Марта

Последние месяцы обычно самые-самые тяжелые, как и первые, когда будущих мамочек изводит токсикоз. Если Марта что-то роняла на пол, приходилось звать на помощь — наклоняться было не то что трудно, а практически невозможно. Спала она только на боку, подложив под живот специальную подушку, которую подарила Чарли. Ходила медленно, переваливаясь, и в минуты откровенности сравнивала себя с уткой, пингвином и даже бегемотом. Но больше всего её пугало не это. Однажды вечером, когда Майкл мыл посуду на кухне, Марта подошла к нему сзади, обхватила его за талию, насколько позволял живот и уткнулась носом в спину. — Майк, — обратилась младшая Афтон тихо. — М-м-м? — он выключил воду и вытер руки. — Что случилось? — Я боюсь… — выдохнула сестра. Парень повернулся, посмотрел на девушку. Её лицо было бледным, глаза испуганными, как у ребёнка, который впервые идёт к зубному врачу. — Боишься чего? — спросил он, хотя, кажется, догадывался. — Рожать... — Марта опустила взгляд на свой огромный живот. — Я боюсь, братик. Я начиталась всякого в интернете и там все пишут, что это очень больно. Что двойня — это даже вдвойне больно. Что могут быть разрывы, кровотечения, что дети могут застрять, что… — Стоп. — брат взял сестру за плечи, заставил посмотреть на себя. — Ты чего на ночь глядя читаешь ужасы? Я же тебе говорил, не лезь в эти форумы. — Но там пишут мамы, которые уже рожали! — голос Марты дрогнул. — Они знают! — Они знают только свой опыт. — твёрдо сказал Майкл. — А у каждой женщины или девушки он свой: кому-то больно, кому-то не очень. Кто-то рожает за два часа, кто-то за десять. Но есть врачи, есть обезболивание, есть анестезия. Мы не в каменном веке, Марта. — А если я не справлюсь? — прошептала Разноглазик. — Если я буду кричать, или упаду в обморок, или… Или что-то пойдёт не так? — Ты справишься. — Майк притянул сестру к себе и обнял, чувствуя, как её огромный живот упирается ему в бок. — Ты самая сильная девушка, которую я знаю. Ты пережила такое, что другим и не снилось. Роды — это больно, да. Тут полностью согласен. Но это боль со смыслом. Это не та боль, которая убивает. Это боль, которая дарит жизнь. — Откуда ты знаешь? — Я читал. — усмехнулся старший брат. — Тоже на ночь глядя. Но не ужасы, а нормальные книги. Для будущих дядей. Марта подняла голову, посмотрев на брата с удивлением. — Ты читал книги про роды? — А ты думала, я просто так сижу и жду, когда ты родишь? — он покачал головой. — Я хочу знать, что тебя ждёт. Чтобы быть готовым. И знаешь что? — Что? — Всё будет хорошо. Ты родишь этих двоих и через пару месяцев будешь смеяться, вспоминая, как боялась. — Ты обещаешь? — Обещаю. — он поцеловал сестру в макушку. — А теперь иди отдыхай, Разноглазик. И не читай больше ужасов. Марта кивнула, но уходить не спешила. Так и стояла, прижавшись к брату, и чувствовала, как внутри неё толкаются малыши, будто тоже хотели сказать: «Мы здесь, мы с тобой, не бойся».

***

Через два дня младшая Афтон заговорила об этом с Эрлом. Они снова сидели на качелях во дворе. Был уже поздний вечер, небо затянуло облаками и луна то появлялась, то пряталась за ними, играя в прятки. Марта держала кружку с тёплым молоком, а Эрл чай. Малыши внутри вели себя относительно спокойно, только изредка кто-то из них напоминал о себе лёгким толчком. — Эрл, — обратилась Марта, глядя на звёзды. — М-м-м? — Ты не боишься? — Чего? — он повернулся к ней. — Родов. Ну, не ты, конечно… Не родов, а... Того, что будет? Что я пойду в роддом, и... — она запнулась, подбирая слова. Эрл поставил кружку на лавочку, а затем взял её руки в свои. — Боюсь. — сказал он честно. — Боюсь, что с тобой что-то случится. Боюсь, что малышам будет больно. Боюсь, что я не смогу быть рядом, когда ты будешь нуждаться во мне. — Но ты будешь рядом? — Марта посмотрела на будущего мужа с надеждой. — Майк сказал, что в роддом пускают только одного. Я хочу, чтобы это был ты. — Я буду, если меня пустят. — он сжал её руки. — Если нет, то я буду сидеть под дверью и ждать. Даже если пройдёт десять часов, даже если вся больница обойдёт меня стороной. Я буду там. — А если я буду кричать? — Буду держать за руку мысленно. — А если я буду ругаться? — Буду терпеть и попрошу терпеть врачей. — он улыбнулся. — Ты же моя будущая жена. Жёнам можно ругаться на мужей. Особенно когда они рожают. Марта слабо улыбнулась, но улыбка быстро сошла. — Я читала, что это очень больно… — сказала Разноглазик, и в её голосе снова зазвучал страх. — Что двойня – это двойная боль. Что могут сделать кесарево, а это операция, и потом долго заживают шрамы. Я не представляю, как из меня вылезут сразу два человека. Они же такие большие, а я… — Марта, — Стюарт перебил девушку, притянул к себе и обнял. — Ты веришь мне? — Верю. — прошептала она. — Тогда поверь, потому что я скажу, что твоё тело создано для этого. Оно знает, что делать. Оно справится. И ты справишься. А если что-то пойдёт не так, рядом будут врачи. Лучшие врачи. Мы выбрали лучшую больницу и лучшего врача. Ты не одна. — Но больно же будет... — Марта уткнулась Эрлу в плечо. — Мне страшно от этой боли. — Знаешь, что мне сказала моя мама, когда я родился? — Что? — Что она забыла боль через пять минут после того, как меня положили ей на грудь. Что когда она увидела меня, всё остальное перестало иметь значение. И я думаю, с тобой будет точно так же. — Ты думаешь? — Я знаю. — Эрл отстранился, заглянув любимой в глаза. — Ты увидишь их и ты поймёшь, что это стоило каждой секунды боли. Каждой схватки. Каждого страха. Марта молчала. Внутри неё заворочались малыши — оба сразу, будто услышали, что их обсуждают. Она погладила живот и толчки стали мягче, спокойнее. — А если я их увижу и не смогу полюбить? — спросила Афтон едва слышно. — Если я посмотрю на них и вспомню... — Ты их полюбишь. — твёрдо и уверенно ответил Эрл. — Может, не в первую секунду. Может, не в первую минуту. Но ты полюбишь. Потому что они – твои. Потому что ты – их мама. И потому что они будут похожи на тебя – нп самую красивую, самую добрую, самую сильную девушку, которую я только знаю. Марта тут же всхлипнула и засмеялась одновременно. — Ты говоришь как по писаному… — сказала девушка, вытирая глаза. — Это потому что я репетировал. — признался Эрл. — Думал, как тебя успокоить. И знаешь, что я ещё понял? — Что? — Что бояться – это нормально. Все боятся. Даже те мамы, которые рожают не в первый раз. Но страх проходит, когда начинается дело. Когда уже нет времени бояться и есть только время действовать. И ты будешь действовать. Ты – боец, Марта. Ты справишься. Марта посмотрела на будущего супруга долгим взглядом, потом опустила голову ему на плечо. — Пожалуйста, не оставляй меня одну… — прошептала она. — Никогда… — ответил он. — Никогда. Качели качались, яблоня всё ещё шуршала листьями, а внутри Марты, в тёплой темноте, спали двое малышей, которые ещё не знали, как сильно их ждут и как сильно их любят. Уже сейчас, ещё до первого крика, до первого вздоха, до первой встречи. Мололые сидели так до тех пор, пока кружки не остыли, а луна не спряталась за облаками окончательно. А потом Эрл помог Марте подняться и они медленно, шаг за шагом, пошли в дом — туда, где их ждал Майкл, тёплый плед и завтрашний день, который принесёт новые страхи и новые надежды. Но это будет завтра. А сегодня был только вечер, только качели, только тихий разговор о том, что страх — это не стыдно. Стыдно не говорить о нём. А они говорили. И это уже было половиной победы.

***

Чарли пришла навестить свою подругу на следующий день. Ворвалась как всегда с шумом, с пакетом свежих булочек и с криком «Где моя любимая беременяшка?». Марта сидела в кресле, обложенная подушками, и выглядела всё такой же огромной и немного несчастной. — Ты чего такая кислая? — Чарли опустилась на пол перед ней, заглядывая в лицо. — Малыши опять пинаются? — Пинаются... — вздохнула Марта. — Но дело не в этом. — А в чём? Марта помолчала, теребя край пледа. Потом посмотрела на подругу глазами, полными такого отчаяния, отчего Чарли сразу перестала улыбаться. — Я боюсь рожать, Шарлотта. По-настоящему боюсь. Я начиталась в интернете всякого… Там пишут, что это адская боль, что двойня – это вдвойне больно, что могут быть разрывы, что я не выдержу… — Стоп-стоп-стоп! — Чарли подняла руки. — Ты опять лазила в эти дурацкие форумы? Я же тебе говорила: не читай ужасы на ночь! — А где мне читать? В учебниках по акушерству? — Марта почти плакала. — Я просто хочу знать, что меня ждёт. Но чем больше я знаю, тем страшнее… Брат с Эрлом пытались успокаивать, но эффект был недолгим. Чарли вздохнула, а затем взяла подругу за руки. — Слушай меня, подруга. Моя мама родила двоих: меня и Сэмми. Она говорит, что боль забывается, как только ребёнка кладут на грудь. Что после первых родов она была готова рожать снова через месяц, потому что малыш того стоил. — Но у твоей мамы не было двойни. — всхлипнула Марта. — А у моей тёти была. — Чарли не сдавалась. — Двойня, крупные мальчики. Она родила сама, без кесарева. Говорит, было больно, но она бы повторила. Потому что эти двое – её счастье. Марта молчала. Чарли сжала её пальцы. — Марта, ты ведь невероятная. Ты прошла через такое, что другим и не снилось. Ты выжила в детстве не один раз. Ты сохранила этих детей, хотя могла бы… Ну, ты знаешь. Ты сильная. А роды – это просто ещё один шаг. Больно? Да. Страшно? Да. Но ты справишься. Потому что у тебя нет другого выхода. Потому что ты уже почти у финиша. — А если я закричу? Если я буду вести себя как последняя истеричка? — Будешь кричать – я приду в родильную палату и буду кричать вместе с тобой. — улыбнулась Чарли. — А если прогонят – буду сидеть в коридоре и кричать за стенкой. — Ты правда приедешь? —Ну конечно! Как я могу пропустить рождения своей крестницы и ее брата? Университет подождёт! Марта смотрела на свою подругу и на глазах её наворачивались слёзы. — Ты дурёха… — прошептала Афтон. — Твоя дурёха. — Чарли обняла её, насколько позволял живот. — И не смей больше читать ужасы. Лучше смотри смешные видео с котиками. Или давай я тебе почитаю вслух что-нибудь доброе. — Почитай. — попросила Марта, утыкаясь подруге в плечо. — Про что-нибудь, где никто не рожает. — Есть у меня одна книжка… — Чарли достала из сумки потрёпанный томик. — Про девочку, которая путешествует во времени. Там точно никто не рожает. Только бегают и загадки разгадывают. —Дурында! — прошептала Марта. — Я знаю. — Чарли открыла книгу, усмехнувшись. — А теперь слушай. Она начала читать, и голос её был мягким, убаюкивающим. Марта закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё ворочаются малыши и как страх понемногу отступает. Не потому что она перестала бояться. А потому что рядом теперь была ещё и Чарли — та, кто не даст ей утонуть в этом страхе. Которая приедет, даже если её не позовут. Которая также верит в неё больше, чем она сама. А это, пожалуй, дорогого стоит.