Злата сияние

      Я подавил нервный смешок, когда холодное лезвие коснулось моей шеи. Оказаться третий раз проигравшим не самое приятное чувство, даже если понимаешь, что слаб. Из-за этого внутри всё горело от злости, но не на оппонента, а на самого себя: надо прилагать больше усилий!..       — Ты победила, хах, — отвёл я меч Фэйшу, потирая шею: не проходило чувство, что кожу поцарапали.       — Ты делаешь успехи.       Я натянуто улыбнулся, смотря в сторону.       Супруга хотела меня подбодрить, но выходило у неё плохо. Кому понравится проигрывать? Благо хоть моего позора никто не видит — пользуемся мы тренировочным полем по вечерам, отправляя других адептов куда подальше или же утром, когда никого ещё нет. Мне с самого начала тренировок не хотелось стать посмешищем: наследник и даже меч толком держать не может! Им же не объяснишь всей сути проблемы. А Фэйшу можно, и даже нужно показывать свои проблемы — потому что ей хочется а) помочь их решить; б) доказать, что она что-то может.       Потому что как бы ей здесь не нравилось она хотела признания. Хотела чего-то большего, чем роль жены и матери.       Какой человек не хочет быть чем-то большим, чем он есть?       Это был мой ключ к её сердцу. Нужно лишь дать ей этот шанс…       — Думаю, на сегодня хватит, скоро сюда нагрянут адепты, — сложив меч в ножны, сказал я.       Фэйшу кивнула, последовав моему примеру.       После ночи в моих покоях отношения с Фэйшу постепенно шли на улучшение. Взгляд супруги утратил прежнюю колючесть, а тон стал теплее, когда мы находились близко друг к другу. Гуанчжи посмеивался, но я видел как он рад — напряжение в семье снизилось. Потому что матушка тоже заметила изменения в наших отношениях, из-за чего ссоры между женщинами утратили прежний запал: матушка часто бранила Фэйшу за недостаточное уважение к мужу, то бишь мне, а сейчас… В Башне Кои стало немного тише. Непривычные к такому поведению своих господ слуги шептались. Чаще всего промытие костей было по отношению ко мне — служанки часто обсуждали как изменился молодой господин после рождения сына. Промывать косточки господам ведь куда интереснее, чем работать!       — Цзинь Фэйшу, — остановил я её, взяв за руку, пока она не успела уйти в свои покои. — Успеешь ещё к себе, у меня кое-что есть для тебя.       — Что? — тупо переспросила она, растерявшись.       — Пошли ко мне говорю, — усмехнулся я, потянув за собой.       Фэйшу шла позади растерянная и удивлённая, из-за чего я непроизвольно улыбнулся — смотреть на неё такую было непривычно.       Стараясь быть загадочнее, я улыбался, толкая её в свои покои.       — Долго думал чем отплатить тебе, — взяв со столика футляр подошёл к супруге. — Обещал же в долгу не остаться.       — Мой господин, о чём вы…       Я открыл футляр.       — Как и говорил: я долго не мог придумать, чем отплатить за помощь на тренировках. Поэтому решил, что можно начать с этого.       Фэйшу провела пальцами по серьгам с жемчугом, лежащими на бархатной ткани.       Сколько нервов я потратил, стараясь объяснить что хочу чёртовым ювелирам! Особенно когда сам не знал что именно хотел подарить.       — Спасибо, Цзинь Гуаншань, — тихо поблагодарила меня супруга.       Я лишь улыбнулся в ответ.       — Помочь надеть?       Фэйшу кивнула.       Серьги моя супруга любила — так мне сказал Гуанчжи. Откуда он это узнал мне было неинтересно, но брат не стал бы мне врать, по реакции Фэйшу я лишь убедился в его правоте. Она переводила взгляд с серёг на меня и засмущалась — я заметил как покраснели её уши.       Это был хороший знак.       — Тебе идут, — прокомментировал я плоды своих трудов. И залюбовался.       Фэйшу сама на себя была не похожа — смущённая, она не понимала как себя вести. Супруга старалась смотреть куда угодно, но не на меня, заставляя меня самого усмехнуться про себя.       — Спасибо.       Сложив прежние серьги в футляр я протянул его супруге.       — Могу проводить, если хочешь.       — Не надо, — тихо, но нервно ответила Фэйшу, принимая коробочку и прижимая к себе. — Спасибо, мой господин. И за подарок тоже.       Какая смущённая! подумал я, стараясь скрыть улыбку, но губы предательски дёргались. Я не стал настаивать — этого не выдержала бы уже сама Фэйшу, покрасневшая ещё сильнее, хотя казалось больше уже некуда. Пусть придёт в себя, чтобы я продолжал шатать её привычное состояние и дальше.       — Моя госпожа, может, ты чего-то хочешь? — спросил я, когда она уже собиралась уходить.       — Мой господин?       — Я имею в виду, если ты чего-то хочешь — скажи мне, — исправился я. — Сходить в город, прогуляться по саду или… что-то ещё.       Какие угодно развлечения лишь бы я крутился рядом! Иначе каллиграфия и одиночные тренировки в один момент сведут меня с ума. Особенно в компании Вука, который любил грызть столик и путаться под ногами соответственно.       Недолго помолчав, Фэйшу ответила:       — Я думала о том, чтобы сходить на рынок… Хотела купить что-нибудь. Матушка говорила, что лучше платьев нигде не шьют.       Почему она не приказала просто привести торговцев в Башню Кои и ежу понятно — выбраться ненадолго из цепких рук матушки много стоит. И мне полезно увидеть город своими глазами, а не по воспоминаниям.       — Сегодня к отцу прибудет глава клана Цай, — задумчиво сказал я, — поэтому вряд ли получится. Но завтра…       — Я всё понимаю, мой господин, — закивала супруга. — Я подожду, когда вы освободитесь.       Фэйшу поблагодарила меня ещё раз и ушла. Я же тяжело вздохнул, оставшись один.       — А ты что фыркаешь? — кинул я усталый взгляд на Вука, лежащего на моей постели, и покачал головой. — Ты снова стащил мои кисти? Я тебе их знаешь куда засуну…       Лисёнок успел отпрыгнуть, когда я хотел его поймать, поэтому мне оставалось лишь зло смотреть на наглую морду, замерев на краю постели у разгрызенной кисти для каллиграфии.       Лисий щенок произвёл впечатление, но на каждого члена семьи разное. Если Фэйшу приняла Вука ещё в ту ночь, которую мы провели вместе, то вот отец не очень обрадовался моему питомцу, но, что интересно, и возражать не стал. Брат посмеялся и тоже принял щенка — животных он любил. Матушка же сдержанно попросила меня быть осторожным, всё-таки это дикий зверь. Мне очень хотелось добавить, что, возможно, это какая-то опасная сущность, но вовремя прикусил язык.       — Паразит, — прошипел я, собирая остатки от кисти.       Ему ведь даже не стыдно…       Мне уже было интересно: он точно благословение, а не проклятье? Или, на худой конец, сглаз.       — Чэнь Бянь! — позвал я слугу. Мальчишка не заставил себя долго ждать. — Достань мне новые кисти, старые уже не спасти.       — Да, молодой господин. Что-то ещё, молодой господин?       — И принеси несколько, — добавил я.       Смысла ругать Вука не было, но дрессировка ему была нужна. Лисы из семейства псовых, это не кошки, с ними работать можно. Вроде.       Самое обидное, что Вук идиотом не был. Он действительно умел слушаться, выполнял даже некоторые команды. Только заставить его перестать грызть кисти не получалось… зато он достал меня таскать мне веера. Вот их он не грыз, а осторожно притаскивал в пасти ко мне. В чём соль понял я не сразу, потом пришло осознание, что прошлый владелец тела любил их — крутил в руках, обмахивался. В добавок по вечерам лисёнок прямо-таки тянул меня к гуциню, но что я мог сыграть? Прошлый Цзинь Гуаншань играть умел, я же смутно это представлял по обрывкам воспоминаний. Одно дело тренькать на отцовской гитаре и совсем другое музицировать на китайской балалайке. Поэтому приближаться к гуциню я не хотел и оттягивал этот момент как мог.       Вук помогал мне вжиться в образ? Возможно. Но можно было это делать и без порчи имущества и потому я злился.       Но времени для разбора полётов было мало — отец хотел, чтобы я присутствовал на принятии у него главы клана Цай. Ужасное по всем параметрами событие, но возражать было опасно и глупо. Если в прошлой жизни я ещё мог сказать «нет», то здесь подобный ответ мог причинить много неприятностей.       Два дня я провёл в поиске информации об этом самом клане, чтобы не опозориться.       Клан Цай уже сотню лет являлся для ордена Ланьлин Цзинь опорой на юге. На большей части его территорий находилась торговая дорога, ведущая к городу, и потому нельзя было недооценивать важность таких вассалов. По сути их работа — защищать от нечисти и разбойников территории и не наглеть.       После неурожайного года многие крестьяне искали способ прокормиться, следовательно, разбоя стало больше. И если другие кланы справлялись, то у нынешнего главы клана Цай дела шли не очень. Он брал золото в долг у отца, собирал адептов и пытался навести порядок.       Не сразу, но подавить резкий подъём преступности он смог, теперь оставалось вернуть долги. Только для побитого клана нужно было время — на собственное восстановление, а после уже возвращать долг.       Именно это глава Цай говорил, когда прибыл в кабинет отца. Чисто по-человечески мужика мне было жаль. Действительно, просто не повезло. Но каким бы тихим человеком не был отец, потакать он уже устал.       — Уже второй раз вы мне это говорите, господин Цай.       — Глава Цзинь, мне самому не в радость откладывать долг. Но сейчас тяжёлое время для моей семьи.       Я же сидел поблизости, чувствуя себя вообще не к месту. Смысл-то я понимал — отец пытается выучить вести дела, я был даже этому благодарен. Но странное предчувствие не покидало меня за всё время приёма. Я слушал оправдания, а после и отчёт от господина Цая, пытаясь запомнить и принять к сведению всё, сами переговоры вёл глава ордена Цзинь.       — Что бы ты сделал на моём месте? — спросил меня отец, когда глава клана Цай откланялся. Они договорились встретиться позже, когда господин Цай отдохнёт с дороги. Я же остался наедине с отцом, и мне это не нравилось.       Дал бы время и не трогал, хотелось мне сказать, но я знал, что не этого отец ожидал услышать. В прошлой жизни если у меня кто-то занимал я не наседал сильно для возврата долга, лишь напоминал о нём, но здесь… Здесь такое не катит. Это место не терпит попустительского отношения к таким вещам.       — Этот сын взял бы залог, — неуверенно начал я и встретив заинтересованный взгляд продолжил, смутно вспоминая историю Дракулы: — Залог в качестве… сына. Пусть до тех пор, пока господин Цай не вернул должное один из его сыновей находился бы в Башне Кои. Это помогло бы ему не затягивать с возвращением долга.       Отец неопределённо хмыкнул, но не прокомментировал. Я нервничал, пытаясь внешне оставаться спокойным.       Отец спросил меня — я ответил. Что ему ещё было нужно? Лучше бы я снова подписывал документы, которые были направлены на благоустройство резиденции, чем решал эти политические махинации. Вспомнить аналогичные ситуации из мировой истории не сложно, но ведь это должно же понравиться отцу. Моё истинное мнение ему было, мягко говоря, не нужно. Ему нужен наследник, а не сын.       Раз прошлый, совмещающий в себе и то, и другое погиб.       Дети от желанной женщины всегда куда более любимы, чем…       Но из почти нахлынувшей волны обиды меня вывел отец.       — Возвращайся к себе, сын, — вполне благосклонно сказал он и добавил уже со стальными нотками: — И раз ты решил приютить лиса, то старайся держать его подальше от кухни.       Снова чувствуя ноющую головную боль, я поклонился и вышел из кабинета.       Массируя виски, я шёл в свои покои, пытаясь понять суть этой вспышки воспоминаний, но уловить мысль не получалось. Это было как сон, который забылся сразу же после пробуждения, оставив лишь чувство нехватки чего-то важного. А ещё немного тоски.       Уже в своих покоях я позволил себе расслабиться и пригубить вина. Боль потихоньку отступала, но в груди будто засела кошка, которой срочно нужно было поскребсти.       Это понятно, что иногда я сам того не ведая приходил к мыслям, которые пробуждали воспоминания, а вместе ними и чувства. Но не мои в обоих случаях. Это пугало. Немного.       Вук снова начал толкать меня своим лбом в локоть.       — Какой же ты надоедливый.       Лисёнок смотрел на меня такими преданными глазами, что мне стало стыдно за свои слова. Закончив рисовать очередной ромбик, я отложил кисть и со вздохом повернулся к щенку. Щенок продолжал глядеть на меня с веером в зубах.       — А, давай, но только перестань грызть мои кисти, — вспыхнул я, но тихо, отбирая гуев веер.       Вук радостно тявкнул и посмотрел в сторону. Я проследил за его взглядом и взвыл про себя.       — Нет, гуцинь потом. Когда-нибудь. Наверное.