Друзья поневоле

- Так значит, всё это время вы вдвоём просто стояли и смотрели на это безобразие? – Маркус сделал несколько больших глотков вина. Опустошив кружку, со стуком поставил её на стол. Судя по всему – вампир пребывал в не слишком радужном настроении. Его можно было понять. Ведь он – отпрыск благородной крови практически стал посмешищем перед многочисленной толпой, отец не оказал ни малейшей поддержки. Хорошо ещё, что пристаньщик, в чьём заведении мы остановились накануне, не стал нас выпроваживать. Хотя теперь держался подчёркнуто в стороне, так же вели себя и его слуги. Впрочем, это не сказалось на качестве обслуживания, и обед нам принесли отличный даже не слишком завысив цену против обычной. Именно поэтому Маркус заливал своё раздражение весьма недурным сортом красного вина. Употребив перед этим, кстати сказать, кое-что из «особых заказов». Попросту говоря – выдул кружку крови. Разумеется, «живой» крови1 в пристанище не держали, но и запасы были свежими, что не могло не сказаться благотворно на настроении клыкастого. Я тоже утолял свой голод, а вот Лина отправилась во дворец правительницы, выяснять – куда пропала Ами. Когда я попробовал выразить свои сомнения в целесообразности этого поступка, эльфийка только фыркнула и с самым независимым видом вышла из помещения. Так что теперь мы с вампиром сидели в едальне вдвоём, как и в первые часы нашего пребывания в Маленте, и кровосос изливал на меня своё негодование. - А что мы двое могли сделать с полусотней солдат, стоящих перед нами, и четвертьтысячной толпой, окружившей нас? - Я пожал плечами в ответ на высказанную клыкастым претензию и отправил в рот очередной кусок брасской свинины, сочащейся кровью и жиром. – Мы добились бы только того, что оказались рядом с тобой на одной скамейке. К тому же, тебя ведь ещё не казнили, а только судили. - Так вы собирались ждать, пока меня не поведут на казнь? – Маркус аж поперхнулся, закашлялся и уставился на меня с негодованием. - Мы собирались ждать – пока будет известен результат следствия. - Ага, а если бы они приняли решение мне «слить кровь»? – Возмущение всё прибавлялось. - Ну, вот тогда бы мы и начали думать. - А ты в курсе, что здесь казнят в семь пополудни? – Совсем уже взъярился кровосос. – И ты бы «что-нибудь» придумал и осуществил за какие-то пять-шесть часов? А если бы это друхлево следствие ещё и затянулось? - Ну почему я? Мы втроём. Так как, надеюсь, Амириэль к этому времени всё же вернулась бы. К тому же, здесь казнят не в семь пополудни, а на закате; а он сейчас бывает уже ближе к восьми. Так что хорошо, что всё происходило не зимой, когда темнеет уже в три-четыре часа дня. И вообще – прекрати уже психовать. Ты на свободе, цел и невредим. Не думаю, что тебя там пытали с особой жестокостью, так что не изображай из себя жертву невинных страданий. - Я никого не изображаю! - Глаза вампира вспыхнули. Он вскочил из-за стола, и в какой-то миг я подумал, что он сейчас бросится на меня, так что приготовился дать отпор. Однако этот психованный покинул едальню по внутренней лестнице, и вскоре послышалось хлопанье двери в комнату. Ещё когда мы с вампиром беседовали, я заметил, как в сторону нашего столика косятся несколько человек. Именно люди, наверное – завсегдатаи; они не скрывали своего неодобрения от подобного соседства, но и не спешили покинуть заведение. А когда Маркус направился наверх, они неспешно расплатились за свой заказ, и двинулись следом за вампиром. Все движения этих людей – неторопливые, чёткие – говорили о том, что эти типы – мастера своего дела. А то, что их делом вполне могла быть «помощь в слитии крови», сомнений не вызывало. И не важно – были ли они в дружеских отношениях с убитым эльфом или гоплиндом-свидетелем и решили отомстить; или им кто-то заплатил; либо им просто пришлось не по душе решение суда. Поначалу я не придал этому особого значения: ну, подумаешь, хотят пятеро болванов нарваться на неприятности, так друхль им в помощь, хвостом им по уху. То, что раздражённый вампир вполне способен им намылить шею, я ни на миг не сомневался. А если и не справится, то летучей мышью удерёт в окно. Короче говоря, я не собирался вмешиваться в то, что должно было произойти, и мешать кровососу выпускать пар. И лишь когда зацепился за встревоженный взгляд пристаньщика, обретающегося за стойкой, меня словно молнией шибануло. Если кто-нибудь из этих пятерых сейчас пострадает, а в этом нет никаких сомнений, Маркуса снова обвинят в нападении. И, теперь уже, с большими основаниями. А новое разбирательство отнимет у нас ещё время. Щщщххраззсс! Я рванулся наверх, успев крикнуть шарахнувшемуся к входной двери хозяину: - Не вызывайте стражу, сами разберёмся. Судя по его глазам – Фурт Ерфн сегодня решил больше никогда не пускать в своё пристанище вампиров и оборотней. Представшая моему взору картина, когда я неслышно открыл дверь комнаты, говорила о том, что успел я вовремя. Один из «благородных мстителей» сидел у стены, держась руками за голову. Видимо, кровосос применил к нему мой излюбленный приём с самим Маркусом – подставил подножку. Ещё один тип стоял у окна со взведённым арбалетом, отрезая путь к отступлению. А остальные трое разворачивали сеть, тесня клыкастого в угол между кроватью и стеной. «Высокородный вен Альвент’Гхор» смотрел на них спокойно. Я бы даже сказал – слишком спокойно, учитывая то, что в карих глазах уже поблёскивали алые искорки. Не стоило сомневаться в том – какая именно участь ожидает доблестных охотников. Разумеется, если вампир справится со всеми пятерыми, учитывая арбалетчика у окна и больного головой, уже пришедшего в себя и поднимающегося с пола. И, само собой, если ему это позволят сделать. Не знаю, как истребители вампиров, а я не собирался допускать драку именно сегодня и именно здесь. - Клыкастый, а тебе обязательно затевать свару сразу после освобождения? – Я с показной ленью опёрся плечом о дверную притолоку. Один из «рыбаков» резко обернулся на мой голос, и… все трое повалились на пол, запутываясь в своей же сети. Вдобавок к этому арбалетчик спустил крюк, и стрела, блеснув серебром наконечника, вонзилась в деревянную дверную раму рядом с моим плечом. А они, оказывается, не такие уж и мастера, какими показались на первый взгляд. Не дожидаясь, пока растяпа-стрелок перезарядит арбалет, Маркус кинулся к кровати, упав на неё боком и, дотянувшись, дёрнул арбалетчика за штанину. Да так резко и сильно, что тот, опрокидываясь навзничь, стукнулся головой об оконную раму. Я же, пошире распахнув дверь, громко крикнул хозяина. - Господин Ерфн, мне кажется – в Вашем заведении не только не заботятся о безопасности постояльцев, но и подают чрезмерно крепкие напитки. – Голосом вампира сейчас можно было заморозить не только «Свет росы», но и ещё с десяток, окружающих пристанище, зданий со всеми обитателями. Клыкастый стоял у окна, не глядя ни на неудачливых охотничков, ни на явившегося на шум и мой зов пристаньщика. Словно строгий учитель, рассерженный непотребной шалостью воспитанников. – Эти… вэн-тэри, - дёрганый кивок в сторону пытающихся выпутаться «рыбаков», - ворвались в мою комнату непонятно зачем и не удержались на ногах. А их приятель, очевидно, тоже принявший немалую порцию горячительного, выстрелил в моего компаньона. Не думаю, что известие о том, что в Вашем заведении могла пролиться кровь приезжего, остановившегося тут всего на пару дней, добавит «Свету росы» популярности. Особенно среди представителей других рас. Человек стоял совершенно растерянный, то бледнея, то краснея, то снова обретая белёсый цвет лица; в общем – изображая из себя найфеля2. Руки сжимались в кулаки, но не от ярости, а всё от той же растерянности. Однако глядящего в окно Маркуса все эти гримасы вовсе не интересовали. Очухавшийся арбалетчик и его собрат по несчастью уже помогали распутаться своим подельникам. Верно оценив расстановку сил – оборотень и вампир против пятерых людей - горе-вампироловы предпочли «начесать пятки». Никто из нас троих не препятствовал им. Маркус даже не обернулся, мне это было ни к чему, а пристаньщик продолжал бормотать извинения, оценив, вероятно, серьёзность слов вампира. Правда, когда арбалетчик выходил из комнаты, я слегка придержал его за воротник. С силой сжал запястье, заставив тем самым выронить оружие. Парень попытался дёрнуться, что-то возразить, но я лишь демонстративно усмехнулся. - Я оставлю вашу «игрушку», любезный вэн-тэри как память, в комплекте со стрелой. Благодарю за очаровательный подарок. Когда за последним из нападавших закрылась дверь, вампир, наконец, обернулся. - Думаю, нам уже пора; и без того задержались. Любезный вэн-тэри, принесите расчёт за всех четверых. На лице пристаньщика было выражено столь явное облегчение, что это становилось смешным. А вот другой факт… - Маркус, неужели тебя так напугали эти пятеро, что ты уже готов дать дёру из города? К тому же, признаться, мне уже порядком поднадоело, что вы все трое постоянно испаряетесь, и приходится тратить время на ожидания, поиски и спасение. - Да уж, то-то я смотрю: ты весь измучился, спасая всех, мохнатый рыцарь на чёрном осле, - едко огрызнулся кровосос. – То спасаешь тех, кого не надо, а когда надо – так друхля плясать научишь3, пока тебя дождёшься. Он щёлкнул ногтем большого пальца, подкидывая в воздух, вытащенный из денежного мешочка золотой квадрат. Проследив взглядом за полётом монеты, поймал её и положил на стол. - Ладно, пошли, пока нашему радушному хозяину не пришло в голову послать за нами вдогонку кого-нибудь половчее. Выведешь Бубенчика из конюшни. - С этим полувопросом-полуприказом вампир опустился на одно колено, закрывшись крыльями. А через десяток секунд летучий мыш уже протиснулся в щель приоткрытого окна и был таков. Вот же паразит! Раскомандовался так, словно имеет на это полное право. И куда, в самом деле, он так торопиться? Проводив крылатого мерзавца взглядом, я заметил, как из какого-то переулка показались две знакомые верховые фигуры. Уф, хвала Тьме, кровосос ещё не успел улететь далеко и, наверняка, порхает где-то поблизости. Значит, если я успею сейчас перехватить остроухих, то никто больше не потеряется, и искать-ждать никого больше будет не надо. В едальне хозяина заведения не наблюдалось. Зальная служанка расставляла кружки на столике, за которым сидели трое веселящихся гномов. Поэтому моего отступления никто и не заметил. Выскочив на улицу, я усиленно замахал руками уже подъезжающим эльфийкам, показывая, чтобы они поворачивали лошадей. Кто знает – послушались бы меня девушки, но в это время с крыши соседнего дома сорвалась крупная летучая мышь. Она заметалась перед мордами лошадей, не позволяя приблизиться к пристанищу. Животные не выдержали такого напора и отступили. Точнее чуть не дали дёру, если бы всадницы не успокоили их и не повернули в сторону. Летучая мышь устремилась следом, а я направился забирать наших с Маркусом коней. Хозяин пристанища обнаружился в дальнем углу конюшни. Прижатый к стене, он что-то бормотал. Фигура типа, перед которым оправдывался пристаньщик, показалась мне смутно знакомой. - Я ведь просил о такой малости. Не препятствовать… даже не убийству, а просто поимке. И ты не справился с такой пустяковиной. - Но, господин Винсент-Форден, я не препятствовал… - залепетал человек. И тут же его попытки оправдаться были пресечены хлёсткой пощёчиной. - Я запретил называть моё имя. Лошади, обеспокоенные ощутимым всплеском ярости, занервничали. Воронок коротко зло заржал, стукнув копытом в стену стойла. Да-да, приятель, я тоже чувствую присутствие вампира. Да уж, не повезло пристаньщику. Интересно, а кому из своих сородичей успел «наступить на хвост» 4наш компаньон, раз на него объявили охоту? Впрочем, тратить время на выяснение этого вопроса я не намеревался. Стараясь не привлекать к себе внимания выясняющих отношения сторон, я вывел из стойла сначала Бубенчика, потом – своего тарга. К сожалению, совершенно бесшумно сделать это не получилось. Но в какой-то степени нам помогли все лошади, встревоженные присутствием агрессивно настроенного вампира. По примеру Воронка они били копытами в стены и пол, громко фыркали, беспокойно ржали. - Вели своим конюхам угомонить этих тварей, а то привлекут сюда ненужное внимание, - злобно бросил кровосос. Но это, как и последовавший вопль негодования, адресованный уже явно мне, я слышал, находясь в дверях конюшни. Взлетев на спину Воронка и крепко держа в руках недоуздок вампирова мерина, я погнал коней прочь от «Света росы». * * * И снова нам приходилось «чесать пятки». Мне пришла в голову мысль, что мы все четверо похожи на неполный комплект шариков в бильгль5 - нас кидали в надежде попасть в самую важную фигуру - Каллистера. Вот только фигура эта стояла сейчас на самом дальнем краю поля, а сила броска неведомого игрока была уж больно мала. Вот и не могли никак «шарики» докатиться до нужного места. Признаться, от подобной мысли меня скривило так, что это заметила едущая рядом Амириэль. И открыла было рот, чтобы задать вопрос по типу: «Что случилось?», но промолчала. Возможно, помня все наши последние размолвки, решила не лезть не в своё дело. А может ещё не оправилась от того гнетущего состояния, в котором находились мы все. Весь путь до городских ворот был проделан быстро и молча. Конечно, никакой «гробовой тишины», ограждающей нашу группу, не было. По вечерним улицам сновал деловой, или, уже отдыхающий народ, слышались крики ссорящихся или развлекающихся людей и «нелюдей», стук колёс проезжающих экипажей и топот конских копыт. Один раз с грохотом распахнулась дверь какого-то пристанища, и на улице – прямо под копытами наших коней – оказался коренастый «пещерник». Злобно зыркнув на нас, он снова кинулся к пристанищу и принялся колотить в уже закрытую дверь, громко ругаясь на своём языке. При этом Ами сильно покраснела, хотя и промолчала. Из этого я смог сделать два вывода. Первый - шумные вопли вышвырнутого гнома были ничем иным, как грязными ругательствами. А второй – старшая эльфийка весьма недурно разбирается в языке «пещерников». Однако любопытствовать – что же именно выкрикивал гном и что так смутило нашу правильную не стал никто. Мы ехали по городу, сохраняя молчание. И, лишь когда проезжали мимо центральной площади и тонкого столба часовой башни, кажущегося сейчас ещё выше из-за отсутствия вокруг него помоста, Маркус, ощерившись, прошипел что-то сквозь зубы. Однако ограничился лишь этой демонстрацией своего отношения к имевшему место быть на этом месте инциденту, и дальнейший путь был проделан в безмолвии. Оказавшись за пределом городских стен, мы пустили лошадей в галоп, нигде не останавливаясь и надеясь к вечеру быть как можно дальше от столицы с её весьма своеобразным «гостеприимством». Наша скорость привлекала внимание прохожих, но, поскольку, погони за нами не наблюдалось, это убеждало окружающих в нашей безопасности. Правда, на собак и детей это не распространялось – и те, и другие с шумом и гамом провожали нас какое-то время, когда наша маленькая кавалькада появлялась на окраинах небольших городов и селений. Но подобный эскорт не был продолжительным; звери и дети, промчавшись за нами с громкими выражениями восторга или негодования, оставались на противоположной окраине. Взрослые же люди и «нелюди» много что провожали заинтересованными взглядами и высказанными замечаниями, адресованными даже не нам, а соседям или знакомым. Надо сказать, замечания эти, вольно или невольно долетавшие до наших ушей, были весьма занимательны и, не будь мы в несколько упавшем расположении духа, могли бы и позабавить нас. Кто-то предполагал в нас герцогских гонцов, кто-то – участников каких-нибудь соревнований. Разумеется, никто из нас четверых, даже эльфийки, не затевали никаких разговоров с местными; да и между собой мы перекидывались ничего не значащими короткими фразами. Настроение было схоже с затишьем природы перед грозой. Впрочем, сама природа была в похожем состоянии. Сильные порывы ветра, словно охватывающего нас со всех сторон разом, сгоняли в небе тучи, предвещающие скорый дождь. В птичьих криках слышалось тревожное недовольство надвигающейся непогодой. Чем больше портилась погода, тем меньше народу становилось у нас на пути. Разговор начал вампир. Весьма вежливо и весьма сухо, что свидетельствовало о его сильном внутреннем напряжении, клыкастый поинтересовался: где именно и какого друхля любезная Амириэль так долго пропадала, пока он вляпался? - Можно подумать, ты бы не вляпался, если бы Ами всё время была рядом и держала тебя за руку. – Еле слышно буркнула Лина. От подзатыльника девушку оградило лишь то, что она ехала чуть поодаль от кровопийцы. Но от злобного рыка и сверкания глазами в её адрес расстояние не спасло. Впрочем, если бы Маркус был в самом деле рассержен на неё, Лина вряд ли бы отделалась столь легко. Немного необычным было и то, что и сама старшая эльфийка не накинулась на кровососа со своеобычной воспитательной нотацией. Я даже поймал себя на мысли, что ещё день-два подобного поведения и стоит начинать волноваться. Впрочем, мысль эта была скорее насмешкой, чем настоящим руководством к действию. Так что и обдумывать её всерьёз не стоило. Вместо этого я занялся тем, что стал вслушиваться в рассказ Ами. * * * Ещё находясь в полудрёме и услышав в коридоре громкий шум, Амириэль огорчённо вздохнула: снова Шэрус и Маркус выясняют отношения. Однако сон уже ушёл, зато появилась чёткость сознания. Именно она позволила вспомнить, что оборотня нет в пристанище со вчерашнего вечера, и понять, что один голос принадлежит вампиру, а вот ещё два – совершенно незнакомы. Этот факт заставил девушку торопливо подняться с постели, одеться и выйти из комнаты, для того, чтобы разобраться в происходящем. Оказавшись в коридоре, Амириэль с изумлением увидела Маркуса, окружённого людьми в жёлто-фиолетовых мундирах. Атмосфера вокруг странной группы ощущалась весьма напряжённой. Маркус бросал в лицо, стоящего напротив него, военному с отличиями капитана короткие и раздражённые фразы. Затем в какой-то момент резко ткнул рукой вниз, указывая на лестницу. Капитан неопределённо передёрнул плечами и, кивнув кому-то из подчинённых, отдал распоряжение найти девчонку. Солдат откозырял и ссыпался по лестнице. Ничего не понимающая Амириэль приблизилась к странной группе. - Маркус, что тут происходит? – Недоумённо обратилась она к вампиру. Однако, опередив компаньона эльфийки (или, скорее, не позволив тому высказать и слово), ответил военный. Видя, что перед ним стоит представительница «очаровательного народа», весьма щепетильно относящегося к правилам хорошего тона, капитан постарался говорить предельно вежливо, давая, однако, понять, что он - в своём праве. - Любезная госпожа, я бы настоятельно просил Вас не вступать в разговор с задержанным. Он подозревается в государственном преступлении. - Что? В каком преступлении? – Фиалковые глаза девушки изумлённо распахнулись. Она перевела взгляд с капитана стражи на вампира – взгляд, полный растерянного непонимания. - Да какое преступление? - Взорвался вампир, явно взбешённый сложившейся ситуацией. – Я всю ночь… - Капитан, Ваше приказание выполнено. – Отосланный вниз солдат вернулся, ведя за собой насмерть перепуганную служанку пристанища. - Господин стражник, я ни в чём не виновата. У нашего пристанища нет нареканий, спросите у хозяина. – Неуверенно верещала девица, однако, и не думая сопротивляться. - Успокойтесь, милая, никто не собирается обвинять Вас или Вашего хозяина в чём-то незаконном. – Поморщился капитан. – По крайней мере, пока что. Я только хочу выяснить – знаете ли Вы этого… господина? - Последнее слово было произнесено с толикой насмешки, словно стражник сомневался – уместно ли так называть подозреваемого в преступлении. Служанка скосила глаза на, окружённого солдатами стражи, Маркуса, и на её лице появилось задумчивое выражение. Неизвестно – что именно вызвало такую активную работу мысли, но одно то, что девушка медлила с ответом на вопрос, говорило в пользу того факта, что она всё же была знакома с подозреваемым и, возможно, даже чуть больше, чем если бы служанка просто подавала ему еду. Поняв это, капитан удовлетворённо кивнул. - Вам надлежит явиться сегодня в полдень на центральную площадь, дабы высказать своё свидетельствование. – С этими словами он кивнул солдату, чтобы тот отпустил служанку. - Послушайте, капитан, - снова попыталась привлечь внимание стражника эльфийка, - я и моя сестра знаем этого господина достаточно давно и хорошо, и могу с большой долей уверенности сказать, что… - Ваша сестра находится в этом же «пристанище»? – Прервал офицер. Он прекрасно понимал, что поступает сейчас против правил вежливости, перебивая представительницу «очаровательного народа», но времени на «расшаркивания» не было. Нужно было проводить предварительное следствие, чтобы представить судьям хоть какое-то доказательство. Эльфийка утвердительно кивнула и указала на соседнюю со своей комнату. - Она ночует здесь. Возможно, она ещё спит; хотя… - Она покачала головой, не закончив фразу. Впрочем, это молчание было красноречивее слов. Да и вампир – не столь тактичный и жутко раздражённый и разобиженный всем происходящим, молчать не стал. - Хотя после того шума, что вы тут произвели, вряд ли теперь хоть кто-нибудь в «пристанище» ещё спит. - Подозреваемым и арестованным запрещено разговаривать за исключением жалоб на самочувствие. – Нахмурился капитан стражи. Затем приказал одному из своих подчинённых позвать младшую эльфийку. Амириэль со всё возрастающим беспокойством наблюдала за происходящим. Разумеется, эльфийка не была столь наивна, чтобы надеяться, что их поход пройдёт без сучка и задоринки, но всё, что творилось сейчас, ставило под угрозу всю их каиту. Вчера неизвестно куда пропал Шэрус, теперь вот вампира обвиняют в чём-то. Наверное, всё же зря она вчера не рассказала на аудиенции герцогине всю правду об их путешествии. Конечно, люди – раса странная и непредсказуемая. Взять хотя бы, к примеру, того же Закхейра: поначалу показался милейшим человеком, так радушно их принял, обещал помочь… А что оказалось впоследствии? Эльфийка огорчённо вздохнула, вспомним подлое предательство коронованного коротышки. Но сожаление об обманутом доверии и человеческой непорядочности длилось не более нескольких секунд. Времени горевать дольше, сейчас не было, да и бессмысленно волноваться о прошлом. Сейчас нужно было беспокоиться о настоящем и думать о будущем. Эльфийка с лёгким беспокойством посмотрела на вышедшую из своей комнаты заспанную и хмурую сестру – у девочки очень неспокойный характер, да ещё порой сказывается общение с тёмными; Линиэль может повести себя не слишком вежливо и разумно в случае, если что-то покажется ей «не так». Но капитан охраны расспрашивал младшую эльфийку о знакомстве с вампиром весьма деликатно; и Лина, даже если она и была недовольна тем, что её друга обвиняют непонятно в чём, отвечала вполне спокойно. Однако, несмотря на положительный ответ, желтомундирник не собирался отпускать вампира. И, к тому же, заявил, что, мол, свидетельства компаньонов, как и родственников, во внимание не принимаются. Так что, несмотря на заступничество двух представительниц «очаровательного народа», в принципе не умеющего лгать, вампира вывели из «пристанища» под конвоем и в оковах, не позволяющих ему принять другой облик и бежать. Лишь после того, как, сопровождаемый солдатами охраны и отчаянно ругающийся на всех известных ему языках, вампир покинул «пристанище», Амириэль посмотрела на сестру. Выражение лица младшей эльфийки было таким недоумённым, огорчённым и растерянным, что хотелось обнять и утешить, как в детстве. Однако Амириэль сдержала этот недостойный боевого эльфа порыв; лишь слегка коснулась плеча сестры кончиками пальцев. - Ничего, Лина, не расстраивайся раньше времени. Я уверена, что тут какая-то ошибка. Я пойду к герцогине Маленте и объясню ей, что Маркус не мог совершить никакого преступления. Потом мы найдём Шэруса и двинемся дальше. Кивок сестры показался старшей эльфийке каким-то рассеянным. Но с этим разбираться было уже некогда. Амириэль уже бывала в человеческих квенталионах, и знала судебные обычаи Милагроссы. Сейчас следовало поспешить, чтобы добиться освобождения вампира ещё до судебного разбирательства – иначе дело может затянуться надолго. Особенно, если вдруг Маркуса признают виновным. И всё же, несмотря на необходимую спешку, Амириэль вернулась в комнату и тщательно привела себя в порядок. Ведь невежливо идти на приём к герцогине, встрёпанной и неаккуратно одетой. Затем спустилась вниз, и заказала лёгкий завтрак. И еле сдержалась, чтобы не поторопить (впрочем, как всегда, очень вежливо) растерянную служанку. Девушка, вероятно, ещё не пришла в себя после испугавшего её недавнего происшествия. Двигалась она отчего-то немного скованно и неловко, что и привело к вполне логичному результату. Слегка запнувшись о неровность дощатого пола, служанка покачнулась… И тут же на платье эльфийки начало расплываться безобразное тёмное пятно, появившееся от, выплеснувшегося из глиняной кружки, ягодного сока. Присутствующая при этом Лина подумала, а спустя секунду и озвучила свою мысль, с некоторой гордостью, что оба отсутствующих сейчас тёмных компаньона наверняка не утерпели и, по меньшей мере, наорали бы на служанку; Амириэль же только глубоко вздохнула и сдержанно попросила принести завтрак в комнату. Затем встала из-за столика и направилась обратно наверх. Из-за нехватки времени приходилось пренебрегать всеми правилами этикета, поэтому завтрак прошёл более торопливо, чем это положено. - Линиэль, пожалуйста, хоть ты не попади ни в какую неприятность. – Наставляла эльфийка младшую сестру, устроившуюся со своей порцией малисовой каши, куском хлеба и кружкой сока на подоконнике. – Не уходи никуда и дождись нас тут, хорошо? - Кого это – «нас»? – Въедливо поинтересовалась Лина, отправляя в рот ложку с кашей. - Не разговаривай с набитым ртом, это неприлично. - Вздохнула Амириэль. Нет, всё же иногда путешествие в обществе двух тёмных не очень хорошо сказывается на поведении младшей сестры. А оно, увы, и так далеко от идеального. – Нас, это меня и Маркуса. – Пояснила она, отправляя в рот кусочек хлеба. – Я постараюсь добиться его немедленного освобождения и очень надеюсь, что вернёмся сюда мы уже вместе. - А как же Шэрус? – Встрепенулась младшая девушка. И тут же закашлялась, чуть не подавившись глотком сока. Замахала рукой, словно говоря – «Всё в порядке». - Шэруса мы отыщем чуть позже. И мой Лоскуток, и твоя Лисичка его знают. Так что, надеюсь, в поисках Шэруса трудностей не возникнет. Очень бы хотелось верить, что хотя бы с ним не произошло никаких неприятностей, пока он не с нами. – Девушка подавила вздох. То, что сестра согласилась как-то уж очень легко, не насторожило эльфийку. Сменив испорченное платье на чистый наряд, Амириэль торопливо покинула пристанище, направившись во дворец герцогини Маленты. И все же все планы по скорейшему освобождению вампира рассыпались прахом. Дворец герцогини и без того находился не близко от пристанища, где остановились участники кэити; а сейчас, несмотря на ранний час, улицы были полны народу. Так что путь до дворца занял у эльфийки не менее получаса. Суетливая толпа деловито снующих людей и «нелюдей» оживляли город, как дующий ветер или перепахивания птиц с ветки на ветку в лесу; как журчание ручейка в гористой местности; как детский смех и топот ног в только что заселённом или давно нежилом доме. Несколько раз Амириэль пришлось останавливать жеребца из-за, прибывших в город на предстоящую ярмарку, обозов гоплиндов и групп гномов. Один раз её задержал беседой, оказавшийся в Маленте проездом, довольно близко знакомый девушке сородич – помощник советника из Дубравья. Как хорошо воспитанная эльфийка – Амириэль не могла с небрежной невежливостью отмахнуться от беседы со столь досточтимым и наделённым властью эльфом. Впрочем, высокородный Эл-Офэрнос был более чем тактичен, и уже минут через десять поговорив, о том, что сейчас делается в Дубравье, о семьях, немного – не вдаваясь в подробности – о своём путешествии, эльфийка отправилась дальше. * * * Однако, когда Амириэль наконец-то добралась до дворца герцогини Маленты, перипетии представительницы «очаровательного народа» не закончились. Во дворце, как и на улицах города, уже вовсю кипела жизнь и развивалась бурная деятельность. Поскольку Амириэль не договаривалась об аудиенции заранее, эльфийке пришлось ждать, пропуская пришедших ранее и уже условившихся о приёме посетителей. Хотя она и попросила сообщить герцогине о необходимости и срочности аудиенции, а распорядитель, назвавшийся Ляртом Шихром, пообещал постараться ускорить приём. Но минуты складывались в часы, люди и «нелюди» скрывались за дверями рабочего кабинета правительницы, а девушка продолжала сидеть в кресле, ожидая, пока её позовут. Пару раз Амириэль, теряя терпение и тревожась за компаньона, подходила к распорядителю. Но высокий, одетый в сиренево-золотой мундир, гигант с басом, таким же густым, как и его усы, только разводил руками и огорчённо качал головой. - Увы, высокородная госпожа, госпожа правительница весьма занята. - А Вы сказали, что это вопрос жизни и смерти, и что оно не терпит отлагательства? – Уточняла эльфийка. Придворный снова согласно кивал. Ляртом Шихр уже давно работал на этом месте и знал, что представители «очаровательного народа» никогда не бросаются пустыми словами. И, если эта красивая девушка с острыми кончиками ушей, в прекрасных фиалковых глазах которой уже намечалась тень отчаяния, говорит о деле жизни и смерти, значит – так оно и есть. Но торопить герцогиню… Распорядитель никогда бы не осмелился совершить подобное. После ответа Лярта Шихра эльфийке не оставалось ничего другого, как снова вернуться в кресло. Казалось, что ожидание тянется бесконечно, что прошло гораздо больше времени, чем оно было на самом деле. Иногда Амириэль представлялось, что уже слишком поздно, что Маркуса уже не только осудили, но даже успели казнить. Эльфийка переводила встревоженный взгляд с настенных гобеленов, изображающих главные моменты истории Милагроссы, на большие напольные часы. Но стрелки часов, равнодушным тиканьем отмеряющих уходящее в Вечность время, показывали, что для беспокойства ещё нет причин. Наконец, когда маленькая стрелка прочно заняла место между цифрами 11 и 12, а большая ненадолго замерла около девятки, распорядитель громко и торжественно объявил, что госпожа герцогиня желает видеть высокородную Амириэль Аааль’Таану. Стараясь не уронить достоинство ненужной спешкой, девушка поднялась с кресла и, с благодарной улыбкой кивнув пышноусому гиганту, проследовала в рабочий кабинет правительницы Милагроссы. - Приветствую, любезная Амириэль. – Герцогиня Малента поднялась с, обитого бордовым бархатом, кресла, сделав пару шагов навстречу гостье. – Я приношу Вам свои самые искренние извинения за то, что заставила так долго ждать. Важные государственные дела, требующие неотложного вмешательства, как нарочно решили одолеть меня именно сегодня. Улыбка, как и ощущение от слов, были самыми искренними. Но, всё же, на краткий миг эльфийка, уже познавшая способность людей обманывать с самым честным выражением лица, усомнилась в этой искренности. И тут же устыдилась своей недоверчивости. Ведь эту женщину, в отличие от обманщика Закхейра, она знала дольше, и причин не доверять Маленте у эльфийки не было. Поэтому она лишь кивнула, здороваясь и, одновременно, принимая извинения и, не откладывая надолго, заговорила. - Госпожа герцогиня, я бы не стала ни за что тревожить Вас по пустякам. Но дело, ради которого я пришла, и в самом деле очень важное и срочное. Сегодня утром арестовали одного из наших друзей. Его обвиняют в каком-то преступлении. Но нам не говорят – в каком именно. Однако я уверена, что уже известный Вам Маркус-Альберт вен Альвент’Гхор не мог совершить никакого преступления, так как был всю ночь в том пристанище, где мы остановились. - Не беспокойтесь, любезная Амириэль. Если ваш друг не виновен, его обязательно оправдают. – Успокаивающе улыбнулась герцогиня. – Конечно, возможно, понадобится некоторое время – дня два или три; но я уверена – даже если ваш друг и виноват в чём-то – самым большим наказанием для него станет изгнание из квенталиона и запрет когда-либо впредь появляться в Милагроссе. Думаю – это не станет для досточтимого Маркуса трагедией. - Нет, такую кару Маркус и за наказание не примет. Но дело в том, что даже один день промедления грозит невыполнением нашей каиты. Мы и так потеряли очень много времени. – Вздохнула эльфийка. Она прекрасно осознавала, что, упомянув про каиту, тем самым сама теперь может затянуть разговор. Хотя время неуклонно приближалось к часу начала судебного разбирательства. Ведь люди так любопытны. И верно – в глазах герцогини Маленты мелькнула заинтересованность. Однако женщина человеческого рода была достойной правительницей и умела принимать верные решения. – Из Ваших слов, любезная Амириэль, я могу заключить, что Вы и Ваши друзья должны куда-то ехать, причём – как можно скорее. Давайте же поступим следующим образом: я отдам приказ, чтобы дело господина вен Альвент’Гхора разобрали сегодня же и отпустили Вашего друга при любом раскладе. Вы же расскажете мне о своей каите. Разумеется, если она не требует сохранения полной секретности. С этими словами герцогиня Малента взяла со стола хрустальный колокольчик. По комнате распространился тонкий, нежный, но, одновременно очень звучный перезвон. Вошедший в комнату невысокий темноволосый юноша, схожий чертами лица с распорядителем, низко поклонился, приложив правую руку к левому плечу. - Сарт, ты сейчас отправишься в ратушу и отнесёшь моё распоряжение главе суда. Это очень срочно. – Герцогиня, не садясь за стол, обмакнула, лежавшее на подставке чёрного мрамора, большое перо в чернильницу и принялась покрывать лист бумаги торопливым, но твёрдым почерком. - Я всегда счастлив служить моей правительнице. – В ломком чуть хрипловатом голосе юного слуги звучали неприкрытый восторг и рвение. Эльфийка даже невольно улыбнулась. Однако хорошее расположение духа тут снова сменилось беспокойством за Маркуса. Малента закончила писать, помахала листом, давая чернилам высохнуть; затем наклонила над бумагой горящую свечу так, чтобы расплавленный золотистый воск капнул на лист рядом с подписью, приложила к ещё не застывшей восковой кляксе печатку. - Сарт, запомни – это послание очень важно доставить очень быстро, чтобы его успели прочесть до полудня. - Госпожа герцогиня, я не подведу Вас. – Новый низкий поклон, и вот уже юный посланец исчез за дверью комнаты, крепко держа свиток с волей правительницы. Малента же с улыбкой посмотрела на посетительницу. Подойдя ближе, чуть коснулась пальцами запястья эльфийки, зная, что среди «очаровательного народа» этот жест означает дружеское расположение и доверие. - Видите, любезная Амириэль – теперь Вам не стоит опасаться за судьбу Вашего друга. Его дело будет рассмотрено без задержки и с нужным результатом. Теперь же садитесь и расскажите о том – кто же связал обрядом кэити столь разных созданий. Всё то время, что герцогиня писала приказ и общалась со своим юным слугой, Амириэль размышляла о том – стоит ли доверять человеческой женщине полностью или ограничиться общим рассказом. Лгать эльфы не умеют в принципе, так что о том, чтобы обмануть правительницу Милагроссы и рассказать совсем не то, что есть на самом деле, у Амириэль даже мысли не возникло. Впрочем, можно было пойти на небольшую хитрость, не прибегая к обману. Что, уже наученная горьким опытом общения с людьми – в лице короля Закхейра – девушка и сделала. Не называя имён и полностью не раскрывая сути действия Ожерелья, эльфийка рассказала лишь о том, что некий магик попросил их вернуть магический предмет, который отнял у чаровника дракон. Упомянула и о Закхейре. Но умолчала о Звёздном волке, посчитав, что людям всё же не стоит знать о том, что легендарный зверь существует на самом деле. Малента слушала очень внимательно, немного хмурясь. - Никто и никогда не слышал о том, что правитель Англейма держит в плену и убивает существ других рас только ради развлечения. Однако я верю Вашим словам, любезная Амириэль. То, что Вы рассказали, внушает беспокойство. Необходимо поставить в известность глав других квенталионов и Лигу чаровников. Подобную жестокость непременно нужно пресечь и запретить впредь. - Сама я не видела почти ничего из всего, что рассказала Вам, герцогиня. – Честно призналась эльфийка. – Но моя сестра и, особенно, оба наших друга знают об этом больше. Шэрус же вообще был вынужден принять участие в схватке на Арене в качестве добычи. Я доверяю их рассказу так же, как Вы доверяете мне. И, если понадобится, мы все вчетвером повторим всё, что я сейчас рассказала. – Сказав это, эльфийка чуть нахмурилась, понимая, что исполнить своё обещание – тем более, при сложившихся обстоятельствах – она сможет не скоро. Однако сейчас первоначальной задачей оставалось освобождение Маркуса и выполнение каиты. Вероятно, сомнение всё же отразилось на лице Амириэль, так как герцогиня снова уверила девушку, что всё будет хорошо. - Скажите, любезная Амириэль, а что это за предмет такой, и почему тот чаровник попросил помощи у вас, а не отправился за ним сам? – Полюбопытствовала правительница. Ни один человек не заметил бы, как девушка невольно насторожилась после этого простого, казалось бы, вопроса. - Простите, герцогиня, мне жаль, но я не могу ответить Вам на эти вопросы. – Голос Амириэль выражал вежливое сожаление. - Тайна каиты, я понимаю – Малента с улыбкой кивнула. Эльфийка согласно наклонила голову и поблагодарила за то, что женщина не стала настаивать на ответе. - И всё же мне очень любопытно, любезная Амириэль. – Герцогиня рассмеялась – весело и легко. – Надеюсь, после выполнения каиты Вы посетите мой дом ещё раз и расскажете обо всем подробнее. - Если тот, кто собрал нашу кэити, не наложит запрет. – Девушка «очаровательного народа» улыбнулась. * * * Собственно говоря, на этом рассказ Амириэль был завершён. Она только добавила, что, выйдя от герцогини, уже на улице столкнулась с сестрой, которая рассказала старшей эльфийке про то, что Маркуса отпустили. На какое-то время воцарилось молчание, нарушаемое только перестуком копыт и фырканьем лошадей. Странным было то, что со стороны вампира не последовало никаких трагических и возмущённых речей по типу: «Как ты могла? В то время как меня чуть не убили…» и тому подобное. Клыкастый просто молчал, вперив взгляд в даль. Ну, да и Тьма с ним. Никто не обязан с ним нянчиться. Я поймал себя на мысли, что снова раздражаюсь в отношении кровососа. Почему – понять не мог. Поэтому решил особо не забивать себе голову всякой ерундой. К тому же, нас явно всё больше настигала непогода, так что было не до размышлений. Ветер уже просто хлестал по нам со страшной силой, будто желая сорвать с места и разом перенести куда-то далеко отсюда. Дождь тоже хлынул разом, заставив лошадей припустить галопом. Конечно, мы старались гнать как можно быстрее, но это не помогло – мы сами промокли насквозь. У меня закралось подозрение, что даже седельные сумки из милнеса не устояли против первого весеннего ливня. За короткое время струящаяся с неба вода превратила крепкую твёрдую дорогу в размытую скользкую жижу. Ещё немного, и нам пришлось бы спешиваться, чтобы не утомлять животных чрезмерно. Однако на наше общее счастье – и коней и всадников - раскисшая разом дорога вывела к небольшой каменистой тропе, ведущей куда-то в горы. В горы? Нет уж, хватит. Я резко натянул поводья, останавливая Воронка. - Шэрус, что случилось? - Ами откинула со лба прядь мокрых волос, тут же прилипших к её щеке, и посмотрела в мою сторону. Выглядела эльфийка сейчас ничуть не лучше какой-нибудь самой простой девчонки из людей – промокшая и уставшая. - Ничего. – Я мотнул головой. Прекрасно же понимал, что вспыхнувшая мгновенно неприязнь к горам – это всего лишь полнейшая чушь. Хотя бы потому, что, так или иначе, идти в горы Нгар-Хала нам всё равно придётся. Да и вряд ли компаньоны ещё помнят тот дурацкий случай, когда я оплошал, пытаясь спасти клыкастого. Нет, ни эльфы, ни вампиры не забывают ничего в своей некраткой жизни, однако вряд ли станут нарочно удерживать в памяти всякие мелочи. К тому же, теперь вряд ли придётся карабкаться вверх по склонам и, уж конечно, груз в виде полудохлой летучей мыши не станет мешать по причине полного отсутствия. Воронок нервно всхрапнул, переступая копытами. Словно бы спрашивал: «Ну что, так и будем стоять и мокнуть?» Я хмыкнул, тронув поводья. - И куда мы теперь? – Угрюмо полюбопытствовал кровосос. - Скорее всего – туда. – Махнула рукой Ами, указывая вперёд. И, не дожидаясь очередного вопроса, пояснила. – Там есть жильё. - С чего ты это взяла? – Вновь пробурчал Маркус. Ну, раз стал проявлять любопытство, да ещё своеобычным тоном, значит уже приходит в себя. Хотя я и сам недоумевал по поводу уверенности Ами насчёт близости жилья. - И главное, - не утерпел и добавил этот паршивец, - ты уверена, что это нормальное жильё? На разведку я больше не полечу, а то придётся нашему мохнатому другу снова изображать из себя скалолаза. Вот же ж зараза. И на что я надеялся в компании этого гадёныша? Я сделал вид, что подколки клыкастой сволочи меня вовсе не касаются. Так же, как и тихий смешок Лины. Ну их к друхлям. И так всё настроение смывается дождём. К тому же, неожиданно уверенность старшей эльфийки передалась и мне, как и знание, что она права. - Я уверена, Маркус. – Девушка кивнула. – Дело в том, что я уже бывала в этих краях. А в горы лететь тебе не придётся. У подножия гор находится небольшое пристанище. Именно там мы и заночуем. В этом доме довольно часто бывают посетителями гномы. Так что, если нам повезёт, мы сможем расспросить кого-нибудь из подгорного народа про Нгар-Хал и Каллистера. - А может, и проводника найдём. – Подхватила Лина. - Доверять пещерникам? Просить их о помощи? Да они тупы, как тейны. – Возмутился кровосос. – Вон, мохнатый не даст соврать. – Резко мотнул головой в мою сторону, так, что мокрые волосы плетьми хлестнули по залитому дождём бледному лицу и плечам. – Я уже пытался договориться с одним, пока вы, любезные вэн-таи, тратили время на туалеты и просьбы об аудиенциях. Так вот – договориться с пещерниками невозможно. Они ни друхля не понимают в квентилине, а на их ломающем язык и горло гномьем я ни слова не знаю. Я неопределённо хмыкнул, заметив непонятно почему устремлённые на меня взгляды обеих эльфиек. Они что же – и, правда, ждут от меня подтверждения словам вампира? И только пожал плечами, не соглашаясь, но и не подтверждая. Но вампир, видимо, оценил мой жест, как согласие. - Сама видишь, Амириэль – если уж мохнатый согласен с подобным утверждением, значит, я не вру. - Маркус, Шэрус, вы оба несправедливы к гномам. Они вовсе не такие неумные, как вы думаете. Наверное, просто вы общались с гномом, который, и правда, не знает квентилина. Но это вовсе не означает, что он бестолков в общем и целом. Ну да, как всегда – нас «погладить против шёрстки», а других похвалить. Кстати, а при чём тут я вообще? Я про пещерников на данный момент вообще не думал, стараясь не дать свалиться, скользящему по грязи, таргу. Так что сейчас мне было совсем не до обид, пререканий, размышлений и прочего. Наконец, мои усилия удержаться в седле и поставить на все четыре копыта коня увенчались успехом. Воронок перестал скользить по вымокшей земле и пошёл спокойным шагом, ступая медленно и аккуратно. Ну и хвала Тьме. Я расслабился и даже чуть ослабил повод. Поёжился – дождь заливал за шиворот, холодно щекоча кожу. Сменить облик что ли? Хотя, тогда вымокнет шерсть, а это тоже весьма неприятно. Скорее бы добраться до пристанища. Кстати, издалека, сквозь запахи дождя, сырой земли и трав, и, правда, начали пробиваться ощущения человеческого жилья. Лошади приободрились, зашевелили копытами чуть активнее. Даже клыкастый, как и я, передёрнувшись от частого касания к телу холодной влаги, не высказывал теперь сомнений в словах Ами. Лина так вообще, не обращая внимания на мерзкую погоду, принялась что-то мелодично напевать, посылая Лисичку вперёд. * * * Нарушил идиллию Воронок. Неясно – чем помешала жеребцу очередная кочка, но тарг оступился и полетел на землю. Вместе со мной, никак не ожидающим подобной подлости от животины. Впрочем, сам Воронок всё же не упал, умудрившись в последний миг взбрыкнуть так, что встал на все четыре. Я же сгруппироваться не успел и поздоровался с противной холодной жижей. Одновременно с приземлением руку пронзила острая боль. Я чуть не взвыл. - Шэрус, что такое? – Ами подъехала ближе; во всём облике эльфийки читалось лёгкое пока что беспокойство. Ну, ещё бы – ведь что-то случилось. Но не особо страшное, наверное? Вот если бы я сломал себе шею, она заволновалась бы больше. Лина придержала лошадку, тоже обернулась. Заботливые, ёлки. Я невольно слегка ощерился, морща нос и приподнимая верхнюю губу. Ну, не люблю я повышенного внимания к себе, особенно, если предстаю в невыгодном свете. А уж невыгоднее того, как я выглядел сейчас, придумать довольно сложно. В общем-то, я не особо обращаю внимание на свой внешний вид. И всё же... К тому же – раздражение прибавляла мерзкая погода. Я быстро поднялся – не разлёживаться же мне, мрачно зыркнул на эльфиек, с ещё большей злобой – на Воронка. Этот гад стоял так спокойно, словно не был виноват в том, что именно по его милости я сейчас был похож на подболотника или самое что ни на есть кошмарное чучело. Жеребец покосился на меня и… шарахнулся в сторону. Так, не понял… Что за выкрутасы? А ну иди сюда, паршивец копытный! – Я рванулся в сторону коня, но он снова отскочил. Да что же это такое? Воронок никогда не пугался меня, за исключением первых дней нашего знакомства. Ведь одно дело – охотиться за «нелюдями», а другое – позволить одному из них себя оседлать. Так что поначалу мы оба помотали друг другу нервы. Я всё время старался обуздать вороного, тогда как сам жеребец при каждом удобном случае взбрыкивал, с переменным успехом скидывая меня. Но потом мы нашли общий язык, и до сих пор никаких разногласий между нами не наблюдалось. И вот вам, пожалуйста. То ли весна так действует, то ли, у пакостного жеребца сейчас начался какой-то приступ альгрисовой пляски6. В принципе, если бы не дождь и не боль в руке, я бы и сейчас мог бы подурачиться и поиграть в охотника. Но теперь на развлечение не было никаких сил и желания. - Воронок, паскуда ты копытная, а ну марш сюда! – Рявкнул я. Увы, повышение голоса ничего не дало. Тарг лишь фыркнул, возмущённый моей грубостью, а Ами по этой же причине укоризненно покачала головой. Спросите – почему я не погнался за строптивой скотиной? Это по размытой слякотной дороге? А перекидываться я сейчас не смог бы из-за травмы. Смысла не было – скакать на трёх лапах. Обе эльфийки смотрели на это незапланированное развлечение с лёгким недоумением и сочувствием. Интересно – кому именно они сопереживали больше: «несчастной лошадке», на которую ругался «нехороший» оборотень или этому самому оборотню, вынужденному мотаться за друхлевой скотиной по грязи, да ещё и с травмированной конечностью? Надеюсь, все же, последнее. - И долго вы тут собираетесь устраивать танцы под дождём? Что – большое удовольствие мокнуть? – Ну конечно, подъехав, кровосос не удержался от того, чтобы не подколоть. Любопытно – старшая эльфийка устоит перед тем, чтобы прочесть ему нотацию? Устояла. Обратила своё внимание на четвероногую заразу, то есть – на моего тарга. Точнее говоря – соскочила со своего конька и направилась к Воронку. Посчитала, что у неё получится подозвать строптивца? Ну-ну. Глядя на эти, заранее обречённые на провал попытки, я скептически хмыкнул. Вампиру же ответила Лина. - Да вот, Шэрус свалился, а Воронок его теперь к себе не подпускает. - А что – разве скоро полнолуние, а тарг превратился обычную конягу? – Делано изумился кровосос, картинно заломив одну бровь. - А что – разве не один наглый и бестолковый вампир только что возмущался тем, что мы задерживаемся тут? – Отпарировал я раздражённо. Нет, ну, в самом деле, долго будет продолжаться этот балаган? Впрочем, кончаться он, кажется, и не думал. В том смысле, что дождь не желал прекращаться, а копытная вороная стерьвь в морде тарга – слушаться уговоров эльфийки. Да ещё и руку начало дёргать немилосердно. Для того, чтобы нормально восстановиться, требуется время и обстановка хоть немного поспокойней. - Ами, да оставь ты этого остолопа в покое. – Не выдержал я наконец, глядя, как эльфийка безуспешно старается уговорить тарга послушаться и позволить вновь оседлать себя. – Захочет жрать – сам явится позже. Нет – на аркане к теплу я его тянуть не намереваюсь. - Но... Как же ты сам, Шэрус? – Недоумение во взгляде Ами читалось столь чётко и было столь велико, что я не удержался от ироничного оскала. – До пристанища идти ещё немало, а под таким дождём пешему нелегко. - Ами, мне до задних. Только бы поскорее добраться. – Смех смехом, ирония иронией, шуточки шуточками, но в большей степени я, всё же, был раздосадован и раздражён очередной заминкой. Поэтому передёрнул плечами. Движение тут же отдалось болью вдоль по всей руке. Я стиснул зубы, чтобы не взвыть от этой боли. - Шэрус, что с тобой? – Вот теперь голос старшей эльфийки был окрашен явственным волнением – совершенно искренним, что самое смешное и раздражительное. Потому что она и в самом деле чувствовала, что со мной что-то не то и не так, как обычно. Есть у эльфов подобная милая черта. Иногда полезная, но зачастую доставляющая только лишнюю досаду. Как, к примеру, теперь. Отвечать сейчас – означало только лишь продлевать бессмысленный разговор на Тьма ведает какое время. Да ещё, к тому же, обрушить на себя поток эльфийской опеки вместе с упрёками и вампирских притворно-сочувственных насмешек. Оно мне нужно, как подболотнику солнышко. Поэтому я промолчал. С самым независимым видом передёрнул плечами, постарался засунуть руки в карманы куртки так, чтобы не особо потревожить повреждённую конечность и направился вперёд. Возможно, кто-то скажет, что я сейчас выглядел довольно смешным – упрямо бредущий по раскисшей грязной дороге, промокший до костей, да ещё и со сломанной рукой. До задних мне на всяческие мнения. Сейчас я хотел только одного – поскорее добраться до тёплого сухого помещения, каким бы оно ни было. Если эльфы более привычны или более терпимы к подобной пакости, а вампиру в принципе до задних на любые изменения погоды, то я – увы, нет. Разумеется, моим милым спутникам не оставалось ничего, кроме как двинуться в ту же сторону. Кажется, все трое что-то говорили, однако я сейчас не обращал внимания ни на что. - Да стой ты, тейнов отросток! – Раздражённый голос вампира прозвучал сверху и сбоку – совсем близко. Кажется, окликает не в первый раз. Хорошо ещё – не стал останавливать силовыми методами. У него ж это просто… - Чего тебе? – Глянул на него так, что у любого отпали бы охота и настроение ещё хоть раз приставать. У любого… но не у этого клыкастого остолопа. - Я не так давно говорил, что и хозяин, и жеребец друг друга стоят по упрямству и бестолковости. Но, теперь уж и не знаю – кому отдавать первенство. Один на дыбы вздёргивается непонятно с какого перепугу, словно его льеррики за хвост дёрнули, другой месит грязь вместо того, чтобы верхом проехаться или на всех четырёх пробежаться – всё быстрее будет. - Вот твоего совета только не доставало. И что бы я без него делал? – Я оскалился, чувствуя, как шерсть встаёт дыбом на загривке. Фигурально, конечно – какая шерсть на загривке в человеческом виде? - Ну, наверное, так бы и шлёпал по грязи. – Ехидно ухмыльнулся этот паразит, неожиданно сильно вздёргивая меня за воротник и закидывая на седло перед собой. На какой-то миг я даже задохнулся – и от неожиданности, и от негодования, и от того, что вытянутый воротник куртки пережал горло. Оказавшись же в седле, резко развернулся так, чтобы видеть нагло ухмыляющуюся физиомордию этого паразита. - Ты имеешь что-нибудь против того, чтобы путешествовать дальше так? – Мило улыбаясь, полюбопытствовал клыкастый гад. И что прикажете отвечать? - Только рискни укусить – враз без клыков останешься. – Буркнул я. Маркус коротко хохотнул и только подстегнул Лоскутка. Обе эльфийки, видя, что проблема разрешилась, тоже поторопили лошадей. Чуть в стороне от всех скакал Воронок, гордый тем, что победа осталась за ним. Ладно, с тобой, стерьвь копытная, мы ещё пообщаемся. * * * Дождь кончился как раз, когда мы подъезжали к предгорью. Точнее – к небольшому домику у предгорья. И хорошо, кстати говоря, что дождевая стена спала, иначе мы бы могли проехать мимо. Домик был маленький, сложенный из такого же серо-коричневого камня, что и окружающие горы. Так что его запросто можно было принять за большой холм. Если бы не то, что чуть в стороне от этого самого «холма» стояли несколько лошадей, привязанных к коновязи под навесом, а из трубы вился дымок. Хвала Тьме – добрались-таки. Я торопливо соскочил с седла, очень «аккуратно» попав обеими ногами в лужу и подняв небольшой фонтан грязных брызг, чем заслужил пару совсем неласковых фраз от Маркуса и очередной упрекающий взгляд старшей эльфийки. Да вдобавок руку дёрнуло болью от запястья до плеча. Я стиснул зубы и сдавленно выругался. Кстати сказать – за всё время, пока мы добирались до пристанища, вампир вёл себя вполне сносно, то есть – кусать не пытался, не острил и не подкалывал. Даже странно. Впрочем, как я уже говорил, когда я – совершенно случайно, разумеется, окатил его брызгами грязи, вампир не смолчал. Так что беспокоиться по поводу его душевного состояния не стоило, даже если бы это было мне свойственно. Эльфийки спешились, и Лина повела коней к коновязи под навес, а Амириэль направилась к двери дома. Не успела она постучать, как дверь распахнулась сама от сильнейшего толчка. Да так резко, что эльфийка едва успела посторониться. На пороге стоял невысокий немного угрюмый тип со сведёнными на переносице густыми рыжими бровями. Плотные мускулистые руки упёрты в бока, рыжая борода задиристо приподнята. Судя по позе – это на шум во дворе вышел пристанщик, а если повнимательней приглядеться и получше подумать – то можно определить, что у хозяина в роду были гномы. Низкорослый человечек несколько хмуро посмотрел на Ами, но тут же расплылся в улыбке. - Госпожа эльфийка, добро пожаловать. Рад видеть Вас в своём скромном пристанище. - Приветствую Вас, почтенный Мирс Урдн. Да продлят альваниты Ваши годы и да не покинет Вас удача в благом деле приюта усталых путников, а тепло очага – Вашего жилища. Позволите ли Вы мне и моим спутникам переночевать в Вашем доме? – Ну конечно, без цветистых словоплетений эльфийка обойтись не может - Для меня и моей жены это большая честь, высокородная алинэри. – Коротышка с достоинством кивнул и устремил взгляд на двор. А именно – на вампира, отводящего своего мерина к коновязи, и уже возвращающуюся к сестре младшую эльфийку. Что до упрямого Воронка, так этот чёрный наглец тоже уже стоял у балки коновязи с самым что ни на есть невинным видом. Зараза. Ладно, поговорим после – как только приду в норму. Есть у меня пара способов заставить понять – кто тут главный. Сейчас же я уже находился рядом с нашей правильной. Так что нынешний случай, когда на меня обратили внимание прежде, чем на тех двоих и только чуть позднее, чем на Ами, было, пожалуй, исключением из постоянного правила. Любопытно – скажет ли что-нибудь пристанщик против нашего вида и вообще – против поселения в его доме «нелюдей-хищников»? Не сказал. Видно – привычен, как и многие из их братии. Либо не хочет ссориться с эльфийкой, с которой, судя по всему, у него довольно неплохие отношения. Ну и хорошо. А ещё лучше был тот факт, что нас наконец-то провели в тёплое сухое помещение и практически тут же усадили за стол, на котором в следующие три-четыре минуты появились миски с почти дымящейся едой и кувшин с горячим вином. Думаю, остроухие обрадовались тарелкам с малисовой кашей не меньше, чем мы с Маркусом – жареному мясу. Поздний обед, или ранний ужин? - неважно - проходил в тишине. Нет, не было никакого напряжённого молчания из-за предыдущих ссор, высказанных вслух до застолья неудовольствий друг другом, даже Амириэль не стала отчитывать меня ни за ругань в адрес Воронка, ни за неудачное приземление возле пристанища, ничего такого подобного. Просто мы все четверо были жутко вымотанными, промокшими и голодными. Так что предпочли любым разговорам отдаться приятному ощущению того, как тепло каминного пламени отогревает наши тела и обсушивает одежду, а желудки наполняются приятной тяжестью от принятой пищи. Да, к тому же, лично я сейчас тратил довольно много сил на то, чтобы привести в порядок раненую руку. Обе эльфийки поглядывали на меня, когда думали, что я занят едой и не замечаю их взглядов, но молчали. Впрочем, могу поспорить, что ценой этих затишья и молчания будут последующие сочувственные нотации. Да ещё наверняка и полезут с помощью излечения. Ладно, поживём – увидим. Может, ничего особо страшного нет, и рука восстановится раньше, чем дело дойдёт до «насильственного» целительства. Хотя ощущения были гораздо более неприятными, чем если бы там был простой вывих. При вывихе нет такой острой боли, проходящей по всей руке и отдающей в плечо. Так что, скорее всего, перелом кости. А это значит, что мне нужна более серьёзная пища, чем зажаренный кусок телятины. А проще говоря – нужно сырое мясо и кровь. Ну не гостеприимного же хозяина мне есть и не его радушную супругу, которая выполняет в пристанище обязанности как кухарки, так и зальной и комнатной служанки. По сравнению с этим даже пристанище Падиля казалось более многолюдным в отношении обслуги, не говоря уже о «Свете росы» в Маленте. Оставалось надеяться, что в пристанище найдётся хотя бы с десяток курей, и я получу разрешение «оприходовать» одну из них. В гастрономическом смысле, разумеется. Не, можно было, конечно, и без разрешения; но выслушивать потом воспитательные беседы о непозволительности подобного поведения, о том, что нехорошо красть… Нет уж, спасибо, мне этого что-то совсем не хотелось. Да и не убудет от меня, если попрошу. Даже если пришлось бы отдать пару-тройку медных квадратов или даже серебряных треуглов. Значит, решено – сейчас поедим, и поговорю с хозяевами об этом. О том, что живности при пристанище могло и не оказаться, можно было не беспокоиться. Заведение стояло довольно далеко от других населённых пунктов, чтобы хозяева могли позволить себе ездить куда-то за продуктами. Да и не в том эти люди были возрасте, чтобы мотаться далеко и часто. - Любопыыытно. – Протянул вампир, глядя, как мне показалось, на меня. Читает мысли всё же, что ли? Вот же трайх. Я поморщился, отметив про себя, что то и дело даже мысленно употребляю словечки из вампирского языка. И какая ему разница – о чём я думаю? - И что тебе любопытно? – Нахмурился, кинув короткий взгляд на Маркуса. Обнаружив же, что клыкастый смотрит куда-то за моё плечо, обернулся, проследив за его взглядом. Картинка, представшая взору, была и правда любопытной. Картина в прямом смысле этого слова. Висящая на стене и изображающая, судя по всему, счастливое семейство почтенного пристанщика лет этак сорок – сорок пять назад. Сам хозяин стоял позади всех, обнимая за плечи двух рослых – явно не в отца - пареньков лет по пятнадцать. Те же, в свою очередь, устроились по обе стороны женщины, в которой, приглядевшись, я признал ныне пухленькую и уже значительно поседевшую матушку Тамиссу, как представил свою супругу Мирс Урдн. А вот черты лица, сидящей на коленях Тамиссы Урдн, девочки лет десяти, мне показались смутно знакомыми, но я никак не мог уловить – почему и кого мне напоминает эта худенькая темноволосая девчушка с большими серыми глазами. Однако если мальчики - пусть не ростом, но лицом - были похожи на Урдна, то в девочке ничто не напоминало ни отца, ни матери. - Уважаемые господа заинтересовались картиной? – с добродушной улыбкой заметил принёсший кружки с горячим чаем, хозяин. - Оно и верно – картина-то замечательная. Не нами с матушкой Тамиссой, конечно, да и не нашими мальчиками. А вот девулька, что у супруги моей на коленях сидит... – Он сделал многозначительную паузу, будто ожидая наших расспросов. Которых, впрочем, не последовало по той простой причине, что почтенного Мирса турнула его собственная жена. - Ладно тебе, старый, расхвастался. – Так же добродушно проворчала старушка, шлёпнув хозяина пристанища полотенцем, словно отгоняя от стола толстого назойливого шмеля. – Пошёл бы лучше, конями занялся. А я пока комнаты приготовлю. Вы уж не обессудьте, досточтимые господа и дамы, - обернулась она уже к нам, - да только пристанище наше небольшое, так что придётся вам вчетвером в двух комнатках поютиться. - Не волнуйтесь, любезная госпожа Урдн, это не принесёт нам никакого беспокойства. – Как всегда от имени всех нас заверила хозяйку Амириэль. И, конечно же, как всегда, не поинтересовавшись нашим мнением. Нет, ну, допустим, ей с сестрой переночевать в одной комнате и не стоит ничего, а вот как быть мне? Спать в одной комнате с этим почти постоянно голодающим психом? Значит – спать не придётся. Или, может, получится уговорить хозяев переночевать в конюшне. Право же – от лошадей я могу не ожидать никакой подлянки. Звякнувший дверной колокольчик возвестил о ещё одном посетителе. Вошедший в зал крепкий коротышка уверенным размашистым шагом проследовал к одному из столиков, попутно с несколько тяжеловесной радостью приветствуя хозяев. Ошибиться, приняв его за «пещерника», было невозможно. Любопытно – что привело гнома в пристанище, когда до горы уже рукой подать? Или тоже едет туда же откуда-то? - О, вот и проводник нашёлся. – Со своеобычной непосредственностью ляпнул Маркус. Хорошо ещё, что гном сидел довольно далеко от нас и не мог слышать слов вампира. Почему хорошо? Да просто гномья гордость… то есть, скорее, ослиное упрямство, могла бы соперничать с эльфийским. То есть – помощи у «пещерников» стоило спрашивать только окольными путями, а не так вот «бухать», как сделал это сейчас кровосос. Иначе можно было получить такой набор ругательств по меньшей мере, что потом будешь себя ощущать, словно на тебя вылили ведро с грязной водой вперемешку с камнями. А если «пещерников» в такой ситуации будет несколько, то дело может закончиться и кулачной потасовкой. Так что, повторяюсь, хорошо, что «пещерник» не слышал слов Маркуса и что гном был один. Но я был почему-то был уверен, что предложение вампира про проводника не останется без внимания великой руководительницы в лице старшей эльфийки, которая сейчас с очередным нравоучением приставала к клыкастому. Впрочем, вампир предпочёл отдать всё своё внимание ужину, чем вступать в спор. Самое верное решение, кстати сказать, когда на Амириэль находило поучающее настроение. Эльфийка же, видя, что её наставления не возымели никакого впечатления, тоже замолчала. Впрочем, у меня было такое ощущение, что вскоре деятельная натура пересилит некоторую усталость, и каиту переговоров с длиннобородым коротышкой остроухая возьмёт на себя. Ну и ладно, меньше забот. Моей заботой сейчас было – набрать побольше сил для самоисцеления и отселиться подальше от клыкастого. * * * - Шэрус, - звонкий голос Лины вклинился в мои размышления. – Ты что – намереваешься спать прямо за столом? Я чуть не ляпнул, что предпочёл бы ночевать даже за столом, но только не вместе с вампиром. Но, всё же, промолчал. С этого паразита станется зацепиться за любое слово. - Нет, мохнатый обдумывает речь, с которой он сейчас полезет уговаривать «пещерника». А то и самого дракона. – Язвительно вклинился в разговор кровосос. Кто бы сомневался. - Угу, прям. - Буркнул я, поднимаясь из-за стола. Заметил до одури ехидный взгляд вампира, и этот взгляд мне очень не понравился. Не знаю – почему, но я стараюсь доверять своим ощущениям. Ну Лина, ну пакость мелкая. Недоразумение ушастое. Вот чего влезла, спрашивается? Только для того, чтобы поддержать видимость беседы? Вот только тему затронула неудачную. Ладно, будем надеяться - у клыкастого хватит остатков благоразумия. Вероятно, именно моё весьма заметное движение послужило тому, что на наш столик обратили внимание. Тот самый гном отсалютовал нам большой жестяной кружкой, громогласно заявив, что: «Категорически приветствует досточтимых путников!» К чему было сказано первое слово – «категорически» - я так и не понял. Как и то – почему он обратился к нам сам и только сейчас, а не сразу. Впрочем, вероятно у гномов так принято. Не знаю. Как бы то ни было – начало разговору, кажется, было положено. Так как наша благовоспитанная кивнула, приветствуя низкорослого бородача в ответ. Конечно, как всегда – многословно и церемонно. Затем посмотрела на меня. Не понял… Чего от меня хотят? Щщщххррразззс... Совсем забыл – этот друхлев эльфийский этикет требует, чтобы женщину представлял мужчина. Ами мне говорила про это. Она в своё время вообще пыталась вдолбить в меня весь этот их кодекс. Не получилось. Хотя что-то я, как сейчас мог убедиться, всё же запомнил. Не всё, конечно, но что за память зацепилось. Пока я предавался воспоминаниям, взгляд Амириэль стал чуть более нетерпеливым. Вот же ушастая зануда! Я что – прям сразу должен бросаться выполнять её мысленные просьбы? Кстати, а почему я, а не этот клыкастый аристократ? У него это наверняка лучше получится – всё же он этим правилам поведения обучался больше. А у меня есть другие дела, в список которых церемония знакомства эльфов и «пещерников» не входит. Внезапно меня посетило ощущение повторяющихся событий. Если я сейчас уйду, то получиться примерно так же, как несколько недель назад. В тот раз, когда в пристанище оказались знакомые старшей эльфийке люди, я тоже ушёл. А до того сидел на одном коне с вампиром… Нет, к друхлям такие совпадения. Коротко кивнув Амириэль, я подошёл к столику гнома. Коротко поклонился, чуть кашлянул. Ну, не умею я особо гладко и цветисто говорить. - Достопочтенный гном, простите, что обращаюсь к Вам так, поскольку не имею чести знать имя, которое даровали Вам Ваши почтенные родители. Позвольте представиться – Шэрус. И разрешите представить Вас высокородной госпоже Амириэль Аааль’Таане и её сестре – высокородной Линиэль Аааль’Таане. – Уффф... Надо же, выговорил. И даже не ошибся в полном имени обеих эльфиек. Называть кровососа не нужно – сам представится, если сочтёт необходимым. - Категорически рад знакомству, юноша. – Пробасил бородач. Хммм… Видно, это словечко у него просто привычка. Юноша? Любопытно – он кровопийцу так же назовёт, а эльфиек – девушками? Хотя, судя по количеству косичек в его бороде7 – он, кажется, имел на это право. Забавно, забавно. «Пещерник» же между тем продолжал басить. – Мое имя – Фирг-Болдхор. И я с категорической радостью и гордостью назову его высокородным элиниям. А также вашему спутнику, в котором угадываю я представителя рода балид’эмантов. Ну, с таким громким голосом низкорослик, считай, уже назвал своё имя всем окружающим. Однако всё же поднялся из-за столика, не забыв прихватить свою кружку, и двинулся в сторону нашего столика. Там, крепко держа кружку в зажатом кулаке, раскланялся с нашими остроухими и снова произнёс своё имя. Ну и хорошо, что сам. Потому как я не смог бы выговорить эту зубодробилку. Ами одарила коротышку лучезарной улыбкой, заверив, что счастлива познакомиться. И ведь не врёт же. Всё же – странные создания – эти эльфы. Как можно радоваться знакомству с тем, кого видишь первый и, скорее всего, последний раз в жизни? Нет, понятное дело, ничего против данного «пещерника» я не имел, но особого повода радоваться тоже не видел. Вот что я увидел, так это обращённую мне благодарную улыбку эльфийки. Тьма Великая – удостоился… Мне стало смешно. - Я категорически рад познакомиться с вами, высокородные элинии. – Басил в это время гном, энергично кивая. - И с вашими спутниками тоже. Приятно встретить в этом захолустье образованных существ. Хммм... А это он к чему? Не иначе как заговаривается. Впрочем, немудрено. От кружки низкорослого бородача тянуло таким крепким пойлом, что я чувствовал запах, даже не особо приближаясь к «пещернику», не говоря уже о том, чтобы отпить из кружки. Разумеется, бородатого карлика пригласили за наш столик. И потянулся неспешный разговор, в котором, впрочем, участвовали лишь «высокородные» и этот самый гном с непроизносимым именем. Кровосос только назвался и тут же замолчал, отдавая должное горячему вину, а я сам всё же решил пообщаться с хозяевами пристанища на тему дополнительного питания и ночёвки в конюшне. - Да, конечно, достопочтенный господин. – Кивнул пристаньщик, услышав мой вопрос о том – можно ли купить у него живую курицу. – И Вам, и вашему спутнику, ежели будет нужно, обеспечим. Мы ведь понимаем. – Он добродушно улыбнулся. Любопытный тип. Совершенно не ощущается в нём плохого отношения к «нелюдям». Поверьте, я такое чувствую. – Конечно, за плату, ну так, думаю, Вас не обременит расставание с парой медных квадратов? - Не обременит. – Согласился я. В самом деле, учитывая то, что пристанище стоит вдали от жилищ, такая цена вполне даже терпима. Кстати, интересно – как пристаньщик почти с первого взгляда определил, что наш спутник тоже может нуждаться в свежей крови? Да, мастер своего дела, ничего не скажешь. А вот второй вопрос ввёл почтенного Урдна в некоторое замешательство. - Достопочтенный господин Шэрус, зачем же Вам ночевать в конюшне? Наши комнаты, конечно, небольшие, но все же уютны, поверьте. И Вам и Вашему спутнику не будет тесно. - Я верю Вам, почтенный Урдн. – Прежде, чем ответить, я глубоко вздохнул, загоняя раздражение глубоко внутрь себя. – Просто я не люблю обитать вместе с кем бы то ни было. И, если бы у Вас была лишняя комната, я бы заплатил дополнительную плату, чтобы ночевать одному. По выражению лица пристаньщика я понял, что он был бы совсем не против получить несколько монет сверх того, что ему и так причиталось, однако, к сожалению, не мог мне ничем помочь. Однако обещать ему чрезмерно большие деньги за то, чтобы провести несколько часов в компании нескольких копытных… Нет уж. Пару монет медной мелочи – пожалуйста. Но не больше. Видимо, мужчина увидел что-то в моём облике, потому что всё же кивнул. - Хорошо, господин Шэрус, коли Вам угодно, так ночуйте. Только коней-то не пугайте, ладно? Ну... Там же не только ваши лошадки, что к Вам привычны. – Торопливо и смущённо пояснил, глядя на меня. - Договорились. – Я согласно кивнул. Разумеется, никого я пугать не собирался. Мне самому это неудобно. Придя к согласию с пристанщиком, я, сопровождаемый хозяином, направился к курятнику, где мне была выдана истошно верещащая курица. Зря эту птицу называют глупой. Час своей смерти, по крайней мере, она чует точно. Так что вопли рыжей курицы были вовсе не беспричинными. Крепко держа свою мирную добычу в одной руке, второй я протянул Урдну заранее приготовленные деньги. Мужчина тут же ретировался, явно не желая наблюдать за убиением курицы. Ну, оно и понятно – зрелище не из приятных. Да я и не был в обиде. Пара минут были потраченына превращение – и вот уже волчьи клыки разрывали птичью тушку. * * * Когда я – сытый и довольный, приведя себя в порядок, вернулся в едальню, то заметил, что разговор нашей остроухой командующей и бородатого «пещерника» подошёл к концу и был, по всей видимости, весьма плодотворен. Потому как гном, уже стоя у стола и раскланиваясь с Амириэль, басил о том, что будет счастлив оказать услугу любезной элинии и её друзьям. М-да, вот с чем нельзя не согласиться – уговаривать и упрашивать Ами умеет. Кстати, любопытно – на что именно она уговорила низкорослика? Быть нашим проводником только до гор Нгар-Хала или вообще показать – где именно живёт Каллистер? Хотя вряд ли о таком хорошо известно. Иначе – будь оно так – дракона давно бы уже прибили и без нас. Ладно, наверняка она поделится результатами своих трудов. Так что не стоило спешить. Хммм… Любопытно – а рассказывать, Ами, судя по всему, намеревалась только мне одному. Потому что, во-первых – Лина и кровосос при разговоре присутствовали, а во-вторых, потому что их не наблюдалось сейчас в едальне. Зато в зале сидели ещё несколько существ. Пара гномов за отдельным столиком переговаривались о чём-то своём на своём же зубодробильном языке, девушка в темно-синем плаще стагродских магов и ещё один плащеносный тип в углу зала. Когда я заметил его, поначалу мне показалось, что это – каким-то образом и непонятно для чего появившийся здесь Косон. Но мой нюх не подтвердил догадок, а ему я всегда доверял больше, чем зрению. Моё возвращение, конечно же, не осталось незамеченным. Уловив взгляд эльфийки, обращённый в мою сторону, я состроил самое кровожадно-зверское выражение физиомордии, зная, что Амириэль почует исходящий от меня запах крови. Однако, она вероятно, пребывала в таком же хорошем расположении духа, как и я сам после двойного ужина, поэтому лишь покачала головой… улыбнувшись. Это было настолько нечастое зрелище, что сначала я просто не поверил глазам. Нет, Ами не грустит постоянно, не считает хорошее настроение и его проявления чем-то неправильным и непозволительным; просто она почти всё время очень серьёзна. Деловитый «пещерник», видимо, посчитав, что уже обо всём договорился, раскланялся, в который раз заверив – уже нас обоих – в своём почтении и безмерном счастье помочь, и поспешил наверх. - И докуда ты его уговорила нас довести? – Я сразу бросился в атаку, чтобы не отвечать ни на какие вопросы и не выслушивать никаких поучений и моралей. - До хребта Нгар-Хала. – Как ни в чём не бывало. Эльфийка улыбнулась. – Оказывается, это не так далеко отсюда. Всего каких-то три-четыре дня драконьего лёта. И это называется не так далеко? При том, что за день лёта дракон может переместиться на расстоянии тысячи эльтов – не меньше, а вампир при том же лёте – всего с пару сотен. Так что добираться до этого друхлева хребта нам опять придётся не меньше недели. Именно на эту маленькую, но неприятную деталь я и указал эльфийке. - Я уже не говорю о том, что такая скорость - с двести эльтов за день - под силу только летящему в летучемышином облике кровососу. Даже тарг делает меньший пробег. Думаю – вряд ли эльфийские лошади пойдут быстрее. К тому же – вести лошадей сквозь горы по пещерам – не самое разумное решение. Значит – нам придётся идти пешком, а это ещё больше снизит нашу скорость. - Если мы пойдём насквозь, то, вероятно, сможем не только сократить расстояние, но и уменьшить время. - Вероятно? То есть – не точно? - Я хмыкнул. – Ами, я не понимаю – то ты гонишь нас, говоря, что у нас мало времени, а то растягиваешь это самое время. - Ты хочешь предложить что-то более действенное и быстрое, Шэрус? - В голосе эльфийки не промелькнуло ни тени насмешки, раздражения или досады. Только деловитое внимание. Даже не сделала замечание, что я по привычке сократил её имя. Я передёрнул плечами. Ответить мне было, увы, нечего. Хорошо ещё – Ами - это не Маркус – подкалывать и язвить не будет. И ругаться за то, что я начал критиковать, не имея собственного плана. - Неа. Был бы у нас какой-нибудь перемещающий способ. – Протянул мечтательно. Эльфийка улыбнулась. - Шэрус, ты же знаешь – мгновенное перемещение – это сказки. – Ами улыбнулась, словно малому ребёнку. Однако, сейчас это не вызвало неприязни и желания огрызнуться. Наверное, всё же нормальное питание сказывалось благотворно на моё настроение. - Знаю. – Кивнул. Глянул на эльфийку с чуть упрямой насмешкой. – А жаль. Было бы удобно очень. - Да, ты прав. Но, раз нет ничего подобного, придётся выбирать из того, что есть. К тому же, достопочтенный Фирг-Болдхор пообещал, что переход по подземельям не займёт много времени. А про то – сколько времени это могло бы занять, это я сказала, исходя из данных карты. - Какой карты? – Признаться, я был несколько ошеломлён. Так как помнил, что наша карта «благополучно» пропала, когда нас провожал «достославный» друхлев коронованный карлик. - Вон той. – Ами кивнула в сторону окна, рядом с которым, и в самом деле, была приколота карта местности. Не такая полная, как наша прежняя, но все же довольно точная. Изображённый на ней горный хребет Нгар-Хал и правда пролегал не так далеко. Впрочем, нужно было принимать во внимание как то, что расстояние настоящее и относительное были различны, так и то, что близким Нгар-Хал казался именно сейчас – когда бОльшая часть пути была уже пройдена. По крайней мере – на это очень хотелось надеяться. Какое-то время я тщательно рассматривал карту, стараясь запомнить. Жаль, что не было показано внутреннее расположение горного хребта – ни дорог, ни пещер. Ничего. Только изображение гор. И никаких отметок, что где-нибудь поблизости может располагаться жилище дракона. Я обернулся к, стоящей рядом, Ами. - Надеюсь, ты не рассказала «достопочтенному» бородатому карапузу – по какой причине нам нужно туда? – Ткнул пальцем в изображение горного хребта. – Или ты ему доверяешь… - На миг осёкся, чуть не ляпнув: «так же, как доверилась коротышке-королю». Но, чтобы эльфийка не подумала, что я снова чем-то недоволен и стараюсь её подколоть, продолжил. Благо, был ещё один пример, – так же, как твоей знакомой герцогине? - Не рассказала. – Эльфийка покачала головой, устремив на меня несколько укоризненный взгляд. Ну конечно, как же без этого? Я ведь снова намекнул на то, что всем подряд доверять не стоит. Однако без всевозможных упрёков снова обошлось. Что-то тут неладно. Я неопределённо хмыкнул. - Идём с раннего утра? - Поинтересовался донельзя деловито. - Да, конечно. Думаю – времени терять не будем. – Кивнула эльфийка. – Если, разумеется, не произойдёт ничего непредвиденного, что могло бы сломать наши планы. - Да уж, не хотелось бы. – Согласился я. И в самом деле – было бы хорошо, если бы всё шло, как хочется и предполагается, а не идти в поводу у каких-то случайностей. Потому как поломка планов в наши планы не входила никогда. Уже выходя из едальни, я снова зацепился краем глаза за семейный портрет пристаньщика. Чем же он так привлёк вампира и чем так примечательна девочка на картине? Подошёл ближе, стараясь разглядеть получше. И снова поймал себя на ощущении, что черты лица дочки хозяина кажутся мне смутно знакомыми. Однако, полного понимания не приходило, и это начинало немного раздражать. Я чуть досадливо оскалился. Ну, не люблю я всяческие загадки и головоломки, что поделать. - Ами… - обернулся к эльфийке. Опять, наверняка, будет напоминать про полное имя… Та подошла ближе, Судя по чуть обеспокоенному выражению лица – заметила мою недовольную физиомордию. - Что такое, Шэрус? - Да ничего особенного, не переживай. – Я хмыкнул, – Просто хотел полюбопытствовать – ты в курсе – что за девчонка тут нарисована? Девушка посмотрела на меня, а затем рассмеялась. Смех не был обидным, но…Это было так необычно и непохоже на всегда серьёзную и строгую Ами, что я невольно уставился на неё. - И чего такого особо весёлого и смешного я спросил? – Буркнул. Хотя вовсе не был сердит или оскорблён. - Прости меня, Шэрус. Я совсем не хотела обидеть тебя. – Прервав свой смех, отозвалась эльфийка. – Конечно, я знаю – кто это. Дело в том, что почтенный Урдн лет сорок назад нашёл заблудившуюся в горах девочку и хотел удочерить её. Но когда он отправился в ближайший город, чтобы выправить нужные бумаги, то узнал, что эта девочка не кто иная, как дочь Фердриуна – тогдашнего герцога Милагроссы. -Ты хочешь сказать, что ЭТО – герцогиня Малента? – Я ткнул в картину пальцем, попав аккуратно в грудь изображённой девочки. Эльфийка кивнула. - Именно. А что тебя так изумило, Шэрус? В ответ я только пожал плечами. И в самом деле, удивляться особо было нечему. Разве что странному стечению обстоятельств. Но в жизни чего только не бывает. - Странно – как же дочь герцога могла потеряться так далеко от столицы? И потом, неужели то – как выглядит семья властителя - не известно всем подданным? - Я не знаю в точности – как и почему всё произошло, однако могу сказать с уверенностью: почтенный Мирс Урдн не говорит неправды. Дело не в моей доверчивости, как ты мог подумать. – Добавила эльфийка, заметив мою скептическую ухмылку. – Просто мне уже довольно давно известна эта история. - И что же – Фердриун не отметил достойно тех, кто помог его дочери? – Я хмыкнул. История больно уж походила на какую-то сказку. Если бы я не видел правительницу Милагроссы и эту картину – решил бы, что меня разыгрывают. - Ошибаешься, Шэрус. Почтенный Урдн с супругой просто не пожелали оставить свой дом. Однако оба сына супругов поступили в столичный военный корпус. Да и старших Урднов правители не забывают. - Если бы на твоём месте был бы кровосос, я бы подумал, что меня водят за нос. – Хмыкнул я. И, наконец-то, вышел из едальни. Продолжать беседу о «детских сказках», у меня не было никакого желания.