Злата сияние

      День облавы настал совсем уж быстро. Возможно, виной тому был пир, который, по моему скромному мнению, был только для того, чтобы бездумно нажраться. Как в принципе и весь устроенный праздник, смысл которого я не улавливал до конца: в чём прикол отмечать первый месяц ребёнка такой гулянкой? Главы великих орденов и кланов поменьше прибыли в Башню Кои, чтобы поздравить главу ордена Цзинь с рождением внука. Моё участие в данном событии никого особо не интересовало, что не могло не радовать. Я лишь пил и смеялся, слушая истории с ночных охот Цинь Цанъе — наследника вассального клана Ланьлин Цзинь — Лаолин Цинь. Слушать байки про охоту мне было куда интереснее, чем женские секретики Фэйшу и Юй Цзыюань, сидевших недалеко. Сам пир я помнил смутно, стараясь расслабиться перед тяжёлым днём.       Но вдоволь насладиться вином у меня всё-таки не получилось — Фэйшу была права, рефлексы притупляются после алкоголя, а желания как-то травмировать себя на облаве не было. Потому я отсидел приличное время и отошёл спать, чтобы на следующий день не чувствовать себя разбитым корытом.       Разбудил меня Чэнь Бянь. Испуганный и нервный, он тараторил о том, что молодой господин, то бишь я, долго спит. От осознания чем будет наполнен этот день я хотел взвыть и запустить в слугу подушкой, но в последний момент сдержался. В конце концов он не был виновен в моей нежелании идти на облаву.       Наспех собравшись и перекусив, я взял меч и отправился в покои Фэйшу — видеться с сыном по утрам было приятно и давало хоть какой-то покой. Уже в павильоне я понял, что супруга не одна, а с Юй Цзыюань. Это хорошо выдавали голоса двух девушек, слышные в коридоре.       — А-Пэй, нельзя так дёргать людей за волосы, — услышал я усталый голос Фэйшу.       — Он ещё совсем малыш, ничего страшного, — со смешком ответила Цзыюань.       Удивительно как две подруги преображались рядом друг с другом. Я видел их по отдельности и вместе и уяснил — их будто меняют на совершенно других людей.       Даже не хотелось прерывать дружескую идиллию, но…       — Цзинь Гуаншань каждое утро приходит поиграть с А-Пэем. А сегодня…       … ну так и не стоило.       Я замер прямо у входа. Желание узнать, что обо мне думает супруга было слишком велико, потому я старался вести себя как можно тише.       — Поэтому ты такая расстроенная?       Судя по заминке Фэйшу смутилась.       — После рождения А-Пэя он сам на себя не похож, — осторожно начала супруга. Я насторожился. — Он всё также часто засматривается на служанок, так улыбается им и заигрывает… но все уже заметили, что дальше дело не заходит. А вчера на пиру он выпил совсем немного и ушёл спать. Это на него совсем не похоже. Пойми меня правильно, я не жалуюсь, но его поведение так поменялось…       — Цзян Фэнмянь тоже заметил, — после недолгого молчания ответила Юй Цзыюань. — Сказал, что ребёнок его очень изменил. Он стал тише. И задумчивее.       — Когда мы тренировались я видела его взгляд — ему нравилось. Искренне, — продолжила моя супруга. Я услышал, как А-Пэй радостно угукнул. — Он так решил поиграть? Что-то хочет? Я не знаю что и думать.       Юй Цзыюань что-то ответила, но я не расслышал слов, а потом обе девушки засмеялись.       Подслушивать не хорошо, но я хотя бы узнал, что Фэйшу просто не знает как реагировать на изменения в характере мужа и не жалуется на это. Нужно уже мне начинать что-то делать, а не дурью маяться.       Не желая нарушать традицию видеться с сыном я сделал несколько шагов назад, когда разговор девушек перешёл снова на детей, не касаясь меня. И специально громче шагая прошёл в покои Фэйшу, как будто до этого не стоял подслушивал.       — Моя госпожа, госпожа Юй. Не стоит, сидите, — остановил я уже поднимающихся для ответного приветствия девушек. — Я не помешал вам?       Обе девушки переглянулись, и Юй Цзыюань усмехнулась.       — Нет, молодой господин Цзинь.       Я натянуто улыбнулся.       Вот вопрос: я ей нравлюсь или нет? Что значит эта её ухмылочка, а?       — А-Пэй уже заждался вас, мой господин, — Фэйшу посмотрела на меня. Я кивнул, подойдя ближе.       Моя улыбка стала куда искренней. Взяв с рук супруги сына я перевёл всё внимание на него, забыв про девушек, которые переключились друг на друга, заведя разговор о своём.       — Скучал? Твой отец тоже по тебе скучал, — усмехнулся я, когда А-Пэй попытался ухватить прядь моих волос. — Да чего уж там, хватай.       Удобнее перехватив сына на руках, я наклонил голову, чтобы он мог подёргать мои волосы.       Пусть играет, всё равно сил не хватит вырвать. Пока что не хватит…       Продолжая играть с А-Пэем я медленно ходил по покоям, наигранно журя его за излишнюю активность по отношению к моим волосам и одежде. Такой радостный и такой смешной сын заставлял меня самого тихо смеяться, забыв про предстоящую облаву.       Вернул меня в реальность мой же слуга.       — Молодой господин Цзинь, молодая госпожа Цзинь, госпожа Юй! — поклонился парнишка. — Этот ничтожный слуга пришёл сказать, что достопочтенный глава ордена Цзинь уже собирает на облаву гостей!       Я вздохнул, переведя взгляд на А-Пэя. Ему никуда не надо, он счастлив. Повезло же мальцу. Почему я не он? Было бы куда легче.       — Ты уверена, что хочешь участвовать? — с сомнением спросила Юй Цзыюань Фэйшу, когда я передал сына кормилице, появившейся вместе со слугой. Супруга подошла к ней, ласково погладила А-Пэя и улыбнулась, а потом посмотрела на меня с какой-то отчаянной надеждой.       — Целитель сказал, что я достаточно восстановилась после родов. И я хочу снова взять в руки меч.       Ответила она своей подруге, но обращалась ко мне. Жена должна быть подле мужа — так сказала ей матушка, когда Фэйшу изъявила желание участвовать в ночной охоте. Понятно, что куда я, туда и она, хочет она этого или нет. Я не хотел, но понимал, что нужно. Лучший способ справиться со страхом — посмотреть ему в глаза, так? Ну что ж, мне до усрачки страшно там присутствовать, если выживу стану совсем бесстрашным.       Я не отреагировал на её слова, сделав вид, что ничего не понял.       Юй Цзыюань неудовлетворённо фыркнула — ей не нравилось сидеть и ничего не делать, но её положение не позволяло идти бить нечисть. Я ей позавидовал. Совсем чуть-чуть.       По дороге к выходу встретился Фэнмянь, который решил не принимать участие в облаве и остаться вместе со своей женой. Фэйшу пожелала Юй Цзыюань хорошо отдохнуть, а та в свою очередь пожелала удачи подруге.       — Не вежливо спрашивать, но, Цзинь-сюн, ты никогда не был любителем ночной охоты, — приподняв бровь сказал мне Фэнмянь, пока девушки были заняты собой. — Что-то изменилось?       Много чего, мрачно подумал я, но в ответ лишь улыбнулся, переведя взгляд с счастливой Фэйшу на наследника Цзян и хмыкнул.       — Настроение такое — хочется помахать мечом.       В ответ я получил странную улыбочку от этого недодруга — она совмещала в себе и одобрение, и понимание и ещё бог знает что. Его явно не убедили мои слова. Но мне было не до разбора всех потаённых смыслов чужих тараканов, потому что Фэйшу смотрела на меня с таким ожиданием, что мне даже стало стыдно за мысли сбежать.       Пусть порадуется, побегает на воле и покромсает парочку тварей авось и ко мне поласковее станет относится, так ведь?       С этими весёлыми мыслями я с Фэйшу в сопровождении слуг вышли из Башни Кои.       День был солнечный и достаточно тёплый — климат в моём новом месте жительства был мягче, чем в прошлом. День был прямо-таки идеальный для охоты.       Люди ещё собирались, что не могло не радовать — мы не опоздали. Чэнь Бянь успел сбегать и за моим луком и теперь стоял рядом, опустив взгляд, но я знал, что он внимательно ожидает приказов.       Фэйшу меня же напугала. Супруга стояла за мной, смотря в одну точку. Взгляд у неё был какой-то затравленный, испуганный. Увидеть такой у неё было чем-то новым, поэтому я с интересом проследил за её взглядом и сам словил не мало боли, увидев как мой отец разговаривал с высоким мужчиной сурового вида.       Голову будто сдавило, как и всегда, когда приходили воспоминания прошлого Цзинь Гуаншаня. Этот мужчина — господин Ван, глава клана на северо-востоке Ланьлина и подчиняющийся моему ордену. И отец Фэйшу…       Воспоминания как пришли, так и ушли. Всё остальное связанное с главой клана Ван было как вода сквозь пальцы — неуловимо. Лишь мысль, что супруга не на шутку испугалась отца ударила в голову.       Очередная family драма.       Я вздохнул, пытаясь отвлечься от боли в голове. Захотелось выпить.       — Моя госпожа, нас ждут, — мягко вывел я из прострации супругу. Фэйшу посмотрела на меня невидящим взглядом, кивнула.       Пока весь небольшой отряд из глав орденов, их наследников и лучших адептов добирался до назначенного места я пытался подавить в себе раздражение, вызванное видом отца. Он не выглядел заинтересованным в ночной охоте, но мне казалось, что вижу это только я. Остальные не замечали этой печали во взгляде, чуть ссутулившуюся спину и напускную бодрость…       «Естественно, намного интереснее запереться в своих покоях и вздыхать о мёртвом сыне, чем пытаться вспомнить о ещё двух», — с долей обиды и негодования говорил внутренний голос.       Своего нынешнего отца я как отца воспринимал с натяжкой, но что-то такое было. И эта смесь обиды и надежды заставляла меня испытывать противоречивые чувства по отношению к главе ордена. Даже матушка не вызывала такого яркого спектра эмоций, как отец.       Что было здесь до меня? И что тут вообще происходит? Вопросы, ответы на которые дай бог получить…       Из воспоминаний другие облавы на горе Байфэн орденом Ланьлин Цзинь всегда сопровождались и какими-нибудь соревнованиями до них. Та же стрельба из лука. Но праздник на то и праздник, чтобы отдохнуть, а потому подготовка была проще — каждый мог показать себя.       Гуанчжи встречал на подходе к лагерю радостный и почти сразу начал отчитываться отцу о подготовке. Отец даже расслабился, слушая младшего сына о выполненой работе.       — Эргэ, решил отдохнуть на природе? — весело поинтересовался у меня брат, когда отец отпустил его. И почти сразу стих. — На тебе лица совсем нет… что-то случилось?       Я остался практически в одиночестве, ибо господин Ван вежливо украл свою дочь поговорить. А это значит, что супруга определённо расстроится и будет не в духе.       — Всё в порядке. Как у тебя тут дела?       К своему удивлению я соскучился по брату. Он всегда был где-то поблизости, помогая советами или подбадривая лёгкими шутками. А в эти дни, когда ему пришлось уехать даже количество выпитого мною увеличилось…       — Я с адептами достаточно быстро согнал нечисть, — пожал плечами Гуанчжи, — окружил гору защитными талисманами, чтобы не выбрались, следил… Ничего сложного. Не думал, что ты придёшь поучаствовать.       Брат бросил взгляд на мой меч, а после на стоящего позади Чэнь Бяня с луком.       — Фэйшу хотела размяться не только на тренировочном поле, а матушка… — я вздохнул.       Продолжать дальше не хотелось, да и не нужно было. Гуанчжи всё прекрасно понял. Он улыбнулся.       — Тогда пожелаю удачи и возвращаюсь на службу.       — Давай лук и можешь идти отдохнуть, — кивнул я в сторону лагеря Чень Бяню, когда брат скрылся из вида.       Парнишка спешно отдал оружие и ушёл, оставив меня. Фэйшу поблизости я не видел, как оказалось со слов адептов, она после разговора со своим отцом ринулась на гору и была печальна.       Что ж, одной головной болью больше, подумал я, заходя на территорию с нечистью чуть поодаль от остальных.       Действительно — талисманы «заперли» всяких злых духов и прочих на горе. Те не приближались слишком близко к границе, по которой я ходил с луком наготове. Подпускать к себе любую нечисть, чтобы бить её мечом я трусил, ведь так сбежать в случае опасности было сложнее. Но мне везло — никаких монстров я не видел, лишь иногда доносились радостные крики и смех, или жуткий вой, не похожий ни на одно животное.       С одной стороны я понимал, что подобная трусость меня не красит в глазах окружающих, но поделать с собой ничего не мог. Меня никто не видел и вряд ли кто-то знал где я.       И как же мне хотелось, чтобы это было навсегда.       Из гнетущих мыслей меня вывел юноша. Рыжий парень не старше двадцати сидел на корне у большого дерева и со скучающим видом рисовал веткой по земле. Но не это меня в нём удивило. Его одежда была… другая. Европейская. Чёрные штаны и белая рубашка. Здесь таких не было.       Я остолбенел. Сердце пропустило удар, а ноги стали будто ватными, я стоял, продолжая неотрывно смотреть на парня.       До конца не понимая галлюцинация это или реальность, я ударил себя по щеке, что привлекло внимание парня. Он поднял на меня взгляд небесно-голубых глаз и выпрямился.       — Смотрю, ты тут освоился. Лисаев Алексей Викторович, так? По лицу вижу, что да, — парень хмыкнул и покрутил ветку между пальцами. — Что, совсем нет слов? А у твоего брата по несчастью их было много…       Слышать своё прежнее имя было дико, это казалось каким-то мутным, вязким сном. Тело двигалось плохо, но я сделал несколько шагов в сторону незнакомца.       — Что всё это значит? — глухо спросил я.       — А я думал, ты уже понял, за месяц-то, — ухмыльнулся он.       — Что со мной случилось?! — рявкнул я, вспылив. Резко дёрнувшись вперёд я схватил парня за грудки. Он не вырывался, смотря на меня со снисходительной улыбкой. — Кто ты такой?!       — Ты всего лишь попал под аномалию, ничего серьёзного, — пожал плечами незнакомец, как мог в своём положении. — Такое бывает иногда — сбой в системе пространства. Я здесь в качестве того, кто выплачивает компенсацию. И всё. Претензии не ко мне.       С этими словами парень невозмутимо разжал мои пальцы и стряхнул с плеч невидимую пыль. Я стоял словно громом поражённый.       — Какая ещё, нахуй, аномалия?!       — Редкая, — насмешливо ответил парень, садясь обратно на корень. — Времени у меня не много, поэтому я быстро. Думаю, ты уже понял, что это твой новый дом, так что объяснять это не надо. В качестве компенсации за причинённые неудобства меня отправили дать м-м… небольшое благословение.       — Неудобства? — негодующе переспросил я и зашипел: — Я оказался чёрт знает где и это «небольшое неудобство»?       — Ты не представляешь серьёзности, знаешь, сколько этих аномалий было и будет ещё, — парень устало закатил глаза. — Ты ещё отделался лёгким испугом. И с подарком.       Незнакомец дёрнул плечом и веткой коснулся вырисованого до этого круга. Из круга что-то пискнуло.       — Бери, твой подарочек, — довольный собой парень ухмыльнулся и закинул руки за голову, выгибаясь.       Завороженный тем, что в земле внезапно появилась яма и что-то в ней пищало я послушно наклонился.       — Это какая-то шутка? Розыгрыш? — из ямы на меня смотрел… лис. Маленький лисёнок. Пища, он вставал на задние лапки и пытался выбраться, но не позволял рост.       — Можешь оставить здесь, если хочешь, — пожал плечами парень, когда я перевёл на него взгляд. — Не моё дело, что ты с ним будешь делать. Хоть шкуру спусти. Моё дело отдать.       Щенок запищал громче и засуетился. Мне стало жалко бедное животное и я сел на корточки и осторожно протянул руку, хватая маленькое тельце. Лисёнок не вырывался, когда я его доставал, а как поставил он начал меня обнюхивать.       Искренне не понимая что происходит я посмотрел на парня.       — Вы уже почти подружились, — хмыкнул он и показал большим пальцем себе за спину. — Кстати, если нужно — твоя жена там. Неудачно наткнулась на ловушку… Ничего серьёзного не случилось, но на всякий случай позаботься. А я пошёл.       — Стой! — резко поднялся я, не желая оставаться здесь одному. — Что мне делать?       Парень посмотрел на меня как на идиота.       — Жить?.. Что ещё я могу тебя сказать, — нахмурившись пробормотал он и вздохнул. — Я понимаю, ты хочешь вернуться. Но ты не сможешь. Это так не работает. Забудь свою прошлую жизнь как сон. И родных с близкими. Теперь твоя жизнь здесь.       С этими словами парень улыбнулся, махнул рукой и качнулся назад, падая с корня и оставляя меня одного. Только лисёнок тыкался лбом в мою ногу.