка» … - Прости, что прерываю тебя, Маркус, но я бы посоветовала не относиться к магическим предметам столь пренебрежительно. – Тут же откликнулась девушка. – Это может быть небезопасно. Клыкастый лишь отмахнулся. – Да ладно. Во-первых, нам до этого Ожерелья ещё ехать и ехать, потом вызволять из жадно-загребущих когтистых лапок жутко-страшно-монстрючего крылатого ящера. А во-вторых, я не верю в действие любых амулетов до тех пор, пока не буду убеждён в его силе. - А ты так жаждешь остаться без Силы и стать похожим на обычного человека, чтобы поверить? - Поддела клыкастого Лина. - Конечно, ведь вы с Ами так горячо их недавно защищали. – Не остался в долгу кровосос, ехидно скалясь. Я уж подумал, что перепалка принимает новый оборот, но эльфийка лишь фыркнула, задрав нос, и Маркус продолжил, обращаясь в основном к Ами. – Допустим, тут ты права. Но ведь остаётся ещё куча вопросов. Почему именно мы – если мохнатый прав насчёт того, что магики заранее знали – кого звать? Почему трое? А не двое, не один? - Один может не справиться. А трое, чтоб один в запасе был. – Ехидно ввернуло мелкое остроухое недоразумение. Интересно, Лина этих манер у клыкастого набралась? Уж точно, не от меня, а про её всемерно правильную сестрицу и разговора быть не может. Вампир промолчал, наверняка помня о том, как возмутилась Амириэль по поводу перепалок, но в брошенном на Лину взгляде отчётливо читалось: «А у нас запас больше, и первой пойдёшь ты». Послышалось новое фырканье со стороны Лины, такое, что даже лошади заинтересовались и подошли ближе. Ехидное замечание вертелось у меня на языке, но я постарался промолчать, даже прикусил губу, чтобы сдержаться. Поймал на себе взгляд клыкастого. Уголки губ вампира чуть вздрогнули, означая подобие усмешки. Вот же зараза – понял. Я пожал плечами, будто отвечая на незаданный вопрос. Надвигающиеся сумерки мне не помеха, поэтому смог заметить, как чуть поменялось выражение лица кровососа. В глазах появилось что-то… Притягательно и опасное. Вампир играл. Точнее – попытался применить магию подчинения теперь уже ко мне. Легко, просто развлекаясь. Гадёныш. Знает же, что меня это не берёт. Так какого друхля? - Маркус, я ведь тебя просила... - Чуть резкий упрекающий голос Амириэль прозвучал как крик чайки над спокойно шумящим морем. Я не романтизирую, просто пытаюсь показать разницу между, в принципе, мирной и спокойной беседой и этим возгласом. - Что «Маркус»?! – тут же взвился вампир. – Мохнатому до задних, а… никого другого я не трогал. - А зачем тогда…? - Захотелось. – Резко бросил клыкастый и поднялся. – Я так понимаю, что конкретных предложений и ответов на вопросы сегодня ожидать больше не стоит. Так что я намереваюсь лечь спать. – С этими словами кровопийца отошёл, замер, закрываясь крыльями. Интересно, он решил последовать моему примеру и обернуться? Как мне известно – вампиры принимают волчий облик лишь во время охоты. Хотя вот в такой ситуации, как сейчас, в волчьем облике переносить ночной холод легче. Однако клыкастый удивил ещё больше. Летучая мышь…. Точнее – летучий мыш поднялся с земли, подлетел к пасущимся тут же лошадям и, вцепившись в подпругу седла Бубенчика, повис под брюхом мерина вниз головой. М-да, интересный вариант понятия лечь спать, особенно, учитывая именно первое слово. Ни друхля не понимающий, но почувствовавший что-то необычное, конь встревожено фыркнул, переступив копытами. - Да стой ты спокойно, скотина бестолковая. – Раздражённо буркнул вампир, довольно ощутимо мотнувшись, сильней вцепился в ремень подпруги когтями. Услышав голос хозяина, мерин дёрнул ушами, но, и, правда, успокоился. - А представьте – Бубенчик решит лечь, а Маркус в это время будет крепко спать… Тогда мы точно пойдём к дракону втроём. – Хихикнула Лина, скрываясь за пологие купола. Да упаси Тьма и убереги меня альваниты от двух эльфиек… Я хмыкнул, помотав головой, но озвучивать свои мысли не стал. Только отметил про себя, что вечерние споры-ссоры вроде как входят у нас в привычку и становятся чем-то схожим с ритуалом. Пожелав доброй ночи старшей эльфийке и пережив пару крайне неприятных минут, связанных с изменением облика, я свернулся у костра.