Воин ночи

- Заходим в дом – приказал Руан. – Могилу будем копать уже завтра. Не разделяться, никуда по одному не отходить! - Что это было? – настойчиво спросил Корсил. – Тень, банши, привидение? - Не знаю – мрачно ответил Руан. – Но я выясню. Человек погиб, выполняя отданный мной приказ. И я это просто так не оставлю. - Надо уходить отсюда – сказал Норбух. – Я не смогу зарубить тень, даже если успею до неё дотянуться. - Тень не может пить кровь! Ни тень, ни призрак, ни какая-то бесплотная сущность! А если у него есть тело, то в него можно всегда вонзить меч! - Я слышал про воинов, поклявшихся служить вечной ночи – внезапно сказал купец. – Они питаются кровью врагов и живут дольше самого старого дуба. Но их логово намного южнее. Здесь их никогда не бывает. - Будем охранять дверь – жёстко сказал Руан. – Я сам встану на страже. - А я пойду отдыхать – объявил купец. - Как можно спать в такое время? – удивился Корсил. – Мимо вас всё равно никто не проберётся… - Шестеро у двери, двое наверх, охранять кабинет купца – объявил Руан. – Если что-то покажется, сразу рубить, не раздумывая. - А мне куда? – жалобно спросил перепуганный парень, всё ещё сжимающий копьё окровавленными руками. - Сиди сверху. От тебя всё равно пользы нет. Мальчишка понурил голову и уныло побрёл вверх по ступеням. - Зря ты его так – покачал головой Шорун. – Он ведь начнёт геройствовать, чтобы доказать, что на что-то способен и только навлечёт на себя новую беду. - В отряде погиб человек – недовольно бросил Руан. – И всё по вине этого неженки! - А я не уверен, что в случившемся виноват только он. Если увиденная им тёмная тень способна разорвать кольчугу двойного плетения, парень ничем бы её не задержал. - У него был приказ! Когда воинов двое, он мог успеть хотя бы позвать на помощь! - Боярышник – неожиданно сказал Шорун, словно не замечая разгневанных возгласов командира. – Может быть, хозяин дома готовил настой, чтобы спастись от подобных незваных гостей? - То, что за пару секунд расправилось с опытным воином, каким-то отваром не удержать – поморщился Руан. - Злые духи боятся огня – вмешался Корсил. – Давайте встанем поближе к камину и в случае опасности забросаем противника горящими ветками. - Это не дух – настойчиво повторил Руан. – У него есть клыки, когти, какое-то оружие. Значит, и убить его можно. - Дождь почти закончился – заметил Шорун. – Утром уедем отсюда, и нас уже никакой дух не догонит. - Я бы хотел отомстить… но ты прав, надо вначале сопроводить купца в безопасное место… Новый вопль, не уступающий первому по силе, раздался со второго этажа. Руан времени терять даром не стал и помчался наверх, перепрыгивая через ступеньку. Корсил метнулся следом, и я, чуть замешкавшись, последовал за ними, обнажив оба клинка. Сзади, гулко топая, следовал Норбух. На втором этаже ничего не изменилось – тот же коридор с кабинетом в самом конце и несколькими комнатками для прислуги в самом начале. Вопль оборвался, едва начавшись, поэтому было сложно понять, где находится неведомый враг. Возле кабинета находились двое назначенных туда стражей, так что, видимо, купец не пострадал. Мы с Шореном и Норбухом остановились в первой комнатке слева, а долговязый мальчишка, вроде бы, облюбовал помещение напротив… Видимо, Руан подумал точно так же, потому что он сразу же ворвался в правую комнату, замахнувшись мечом для удара. Корсил замешкался, понимая, что в узком проходе мы все не протиснемся и будем только мешать друг другу, и я чуть было не налетел на него. Судя по звуку, Руан споткнулся о груду какой-то рухляди и разгневанно отбросил ненужный мусор ногой. А затем Корсил внезапно отпрыгнул влево, прямо в ту комнатку, где я ещё совсем недавно спокойно спал. Передо мной оказался незнакомец в мокром, порванном и грязном плаще со шпагой в руке и совершенно нечеловеческими, налитыми кровью глазами. Вся его одежда была покрыта землёй, словно он решил переночевать под открытым небом в придорожной канаве. Тусклый свет масляной лампы успел выхватить его слипшиеся тонкие волосы, бледное лицо и узкий, крючковатый нос. Корсил попробовал ткнуть его в бок, тот легко парировал удар шпагой, и, шагнув вперёд, замахнулся на меня левой рукой, кисть которой оказалась замотанной какой-то тряпкой. Я ударил его мечом, но он ловко схватил клинок прямо за лезвие, отводя его в сторону. Где-то рядом сопел Норбух, неподалёку находился Руан, с самого начала мечтавший зарубить неведомого противника. Но я и сам неплохо умел сражаться обеими руками, и, слегка пригнувшись, ударил зажатым в левой руке мечом прямо перед собой. Враг неведомым образом увернулся, скользнув на полшага в сторону, и почему-то сильно боднул меня головой в плечо, сбив с ног этим неожиданным движением. Я ещё успел заметить, как замахнулся Норбух, пытаясь разрубить противника пополам, но когда мне удалось снова подняться на ноги, в коридоре находились только воины нашего отряда. Таинственный незнакомец словно провалился сквозь землю. - Ты зарубил его, да? – подбежал к Норбуху Руан. Тот разочарованно покачал головой. - Видишь? – он поднял повыше топор, повернув его в нашу сторону лезвием. – Ни единого следа не осталось. Это призрак… - Это был человек – раздражённо сказал Корсил. – Но я до сих пор не пойму, как он умудряется с такой скоростью двигаться. - Я не мог промахнуться! – упрямо заявил Норбух. - Как рука? – почему-то спросил меня Шорен. Я удивлённо посмотрел на плечо, куда меня ударил странный противник. Боли я не чувствовал, но кольчуга оказалась разорвана, а по сгибу локтя медленно текло что-то липкое. - И когда он успел? – сокрушённо вздохнул Норбух, пока Шорен перевязывал мою рану. – Я же сразу ударил, как только сумел дотянуться. - Порез неглубокий – заметил Шорен. – Рукой двигать можешь? - Да, вполне – подтвердил я. – Почти не болит… - Вот где он был – разгневанно ударил кулаком по стене Руан. – Нет, я это так не оставлю… Мы подошли к командиру, уже догадываясь, кого он увидел. Во второй комнате справа в луже крови лежал мёртвый парень, так и не выпустив из рук бесполезное копьё. - Нам нельзя расходиться – настойчиво сказал Шорен. – Мы стояли у самой двери, он не мог мимо нас проскользнуть. Значит, здесь есть ещё какой-то проход или он умеет забираться по стенам. - Или ходить через стены – буркнул Норбух. – Он же всё-таки призрак! - Надо найти, где он прячется, и уничтожить мерзавца! – воскликнул Руан. – Далеко он уйти точно не мог! - Мы с ним не справимся – возразил Шорен. – И, по-любому, надо драться не на его территории. Он здесь живёт и знает каждую лазейку, каждый закуток этого дома. - И что ты предлагаешь? – хмуро спросил Руан. – Даже не попробовать отомстить за их смерти? - Нам нужно сопроводить купца – вмешался в разговор тот воин, что переплывал реку. – Если захочешь, можно потом сколотить бригаду, вернуться сюда и разнести этот дом по кирпичикам. - Я пойду – внезапно заявил Корсил. – Второй раз ему мой удар не отбить… - Ну а ты что скажешь? – поинтересовался Руан, пристально глядя на меня. - Он как-то взял мой клинок голой рукой – неожиданно для самого себя выпалил я. – Просто взял за лезвие и слегка отвёл в сторону. Никогда раньше такого не видел. - Но ты вернёшься ему мстить после того, как поход завершится? - Хорошо – кивнул я. – При солнечном свете он наверняка будет не настолько опасен. Дальнейшие наши действия больше напоминали бегство, чем спланированное отступление. Мы поспешно собрали все вещи и вышли во двор, держа наготове оружие и не отходя далеко. Даже до расположенной рядом конюшни было решено дойти вместе, опасаясь засады. Я беспокоился, что неведомый враг мог перебить лошадей, но они были целы и мирно стояли в стойлах. Дождик кончился, но повсюду было мокро и сыро, а почва под ногами превратилась в сплошную слякоть. Тем не менее, оставаться внутри этого жуткого дома больше никто не желал. К тому же Шорен был прав. Выслеживать противника надо было где-то снаружи, и, по возможности, при ярком солнечном свете. Мы брели, спотыкаясь о длинные корни, а Руан непрерывно оглядывался на оставшуюся позади тёмную усадьбу, где погибли двое наших воинов. Позже, когда постепенно забрезжил рассвет и причудливые тёмные тени высоких деревьев начали таять под ласковыми лучами солнца, мы остановились, чтобы выкопать яму и предать земле останки. Никто не произносил клятв или громких речей. Мы собрались отомстить, и этого было достаточно. - Всё-таки она немного побаливает – я пожаловался Шорену на раненую руку. – Меч держать я смогу, но копать яму было довольно болезненно. - Там довольно длинный порез – ответил охотник. – Но жилы и связки в порядке, шевелить ты ей можешь. - Я вообще не понял, как он смог до меня дотянуться. Один меч он отбил, но вторым я бил точно в живот… - Может, он хотел убежать, а ты оказался у него на пути. Мне кажется, если бы он хотел, то перебил бы нас всех в тот же самый час, как только заметил. - Руан очень опытный воин – возразил я. – А Норбух своим топором перерубит любого… Мы продолжили путь, удаляясь от страшного места. Солнце весело пускало лучи сквозь кроны деревьев, где-то вдали щебетала птица, отмечая окончательную победу над непогодой. Почва постепенно начала подсыхать, но даже редкие полянки, покрытые мягкой травой и бесчисленными грибами, не манили остаться и устроить привал. Надо было двигаться дальше, прочь от мрачного дома, прочь от странных, наблюдающих за нами портретов и тяжёлых дурных воспоминаний. К вечеру, окончательно вымотавшись и чуть ли не по пояс перепачкавшись в грязи, мы всё-таки решили остановиться возле высокого дуба. Раздражённый Руан нервно ходил кругами, видимо, обдумывая план возможной поимки таинственного существа. - Может, это всё же банши? – наклонился ко мне Норбух. – Или разгневанный леший? - Не успел разглядеть – сонно отозвался я. После бессонной ночи голова слегка кружилась и побаливала. - Я не мог промахнуться – уверенно заявил он. – Я его видел прямо перед собой, а как ударил, существо просто растаяло в воздухе. - Он двигался быстрее нас – пояснил я. – До сих пор не пойму, как он сумел увернуться от моего удара, ведь я бил снизу, как кинжалом, практически без замаха. - Надо попросить Шорена сделать волчий капкан – заявил Норбух. – А когда эта тень попадётся, я подойду и мигом отрублю ему голову. - Думаешь, он не заметит ловушки? – с сомнением уточнил я. - Он нас боится – уверенно сказал Норбух. – Раз убежал, значит, боится… - А ты сам его разве не боишься? - Боюсь – признался Норбух. – Поэтому и хочу его зарубить. Если отрублю ему голову, то бояться уже будет некого… Утром мне почему-то стало значительно хуже. Голова была словно после похмелья, ноги подкашивались, а порез продолжал болеть. Я с удивлением размотал наложенную Шореном повязку, но края раны были чистыми, просто вся рука казалась горячей, словно я основательно перегрелся на солнце. - Так и не понял, чем он вообще тебя зацепил – сказал Шорен, заново накладывая повязку. – Говоришь, пихнул головой? Может быть, у него на шлеме были рога или какой-то острый шип? - У него не было шлема – неуверенно ответил я. – Просто капюшон плаща, причем очень старого и порванного. - Выглядит так, словно он вонзил тебе в руку что-то тонкое и длинное… - задумчиво сказал Шорен. – След, словно от укуса змеи или заострённого края посоха. А затем ты начал падать, отчего получился этот длинный порез. Но не похоже, чтобы его оружие было отравлено. - Наверное, просто не выспался – ответил я. - Скорее, простыл – предположил Шорен, положив мне руку на лоб. – Ты же бегал в одной рубахе под дождём до конюшни. После подобранных Шореном трав, которые он быстро смешал с водой из походной фляги, мне стало немного легче. Голова перестала кружиться, а ноющая боль в руке почти не мешала. Но ненадолго. Уже к полудню всех сил еле хватало на то, чтобы просто идти, опираясь на бортик телеги, с трудом переставляя отяжелевшие ноги. К счастью, почва уже подсыхала, и лошади легко тащили за собой груз, а колёса повозки уже не пытались увязнуть в грязи или застрять между извилистых корней. Где-то спереди раздражённо спорили Руан и Корсил, но суть их беседы ускользала от меня, а какие-то отдельные, выхваченные из разговора слова сами по себе не несли ни малейшего смысла. Затем мы спустились в низину, густо заросшую папоротником, и, перейдя высохшее русло реки, начали забираться на холм, слегка подталкивая повозки, чтобы помочь лошадям. Я ещё помню, как упёрся плечом в край телеги, а затем голова закружилась, и я почему-то оказался возле свёртков с поклажей, а надо мной склонились встревоженные Шорен и Норбух. Попытка подняться, подтянувшись руками за бортик повозки, ничего не дала. Было жарко. И безумно хотелось пить. - Рана не заражена – сказал Шорен. – Но и на простуду совсем не похоже. - Это призрак – настаивал Норбух. – Он проклял Ёси и теперь пожирает его изнутри! - Дом был старый – настаивал Шорен. – Кто знает, сколько веков его хозяева провели в этом лесу, ни с кем не общаясь и не выезжая за его границы. Это может быть какая-то древняя и уже позабытая хворь. - А как лечить оставленные призраками раны? – беспокоился Норбух. – Неужели нам придётся ехать на юг, к инквизиции? Вроде бы они как раз с таким борются. - Никакой инквизиции – возмутился Шорен. – Я немного слышал про их методы лечения. Если они сочтут, что Ёси и впрямь как-то контактировал с духами или силами тьмы, то, не задумываясь, сожгут его на костре. - Но должен же быть какой-то способ его вылечить! – растерялся Норбух. – Ему становится хуже, а травы не действуют. - Может, Ёсимур просто переутомился? – послышался голос Руана. – Мы не спали всю ночь, бегая по коридору за гнусным убийцей. - Он весь горячий – возразил Шорен. А затем их слова превратились в какой-то досаждающий гул, и я снова провалился в забытье. Обычно во время болезни сон лечит и придаёт сил. Но почему-то на этот раз всё было иначе. Вначале я гонялся за призраком в рваном плаще, а он неожиданно поворачивался и пронзал меня насквозь одним взглядом пылающих глаз. Потом уже призрак гонялся за мной, я карабкался вверх по каменистому склону, но руки соскальзывали и камни осыпались, уходя из-под ног, а внизу, в непроглядном чернильном облаке, стояла высокая фигура в тёмной одежде, издевательски хохоча. А затем начался дождь, тучи клубились и множились, поглощая солнце, я стремился к его слабым лучам, пытаясь ухватить хотя бы один, но никак не успевал дотянуться… - Вот, попей – разбудил меня Шорен, протягивая тёплый напиток. Видимо, им пришлось остановиться и развести костёр. Или уже наступило время привала? Кажется, сейчас должна была наступить моя очередь охранять повозку. Я попробовал сесть, но тело почему-то отказалось подчиняться. - Сейчас вечер? – с трудом спросил я. - Уже утро – отозвался Шорен. – Не волнуйся, мы вскоре будем у границы Хоркуна, а там наверняка найдем подходящего лекаря. - Я просто… хочу пить… - Вот, держи – он напомнил мне о тёплом отваре. Я машинально глотнул, практически не чувствуя вкуса. Когда я в последний раз сильно болел? Наверное, когда ранней весной решил перейти реку, не доходя до моста, и провалился под лёд? - В Хоркуне живёт один замечательный травник – откуда-то издалека, словно из дальней комнаты, донеслись слова Шорена. – Правда, его дом в стороне от нашего маршрута, но я заставлю Руана сделать небольшой крюк… На этот раз я не пытался никуда убежать. Я просто сидел на холодном камне, отчетливо ощущая всем телом его острые грани. А на ещё меня глядели глаза. Красные, налитые кровью и ничуть не похожие на человеческие. Я понимал, что нужно бороться, вскочить, убежать, закричать, наконец. Но сил уже не было. Я мог только смотреть прямо перед собой, а таинственный незнакомец и не думал ко мне приближаться. Он тоже чего-то ждал, и совсем никуда не торопился. Телегу ощутимо тряхнуло на какой-то коряге, и пронзившая тело боль вывела меня из забытья. День клонился к закату, от деревьев падали длинные тени, а густая листва закрывала меня от слепящего солнца. - Он слишком слаб – раздался встревоженный голос Шорена. – Надо остановиться, эта тряска его доконает. - Ты же сказал, что это не яд! – возразил Руан. – Что это за хворь, от которой не помогают лекарства? - Рука не воспалилась, а порез уже закрылся. Никаких признаков отравления нет, только температура… - Зато его лоб горячее углей в разогретом камине! - Я дал ему сильное средство – признался Шорен. – Купил его за полторы серебряных у одного лекаря. Порошок должен помочь и избавить от жара. Я попробовал приподнять голову и сказать им, что они напрасно волнуются и со мной всё будет в порядке, но это несложное действие окончательно вымотало меня, и я снова провалился в какой-то пугающий, гнетущий сон без сновидений. - Ёси! – неожиданно разбудил меня громкий возглас. Кажется, это кричал Норбух. Или Шорен? Голос был похож на Норбуха, но почему-то пахло травами от настоев Шорена. Меня снова сильно тряхнуло, но я не почувствовал боли. Я практически не ощущал своего тела, а когда попробовал открыть глаза, то всё расплылось в невероятной мешанине из цветных полос и линий. - Ёси! – отчаянно крикнул Норбух. – Не умирай! Ты обещал сходить со мной в ту таверну! - Обязательно сходим – хотел пообещать я, но язык почему-то не слушался. Он прилип к нёбу, раскалённому, словно сотня углей, и не хотел шевелиться. Кто-то, вроде бы Шорен, поднёс к моему рту фляжку с настоем. Почему-то на этот раз он не утолял жажду и лишь вызывал раздражение. Я попробовал отвернуться, но в итоге лишь снова уснул, уткнувшись носом в твёрдый бортик повозки.