Друзья поневоле

Я сидел за столиком и с ленивым любопытством наблюдал, как медленно, но верно закипает вампир, пытаясь вызнать у обнаруженного в едальне пристанища, в котором мы остановились, гнома – знает ли тот что-нибудь о драконе. Ну да – вот уже несколько часов, как мы были в Милагроссе. За те две недели пути, что мы добирались до человеческого квенталина, не произошло ничего особенного. Ну, подумаешь – наткнулись однажды на караван гоплиндов особей в тридцать; те отчего-то резко и сразу всем скопом невзлюбили нашего клыкастого и, как бы я не разделял их антипатии, пришлось отбиваться, спасая шкурку кровососа. Ну, подумаешь – Амириэль случайно в потёмках наступила на слюну – метку, оставленную глассарами1, и на следующее утро мы все, кроме ушедшей «в кустики» Лины, были спелёнаты прочной липкой паутиной, словно младенцы; вернувшаяся к месту стоянки младшая эльфийка ругалась ТАК, освобождая нас… но на этот раз даже Амириэль не сделала сестре замечания. Ну, подумаешь – на очередном привале Маркус с Линой подрались из-за того, что этот придурок отпустил какую-то скабрезную шуточку в адрес остроухих; причём, усовестить кровососа и успокоить сестру Амириэль просто не успела – столь стремительно развивались события – нам со старшей эльфийкой оставалось только разнимать обоих, как только выдался подходящий момент. Ну, подумаешь – как-то попали в окружение стаи хорошо обученных котов-баюнов, и нам с Маркусом пришлось помотаться, от азартно орущих комков шерсти с, не уступающими нашим, когтями и клыками, а эльфийкам – объясняться с Охотниками. Зато мы пришли к гениальному решению по добыванию Ожерелья – действовать по обстоятельствам. Ага – жуть как смешно… Однако Амириэль была всё же права, когда высказала подобное предложение. Мы ведь ещё не знали ни тамошней обстановки, ни того - кто в тех краях живёт, ни того – что представляет собой этот дракон в самом деле, ни... много чего неизвестно, короче говоря. Так что для начала добраться-таки до места, а там пока поглядим. А пока что мы наконец-то добрались до Милагроссы и её столицы - Маленты. Кстати сказать, в здешнем квенталионе существовал забавный обычай – именовать столицу в честь правящих герцога или герцогини. Так что каждые девяносто-сто десять лет2 происходило торжественное переименование города. А вот случаи покушения на правителей тут бывали крайне редки. Как, впрочем, и государственные перевороты. Зато представьте – какая путаница могла твориться в географических картах. Хорошо, что милагросцы регулярно сообщали о смене названия столицы соседствующим и дружественным квенталионам. Впрочем, я опять отвлёкся. Итак, мы добрались до Маленты – столицы квенталиона; обе эльфийки удалились испросить аудиенции у Маленты – нынешней герцогини; а мы с клыкастым, помотавшись по городу и сделав некоторые закупки для пути, осели в пристанище. Кстати сказать, за всю дорогу до Милагроссы вампир вёл себя, как всегда. То есть – в меру ехидничал, в меру огрызался, в меру был спокоен и вежлив. Ну, за исключением драки с младшей эльфийкой. Хотя это, по идее, тоже можно принять за норму, зная характер этого паршивца. - Идиот! – раздражённое рыканье кровососа отвлекло меня от очередных размышлений-воспоминаний. – На кой друхль мне эти камни?! Я посмотрел на сложенную «лодочкой» руку гнома, прикрывающую лежащие на столе «капли драконьей крови». Причём длиннобородый хмурился, жуя кусок хлеба, который держал в другой руке. Явно не понимал – чего от него хочет клыкастый и почему не платит за камни? Да, с «пещерниками»3 и без того сложно договориться, а этот парень видно, вообще только недавно выбрался на поверхность и на квентилине4 ещё не говорит. Странно – как он тут вообще общается? - Мохнатый, ты, часом, не смыслишь в их бормотании? - наконец, очевидно, потеряв надежду объясниться с длиннобородым самостоятельно, повернулся ко мне наш несостоявшийся военный аристократ. Эк его припекло, если с просьбами обращается. Я не отказал себе в удовольствии с насмешливым оскалом покачать головой. Сам я мало встречался с гномами, а все те, с кем сталкивался, вполне сносно владели квентилином. - Щщщщхххррразззссс! - Кровосос досадливо поморщился. – Нет, ну надо – за всё время попался один единственный гном, да и тот – туп как тейн. - А с чего он решил предложить тебе «драконью кровь»? – Полюбопытствовал я. - А я знаю?! – вспылил Маркус. – Может этот тейнов отросток5 так разобрал то – как я пытался ему втолковать слова «дракон» и «Ожерелье». - И ты рассказал этому «пещернику» про Ожерелье? Ай, молодец. – Я в притворном восхищении зааплодировал. Причём, постарался не заржать, представив себе – КАК именно кровосос пытался жестами объяснить гному – что от того требуется узнать. Это вывело вампира из себя, что было заметно по, вспыхнувшим в карих глазах, алым искоркам. Вот только драки нам сейчас не хватало. Поэтому я попытался остудить пыл клыкастого. – Хорошо ещё, что он ничего не понял. Кстати, странно – ты же вроде аристократ, военный, а чужого языка не знаешь. – Говорил я вполне мирно, не желая поддеть, а действительно интересуясь. Ведь и русалочий, и кентаврийский и человеческий со всеми его оттенками6 и даже хоплод7 вампир знает. Пусть не все из перечисленных в совершенстве, но, всё же, достаточно для того, чтобы не «плутать в двух соснах», общаясь. Увы, тема была выбрана не слишком удачно, и мои попытки свести беседу в мирное русло с треском проваливается. Компаньон вспыхнул не хуже обвинённого в мошенничестве гоплинда. – Попробуй сам, раз такой умный. Давай. А я именно, что военный… несостоявшийся. А не дипломат, не Правитель и него сын. - Так я же сразу сказал, что не умею. – Я насмешливо оскалился, пожимая плечами. – И поэтому даже не думал пытаться. А ты, кстати, уверен хотя бы в том, что он именно из Нгар-Хала, а не из... – Я повертел в воздухе пальцами, изображая некий неопределённый гномий квенталион. Ну, что поделать – не силён я в географии, а названия гномьих квенталионов вообще сложно запомнить и произнести. Они ещё более зубодробительны, чем полное имя нашего клыкастого. Длиннобородый, всё это время переводивший взгляд с вампира на меня, и не перестававший жевать, неожиданно активно замотал головой. – Дагра8 Нгар-Хал, дагра Нгар-Хал. Тагарад-Хал. – Тут он так же активно закивал. Хммм… Судя по всему, он уловил знакомое название, и… - И хочет сказать, что не из Нгар-Хала, а из какого-то Тагарада. – Озвучил мою догадку вампир. – Теперь нам осталось самую малость: узнать и запомнить его имя, выучить гномий язык – если мы в процессе обучения не сдерём себе к друхлям глотку – и через пару месяцев, глядишь, узнаем что-нибудь о драконе. Ты, мохнатый, у нас прям гений. И где ж такой уродился-то? – Не удержавшись, съязвил этот паразит. Я кинул на клыкастого гада очень выразительный взгляд и получил в ответ милую такую улыбочку во весь рот, обнажившую клыки. «Пещерник» тем временем дожевал свой хлеб и, видимо, решив, что «вершинники» 9 то ли торгуются между собой, то ли не собираются покупать камни вообще – что, разумеется, было абсолютно верно – сцапал багровые «капельки» и просто дал дёру из пристанища. - Чего это он? – ошарашено уставился на дверь клыкастый. - Без понятия. Но, по крайней мере, все длиннобородые в городе скоро будут знать о странных «вершинниках», которые сначала интересуются «драконьей кровью», а потом не покупают её. Маркус хотел что-то ответить, но тут нашу беседу прервали. Признаться, если бы не присущее мне, как оборотню, звериное чутьё, можно было бы и спутать. Сложно было узнать в девушке, одетой в светло-зелёное свободного покроя платье, нашу Лину. Сменив удобный, но довольно невзрачный походный костюм на этот наряд, юная эльфийка словно преобразилась. Широкий пояс, охватывающий талию, делал Лину ещё стройней, если это вообще возможно для существа, сложение которого и без того можно назвать идеальным. Длинные серебристые волосы были уложены в какую-то немыслимо сложную причёску. Высокий воротничок-«стойка» полностью закрывал шею. Правильно. Это только у нас Маркус такой тихий-мирный... Когда сытый. А вот любой другой вампир, проживающий в Милагроссе – гостеприимной и терпимой к «недостаткам» представителей других рас – может наплевать на важность нашей каиты и попробовать подзакусить очаровательной эльфийкой. Правда, этого желания у него хватит ровно настолько, пока он не познакомится с «очаровательным» характером Лиины, набором её ругательств и запасом методов самозащиты. Ведь девушка не станет терпеть наглых приставаний, тем более – с гастрономическими целями того, кто на эти приставания решится. Да и с другими намерениями – тоже. Судя по выражению лица клыкастого, вампир тоже пребывал в состоянии лёгкого шока от увиденного. - Вы тут решили принять на себя каиту по выкидыванию гномов? – Полюбопытствовало это ушастое недоразумение. Девушка явно наслаждалась произведённым впечатлением. - Или просто надумали подраться? Что-то видок у обоих потрёпанный. Вот пакость – явно же копирует сестру с её постоянными нравоучениями. - Нет, каиту мы на себя не приняли, драк не было, соревнований по тому – кто сколько гномов вышвырнет – тоже. Заметив мою ухмылку, девушка не сдержалась и хихикнула: - Точно? Уверен? – И притворно вздохнула. – А жаль. Было бы любопытно посмотреть. -Э-э-э… Лина, а что это такое? – вампир проигнорировал вопрос о драке, его больше интересовал внешний вид нашей юной спутницы. - Как что? - Острые ушки Лины удивлённо и весьма забавно дёрнулись. – Одежда для визитов. Ты что же, думал, что я пойду на аудиенцию к герцогине в дорожном костюме? Между прочим, вам тоже не мешало бы побывать в «приюте красоты»10 и привести себя в порядок перед визитом к правительнице. А то на вас смотреть страшно – оборванные, небритые. И как вас ещё в пристанище пустили? – Выдав эту тираду в духе своей сестрицы, Лина вздёрнула нос и вышла из едальни. Кстати, насчёт оборванных и небритых это она зря. Одежду нам залатал-заговорил маг-повседневник11 всего-то пару дней назад, когда мы остановились неподалёку от границы Милагроссы. Тогда Амириэль тоже завела речь о том, что не прилично появляться в обществе в таком виде, будто мы только что сбежали из тюрьмы. На что клыкастый резонно возразил, мол – не только что, но сбежали; а вообще – как любезная Амириэль предполагала добраться до логовища дракона сохранив тот же приличный вид, что и в начале пути? Эльфийка не ответила, но в результате какой-то престарелый повседневник подлатал-таки нашу одежду. И в ворота Милагроссы мы въехали вполне прилично, не принятые стражниками ни за бродяг, ни за разбойников. Так что напрасно Лина сейчас сказала, что у нас вид оборванцев. Да и насчёт небритости – тоже. Кое-кто вообще не склонен отращивать бороду. Я имею ввиду вампира. Который, кстати сказать, после слов юной эльфийки о необходимости присутствия на приёме у герцогини аж подскочил. - Что? Опять? Да Тьма раздери. У Ами с головой все в порядке? Снова приёмы-обеды? А потом нас опять упекут за решётку? Нет уж, с меня хватит! Я не собираюсь никуда идти. Ей нужно, вот пусть и идёт. Тем более – сама говорила, что нужно торопиться, а теперь на рауты собралась. В принципе, я был согласен с кровососом. Во-первых, если вдруг паче чаяния и вопреки уверениям Амириэль, нас не ждёт радушный приём – было бы неплохо остаться, что называется, в запасе. Надо же будет выручать остроухих, если что. А во-вторых… Ну не чувствую я себя комфортно на подобных мероприятиях. Однако высказывать своё согласие с клыкастым я не спешил. Наоборот – насмешливо оскалился, ехидно глядя на его раздражённую физиономию. – И чем это высокородному вэн-тэри вен Альвент и-так-далее не глянулись светские рауты? Или, блеск, мишура и трескучая болтовня подобных собраний не привлекает высокородного вэн-тэри? - Зато ты, мохнатый, видимо, получаешь от таких сборищ большое удовольствие? – Огрызнулся в ответ вампир. - Ну, а почему бы и нет? С одним, правда, условием: если рядом нет Ами. - Шэрус, сколько раз я просила произносить моё имя полностью. – Вошедшая в едальню эльфийка, вероятно, уловила последнюю пару слов. На моё счастье – только лишь последнюю пару. Да и то не удостоила их чересчур пристальным вниманием. А то не миновать бы мне нового нравоучения. – Линиэль уже вернулась? Мы с клыкастым на удивление слаженно кивнули. - Ага, да ещё и разодетая так… - Вампир неопределённо повертел пальцами в воздухе. Говорить: «как на приём к королю» было бы нелепо. Во-первых, это было почти что верно, разве что пресловутого короля заменяла герцогиня. А во-вторых, если припомнить, что к королю Закхейру на приём мы попали практически в том же виде, в каком путешествовали… Думаю, продолжать не надо, итак все понятно. - Линиэль уже успела переодеться? Замечательно. Тогда я бы попросила вас обоих поторопиться и привести себя в более… подходящий вид. Опаздывать на аудиенцию не просто неприлично, но и вообще неприемлемо. - Ами... риэль, я не собираюсь идти ни на какую аудиенцию. И вообще, не понимаю – что мы там забыли? - Недовольно ощерился клыкастый. – Мало было нам, что ли? Да и опять же – задержка времени. - Маркус, если ты имеешь ввиду случая с Закхейром, то это именно случай. Единичный. Что же касается того – зачем мы идём на приём к герцогине – то отвечу. Там мы можем хоть что-то узнать о Нгар-Хале и Каллистере. Милагросса находится довольно близко к гномьему квенталиону, сами гномы здесь частенько бывают. К тому же, быть в столице и не появиться на приёме у правителя – это противоречит правилам хорошего тона. Уж ты-то должен это знать. А ты ведёшь себя, как ребёнок. – Упрёк в голосе эльфийки прозвучал очень мягко. Но все же вампир вызверился. – А ты ведёшь себя, как командир кэити, хотя тебя на эту должность никто не назначал, и руководить не просил. Почему-то остроухие всегда думают, что знают всё лучше всех и что имеют право решать за других. М-да… С одной стороны, клыкастый прав безусловно. А с другой… Ами сейчас обидится, произойдёт ссора, и всё полетит к подболотникам12. И это, считай, почти в четверти пути до цели. Я почти оскалился и чуть не зарычал, еле сдерживая досаду. - Хорошо. – Девушка согласилась отчего-то очень легко. - Ты сам понимаешь, что любая кэити нуждается в руководителе, который договаривается с местным населением о помощи, следит, чтобы в пути не случилось ничего и не забылось бы что-то важное. Нас в кэити четверо. Кого бы ты хотел назвать руководителем? Клыкастый хмыкнул. – Ну, уж точно не мохнатого. Он уже наруководился в самом начале, до сих пор расхлёбываем. Прёмся друхль ведает какими кругами. Вот гадёныш неблагодарный. Теперь будет всю жизнь попрекать меня этой спешкой. Так, стоп. Какой, к друхлю, всю жизнь? Я же решил – выцапываем у крылатого ящера «игрушку», возвращаем магику, и я сматываюсь от этой «дружной» компании куда подальше. Вампир между тем продолжал. – Не твоя сестра – тоже. Извини, Ами… риэль, но у неё ветер и цветочки в голове. Мала ещё руководить. - Значит, остаёшься только ты. – Эльфийка смотрела на Маркуса с каким-то странным выражением: мягкая насмешка сочеталась с каким-то выжиданием. - Я? Я что – похож на идиота, чтобы взваливать на себя ответственность? – Кровосос аж передёрнулся. А затем весело расхохотался. – Да уж, уела. Ладно уж, убедила – это твоё место. Но всё же, ни на какую аудиенцию я не пойду. Хватит там и вас с Линой. И ещё одно условие. Ты прекращаешь попрекать меня... ладно, и мохнатого тем – как мы питаемся. * * * Увы, «отбрыкаться» от похода в «приют красоты» и на приём к герцогине Маленте нам с клыкастым так и не удалось. И вот теперь, пока эльфийки преспокойно болтали с женой хозяина «приюта красоты» о различиях и сходствах стилей эльфийской и человеческой мод, пока скорошвеи13 с помощью зачарованных магиками принадлежностей творили два мужских костюма для выхода в свет, над приданием мне и вампиру «пристойного» вида трудились работники мыльни14 и – чуть позже – «причёсочники».15 Отмокая сейчас в тёплой, полной ароматной пены воде, я невольно обратил внимание на, сидящего в таком же дайнэре16 напротив, вампира. Знаю – прозвучать это может странно и глупо. И всё же… Как я уже говорил прежде – обманчиво слабая худощавость, бледная, почти белая кожа. Расслабленные сейчас мышцы, которые в случае необходимости напрягаются и натягиваются не хуже любого каната. Глаза были прикрыты, и мне показалось, что вампир тоже разглядывает меня. Хотя… Вряд ли клыкастый будет церемониться и прибегать ко всякого рода ухищрениям. Я негромко хмыкнул; ресницы кровососа взметнулись вверх, карие глаза вопросительно уставились на меня. Взгляд был чуть-чуть замутнённым. Заснул он, что ли? В принципе, немудрено - расслабляющая атмосфера мыльни вполне располагает. - Не спи, замерзнешь. – Я насмешливо оскалился на вопросительный взгляд. - Тьфу. Ну и дурак ты, мохнатый. – Кровопийца раздражённо сплюнул. В фигуральном смысле, разумеется. Он, конечно, придурошный, но не настолько, чтобы плевать в воду, в которой сам моется. Вот другим... Ну, это тоже ещё зависит от того – кому именно. - Нам скоро предстоит умопомрачающее действо под названием «приём у правящей особы», так что сейчас самое время для того, чтобы немного передохнуть. - А то ты так устал… Пытаясь выведать у гнома информацию про крылатого ящера. – Я не удержался, чтобы в очередной раз не поддеть клыкастого. И он, конечно же, опять повёлся. Порой я поражаюсь этому типу: то ведёт себя вполне нормально, а то творит что-то, что свойственно лишь подросткам. Вот и теперь…. Находись мы в одном дайнэре – не миновать мне «утопления». А так – этот придурок вскочил во весь рост, сверкая на меня глазами. И, раздражённо сплюнув в ответ на мой насмешливый взгляд, плюхнулся обратно. Пенные брызги полетели во все стороны. - Впечатлил. – Я невольно хихикнул. И чуть не унырнул на дно дайрэна, едва не давясь от хохота, слыша раздражённое рычание. Привлечённый странным шумом, в мыльне появился служка – коренастый малый в бежевом халате, схожем по цвету с кожей парня. – Господа желают покинуть мыльню или прикажут лишь сменить воду в дайнэрах? – В голосе никакого намёка на показную угодливость или, наоборот, неприязни – только вежливое внимание. Мы для этого работника не какие-то там «нелюди», а всего лишь клиенты, как и многие другие. Мы с вампиром переглянулись. Соблазн продлить время пребывания в мыльне и, следовательно, опоздать на аудиенцию к герцогине, был велик. Но вот желания выслушивать нотации и занудные поучения некой остроухой особы не было ни малейшего. Посему, не сговариваясь, но приняв одно и то же решение, мы заявили, что больше не нуждаемся в услугах «мыльников». И уже минут через двадцать – чистые, выбритые (повторяюсь – только я, завидующий чёрной завистью вампиру, которому не пришлось проходить эту жутковатую процедуру) и причёсанные, облачённые в новые костюмы – мы предстали перед строгим оценивающим взглядом Амириэль. Впрочем, взгляд эльфийки был, хотя и, правда, оценивающим, но вовсе не строгим, а наоборот – почти счастливым. Как у ребёнка, встретившегося с любимыми родственниками или добрыми друзьями. Признаюсь, видя выражение лица девушки, я перестал жалеть о напрасно потраченном в «приюте красоты» времени. Даже клыкастый, ухмыльнувшись довольно-таки ехидно, воздержался от комментариев по поводу радостной улыбки Амириэль. А вот Лина тихонько захихикала. Но, думаю, это было лишь ответом на негромкое, почти восхищённое восклицание жены хозяина «приюта красоты»: - Ох, какие красавчики. Впрочем, признаю без ложной скромности, когда я случайно увидел своё отражение в большом – в рост – зеркале, то не мог не согласиться, что восторги женщины имели под собой почву. Теперь уж точно ни я, ни кровосос не походили ни на бродяг, ни на оборванцев. - Вот видите, вы же умеете выглядеть прилично, когда захотите. – В голосе старшей эльфийки звучала прямо-таки материнская гордость. Честное слово, обиделся бы, если бы это не показалось мне весьма забавным. Ага, прям – когда захотим. Скорее – когда действуем в добровольно-принудительном порядке. Вслух я эту мысль не высказал, но, судя по ухмыляющейся физиомордии вампира – кровососу пришло в голову нечто подобное. Вариант, что Маркус не додумался до такого сам, а прочёл мои мысли, я отверг. То, что вампиры способны к подобному вторжению в чужой разум, такая же сказка, как и то – если верить чаровнику Йладжу Косону – что магики умеют принимать чей-то облик. Хотя… Звёздных Волков тоже прежде считали всего лишь красивым вымыслом. Тем более – магией подчинения-то кровососы владеют. Однако, всё же не думаю, что Маркус мог, да и, стал бы читать мои мысли. Впрочем, всё равно – гад. Спросите – почему? А так просто. * * * - Многочтимые Амириэль Аааль’Таана и Линиэль Аааль’Таана – эльфийки из квенталиона Дубравье! Высокородный Маркус-Альберт вен Альвент’ Гхор - вампир из квенталиона Селеренга! Досточтимый Шэрус – оборотень из квенталиона Калсаз! – За лёгкой заминкой герольда, объявлявшего наше появление, последовало тишайшее, но ехидное хихиканье Лины. - Шэрус, ты бы придумал себе какое-нибудь имя попышней. Я чуть сжал локоть остроухой нахалки – в зал мы вошли парами, оскалился, одновременно стараясь соорудить любезную улыбку, адресованную герцогине Маленте. – С каких это пор у эльфов пышное имя в почёте больше, чем доброе? Полный негодования взгляд, которым меня одарила Лина, наверняка мог бы считаться одним из лучших в арсенале старшей эльфийки. Однако мой вредно-боевой настрой на этом не закончился. Люди – странные существа: любят вешать ярлыки; так, к примеру, «селят» других в соответствии с определённой расой и тем, что сами знают - где представители той или иной расы могут обитать, но только те – что знакомы самим людям. То есть, допустим, если эльф – то Дубравье Эль-Трионис, Алифора – и так далее; если гном – Нгар-Хал, Тагарад-Хал и прочие «халы» … Вот и меня сейчас попытались «поселить» в квенталионе оборотней, известный людям, хотя я прежде и в глаза его не видел. О чём, кстати, и поведал шёпотом герольду, проходя мимо него. Парень покраснел, потом побледнел, снова покраснел. Как будто я упомянул о какой-то непристойной связи его матушки или сообщил ему самому о неполадках в его одежде. Интересно - он настолько переживает свою ошибку или рассердился, что «нелюдь» посмел указать на неё? Однако поправляться герольд не стал; из чего я заключил, что ошибка в определении местожительства не считается тут смертельной; либо, наоборот – настолько серьёзной, что признаваться в ней такому мастеру, каким, вероятно, считает себя данный тип, стыдно. Нас принимали в малой зале для аудиенций, посему народу на нашу компанию глазело не так уж и много – с тридцать с половиной пар глаз. Нет, я вовсе не оговорился. Дело в том, что один из присутствующих и стоящих в первом ряду неподалёку от трона герцогини – высокий статный вампир в багряном богато расшитом мундире – был одноглаз. Однако его единственный глаз оглядывал зал очень и очень пристально. А «зацепившись» за, вошедшего в зал под руку с Амириэль, Маркуса, расширился так, что я побоялся – глаз сейчас выскочит из глазницы и вампир останется совершенно слепым. Признаться, обратил внимание на него я только потому, что он сделал шаг в нашу сторону – крохотный, еле заметный шажок. Кому-нибудь могло показаться, что вампир просто переступил с ноги на ногу. Мы с Линой шли позади Ами и Маркуса, поэтому выражения лица нашего клыкастого, когда он заметил сородича, я не видел; но по тому – как напряглась спина «высокородного вен Альвент и так далее…», понял, что случайная встреча не предвещает ничего хорошего. «Интересно, а вампиры враждующих квенталионов могут наплевать на всякие там этикеты и устроить резню, находясь в гостях, да ещё и на торжественной аудиенции у правящих особ другого государства?» - Мелькнула в голове мысль. Однако я уже не успел спросить об этом Лину, а она - возмутиться тем фактом, что я – правда, весьма вежливо, всего лишь привлекая её внимание – слегка сжал локоть девушки. Малый зал для аудиенции был и правда невелик, так что мы уже подошли к трону герцогини ровно настолько, насколько этого требовал этикет. То есть, до трона оставались шагов десять, которые – при особом расположении к принимаемым – герцогиня проделывала навстречу сама. И чем больше было расположение, тем меньше было расстояние, остававшееся между правительницей и посетителем. Между герцогиней Малентой и нами осталось шагов пять – не мало, но и не настолько много, чтобы сказать, что внимания нам оказано не было. Герольд снова назвал наши имена, причём, ошибку с моим «местожительством» так и не исправил; обе эльфийки склонились в реверансе, я же – как и Маркус – отвесил короткий, но довольно глубокий поклон. - Я рада видеть Вас, Вашу очаровательную сестру и Ваших спутников, любезная Амириэль. – Улыбка и кивок, которым приветствовала нас герцогиня Милагроссы, были полны учтивого величия. Признаться, после встречи с коротышкой Закхейром моё мнение о всяких там правителях было весьма далеко от почтительного трепета. Однако, видя – с каким достоинством и, одновременно, простотой держалась правительница Милагроссы, всё же решил не делать поспешных и твёрдых выводов. Разумеется, Ами ответила со своеобычной витиеватой вежливостью и обмен любезностями потёк по привычному и такому надоевшему руслу. Честное слово – запустить к крылатому ящеру нашу «любезную и многочтимую» ушастую «вэн-таи вежливость», и Каллистер отдаст Ожерелье добровольно, лишь бы мы забрали обратно этот фонтан учтивости. А если дракон и сам помешан на вежливости, то знакомство его с Амириэль будет стратегическим отвлекающим манёвром. Представив себе, расшаркивающихся друг перед другом и соревнующихся в изъявлении друг другу почтения и прочего, дракона и эльфийку, я чуть не расхохотался в голос – столь яркой была картинка. Впрочем, на этот раз обмен любезностями прошёл на удивление быстро. Причиной того стал слуга, торопливо подошедший к герцогине и, почтительно склонившись, что-то негромко сказавший правительнице. Щхразс, что за интриги снова и опять? Кажется, подобная таинственность не понравилась не мне одному. Лицо стоящей рядом Амириэль, не теряя выражение вежливого почтения, стало несколько напряжённым. Герцогиня кивнула слуге и с вежливой улыбкой обратилась к Маркусу. - Достопочтенному Маркусу-Альберту вен Альвент’Гхору, наверное, будет весьма приятно узнать, что волей случая в наших краях находится и, мало того – присутствует на данном приёме высокородный и многоуважаемый гальдон17 правителя Селеренга – Стэфан-Вилуар вен Альвент’Гхор. Оп-па. Если перевести эту официально-вежливую ахинею на приличный язык, то всё вышесказанное означало, что в зале находился родной батюшка нашего «высокородного» кровососа. Значит, эта клыкастая пакость не врала насчёт родителей. Не то, чтобы я ему не верил на все сто, просто меня всегда удивляло – как это у мастера-воина мог уродиться такой сын обормот? Тем более, если старший и младший дети пошли по стопам отца. Судя по натянутой улыбке Маркуса, которую я мог наблюдать краем глаза – известие о нахождении поблизости близкого родича не привело «достопочтенного вен Альвент…» в восторг. И тут же из толпы присутствующих вышел и, с низким поклоном, но явно нарушая этикет аудиенции, приблизился к нам высокий одноглазый вампир. Именно тот, которого я принял за врага. Хотя, кажется, я не так уж и ошибся. «Высокородный Стэфан-Вилуар» церемонно поклонился правительнице Милагроссы, но взгляд, обращённый на сына, был холоден, а голос – сух. - Я рад, что благодаря вэн-таи герцогине могу лицезреть одного из моих родственников, которого я считал пропавшим без вести вот уже семь лет. Однако, дело, приведшее меня в Милагроссу, не терпит отлагательств. И посему я, к сожалению, не могу сейчас уделить семейным разговорам много времени. Надеюсь, несколько позже мне удастся пообщаться с моим сыном – Маркусом-Альбертом - в более подходящей для этого обстановке. Обалдеть. Видел сына в последний раз семь лет назад и так себя ведёт? Нет, я и сам не любитель сентиментальных глупостей по типу пылких объятий, слёз ручьём и прочего, но так, как отнёсся папаша к Маркусу, тоже явный перебор. Или, если хотите, недобор. Покосившись на нашего кровопийцу, я заметил, как побледнели тонкие крепко сжатые губы, заострились скулы, а в глазах мелькнул знакомый уже красноватый отблеск. - Буду рад встретиться с Вами позже, вэн-тэри эксэл18. – Почтение в голосе было настолько круто замешано на ехидстве, что подобным можно отравиться или подавиться... Ох-хо-хо, а Маркус-то и впрямь в больших напрягах с родичами, по крайней мере – с отцом. И при всём том защищает честь семьи, если кому-то взбредёт в голову на эту честь покуситься словом или делом. Ни друхля не понимаю. Ну и тролль с ними. Старший вампир тем временем вернулся на своё место. Герцогиня же Малента, тактично сделавшая вид, что не заметила небольшую размолвку, поинтересовалась – что привело нас в Милагроссу. Я заметил лёгкую тень растерянности, мелькнувшую на лице Амириэль. Понятно – врать и хитрить эльфийка не умеет, а отвечать так же прямо и открыто, как она это сделала в разговоре с коротышкой Закхейром, девушка уже не решалась. Странно, но обычно разговорчивый Маркус сейчас не высказывал желания открывать рот для объяснения. Видимо, встреча с не слишком по-родственному настроенным папашей, несколько расстроила клыкастого. Даже Лина примолкла. Разумеется, мне ничего не оставалось делать, как отвечать правительнице Милагроссы за всю компанию. Короткий почтительный поклон – для того, чтобы его выполнить согласно здешнему этикету, я прижал правую руку к сердцу, любезная улыбка. - Все дело в том, госпожа герцогиня, что мы всегда ищем приключения на свои ж… жаждущие похождений молодые горячие головы. Интересно - лёгкое покашливание, послышавшееся со стороны Лины - знак того, что девушка попыталась скрыть смех? И ещё - влетит мне потом от её сестрицы за столь неподобающее обращение к правительнице? Впрочем, кажется, сама герцогиня Малента была вовсе не оскорблена моим высказыванием и тоном. Свидетельством чему был лёгкий, немного снисходительный, но все же, доброжелательный кивок. * * * - Шэрус, как ты мог?! Обращаться к правительнице квенталиона с подобными словами и подобным тоном… Ну что на тебя нашло?! - Ну конечно. Отповедь, как и полагал. После непродолжительной аудиенции, которая, как мы с клыкастым и полагали, была пустой тратой времени, и отказа от вежливого, но не слишком настойчивого приглашения на обед, мы вернулись в пристанище, где заказали себе комнаты. И уже за ужином начался этот разговор. Точнее – на меня посыпались обвинения. - А что я должен был делать? Как и вы – изображать из себя молчаливую статую? Это было бы ещё более невежливо, между прочим. Тем более, что-то я не заметил, чтобы правящая особа была возмущена моим поведением. И вообще, я ещё когда тебе говорил – оставь свои наставнические манеры для своего леса и своих детишек. – Я раздражённо отодвинул тарелку с едой, так как кусок не лез в горло, после новой порции нравоучений. – Ни я, ни клыкастый не станем идеальными, какими ты хочешь нас видеть. Потому как мы живые, а не куклы-марионетки, в которые можно играть, как тебе вздумается. А ты сейчас поступаешь почти что как Каллистер с Ожерельем. Разве что Силу не отбираешь. А вот волю поступать так, как привычно и хочется – да. Нет, я не кричал, говорил почти что спокойно, может, только слегка повысил голос. Однако все трое смотрели на меня так, словно я изрыгал самые грязные и грозные проклятия или, наоборот, начал вещать боговы словеса19... Ну а что? Мне всё это уже порядком поднадоело. Если для выполнения каиты нужны трое – то и без меня хватает. Если нужен оборотень – так пусть наймут любого; благо в Милагроссе вообще и в её столице в частности, благодаря спокойному отношению к «нелюдям» и мои сородичи найдутся. А с меня хватит. Я уже не щенок, чтобы меня поучали и мной помыкали. О чём я в подробностях и сообщил компаньонам. Бывшим. После чего без зазрения совести вышел из пристанища. На конюшне велел заседлать Воронка и погнал прочь. Куда? А друхль знает. Куда глаза глядят, и копыта коня несут. Лишь бы подальше от этих… * * * - Ами, ну зачем ты это сделала? - Младшая эльфийка даже не попыталась скрыть негодование и отчаяние, ясно звучащие, в звенящем от обиды за друга, голосе. – Ну, какая разница – как вёл себя Шэрус? Почему ты постоянно цепляешься к мелочам? - Линиэль, ты разве забыла всё, чему нас учили, пока путешествовала? - Хотя и видно, что Амириэль и ощущала большую неловкость из-за произошедшей ссоры, виной которой, признаться, и правда была она сама, но отступаться от своих принципов эльфийка была не намерена. – Вся жизнь состоит из мелочей. А тот, кто не придерживается правил поведения… - Она замолчала, даже не зная – какие слова подобрать, чтобы убедить сестру, и лишь покачала головой. Но и Лина была не менее упряма и умела отстаивать свои взгляды. И поэтому сейчас кинулась защищать друга, которого считала правым: - Тот… Что? По-твоему – хорош и достоин доверия? Вспомни Закхейра! Оправдал он твоё доверие? А ведь он соблюдал все внешние правила приличия. А разве внешнее исполнения правил важнее дружбы? А Шэрус, пусть даже и не слишком и не всегда вежливый, он... он добрый и хороший, вот. – Выпалила девушка запальчиво. – Он никогда не откажет в помощи. Маркус… - Эльфийка резко обернулась к вампиру, с усмешкой наблюдающему за разворачивающейся сценой. – Он же тебя не раз выручал. И, я знаю, ты его слова о независимости не раз поддерживал. - Лина, я не собираюсь вмешиваться ни в процесс наставлений, который твоя сестра каждый раз устраивает мохнатому, ни в ваши отношения. – Маркус лениво повёл плечами. Затем махнул рукой, подзывая зальную служанку. Продемонстрировав в ослепительной улыбке клыки, заказал бифштекс с кровью и кружку подогретого красного вина. - Ты... ты… предатель. - Бросила Лина, совсем не по правилам этикета выскакивая из-за стола и оставив ужин незавершённым. От обиды и возмущения у девушки покраснели щеки и кончики ушей. - Предатель? Лина, предать можно того, кто доверяет. За мохнатым я подобной глупости не замечал. – Вампир даже не взглянул на разгневанную эльфийку. Приняв у зальной служанки заказанную еду, одобрительно ущипнул девушку пониже спины: - Неплохое обслуживание. Главное – быстро и безотказно. Служанка негромко взвизгнула, однако было незаметно, чтобы она была возмущена подобным обращением. Наоборот – на секунду опустила длинные густые ресницы, глядя с многозначительной улыбкой на посетителя: - У нас всё и всегда делается безотказно и без промедления, господин. - Превосходно. – Маркус снова блеснул оскалом, претендующим на звание чарующей улыбки. – В таком случае я буду ждать тебя вечером, после того, как ты освободишься от работы. Где моя комната – ты знаешь. – Затем, не обращая внимания на укоризненные взгляды обеих эльфиек, принялся за еду. Сёстры же были полны негодования, хотя причины для этого у обеих совершенно различные. Если Амириэль с её воспитанием возмутило неподобающее, на её взгляд, поведение вампира со служанкой, то Лину повергло в шок то, что Маркус - по её мнению - бросил в беде друга. И никакие уверения клыкастого в том, что они с оборотнем не друзья, не возымели нужного действия на упрямо-возмущённую девушку. Впрочем, оставаться в едальне младшая эльфийка была не намерена. Ещё бросив вампиру обвинение в предательстве, девушка уже вскочила со своего места за столом, а уж когда Маркус начал общаться со служанкой на тему более деликатную, чем меню, Лина почти бегом покинула помещение. Впрочем, на компаньона бегство юной эльфийки не произвело большого впечатления. Он лишь хмыкнул и лениво бросил сестре беглянки: - Ты бы приглядела за своей сестрицей. А то сейчас помчится на ночь глядя искать этого придурка, сама ещё заблудится или снова попадёт в какую-нибудь передрягу. - Маркус, как ты можешь так говорить? - Возмущённо воскликнула Амириэль. - Как – так? – Карие глаза с насмешливым недоумением уставились на девушку. – Можно подумать, я не прав, когда говорю о способности Лины попадать в разные не слишком приятные ситуации или – совершенно случайно – оказываться совсем не там, нежели мы её ждём? - В этом ты, к сожалению, прав. Однако, это можно было сказать более вежливо. К тому же - как ты можешь быть так спокоен, когда Шэрус ушёл? - Ну, во-первых, ушёл он из-за тебя, все-таки. А во-вторых… Ну, ушёл и ушёл, и что? Перебесится и вернётся. – Вампир равнодушно пожал плечами и вплотную занялся едой, от которой его, вот уже в который раз, отрывали всякими морализаторствами. Амириэль же, чувствующей правоту слов компаньона, не оставалось ничего другого, как последовать за сестрой, чтобы удержать ту от необдуманного шага – поисков оборотня в малознакомом городе ночью. * * * Воронок нехотя переставлял копыта, явно недовольный непонятной ночной прогулкой. Я тоже не торопясь передвигал ноги, опустив взгляд. Разглядеть что-то в темноте, скупо разбавленной колышущимся пламенем высоких уличных факелов, заключённых в стеклянные шары, было непросто; но я всё, же надеялся, что острое зрение, по крайней мере, поможет не наткнуться ни на что, что могло бы послужить препятствием и причиной падения. Собственно говоря, выгнав осёдланного жеребца из уютного стойла при пристанище, я твёрдо намеревался покинуть город. Однако почти тут же был окружён стайкой мальчишек, явно возвращавшихся с учёбы. Побросав учебные сумки на обочину, сорванцы просто-напросто взяли меня в кольцо. Ну, не направлять же на них коня. Пришлось спешиться, взяв Воронка под уздцы. Странно, но, несмотря на вполне миролюбивое отношение к «нелюдям», представители моей расы в Милагроссе были редкостью. Или редкостью были оборотни, получившие аудиенцию у правительницы и, к тому же, разъезжающие на таргах? Как бы то ни было, освободиться от осады и града мальчишеских вопросов, мне удалось не сразу. Почему их расспросы не раздражали меня настолько, чтобы рыкнуть и послать их к друхлю и подболотнику в первые же секунды? Вопрос интересный. А ответ заключался, вероятно, в том, что я прекрасно понимал их любопытство и помнил себя в их возрасте, и своё безмерное в те времена любопытство. К тому же – эта ребятня в общении была куда более приятна, чем та компания, которую я так спешно покинул. У меня даже возникла мысль, что вот где может стоит набирать магику Бартоломэо себе учеников. А избавившись от любознательных детёнышей, я обнаружил, что ребятня увлекла меня довольно далеко от того места, где находилось пристанище, и теперь я обретался в совершенно незнакомом месте, весьма далёком от городских ворот. Пока я путался в улицах и добирался, ворота уже были закрыты, и стражники в уже знакомых жёлто-фиолетовых мундирах не пожелали отпереть, даже после того, как я показал им серебряный треугл20. На просьбу же позволить мне переночевать в караульном помещении, начальник стражи со смехом ответил, что у них не пристанище, а раз я так богат, что разбрасываюсь треуглами, то нанять комнату мне ничего не стоит. И добавил, чтобы я не подумал выкидывать свои оборотнические штучки, иначе ночевать буду в городской тюрьме. Подобное меня вовсе не прельщало, и я отступил. Однако видимо все держатели пристанищ были либо весьма обеспечены, чтобы отказаться от серебра, либо придерживались такого же мнения, что не стоит открывать двери заведений после закрытия городских ворот. Логики я в этом не видел, и моё ушедшее было, раздражение снова вернулось. Какое-то время пустынные и довольно тёмные улицы Маленты оглашал звук галопа – я гонял туда и сюда, надеясь уже хотя бы на то, что до утра меня упекут в тюрьму за нарушение городского спокойствия. Пару раз меня, и, правда, останавливали; однако, посмеявшись над, как стражникам казалось, надуманной проблемой и, заявив, что «у них в тюрьме для разных балбесов и бездельников мест нет», отпускали. Ну, не уговаривать же мне было их, не упрашивать о задержании. К тому же, как оказалось, и улицы были не настолько безлюдны. Точнее говоря – людей было и в самом деле мало. А вот представители других рас попадались не так уж и редко. Так что, вероятно, моё заявление о том, что мне негде ночевать, доблестные стражи порядка, которые, кстати сказать, в тёмное время суток не очень-то появлялись в Нелюдских кварталах, просто принимали за не очень оригинальную шутку. Короче говоря, я и мой Воронок остались на ночь глядя без крыши над головой. По идее – это было не трагично, если бы не пара «НО». Первое – апрельские ночи всё же не отличаются теплом; а во-вторых – и я и мой тарг уже почти что не держались на ногах. В какой-то момент я пожалел коня и спешился, и теперь мы оба еле брели вдоль какого-то переулка. Скажете – я сам виноват в подобной ситуации, так как не стоило глупить и убегать из пристанища? Но меня просто вывел из себя последний упрёк эльфийки. Уж лучше я помотаюсь до света по улице, а с утра пораньше выберусь за город, отъеду от проезжей дороги и, отпустив коня и обернувшись, отосплюсь. Воронок всхрапнул, тряхнув головой, словно соглашаясь с моими мыслями. И тут же остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду. Я слегка дёрнул повод, но жеребец и не подумал двинуться вперёд. А сам я ощутил, как на плечо жёстко легла холодная рука. «Высокородный Стэфан-Вилуар вен … и так далее», а, проще говоря, папаша моего бывшего компаньона, оставшегося где-то в городе в пристанище, впился в меня острым, прямо-таки орлиным взглядом единственного глаза. Причиной же резкой остановки Воронка был, появившийся перед мордой коня, второй – ещё незнакомый мне вампир. Интересно – что же побудило «высокородного» клыкастого попытаться напасть на оборотня посреди ночи и тёмной улицы? Известно же, что наша раса в качестве пропитания для кровососов не очень-то подходит. Если только уж совсем живот с голодухи подведёт. Странно, но факт. Однако вряд ли, высокопоставленный кровосос допустит подобное. А в чём же тогда причина? Раздумывал обо всём этом я ровно столько, сколько мне понадобилось на то, чтобы как следует рассмотреть обоих вампиров. Правда, для этого пришлось слегка повертеть головой, так как одноглазый остановился справа от меня, а второй кровосос изображал из себя непреодолимую преграду, выставив грудь прямо перед мордой моего коня. В общем-то, тарги выведены специально для охоты на нечисть, как и коты-баюны, и вампир не способен их напугать, если не нападает. Но кто знает – что в голове у этих двоих? Тем более, остановили Воронка, явно применив магию, а не просто так, что тоже не может не навести на нерадостные мысли. М-да… С двумя вампирами мне одному не справиться, это уж почти наверняка. Это вам не охрана - конвой из отряда людей, пусть даже натренированных солдат. Обернуться уже не успею. Вскочить в седло и постараться дать дёру? Тоже вряд ли. Орать: «Спасите, убивают!»? Сомневаюсь, что городская стража поспешит на выручку. Тем более, если судить по, окутавшей улицу, тишине, говорящей о том, что с улицы – не только исчезли мирные жители, но и стражи порядка далеко, опять же – помощи дождаться не успею. А если всё же блюстители закона и спокойствия и подоспеют вовремя, то слово «высокородного» кровососа будет противостоять слову оборотня-бродяги. Как думаете – у кого будет больше шансов, выраженных в высоком титуле и звонких монетах, чтобы ему поверили? Ага, вот и я про то же. Хотя… может, попробовать всё-таки стоило бы? Во-первых – могло сработать эффект неожиданности, который дал бы мне пару-тройку секунд на то, чтобы всё же попытаться удрать. А во-вторых – ведь по любому даже тени неприятностей посланнику Селеренга в Милагроссе, думаю, ни к чему. Я медленно повернул голову, глянув на одного из вампиров, потом на другого, сделал вид, что одноглазого не узнал. Тем более, сейчас он был облачён не в военный мундир, а в куда более скромный тёмный костюм… кажется, серого бархата. - Ребята, как договоримся – вы убираетесь сами, освобождая мне дорогу, или с помощью стражников? – Блефовать, так блефовать. - Кажется, нас приняли за л’нгиров. 21– Одноглазый холодно усмехнулся, в темноте блеснули клыки. Короткий властный жест, и, загораживающий Воронку дорогу, другой вампир исчез, словно растаяв в ночи. А хватка, удерживающая моё плечо, стала сильней. Сам же одноглазый немного переместился, оказавшись со мной лицом к лицу. Ну, по крайней мере, наши шансы в борьбе несколько уравнены. Впрочем, пока я предпочёл продолжить отыгрывать роль, чем гадать – зачем он, собственно, решил остановить меня в ночном городе. - А разве нет? Только л’нгиры нападают на мирных жителей… - Которые разгуливают ночью по улицам, вместо того, чтобы мирно проводить время в постели, забывшись сном или занимаясь чем-нибудь… другим. – С той же холодной насмешкой перебил меня папаша Маркуса. - А какое тебе дело до того – как я провожу своё время? - оскалился я, начина злиться. Нет, ну что такое – только вырвался из-под опеки остроухой зануды, и вот, пожалуйста, снова-здорово. И если поучения эльфийки я ещё хоть как-то терпел, что называется, ввиду давнего знакомства, то выносить подобное от вельможной кровопийцы был не намерен. Поэтому и начал огрызаться, оставив даже малейшие намёки на вежливость. Мой вопрос остался без ответа, а моя скромная персона была окинута презрительным взглядом. Так может смотреть породистый пёс на дворовую шавку, или элитный гвардеец на мальчишку-новобранца. Раздался негромкий шум, сопутствующий глубокому вдоху. - Я всегда не понимал увлечений своего среднего сына, но, чтобы сделать тхэ’н’лэрааг22 подобную деревенщину… Явно – Маркусу-Альберту не пошло на пользу его свободное путешествие. – Выражение лица сменилось с презрительного на брезгливое. - Мой отец, был лесничим, так что я никоим образом не могу быть жителем деревни. – Оскалившись в дерзкой усмешке, я попытался вывести этого хлыща из себя. Зачем? Не знаю. Может, хотя бы для того, чтобы заставить реагировать хоть как-то, кроме этого равнодушного презрения, которое раздражало меня. - И что? Мне нет никакого дела до твоих собачьих родителей. Это взбесило меня ещё больше… М-да… если уж против бродячего авантюриста, коим являлся Маркус, я был слабоват, когда кровососущая зараза использовала полную силу, то против мастера боя шансов у меня не было никаких. И через пару секунд я уже лежал на камнях мостовой, а носок сапога вампира упирался мне в шею, тогда как довольно острый каблук воткнулся в предплечье, надавливая на мышцы, заставляя их терять чувствительность. - При следующей встрече, торих, ты лишишься головы. – Поставил меня в известность по-прежнему безучастный голос. В последний миг перед тем, как сапог вампира отправил меня в бессознательное состояние, я успел подумать, что, кажется, понял – почему Маркус удрал из дома и не слишком ладит с отцом.