Друзья поневоле

- Любопыыыытно. – Протянул вампир, глядя на открывшуюся нашим глазам картину. А, точнее сказать – каменистый берег, уходящий вглубь кипящего пламени. Ну да, я уговорил спутников, и мы все же добрались до огненного озера. Предшествовали этому неоднократные споры, сопровождавшие наш путь. «Пещерники», внезапно на мой взгляд, сдержали своё слово и не мешали, не преследовали нас; а в некоторых пещерах мы находили еду: - мясные тушки, а то и вовсе живых животных для нас с вампиром; и разного рода растения – для Ами и Лины. Полагаю – обе эльфийки прекрасно понимали – от какой участи уберегли их бородатые коротышки, и благодарили их мысленно неоднократно и чистосердечно. Впрочем, неискренними ни Ами ни Лина быть просто не умели. Я сам, честно говоря, был весьма рад тому, что «пещерники» все же сдержали слово. Несколько раз на своём пути мы вновь сталкивались со странным, усиливающим звуки, туманом. Это всегда происходило в пещерах и никогда – в коридоре. Причём, угадать – в какой именно пещере он окажется, было невозможно. Бывало – мы перебирались из одной пещеры в другую, чтобы спокойно передохнуть и слышать свои голоса, а не грохот муравьиных лапок. Ну да, кому-то это покажется смешным, а вот нам было вовсе не до смеха. Особенно, когда нам приходилось перекрикивать этот грохот только лишь ради того, чтобы произнести какую-нибудь не очень важную - в обычных разговорах – фразу. Пожалуй, не взбесились окончательно мы лишь благодаря пище, оставляемых для нас гномами. Хотя, даже несмотря на это мы здорово выдохлись и почти постоянно были полусонными, а оттого и медленнее, чем хотелось бы. Мы с вампиром преодолевали дорогу, что называется, стиснув зубы; а вот обе эльфийки слабели все больше, хотя и старались держаться. Особенно быстро покидали силы Амириэль. Старшая эльфийка была руководителем нашей каиты, на её плечах все ещё лежала тяжесть ответственности за исполнение этой самой каиты; и именно это напряжение отбирало у девушки силы преодолевать дорогу. Нередко, несмотря на её, правда – довольно вялые – возражения, я или Маркус брали Ами на руки и так преодолевали небольшую часть пути. Размышляя о том – почему так происходит – я пришёл к выводу, что воздух подземелий, к тому же, время от времени приправляемый непонятной ядовитой смесью, заставляющей слышать звуки более громкими, чем они есть на самом деле, крайне плохо влияет на тех, кто не привык к нему с самого своего рождения; а то и вовсе, того, кто этот воздух не, что называется, впитал с кровью предков. Интересно, а гномы знали об этой особенности? А если знали – уж не намерено ли направили более длинной дорогой – в надежде на... на что? На то, что мы все же развернёмся обратно через какое-то время, поняв бессмысленность столь долгого и трудного пути; или помрём с голоду несмотря на их же «поставки еды»; или на то, что мы не выдержим и перебьём друг друга? Ну, не суть важно. Как бы то ни было, именно благодаря моей настойчивости («дурному ослоподобному упрямству» - по выражению кровососа) мы сократили путь. Возможно, сократив тем самым свои запасы пищи, поскольку лишились возможности побывать по дороге в нескольких пещерах. Зато вместо трёх расщелин нам выдалось перебраться всего лишь через одну. И то – учитывая тот факт, что Амириэль была не так бодра, как нам всем хотелось бы. Нам пришлось рассчитать силу удара, с которой я мог бы долбануться о противоположную стену, если перепрыгну через расщелину при том, что у меня за спиной будет закреплена Ами. И хотя эльфийка яростно отказывалась, мы с вампиром не стали её слушаться; а Маркус ещё почти всерьёз заявил, что, если Ами будет сопротивляться – он её укусит. А Лина – добрая сестрёнка – напомнила, что на все капризы и препирательства уходит драгоценное и ничем невосполнимое время. Будь старшая эльфийка, что называется, в форме, она бы возмущалась и начала нас упрекать и поучать хорошим манерам. Но... Но то ли за время путешествия она устала это делать; то ли поняла – что это бесполезно и все её попытки поучать воспринимались либо с насмешкой, либо с отпором и, значит, все равно не достигают нужного воспитательного результата. а может Ами и в самом деле уже просто не хватало сил на то, чтобы спорить энергично и усиленно. На самом деле, причины были не важны, мы занялись делом, и результатом стало то, что через какое-то после споров и подготовки время старшая эльфийка обрела твёрдую землю под ногами с противоположной стороны расщелины, а я – содранные в кровь ладони, ушибленную – как бы не до перелома рёбер – грудь, и обеспокоенный взгляд Лины. Вот последнее мне все же было приятно. А ещё мы все получили день отдыха для восстановления меня и Ами. Восстанавливаться, кстати говоря, было не так уж и сложно потому, что гномы хоть и скупились на еду, но все же оставляли её на всем пути нашего следования именно в тех пещерах, где было обговорено; да и мы старались не съедать все сразу, а брать хоть немного с собой в запас, тем более – в тот раз вампир и Лина отдали нам часть своих порций. И ничего удивительного в этом не было. Ну, просто – легко и безопасно ругаться всерьёз в знакомой местности, где, в случае чего можно, что называется, разбежаться в разные стороны; а там, где опасность грозит на каждом шагу, а разойтись в разные стороны невозможно – лучше держаться всем вместе. Ничего, вот разберёмся со всеми проблемами других, в которые мы по дури... ах, простите – из благородства – Ами, вляпались, вернёмся и, что называется, отведём душу по полной. Ну, а если не мы с проблемами разберёмся, а они с нами... уже будет всем до задних. * * * Итак, как я уже говорил, мы – измордованные и вымотанные – добрались наконец до огненного озера. И вновь столкнулись с очередной трудностью. Знаете – это только в рассказах да на картинах все так прекрасно и красиво – ах, огненное озеро; ах, бурлящая стихия; ах, мощь, пленённая камнем... На самом деле - рядом с озером невозможно было находиться – так было жарко и душно, камни почти раскалены, как и земля под ногами. - Ну и где, мохнатый умник? – Маркус с раздражённой язвительностью осклабился, осуждающе глядя на меня. – Где этот летающий чемодан, который «наверняка обязан появиться» тут? - Я не говорил ни «обязан», ни наверняка», ни «должен» или что-либо подобное. Я сказал «возможно может приходить сюда». Греться, ночевать... что-то ещё... – Все же, кажется, я поспешил, сказав, что трудности в незнакомой местности сближают. Видимо, не всех. По крайней мере, на одного конкретного вампира это явно не распространялось. – Или ты полагал, что как только мы явимся сюда, дракон выйдет нам навстречу? Вампир раздражённо сплюнул, но продолжать спор не стал. Видимо, нынешний поход все же и из него выжал силы. Нет, ну в самом деле – я за то, когда дракон приходит к озеру и приходит ли вообще, в ответе что ли? Я всего лишь предположил, что он может тут появляться, и не более. - Шэрус, Маркус, давайте переночуем, а там уж посмотрим и подумаем – что нам делать дальше. – Негромко произнесла Лина, сгружая с плеч на землю кожаную седельную сумку с припасами. Да, разумеется, сумки мы взяли с собой и именно в них складывали запасы. оставляемые в пещерах гномами. Предложение младшей эльфийки было весьма кстати, но – как я уже упоминал – находиться рядом с плещущимся пламенем было почти невозможно. На что девушке и указал вампир, правда, без обычного для него в последнее время язвительного раздражения. А затем уже сам предложил поискать неподалёку что-нибудь вроде пещеры или все же вернуться с небольшой, как он выразился, корректировкой на прежний путь. Что такое «корректировка» я не знал, но спрашивать у клыкастого не намеревался. Потом спрошу у Ами или Лины. Я хотел было обернуться и последовать словам Маркуса – поискать какое-нибудь место для ночёвки, но понял, что на это у меня просто не хватит сил. Значит – у кровососа тоже. Тем более – это мне нужно просто сырое мясо. ему же необходима кровь и, очень желательно, свежая. Так что ни видом уткнувшегося в пол носом волка, ни порхающей под сводами летучей мыши наши остроухие спутницы в ближайшее время не насладятся. Так, ладно, это я уже от нервов иронизирую... А давайте мы просто вернёмся немного назад и отдохнём там, где шли. Поверьте – не обязательно останавливаться где-то, где будет что-то, похожее на помещение. Тем более – в проходных подземельях нам не будет надоедать тот самый туман. – Подала голос Ами. Старшая эльфийка, выбравшись к озеру, уже едва не спотыкалась, хотя изо всех сил старалась держаться. Ну как же – эльфийская гордость не позволит представительнице «сиятельного и высокородного народа» показать свои слабости перед представителями прочих рас... Ладно, признаю - это у меня снова от нервов раздражительность. Сейчас же Амириэль оглядывалась по сторонам, видимо, так же выискивая взглядом хоть клочок земли, укрытой от жара и раскалённого озером воздуха. Я недоверчиво покосился на неё. Выглядела девушка сейчас вовсе не лучшим образом, как и её сестра. Судя по всему, представителям остроухого народа вообще ох как непросто находиться под землёй так долго. Ну, разумеется – ни солнца, ни деревьев, и свежего лесного воздуха... – А у тебя сейчас хватит сил на то, чтобы идти обратно – пусть даже и немного? Эльфийка улыбнулась, и я ощутил, как впервые в жизни у меня защемило сердце от жалости. Ни в одном из наших прошлых приключений, в которые мы время от времени совместно «вляпывались», нам не приходилось выдерживать столько, и никогда прежде я не видел поистине уставшую и вымотанную Амириэль. - Нет, мы не пойдём никуда – ни вперёд, ни назад, пока не отдохнём как следует. – Решительно произнёс я. – Если мы уже опоздали, что ж, значит, Арх сплёл именно такой узор на паутине и так тому и быть; ну, а если мы ещё успеваем, то день-другой передышки пойдут только на пользу. Я ожидал сопротивления главы нашей каиты, мол, а что если мы пока ещё успеваем, но времени с каждой минутой все меньше и меньше? Но возражений не последовало. А вот это уже плохо. Это означает, что Ами вымоталась уже настолько, что даже не в силах думать ни о чьём-то постороннем благе. Понимал это не только я и, что само собой разумеется, Лина, но и – на моё удивление – даже вампир. А потому, посовещавшись только лишь короткими взглядами, мы все трое кивнули. * * * - Запомни, Шэрус, бывает опасность, которую лучше переждать, затаившись так, чтобы тебя не заметили. Это либо вовсе неразумные дикие животные, которые голодны, либо кому ты сам можешь нести угрозу, даже сам не желая этого. - Потому что или залез на их охотничью территорию, или подошёл близко к логову, а то и вовсе убил детёныша. – Нетерпеливо перебивает крепко сбитого, всего в шрамах мужчину, развалившегося на дощатой кровати и заложившего руки под голову, сидящий в ногах кровати седовласый паренёк лет семнадцати. – Я в лесу вырос, ты забыл? Про диких животных много знаю. И тут же парень оказывается скинутым на пол, а мужчина сидит над ним на корточках и удерживает его рукой за горло. - Мал ещё перебивать старших. – В горле мужчины клокочет нечто похожее на хриплое рычание. Мужчина, чуть сжав пальцы, встряхивает седовласого мальчишку за горло, из-за чего тот всхрипывает и закашливается, стараясь вернуть воздух в лёгкие. А его не то воспитатель, не то дрессировщик возвращается на кровать в прежнее положение и как ни в чём не бывало продолжает свой импровизированный урок. - Так вот, первый вид опасности – это дикие животные, которые по той или иной причине видят в тебе врага. Второй – охотники за «нечистью» или просто люди в той или иной местности, где ты в тот или иной момент обитаешь. Поверь – уж эти-то всегда найдут – за что можно пришибить таких, как мы. Скот неизвестно кто увёл или режет; девица или ребёнок пропали, или найдены убитыми; девица домой поздно приходит, а то и вовсе либо забрюхатела... А то и просто так – от страха, что ты причинишь им вред. Ну и, конечно, третий вариант – наши с тобой сородичи. Они, пожалуй, в этом отношении самые опасные. Ведь у нас есть как человеческий разум и коварство, способное на всякое коварство, так и звериное чутье, которое очень сложно обмануть. Ты уже и сам об этом знаешь. Но от всех них можно затаиться – надо только знать местность и уметь прятаться с подветренной стороны и замирать. Но есть и другой вид опасности... Налей-ка мне воды, а то горло уж сипит. Давно ни с кем не разговаривал. - Ты со мной каждый день разговариваешь. – Еле слышно бурчит мальчишка. – Учишь, учишь... – Он уже поднялся с пола, и теперь и теперь наливает воду в глиняную плошку из большой бочки, стоящей у двери в хижину, где они обитают. Но на этот раз «наставник» лишь ухмыляется, принимая из рук мальчишки воду, но не спешит наказывать за то ли недовольство, то ли упрёк. – Тебе не помешает. Поставив уже пустую плошку на земляной пол – парень приберётся –, мужчина вновь растягивается на кровати, закрывает глаза. - Брооохг’Хааайн... – Нетерпеливо тянет паренёк. Ему внезапно любопытно то, что рассказывает мужчина. Тот приоткрывает один глаз, угол губ дёргается в усмешке. Понимая, что что ученику и в самом интересно, продолжает. – Но бывает и другое. Конечно, и от тех опасностей, о которых я уже говорил, можно – и небезуспешно – попытаться убежать. Но есть и другая угроза – неживая, от которой просто необходимо «чесать пятки» настолько быстро, настолько это вообще возможно. - Как это – неживая угроза? – Недоумение мальчишки столь велико, что он вновь забывает о запрете перебивать. Но наставник и теперь не намеревается наказывать за проступок. – Снежный буран, ливень, лесной пожар. Природа сходит с ума, и ты должен успеть убраться с её дороги, чтобы остаться в живых. Потому что просто не сможешь сопротивляться ей долго. Понял? И запомни: трусливо удирать, даже не разобравшись – насколько на самом деле велика угроза, и – тщательно все просчитав и поняв, что ты не можешь ей противостоять, уйти с пути – это разные вещи. – Повторяет, глядя пристально в глаза. – Понял? Мальчишка согласно кивает. Ему предстоит ещё уложить в голову все услышанное – так же, как и прежние уроки старшего оборотня. И когда-нибудь все эти знания непременно пригодятся ему в жизни. * * * Я сидел на земляном полу, тупо уставившись на гномью плащ-карту, расстеленную передо мной, охранял беспокойный сон своих спутников. Честно говоря, охрана вовсе не была необходима. Кто, кроме дракона, рискнул бы приблизиться к... любопытно – а если место, наполненное водой, называют «водоём», то как можно назвать место, почти по края полное жидким огнём? «Огнеём»? «Пламеём»? Надо бы подкинуть эту головоломку спутникам. Конечно, когда весь этот «болотный выползок»1 завершится. Я углубился мыслями во все, что с нами происходило и происходит. Несколько раз это помогало мне понять что-то, а потом поделиться выводами с остальными. Теперь, когда начало нашего путешествия осталось далеко позади, я начал понимать – почему послали нас четверых.... Даже если не учитывать слова магиков о том, что у дракона есть какая-то особая защита от людей. Ну хорошо – посылали троих, четвертая в группе – неожиданность, но, явно, не помеха. Иначе бы Бартоломэо и Косон грудью бы встали для того, чтобы не менять состав кэити. Начать с того, что люди все же не так выносливы, как каждый из нас четверых. Во-вторых – почти везде – кроме, разве что, Англейма к не-людям относятся вполне себе мирно и спокойно. Конечно, бывают недопонимания, а то и ссоры между разными расами, но для нас это сейчас не имело значения. Ну и. наконец, вряд ли можно было так легко найти группу из представителей разных рас, которые не то, чтобы крепко дружат, но хотя бы могут общаться между собой, не желая всерьёз убить друг друга каждые пять минут. Ами, конечно, постоянно поучает и воспитывает нас, мы с вампиром нередко хотим перегрызть друг другу глотки, а Лина порой чрезмерно беспечна и самонадеянна – отчего частенько попадает в передряги; но если с кем-то из нас происходит какая-то действительно серьёзная неприятность – остальные непременно подрываются на помощь. так что Арх, видимо, решил сплести воедино наши четыре нити. Что-то здесь – в подземельях - я стал частенько поминать паучье божество. Ну и ладно, ну и до задних. Главное теперь нам добраться вовремя и не особо сильно при этом заплутать; а для этого нужно, чтобы нам никто не мешал, а гномы в какой-то момент не отказали в помощи. И, кстати, о помощи... Мне вдруг пришло в голову, что до той поры, пока мы не спустились в подземелья, я нередко ощущал присутствие - пусть и в отдалении – магика Йлайджа Косона. А пару раз – вот хвост под топор, что видел его. Пожалуй, не было такого ощущения в квенталионах, исключая Милагроссу. Там-то Косон был наверняка. Может, теперешнее его отсутствие было связано именно с нашим спуском под землю в пещеры; или с тем, что мы продвигаемся по запутанному гномьему квенталиону? Щщщхххразззссс! Понять бы – важно это или нет? И, кстати сказать – почему важно, чтобы мы нашли Ожерелье, магику Бартоломэо, а следит за нами магик Косон? Опять новая загадка... * * * Неожиданно размышления мои были прерваны странным, хотя и тихим звуком. Я чуть мотнул головой, отгоняя мешающие сейчас мысли, и прислушался. Звук был похож на еле слышный плеск и шёл от того места, где спали мои спутники. Я прислушался посильнее, и в следующую минуту понял - что это за звук и что он означает. Это плакала Ами... Наша несгибаемая, сильная духом, целеустремлённая Ами. Я понял это, и мне стало не по себе. Потихоньку перебрался поближе к эльфийке и тихо позвал по имени. И без того едва слышные всхлипывания прекратились, переходя в судорожное дыхание; но я-то знал, что мне не послышалось. Повторил имя... Негромкий продолжительный всхлип-вздох, и дыхание выровнялось. - Амириэль, я же знаю, что ты не спишь. – Я тихо фыркнул. – Что случилось? Почему ты плачешь? Обещаю – они не узнают. – Я подсел совсем близко. Так близко, что уже даже ощущал запах слез. И Ами знала это; и потому понимала, что отговариваться – мол, ничего не было и мне все показалось, а также притворяться спящей смысла нет. А для того, чтобы наплести – мол, ей приснилось дурное, и она плакала во сне... Ну, про отношение остроухих к вранью вам уже известно. Поэтому эльфийка предпочла просто промолчать. Посмотрела на меня, улыбнулась, покачав головой, но не произнеся ни слова. Что же, в чужую душу влезать я не намеревался. Улыбнувшись остроухой в ответ вернулся к разглядыванию карты. Из-за моей идеи мы отклонились от первоначально задуманного маршрута не так, чтобы очень сильно, но все же довольно чувствительно, оставив за собой пару-тройку пещер. И, значит, если в скором времени дракон не появится у озера, нам придётся уходить отсюда, причём так, чтобы получилось пройти к тем, что могут быть поблизости. Я нашёл такие пещеры на карте, но проблема состояла в том, что все те, которые был не позади нас, находились именно впереди – за озером. Так что нам придётся дать немалую петлю, чтобы встать на правильный путь. А это для нас было затруднительно, учитывая наше и без того измождённое состояние. Чем дольше я разглядывал карту, тем больше мне казалось, что упустили что-то очень немаловажное. Но вот что именно? Я принялся вновь и вновь изучать карту, разглядывая каждый её клочок. Коридоры... Пещеры... Расщелины – три штуки, две из которых мы обогнули. Водное озеро, огненное озеро... Коридоры... Пещеры... Что-то постоянно ускользало от моего внимания, какая-то деталь как петляющий по лесу заяц. не давала себя поймать. Но мне же не впервой охотиться на зайцев. Для этого нужна не только скорость, но и умение рассчитать - куда именно он будет петлять. Снова взгляд на карту. Коридоры, пещеры... Кстати, те, в которых ощущали влияние ядовитого тумана, мы помечали. Три таких пещеры из семи нами уже пройденных. Три довольно широких полосы – обозначение расщелин... Кружок водного озера... Кружок огненного озера, к которому мы и вышли. «Уши зайца» - то есть – разгадка, искомая деталь замаячила в моем сознании. Вот-вот... В следующий миг, оставив позади проснувшихся уже спутников с их недоуменно-зовущими восклицаниями, я рванулся к самому озеру. * * * М-да, результат своей мысленной «охоты» я видел перед собой воочию, и это не могло не радовать – значит, не настолько я глуп. Но вот что мне теперь было делать с моим открытием? - Мохнатый, у тебя что – тепловой удар случился? - Выражение лица нашего кровососа было непередаваемо: смесь недоумения, испуга, раздражения и обеспокоенности. – Куда рванул? Нет, если хочешь свариться, то так и скажи – мешать не стану... Я хотел ответить клыкастому чем-нибудь не менее острым и язвительным, но случайно поймал его взгляд и, к своей неожиданности увидел скрывающееся за наглой грубостью искреннее беспокойство. Беспокойство? Этой клыкастой кровососущей аристократической пакости? За меня? К упрёкам вампира присоединились обе остроухие сестрицы; а я стоял, ничего не слыша и вообще, пребывая в ступоре из-за факта беспокойства «высокородного вен Альвент...и так далее» за мою скромную персону. Затем обвёл взглядом всех троим и ткнул себе за спину – в сторону озера. – Смотрите. Невольно подчиняясь указующему жесту, три пары глаз устремились в ту же сторону. Нет, озеро не замёрзло, не перестало бурлить жидким пламенем... Но, присмотревшись повнимательнее, можно было заметить неширокий мостик, перекинутый меж двух берегов. Именно он был обозначен на карте тонкой линией. - Да чтоб у моих жертв кровь сворачивалась! - Великий Лес! - Охх! Послышались три вздоха-возгласа. Кстати говоря, судя по всему, Маркус пребывал сейчас в наивысшей степени изумления, потому что прежде я за ним подобных фразочек не замечал. - Ой... – Отбежавшая обратно, Лина склонилась над картой. – Смотрите... Ами и Маркус ринулись к ней, а я лишь ухмыльнулся, зная – что именно они там обнаружат. Огненное озеро, мостик через него, а всего в нескольких эльтах налево – пещера. Причём, судя по отметке, там должен был быть оставлен запас еды от гномов. Иди мы прежним путём, дошли бы тоже, но на пару-тройку дней позже. Теперь же от еды нас отделял всего один маленький мостик и пара часов ходу. - Друхли меня покусай!2 – Услышал я полный досады возглас Маркуса. Я вернулся к спутникам. – В чем дело, Маркус? Что ты такого обнаружил? Вампир хмыкнул. – Мост. Огонь. Ожоги. Как мы попадём на ту сторону? Надо было признать, что сомнения клыкастого звучали разумно. Как можно пройти по мосту, не обуглившись, да хотя бы просто не обжёгшись? С другой стороны – если этот мост как-то проложили, то строители знали – для чего именно это делают и как возможно переправиться на противоположный берег. Не осушали же… в смысле – не тушили же он огонь, чтобы провести мост, а затем вновь зажечь озеро. Да и странно, как это за столько времени - было видно, что строительство моста закончилось не вчера – дерево не прогорело напрочь? Вслух я произнести это не успел, потому что это за меня сделала Лина. – Зачем делать мост, если по нему нельзя пройти? - Видно гномы вместо головы бородой думали. – Съехидничал вампир. Ами молчала. Я взглянул на неё с некоторой долей беспокойства – мне все ещё были памятны её недавние слезы, и об усталости девушки, которую она преодолевала с безмерным упорством. Но сейчас эльфийка выглядела не уставшей, а всерьёз задумавшейся. - Может быть – этот мост построен с помощью магии? – Наконец проговорила Ами. – И тогда можно предположить, что от огня те, кто будет по нему проходить, будут в безопасности? - Я как-то слышал о магических мостах. – Внезапно поддержал остроухую вампир. – Правда, думал, что это все только детские сказки. Ну там – прыгающие или самоварящие горшки; летающие туфли; острый клык, придающий силы; или шкура, которая, если её надеть. превращает в зверя до конца дней. Видимо, магический мост существует на самом деле. - Но как мы в этом убедимся? – Вполне резонно полюбопытствовала Лина. – Ведь, даже если сейчас пойдёт кто-то один из нас, и окажется, что мы ошиблись... – Девушка не договорила, весьма недвусмысленно передёрнув плечами. - Ладно, цените мою доброту и помощь. – Насмешливо фыркнул вампир и принялся что-то перебирать и перекладывать в кожаных седельных сумках. На все вопросы о том, что он делает и зачем ему сумки, кровосос только отмахивался. Наконец, передёрнув плечами и уложив все уже немногочисленные запасы в одну сумку, освободив другую. Поднялся и, взяв с собой освободившуюся сумку, направился к мосту. Лина негромко вскрикнула, видимо, испугавшись за кровососа. Честно говоря, если бы я не знал, Маркус вряд ли станет рисковать своей не-жизнью, я бы попытался отговорить его. Но это было весьма сомнительно – клыкастый слишком ценит своё существование, чтобы подвергать себя смертельной угрозе. И я оказался прав. Кровосос подошёл к мосту и, размахнувшись, с силой бросил сумку на мост. И торопливо отступил на пару шагов, наблюдая. По идее, учитывая, что под мостом находилась огненная масса. а сам мост – деревянный – в чём, кстати, ни один из нас не был уверен – сумка из телячьей кожи должна была для начала задымиться, а потом и вовсе сгореть за считанные минуты. Однако, вместо того, чтобы оказаться охваченной пламенем и начать распространять вокруг запах палёной кожи, сумка внезапно легко заскользила к противоположному берегу. - Магический мост! – Невольно вырвался у нас четверых изумлённо-радостный возглас. Вернувшийся кровосос сиял «скромной» гордостью, как золотой кругляш. Снисходительно и даже немного покровительственно улыбнулся младшей эльфийке, повторяющей, что она очень за него испугалась. Надо сказать, что эти её слова лично меня несколько покоробили; причём настолько, что я невольно оскалился и тихо рыкнул. Но ни младшая остроухая, ни «высокородный» кровосос этого не заметили. В отличие от Ами, бросившей на меня обеспокоенный взгляд. Я в ответ спокойно и совершенно мирно улыбнулся. - Ну, в самом деле, Маркус, ну как ты мог рисковать? – Взволнованно вопрошала Лина. - Мне крайне лестно твоё беспокойство за меня. – Беспардонный наглец ухмыльнулся. Бросил короткий взгляд в нашу с Ами сторону. – Тем более, что в этом ты оказалась в явном меньшинстве. Но я ни капли не рисковал. Я же могу и не дышать. так что жар мне страшен чуть меньше, чем вам; а идти прямо на мост я не собирался. Но зато мы выяснили, что мост и в самом деле магический. Убедись, если не веришь. - Он увернулся от кинувшейся на него в праведном гневе эльфийки, скалясь в нахальной усмешке. Но все же вампир был прав – седельная сумка, проехав по всему мосту, лежала теперь у противоположного его конца ни на крохотную долю не обгорев. Это подтверждали моё чутье и зрение. - Маркус, спасибо тебе огромное. – Ами тепло и благодарно улыбнулась клыкастому. – Если бы ты не придумал такой способ проверки, нам бы ещё долго пришлось ломать голову по поводу того – как перейти по мосту, и не придётся ли возвращаться на прежнюю дорогу. Старшая остроухая с мягким упрёком посмотрела на сестрицу, мол – вместо благодарности ты обвиняешь нашего героя – нехорошо. Но та уже и сама понимала, что зря набросилась на вампира, поэтому. подёргав кончиками ушей, виновато попросила у клыкастого прощения. Наглец и вовсе нахально, и довольно разухмылялся и поинтересовался – положен ли герою призовой поцелуй от прекрасной эльфийской принцессы? На это ему заявили, что призовой поцелуй достанется не просто герою, но только победителю дракона; мол, это самое твёрдое и самое последнее слово эльфийской принцессы. - Как хорошо, что тебя не слышит ланеокая Кгаланиэль – дочь короля. – Неожиданно улыбнулась Ами. Неожиданно потому, что я не предполагал, что она так легко отнесётся к шутке, а вновь примется попрекать сестру...да хоть в излишне фривольной теме разговора или «подстрекательство» вампира на необдуманный и ненужный риск. Но старшая эльфийка, как я уже говорил, то ли устала сыпать бесполезными упрёками, на которые остальные не особо-то обращали внимания, то ли была воодушевлена тем, что её предположение о магическом мосте подтвердилось и позволит нам двигаться дальше. Да и вообще – этот самый факт, казалось, стал для своего рода маленькой победы, поднявшей наш боевой дух – чего нам всем очень не хватало. И теперь главным было чтобы маячащая впереди, возможность победы большой не оказалась призраком и не лопнула бы, как мыльный пузырь. * * * Если бы я сидел в тюрьме и со мной не общались даже тюремщики, или я оказался в одиночестве на необитаемом острове, я мог бы хотя бы делать отметки на стене или зарубки на дереве, чтобы знать – сколько прошло времени. А какой смысл делать пометки на стене, если вскоре от неё уйдёшь насовсем? Да и потом – как высчитывать - сколько пещер мы прошли, сколько тоннелей и коридоров, или сколько примерно отсчитано дней? Но тогда ещё вопрос -–как именно их можно было отсчитывать? Просто потому, что иногда за один примерный день мы перебирались из одной пещеры в другую из-за ядовитого тумана, а иногда отдыхали и набирались сил в одной пещере в течение примерно пары дней. Между прочим, после того, как мы перебрались через огненное озеро, ни в одно пещере не было больше атак этого ядовитого тумана. Неужели пламя его каким-то образом сдерживало? Или магия, заложенная в мосте? Или это просто особенности подземелий? Наверняка, «пещерникам» все, что происходит на поверхности, тоже кажется непонятным и необычным. Что уж говорить – мне, мальчишке, выросшему в лесу, было странным все вокруг, когда я попал в эльфийский город. Другие дома, деревья и травы, другое отношение к растениям и животным, другое поведение, правила, обычаи, знания... Чуть не сказал – «другие люди». Впрочем, когда я оказался в человеческом городе, было примерно то же самое, несмотря на то, что с городскими людьми мы были хот бы одной расы. И все же – для них я был чудным, а то и глупым, бестолковым чужаком. Интересно, сколько времени и душевных сил нужно гному, чтобы не просто выбраться на поверхность, но и вести дела – в основном – торговые – с такими разными расами «вершинников». - Судя по карте, до логова дракона нам топать ещё часов десять, а то и двенадцать. – Вампир потыкал пальцем в крестик с крылышками под дугой – так «пещерники» обозначили нужное нам место. Клыкастый пребывал сегодня в благодушном состоянии: мало того, что в последней из пока что пройденных пещер нас с ним ждал весьма щедрый дар от гномов – по два весьма крупных зайца на каждого, так и крысы в этой местности были ещё не шуганные. Так что еды нам хватало. Эльфиек тоже оделили, не пожадничав; но, учитывая, что Ами и Лина в подземельях уже потеряли немало сил, мы с Маркусом настояли на том, чтобы остроухие сестрицы питались усиленно, и потому у них теперь было не очень много в запасе. Разумеется, от нашего с Маркусом угощения девушки отказались, хотя я и предлагал зажарить зайчатину. Но... Это же эльфы... Так что надеяться мы вновь могли лишь на следующие пещеры с гномьим угощением и на то, что наша каита вскоре завершится. Почему-то мы не очень думали о том – чем будем питаться на обратной дороге. Может быть – подсознательно мы полагали, что не вернёмся из этого похода? Или надеялись, что в логове дракона найдём – как в одно из древних сказок – пещеру, полную не только драгоценностей и богато украшенного дорогого оружия, но и самых разных лакомств? Или – что гномы будут продолжать снабжать нас едой до самого выхода из подземелий, который произойдёт совсем скоро после того, как мы освободим огнедышащий чемодан от не принадлежащей ему магической «безделушки»? Не знаю. Тогда я об этом не задумался. Хотя, признаться, странно, что это не озадачило и главу нашей кэити? Но, так или иначе, тогда нас это не озаботило, а теперь и вовсе неважно. Итак, клыкастый обозначил примерный срок, когда мы сможем предстать пред очи обалдевшего от такого «счастья» крылатому ящеру. Нет, мы не повскакали в тот же миг и не засобирались тут же в путь. Лина была занята тем, что перебирала и поудобнее перераспределяла запасы всего, что у нас было; а мы с Ами играли в прарграт. Точнее – старшая эльфийка объясняла мне небольшую разницу в правилах этой игры у людей и эльфов, и показывала эти различия на практике. Сложнее всего мне было запомнить - на сколько клеток какое животное в каком варианте передвигается. К примеру, в человеческом варианте «свинья» бегала медленнее «собаки», но быстрее «лягушки» и передвигалась за один ход на три клетки, тогда как «собака» - ходила на четыре клетки, а лягушка – на две. А в эльфийском «свинья» заменялась «вепрем», и он двигался на пять клеток, то есть – больше, чем «собака», которая так и ходила на четыре клетки и была слабее «вепря». В конце концов я плюнул и предложил эльфийке просто поиграть сначала в эльфийский вариант, а затем – в человеческий. На что Ами неожиданно согласилась; и теперь я догонял уже упомянутым «вепрем» её «коня». Так что известие вампира мы встретили с разного рода уровня радости, но без глупого энтузиазма подрываться в дальнейший поход немедленно. - Угу. - Здорово, наконец-то. - Это очень хороша новость, Маркус. Кровосос оглядел нас троих, пожал плечами и вновь принялся исследовать карту, что называется, вдоль и поперёк. Через какое-то время ситуация на доске поменялась, и теперь уже «змея» и «волк» Амириэль загоняли моего «вепря» в тупик. Пытаясь выбраться из ловушки, подставленной старшей эльфийкой, я лихорадочно шарил взглядом по доске. Но тут мне не помогали ни человеческий ум, ни звериная хитрость. Как сказала Ами – мне необходимо было учиться тактике и стратегии, чтобы побеждать в играх, подобных этой. А я подумал – а надо ли мне это? Я не особо азартен, если дело не касается охоты, и не огорчаюсь слишком сильно, когда проигрываю. Да и вообще – в жизни эти тактика и стратегия нужны мне в основном тоже только для охоты, да и то – эти умения с лихвой заменяются охотничьим инстинктом. Именно об этом я и сказал эльфийке, чем, кажется, несколько огорчил её. Маркус что-то фыркнул про «узколобых необразованных мохнатых», оторвавшись от разглядывания карты, и перебрался к нам. Предложил Ами сыграть. Чтобы ни у одного из представителей двух разных рас не пришлось приспосабливаться к правилам расы соперника, решили играть в человеческий – самый лёгкий, по выражению обоих – вариант. - Представляешь, если у драконов есть свои правила, по которым фигура дракона перемещается как угодно и «ест» всех прочих... – Хмыкнул я, обращаясь к младшей эльфийке. Та фыркнула, накрепко завязывая шнур на сумке, помотала головой. – Даже если и так, то в этом-то наборе фигуры дракона нет. Так что, летучий чемодан облиняет3. - А если у него есть свой набор, и крылатый камин выставит его? – Не унимался я. - Ну... – остроухая задумалась, потом мотнула головой так, что серебристый «хвост», в который сейчас – для удобства перемещения по подземельям – были собраны длинные волосы Лины. – Мы что-нибудь придумаем, да? Ами наверняка выставит наш набор, а не согласится играть в драконовский. Немного подумав, я вынужден был согласно кивнуть. Ну, во-первых, Лина права, и Ами может просто не согласиться играть не своим набором. Особенно, если ей разъяснить эту необходимость и убедить. Во-вторых, клыкастый лис, в смысле – Маркус, наверняка сможет придумать что-нибудь другое, если с требованием игры с нашим набором ничего не получится. Ну и в-третьих, другого выбора у нас просто не было. В общем, тронулись в путь мы лишь часа через два, потратив – спасибо младшей остроухой – всего каких-то пятнадцать минут на сборы. Остальное время было потрачено на затянувшуюся партию вампира и старшей эльфийки в прарграт, да обсуждение – считайте – довольно бурный спор о дальнейших действиях при обнаружении логова Каллистера. Разумеется, мы с Линой предоставили нашим спутникам размышление о необходимости играть нашим набором, что – на удивление – было воспринято вполне спокойно. То есть – без обычного для Ами возмущения на тему, что я все время подозреваю всех в нечестности... ну и Хвала Тьме. После долгих споров пришли к мнению, что, если ящер не учует нас сразу на подходе – то стоило бы немного подождать с выходом, что называется. на подмостки, и понаблюдать за ним. Ну, чтобы понять – как себя с ним вести? А уж когда заметит... вот тогда и выходить из укрытия, общаться, играть, уговаривать... или давать деру – в зависимости от обстоятельств. План был тот ещё, но ничего иного мы не могли придумать до сих пор. * * * На последней своей стоянке мы неплохо отдохнули и поели, а потому сил и энергии у нас было несколько больше, чем до того же огненного озера. И именно это помогло нам, когда нашим глазам предстал весьма неприятный сюрприз. А точнее – очередная, не нанесённая на карту, расщелина. Трещина в земле была не особо широкой, но на какую длину она простиралась, и на какую глубину уходила – было совершенно неизвестно. - Да чтоб её... до дна засыпали! - Вампир, видимо, хотел выразиться гораздо менее изысканно, но покосился на старшую эльфийку и выбрал более приемлемый вариант. - Вот почему эти дрынги лохматые, эти друхлевы коротышки не соблаговолили нас предупредить, что тут есть такая пакость? - Как-то даже по-детски обиделась Лина. Кажется, старшая эльфийка была согласна со смыслом высказывания сестры, так как даже не упрекнула Лину за «неприличные» слова. - Может, надеялись, что в озере сваримся? – Фыркнул вампир. Лина помотала головой. – Иначе бы они не стали оставлять в пещерах еду – как мы договаривались. Клыкастый хмыкнул и согласно кивнул. Разговор этот был из разряда ни о чём и вовсе не претендовал ни на спор, ни на обсуждение. Но как бы то ни было, перебираться через трещину нужно. В ход вновь пошли крюки и крепкие верёвки, которыми «пещерники» наделили нас ещё при встрече, когда разговор пошёл об изображённых на плащ-карте препятствиях. Ну, хотя бы в этот раз нам с Ами не пришлось устраивать никаких акробатических номеров. В этот раз эльфийка была в куда лучшем телесном состоянии, чем в прошлый. Хотя, не спорю, перебрались мы не без труда. Впрочем, даже после этого нашего подвига – а иначе лично я подобное называть иначе не могу – Лина продолжала возмущённо-обиженно бормотать, посылая в адрес «пещерников» негромкие – чтобы не услышала сестра – но весьма нелестные пожелания. * * * Какое-то время после этих новых трюков нам пришлось все же потратить на отдых и восстановление сил. Кто-то – точнее, я и Ами - сидели, привалившись спиной к каменной стене, вампир растянулся на земле. Лина дремала, почти свернувшись калачиком рядом со мной. Сумки примостились под головами и спинами. Шорох, раздавшийся откуда-то издалека впереди из-за угла, заставил нас всех прислушаться и заострить на нем своё внимание. Этот звук был несколько похож на тот, когда мы с Ами слышали усиленный топот муравьёв, тащивших свою ношу; но теперь мы были не в пещере, да и туман – как я уже говорил – не преследовал нас после огненного озера. А значит – это явно не могли быть муравьи – с ношей или без. Внезапно Лина взвизгнула, вскочила и в испуге прижалась ко мне, что, откровенно говоря, для меня тоже было неожиданностью. Мы втроём насторожились и вопросительно уставились на девушку. - Линиэль, что произошло, почему ты кричишь? - Лин, что? – В один голос вопросили мы со старшей эльфийкой. Остроухое недоразумение вздрогнуло, помотало головой и ткнуло пальцем в сторону. – Там. Хвост. Я глубоко вдохнул носом воздух, напрягшись. Заметил, как подобрались Ами с Маркусом. Ну, согласитесь – разгуливающий по подземельям дракон – это вам не кошка чихнула. К тому же, если ему эти подземелья - дом –одной, а вам – веприный лабиринт4. Правда, за оружие хвататься не стали. Никого, кроме крыс, гномов и дракона тут не могло быть. На крыс с оружием идти – глупо и смешно, с «пещерниками» можно хотя бы попробовать поговорить, ну а хвататься за оружие при виде дракона за оружие... Так же смешно и глупо, как и в случае с крысами, но немного по-другому. Откровенно говорю – я не знаю – как именно пахнут драконы. Но вокруг не чуялось абсолютно никаких не только необычных, но и просто новых запахов. О чём – в качестве успокоения – и были извещены все трое спутников. - По-твоему – я сочиняю? – Обиженно нахмурилась Лина. Ни одному эльфу никогда не придёт в голову, что его могут обвинить в обмане или лжи. Только в том, что эльф сочиняет. В чём именно состоит разница этих понятий – я не понимаю до сих пор. Ведь что обман, что ложь, что сочинительство – это всего лишь когда кто-то говорит то, чего не было, нет и не может быть. А вот поди ж ты... Но – так или иначе, Лина возмутилась, сочтя, что я подозреваю её во лжи. С чего вдруг? Видимо потому, что я посчитал своё обоняние более чётким, чем знаменитое острое эльфийское зрение. Я тихо вздохнул. – Лина, да не думаю я, что ты сочиняешь. Ну, могло же показаться? Мы уже столько дней идём в этом дурхлевом лабиринте тоннелей и пещер в ожидании появления дракона, что тебе вполне могло почудиться. Приняла, скажем, крупную мелькнувшую крысу за кончик драконьего хвоста... По взгляду, брошенному на меня, я понял, что стал врагом навеки. Или до завершения каиты... Ну, или, по крайней мере, до тех пор, пока эльфийке не надоест обижаться... Но я не мог поверить тому, что сам не мог проверить и увидеть в обход своего чутья. * * * Какое-то время наше дальнейшее путешествие проходило в молчании – как и в те дни, когда мы шли на пределе сил, тратя их только на движения. Тоннели шли так запутанно, что нам приходилось то и дело сверяться с картой, чтобы не повернуть не туда и не заплутать. Впрочем, после случая с неучтённой расщелиной. большого доверия проложенному гномами маршруту теперь не было. Мы снова шли едва ли не вслепую. хотя приблизительно предполагали – как можем добраться до нужного места. Никаких новых признаков - пусть даже и только кажущихся – присутствия поблизости дракона не было. Так что, полагаю, даже Лина. все ещё, кажется, обиженная на меня, должна была признать, что была не права. Разумеется – гордость не позволяла ей сознаться в этом, тем более – вслух. А я, в общем-то, и не настаивал. Зачем? Поворот направо, поворот налево. снова налево, прямо, направо, прямо... Однообразность окружающей местности утомляла и даже начла немного усыплять. Может, для гномов тут и было красиво, торжественно, но лично на меня все, что я видел вокруг, навевало скуку. Когда восхищаешься чем-то много часов подряд, в какой-то момент это приедается, и начинаешь томиться равнодушием, а то и вовсе ощущаешь раздражение от непрекращающегося вида прекрасного. Конечно, узнай о подобных моих размышлениях старшая эльфийка или вдруг начавший эстетствовать «высокородный вен-и-так-далее» - не избежать мне разного рода нотаций от первой и ехидных подколок от второго. И все на тему необходимости духовно развиваться. Но... Это если бы они про это узнали. А кто им скажет? Не я уж точно, а больше некому. Кстати, интересно – а драконы умеют читать мысли? Если да, то мне ой как жаль Каллистера. Поди разберись в нашем сумбуре. Я даже невольно насмешливо фыркнул, представив себе эту картину. И тут же помрачнел. Ведь если ящер умеет это делать, то застать его врасплох у нас не получится. Возможно – он уже знает, что мы идём. А что если он способен не только читать, но и внушать мысли? Щщщщхххррразззссс!!! И почему мы не додумались спросить об этом у магиков? Теперь уж я был согласен с Ами и Маркусом в том, что они упрекали меня в чересчур торопливом отъезде, и, что называется, грыз себя поедом. Тейнов отросток! Со злости я со всей силой пнул попавший под ногу камень. Он застучал, подпрыгивая и ударяясь о сородичей, которым повезло не столкнуться с моим дурным настроением и его последствием в виде пинка. А ведь наверняка и вампир и старшая эльфийка полагают так же. Странно, что клыкастый ни разу не намекнул на данный факт и не подколол по этому поводу. Что до Ами, то пределы её тактичности, как мне кажется, почти безграничны. - Слушай-ка, мохнатый... О-о-о-о, вот представь себе дурхля, так тот привидится5. Я даже не поднял взгляда на вампира. Знает же, подлец, что терпеть не могу, когда он так называет. Так что я сделал вид, что не слышу – как меня зовут... Точнее – как обозвали. Впрочем, Маркус, видимо, решил все же, что ему просто жизненно необходимо, чтоб я обратил на него внимание; а потому, не получив ответа на свои слова, просто толкнул меня в плечо. – Эй, слушай, не спи на ходу – замёрзнешь. Разумеется, тычок не ощутить я не мог, на что этот тип и рассчитывал. - Чего тебе? – буркнул я, делая вид, что заметил вампира только что. - Вообще-то, тебя звали. – съехидничал он. - Да? Не слышал. – Безмятежно соврал я. Взгляд клыкастого выражал иронию, весьма густо замешанную на сомнении. – Ты и не слышал? С твоим-то звериным слухом? - Ну. кое-кто говорил, что чует любое магическое существо на пять эльтов вокруг, а сам то детёныша баюна не почуял, то Звёздного Волка не распознал. Ладно, это можно списать на последствие плена. Но вот спутать гнома с камнем – это уже тоже как-то не похоже на «чуйку». – Тут я уловил удивлённо устремлённые в мою сторону три пары глаз. Ибо обе эльфийки, шедшие до сих пор чуть впереди, теперь остановились и присоединились к разглядывающему меня с недоумением, вампиру. Однако в мои планы объяснений по поводу поведения не входило; так что я лишь молча улыбнулся и продолжил путь, через полминуты обогнув и обогнав изумлённым столбом застывшую Лину. Вскоре спутники догнали меня. Видимо, либо сил, либо желания вытягивать из меня причины такого всплеска упрёков не было ни у старшей эльфийки, ни у неугомонно-любопытной Лины, ни у адресата моих нападок, так что ни одного вопроса не последовало. А мне вот вовсе не интересно было узнавать – зачем это вампир решил меня окликнуть? Впрочем, сам кровопийца, по всей вероятности, своей затеи не оставил, так как вновь заговорил. - Я вообще-то хотел тебя спросить. Как ты думаешь – чаровник этот оценит наши старания хоть во сколько? А вот теперь я, споткнувшись, изумлённо уставился на вампира. Неужели он думает о таком всерьёз? - И давно тебе пришла эта мысль в голову? – Я хмыкнул, совершенно невоспитанно ответив вопросом на вопрос. - Ну-у-у-у... – Маркус замялся, видимо, не зная – как ответить. И тут же в разговор с праведным возмущением, хотя и так же не особо прилично вмешалась наша правильная. – Маркус, разве можно просить оплату за то, чтобы спасти кого-то? - А почему бы и нет? – Кровосос спокойно пожал плечами. – В конце концов, мы жизнями своими рискуем, и нас, если что, спасать никто не кинется. А это грустно. А тут хоть осознание того, что не задаром стараемся, будет греть душу; ну а потом – и что посущественнее – карман. Амириэль застыла, ошарашенная такой меркантильностью «высокородного вен Альвент'Гхора». Она стояла, как громом поражённая, не в силах произнести ни слова. Откровенно говоря, такой подход вампира к делу удивил и меня. Нет, я, конечно, прекрасно понимал, что в основном вся «высокородность» Маркуса заключается больше в том, что ему довелось родиться в такой семье, а не в его денежном богатстве. Но я никогда и представить себе не мог, что кровосос может нуждаться в деньгах и именно что зарабатывать себе на жизнь, впутываясь в разные авантюры. Хотя... стоп. На какую жизнь? Питание себе он добывает весьма естественным для хищника образом. Разве что – ночлеги, одежда, прокорм коня и оружие... да. пожалуй. на это необходимо немалое количество денег. И это ещё при том, что Маркус – создание не слишком-то привередливое и требовательное. Но почему о своём проживании и обиходе лошадей не заботятся обе эльфийки? Ведь со всеми пристаньщиками они расплачивались в течение всего пути; да и за прочие услуги платили. Хотя, конечно, магик Бартоломэо дал на дорогу и припасы какую-то сумму. Да и от коротышки Закхейра – чтоб его приподняло и прихлопнуло! – и от герцогини Маленты получали, что называется, на поход. Ну, а если бы нам не повезло, и никаких королей и герцогов по дороге мы не встретили? Я вдруг впервые осознал, что прежде никогда не задумывался о подобных вещах. Все всегда получалось словно само собой. Или... или нет? Сам я, когда путешествовал в одиночку, частенько не стыдился наниматься на недолгое время к какому-нибудь крестьянину или ремесленнику в помощники; к купцам или дворянам, едущих куда-нибудь в другой город и беспокоящихся о сохранности своей и своих близких или вещей – сопровождал охранником. Никогда не работал с животными, всякого рода лекарями-знахарями-аптекарями да избегал магиков и чаровников. Животные и даже глупая домашняя птица чуяли мою вторую сущность, а потому боялись и не подпускали к себе близко, что могло насторожить и хозяев; от лекарей-аптекарей порой за версту так разило разными снадобьями, что удержаться от чихания было невозможно; ну а что до магиков... не люблю я эту братию, сами понимаете. Я нечасто задерживался на одном месте, предпочитая не мозолить глаза окружающим и не оставаться надолго в их памяти; но как бы то ни было, я никогда в своих бродяжничествах не оставался голодным и без медяшки, а то и серебряка в кармане. А вот как с этим обстояло у эльфиек и Маркуса?... Не то, чтобы я переживал за них по этому поводу – не маленькие, сами свои проблемы могут решить – но мне вдруг стало до страсти любопытно. - Шэрус! – Меня ощутимо дёрнули за рукав, и я очнулся от таких странных рассуждений, не понимающий – с чего вдруг мои мысли приняли столь странное направление? - Что? - Оглядевшись по сторонам, я обнаружил, что мы все ещё стоим на том же месте, где нас застали не менее странные, чем мои мысли, рассуждения вампира о вознаграждении за выполнение каиты. В общем, оно и понятно. Но вот выражение лиц моих спутников несколько изменилось с тех нескольких минут, что я мысленно провёл вне подземелья. Ами выглядела странно обиженной и смущённой одновременно. Лина, судя по её лицу, негодовала и, одновременно с трудом сдерживала смех; хотя её чувства были связаны явно не со мной, а с тем, что тут произошло. Ну а вампир... вот лицо вампира было столь неясно, что я даже растерялся, пытаясь его понять. Смущение мешалось с насмешливой иронией, а «приправлено» все это было не то, чтобы виной, но некоторой неловкостью. И, Тьма раздери, что же тут случилось? И зачем меня тянули за рукав? Оказалось – нам нужно будет свернуть на следующем повороте, а я застыл гамилькасовой фигурой6, затрудняя продвижение вперёд. * * * И снова мы двигались вдоль стен, тянущихся по обе стороны от нас. Странный случай оказался не то, чтобы забыт, но не получил своего продолжения и был словно бы замят. Так что теперь мы вновь шли молча, и каждый думал о своём. Даже сёстры-эльфийки не перекинулись друг с другом и парой слов; что уж говорить о вампире? Я лично теперь размышлял вот о какой странности. Всем известно, что: первое – все гномьи квенталины знамениты своими кузнечными, ювелирными и скульптурными работами; второе – гномьи квенталионы обычно располагаются не слишком далеко от шахт, в которых добывают металлы либо драгоценные камни. Странность же заключалась в следующем: во-первых, мы не только не видели, но даже и не слышали звуков жизни квенталиона Нгар-Хал. А ведь и кузнечное и камнетёсное ремесла далеко не тихие в работе, да и самих «пещерников» неслышными в движении и общении не назовёшь. И второе – за все наше подземное путешествие я не видел даже тени шахты или отблеска драгоценного камня. Из всего, что могло бы быть связано с Нгар-Халом, мы столкнулись лишь с одним гномьим виссом, да и то, не особо большим, судя по всему. Непонятно всё это. Не могли же гномы вычертить карту так, чтобы полностью увести нас от своих драгоценных горных разработок. Я уж готов был поделиться своими сомнениями с Ами, как вдруг нюх мой, работающий почти всегда безошибочно, был атакован мощной волной запаха, ощутить который в данной местности было всё равно, что увидеть эльфа, пьющего кровь из горла только что убитого им сородича; или получить отсрочку от выплаты долга у гоплинда; или... ну, вам и так наверняка стало всё понятно уже после первого сравнения. Короче говоря – такого запаха в подземных пещерах быть просто не может. Ну, а чтобы уточнить – что же меня так шокировало, я поясню: впереди можно было уловить аромат свежесорванных яблок и не очень дорогого, но всё же качественного человеческого деглона. Я остановился, перекрывая собой проход; хотя это и было до крайности глупо ведь нам нужно было в ту сторону. - Шэрус, что случилось? – Прозвучал обеспокоенный голосок Лины. – Тебе нехорошо? Ты устал? Фу ты... заботница. Забыла, видимо, что не так давно дулась на меня. Ну и хорошо, что забыла. Я молча покачал головой, продолжая принюхиваться; в то время как младшая эльфийка, кажется, была взволнована, что называется, больше смерти, и даже спросила у сестры и кровососа – не знают ли они – когда ближайшее полнолуние? На что, разумеется, получила лишь недоуменные покачивания головы. Дело в том, что остроухие, обладая прекраснейшими и острейшими слухом и зрением, не могут похвастаться и отменным обонянием; в отличие от вампиров и, разумеется, нас – оборотней. Так что нет ничего удивительного в том, что ни Ами, ни сама Лина не учуяли запах только что сорванных яблок, не говоря уже о деглоне. В отличие от Маркуса. Тот тихо втянул в себя воздух и удивлённо вздёрнул брови, негромко хмыкнув. - И что за русалья чешуя7? – Полюбопытствовал он то ли у меня, то ли, что называется, в воздух. - Морок? – Предположил я в ответ. Маркус спросил – не полагаю ли я, что это, возможно, так нас встречает «летучий чемодан» то бишь – Каллистер. Я лишь пожал плечами. Ну, в самом деле, откуда же мне знать – способен ли дракон что-то внушать, чтобы обмануть обоняние? Все время наших кратких дебатов обе эльфийки смотрели на нас несколько удивлённо, не понимая – о чём идёт наш разговор. Когда же я объяснил – что именно почуяли мы с вампиром, недоумение во взглядах остроухих сменилось недоверием. - Откуда тут могут быть спелые яблоки, и зачем дракону деглон? – скептически произнесла Ами. Было видно. что наша правильная ни на миг не усомнилась в правдивости наших слов, но не понимает – что именно могло послужить их причиной? - А это чтобы отбить драконий запах. – Смешливо предположила её сестрица, хотя было видно, что смешливость эта несколько наигранная и напряжённая. - Угу, а дракон замаскировался, превратившись в прекрасного эльфийского юношу. – Фыркнул вампир. – Ну а что? Смог же он обмануть учеников магика; а они все же не настолько тупы, чтобы не видеть разницу между человеком и крылатым ящером. - Ну, мог и не оборачиваться, а наложить личину8. – Задумчиво произнесла Ами. В общем. разговор снова завертелся вокруг не так, чтобы уж нашего и не особо драгоценного, но все же бесспорно воришки с крыльями, плюющегося огнём. Не сказать, что вовремя, ведь, если верить гномьей карте, мы уже должны быть неподалёку от его логова; а, значит, времени оставалось не на размышления, а лишь на моральную подготовку ко встрече. * * * Низкий рокочущий продолжительный гул, казалось, потряс все вокруг, заставив стены подземелья дрогнуть, а нас – почувствовать накатывающий панический ужас. Ничего не скажу – и Ами и Лина эльфийки не из пугливых, вовсе нет. Это показывало как нынешнее путешествие, так и пара-тройка прежних, в которые мы дружно ввязывались. Маркус также не из пугливого десятка. Весь свой страх – буде такой появится – Маркус вполне успешно перерабатывает в боевую ярость; и тогда тому, кто смог поколебать нашего кровососа хоть на миг, ждёт весьма нерадостное и очень краткое будущее. Ну а я... После некоторых крайне ярких событий в моей жизни – о которых, кстати, уже было упомянуто, я разучился бояться неопределённости и стал разумно её опасаться; бояться же чего-то определённого и понятного – весьма разумно для любого существа, ибо это страх чего-то конкретного. Но вот теперь... Теперь все моё существо было охвачено безотчётным, густым ужасом; таким, что хотелось по-щенячьи сжаться в комок и визжать изо всех сил, чтобы хотя бы казалось, что визг прогонит и сам страх и то, что его вызвало. Судя по побелевшим лицам и расширенным глазам эльфиек и посеревшему – вампира, мои спутники пребывали в таком же точно состоянии. - Что это? – Еле шевеля губами, прошелестела Лина. Она моргала часто-часто и губы у неё дрожали, поскольку девушка еда сдерживалась от того, чтобы не прижаться к кому-нибудь из нас в поисках защиты и не заплакать. Зная же её весёлый и неунывающий нрав... Видеть такую перемену в поведении эльфийки было страшно и больно вдвойне. - Может, такой же эффект, как в тумане? – Запинаясь, предположила старшая эльфийка. Это предположение в какой-то степени облегчило наше состояние, позволив натянутым до предела нервам немного расслабиться. Ведь теперь у нас было хоть какое-то разумное объяснение надвигающемуся рокоту. Правда, вампир возразил, что не представляет – насколько большими должны быть муравьи и гусеницы, чтобы производить такой жуткий грохот, и что это скорее похоже на расстроенный желудок рассерженного и голодного дракона; ибо он – Маркус – не может себе представить ничего больше, что могло бы вызвать такой эффект. Однако никто не успел ответить на эту не слишком весёлую шутку, так как рокот был уже совсем близко, и лично мне – даже для успокоения нервов отчего-то совсем не хотелось предположения ни Ами, ни – тем более – Маркуса. - В сторону! – Завопил я, дёрнув за руку Лину и увлекая её за собой в какое-то небольшое ответвление. Хвала Тьме – девушка и не подумала сопротивляться, да и старшая эльфийка с нашим «высокородным» кровососом без пререканий последовали за нами. Бегущий позади всех, Маркус все же оглянулся, и его громкий возглас, в котором слышали изумление, страх и какая-то брезгливость, заставил и нас остановиться и посмотреть назад. По тоннелю, откуда мы так вовремя удрали, летела стая... Нет, летучими мышами назвать этих созданий можно было лишь с очень большой натяжкой. Огромные – каждая тварь примерно с полугодовалого ребёнка или со среднего роста гнома; продвигаться пусть и по довольно широкому тоннелю они могли они могли лишь благодаря гибким и длинным – как у змей – телам. Соразмерными были и морды, и глаза, не говоря уже о лапах и крыльях. Летали эти существа, в отличие от обычных летучих мышей, без присущего подземным летунам писка; а вместо него и был тот самый рокот, который нагнал на нас едва ли не панику. Твари неслись вперёд целеустремлённо и куда менее беспорядочно, чем летучие мыши. - Чтоб мне кровью подавиться. – Сдавленно просипел Маркус. – Ну и мерзость. - Тихо. Они же... – Видимо, Лина хотела сказать, что эти твари могут нас услышать, но не успела. Голова одного из существ дёрнулась, и на нас уставились глаза – размером и цветом схожие со спелой вишней. Прозвучал скрежет, похожий на тот, что бывает, если провести железякой по стеклу; и в наше ответвление коридора ринулись по меньшей мере десятка с три летучемышиных змей. Биться с ними было явно бессмысленно, но мы все же честно попытались. Благо – эти твари не особо могли метаться в этом замкнутом пространстве, так что стрелы эльфиек попадали в цель без промаха. Нам с вампиром повезло меньше, тат как длинные шеи и хвосты вкупе с мощными крыльями тварей не позволяли нам приблизиться к ним на необходимое расстояние. К тому же, услышав визг раненых и умирающих сородичей, на помощь к ним ринулись и остальные; так что вскоре Ами и Лина начали ощущать нехватку стрел. - Бежим! Увы, нам ничего не оставалось делать, как последовать этому кличу Маркуса. Вот только на этот раз противник взял след и не намеревался отступать. - Чтоб их всех – этих гномов... скопом и поодиночке. – Зло рычал вампир, то и дело оглядываясь назад и убеждаясь, что погоня не отстала. – Предупредить не могли. Досталось, конечно, и дракону, стянувшему «друхлеву побрякушку», и магику Бартоломэо, не сумевшему как следует сохранить «такую важную вещь», и даже Ами, согласившейся за на всех нас на этот «трижды проклятый и никому не нужный друхлев подвиг». Но не обошёл Маркус и себя, ругая за то, что подписался на эту авантюру. Но, разумеется, больше всего проклятий, обзывательств и пожеланий много чего крайне недоброго получили в свой адрес наши преследователи. Тут были и угрозы поотрывать мелкими кусочками хвосты, и повырывать глаза и крылья, и пооткусывать головы, и много чего неаппетитного сотворить с внутренностями. Да и много ещё чего. Никто не прерывал словесных излияний вампира понимая, что таким образом он просто пытается успокоиться. И в самом деле – через какое-то время угрозы стали реже и слабее; а затем кровосос и вовсе замолчал, видимо, использовав весь свой, надо сказать, совсем не бедный запас проклятий. Это было бы весьма неплохо, если бы наши преследователи так же утомились и оставили нас в покое. Увы, змеемыши, казалось, не знали усталости и гнали нас со всем возможным упорством. Сравнения с волками, загоняющими зайца, или с охотниками, преследующими дичь, настолько банальны. что я даже не хочу вспоминать о них. Через какое-то время бежать нам стало труднее. Казалось, тоннель теперь простирается вперёд какими-то непонятными рывками, то сужаясь так, что протиснуться в него можно было с большим трудом; а то вновь расширялся настолько, что мы могли свободно бежать по нему все вчетвером, не вжимаясь друг в друга. Но даже узкие участки-«рукава», где мы протискивались, обдирая кожу и оставляя клочки одежды, вовсе не останавливали змеемышей, проскальзывавших в этих местах именно что по-змеиному. Однако теперь и им приходилось несладко. Когда тоннель расширялся, эльфийки успевали послать по одной-две стрелы в преследователей, когда те были совсем уж близко; а некоторые из змеемышей, влетая в узкий «рукав» не успевали сложить крылья и ломали их. Постепенно твари отстали, хотя мы и продолжали какое-то время бежать просто уже по привычке. Колчаны эльфиек к тому времени уже опустели, а одежда наша приобрела совершенно неприемлемый для носки вид. Но теперь даже наша правильная не обращала никакого внимания на то – как кто выглядит. Хотя бы потому, что это было совершенно неважно. Ведь оценивать состояние нашей одежды было некому, а друг на друга мы уже нагляделись, что называется, вдосталь.