Злата сияние

      В Нечистой Юдоли было тускло и слишком скучно после богатой на краски Башни Кои. Адепты были двух видов — хмурые и суровые, что тоже не поднимало настроения уже было развеселившемуся от вида людей мне. Цинхэ Не будто забыли разрисовать, вместо этого просто плеснув на холст серого и грязно-зелёного, и махнули рукой со словами: «И так сойдёт».       — Болото, — тихо пробурчал я, чувствуя себя слишком заметным — процессия ордена Ланьлин Цзинь была похожа на яркую жёлтую кляксу посреди грязи.       Ехавший рядом со мной на таком же гнедом скакуне Цзинь Гуанчжи прыснул в кулак, но не ответил. В отличие от меня у него ещё сохранилось какое-то подобие вежливости.       Мне же после двух дней верхом хотелось лишь нормально помыться, поесть и размяться. От сидения в седле болели ягодицы и спина, от невесёлых лиц собственных адептов хотелось выть, а от осознания, что я всё это терплю лишь «потому что» хотелось что-нибудь сломать. Но высказывать всё, что я думаю об этом идиотском правиле разъезжать медленно и величественно раз с нами едет сам глава Цзинь я не рисковал. Мне хотелось ринуться во весь опор, до свиста ветра в ушах, почувствовать как это — скакать на полной скорости по лесостепи. Прямо как в тех треклятых сказках про рыцарей.       Но мне выпало только медленно тащиться по дороге на ежегодный Совет, где соберутся великие кланы, и принять участие в каком-то убийственном соревновании кто больше положит нечисти.       Я обернулся назад и вздохнул. Фэйшу везло больше на мой взгляд. Она ехала в экипаже вместе с матушкой и не чувствовала всего того отчаяния, что я. На её коленях лежал Вук, которого она поглаживала, а он и нежился.       Любимец богов.       Завидно.       У входа отца уже встречал глава ордена Цинхэ Не. Мужчины обменялись уважительными поклонами и глава Не пригласил нас.       Слуги засуетились, разбирая вещи.       — Второй молодой господин Цзинь, молодая госпожа Цзинь, этот недостойный проведёт вас в ваши покои.       Невысокий парнишка стоял, склонившись, и ожидал, когда мы с Фэйшу пойдём за ним. Супруга не торопилась, с интересом разглядывая крепость, пока её служанки морщились от вида этой самой крепости. Мне же хватило впечатлений ещё по дороге и я просто изображал вселенскую тоску.       Гостевые покои не походили на мои в Башне Кои, они показались мне неуютными. Не мрачно, но скучно. Неспешными шагами обходя помещение мне так и хотелось провести пальцем по стенам, чтобы проверить наличие пыли. Но нет, это был просто серый камень.       Нечистая Юдоль… она мне не нравилась.       — Вы сегодня необычайно мрачны, мой господин.       — Просто устал, — не отрываясь от окна ответил я без эмоций. Вид был удручающим, даже хорошая погода не помогала справится с серостью камня и угрюмостью людей. А говорят, что я мрачный.       Лето вступило в свою силу. Погода была самая что ни на есть прекрасная. Не жарко, но тепло, с лёгким освежающим ветром. Самое то для состязаний и Советов орденов, которые начнутся завтра, а сегодня ждёт пир в честь приезда всех гостей. Но веселья я совсем не испытывал.       — Вам не стоит так переживать насчёт стройки, — Фэйшу вздохнула, когда кто-то из слуг что-то уронил. Мы здесь всего-то на несколько дней, а вещей столько привезли, будто на месяц…       Супруга доходчиво начала объяснять носильщикам правила их работы, пока Вук ей вторил, тихо тявкая.       — Хотелось бы, чтобы так оно и было, — пробормотал я, испытывая чувство дежавю.       Стройка первого детского дома была завершена наполовину, достраивался первый этаж из запланированных двух. Делали достаточно быстро и качественно. И, что самое важное, не дорого. Провести небольшую хитрость не составило труда и часть денег была благоразумно мной утаена от любопытных старейшин. Для них, конечно, они все были потрачены на докупку материалов, как записано в приходно-расходной книге… только небольшая группа людей в лице меня, Гуанчжи и отца знали правду.       — Господин?..       Я лениво обернулся в сторону откуда доносился неуверенный голос Чэнь Бяня. Слуга поклонился и, заметив что я обратил на него внимание, заговорил:       — К молодой госпоже Цзинь пришли передать послание из ордена Юньмэн Цзян.       — Пусть проходит.       Чэнь Бянь кивнул и позвал посланника. Это была служанка в клановых пурпурных одеждах Юньмэн Цзян, показавшаяся мне смутно знакомой. Движения у неё были уверенные, совсем не похожие на движения других служанок. Она уважительно поклонилась сначала мне, потом Фэйшу, и обратилась к ней.       — Госпожа Юй хотела пригласить вас встретиться.       — Можешь идти, я прослежу, чтобы вещи доставили в целости и сохранности, — опережая немой вопрос супруги сказал я.       Фэйшу чуть улыбнулась мне, кивнула и ушла вслед за служанкой.       Пусть порадуется, впереди ещё смертельно опасное состязание, в котором и я, и они будем участвовать. А на пире в честь приезда гостей вряд ли найдётся время на поболтать.       Следил я за слугами краем глаза, отдавая предпочтение наблюдению в окно, которое открывало вид на горы и скалистую местность. Нечистая Юдоль имела хорошее стратегическое расположение — с тыла пробраться к крепости было сложно, не говоря уже об опасности самой территории. Открытая равнина с кучей неровностей предоставляла затруднения для передвижения, да…       Сомнений, что адептов выкинут именно на такое место у меня не осталось.       Выбраться из серого помещения хотелось неимоверно, поэтому как только слуги сделали своё дело я, взяв уже привычный веер, пошёл на поиски брата — одному гулять на чужой территории мне было боязно.       Гуанчжи нашёлся быстро, в одном из коридоров в компании Цинь Цанъе.       — Эргэ, что-то случилось? — брат видел моё скверное состояние, мне его невозможно было обмануть.       — Тоскливо, — лишь коротко ответил я, дёрнув щекой.       — В Нечистой Юдоли никогда не было утончённости, — посетовал Цинь Цанъе, осматривая пустой серый коридор. Выглядел он тоже не лучше, и не прибывал в восторге во время самого путешествия.       — Что ещё стоило ожидать от потомков мясника? — тихо усмехнулся Гуанчжи.       Хотя бы немного развития чувства прекрасного и культуры. Иначе здесь можно повеситься. Аскетизм далеко не всегда идёт на пользу людям.       Но я оставил свои мысли при себе. Лезть со своим уставом в чужой монастырь не дело.       — Зато полей для тренировок много, — немного развеселился Цинь Цанъе. Он вообще был любителем показать свои силы, в чём я убедился за время дороги. Не зря его выбрали для состязания. Жаль, у меня не было выбора…       — Там сейчас много людей, — задумчиво протянул Гуанчжи. — Можно пройтись, посмотреть. Эргэ?       Я лишь кивнул.       Чего уж. Раз здесь нельзя найти занятие поинтереснее тренировок, то так тому и быть.       Адептов на полях для тренировок действительно было не мало, причём, всех орденов. Люди в цветастых одеждах собирались в небольшие группы и отрабатывали приёмы фехтования. Наибольшее количество было людей из Цинхэ Не, они и тренировались, и следили за остальными. Цинь Цанъе не стал медлить и отправился прямо к группе Ланьлин Цзинь.       Я сам незаметно для себя залип. Наблюдать за такими разными техниками было интересно, все они имели индивидуальные черты. В технике адептов в серо-зелёных ханьфу Цинхэ Не преобладали рубящие, тяжёлые удары. Но медлительные. Слишком долгий замах, за такое время противник мог успеть отскочить или нанести колотую рану. Против толпы ещё рабочая, но не в схватке один на один.       Другое дело у адептов Гусу Лань. Их движения были, можно сказать, спокойные. Почти изящные. Мне больше хотелось дать им такую характеристику — математическая точность. Никаких лишних движений, никакой медлительности. Всё точно и быстро.       Вот от кого и веяло простотой, так это от адептов Юньмэн Цзян. Хотя слабее техника из-за этого не казалась. Добротная атака и защита, умелое парирование. Возможно, всё и просто, но этой простотой так легко обмануться в бою…       А вот техника ордена Цишань Вэнь мне казалась не только быстрой, но и агрессивной. Чем-то сродни техники Цинхэ Не она от неё отличалась. Против одного противника хороша, но не против толпы, и уж точно не для длительных боёв. Хотелось просто сказать — мощно.       И именно от адептов ордена Цишань Вэнь исходил наибольший шум на тренировочном поле. Многие, и я в том числе, смотрели как один из адептов — какая-то важная шишка, судя по богатой одежде, — сражался против других адептов своего ордена. И откровенно красовался.       Движения у него были уверенные и сильные. Если он уклонялся от ударов, то делал это ловко, хоть и редко, в основном наступая, чтобы приблизиться к противнику вплотную. Своих оппонентов он выводил из строя быстро, только против одного пришлось немного повозиться, но и тот не устоял.       Зрелище было захватывающее.       Чувство страха и собственной беспомощности сковали.       И против них я буду состязаться? Серьёзно? Даже мысль о том, что мы не будем драться друг против друга меня не радовала. Откуда у меня найдутся силы противостоять им в соревновании? Они меня порвут, как Тузик грелку. Они с детства обучались фехтованию, убийству нечисти и прочему подобному. Я же три месяца, и даже мышечная память тела была тем ещё помощником.       Одно дело тренироваться с женой и совсем другое — с другими людьми…       Я влип.       Внезапно тот самый адепт Цишань Вэнь посмотрел прямо на меня, сначала нахмурился, но тут же неприятно ухмыльнулся.       И мне это не понравилось.       — Кажется, Вэнь Жохань всё ещё на тебя злится, — пробормотал Гуанчжи. Тон у него был сочувствующий.       — Да? — тихо ответил я ему, переключая своё внимание на подходящего к нам Цзян Фэнмяня. — С чего бы это…       — Ну, не знаю, — в голосе брата проскользнули ироничные нотки. — Возможно, не стоило так нагло два года назад в состязании лучников обстреливать и его добычу?       Я укоризненно на него посмотрел. Гуанчжи в ответ рассмеялся.       Память же тем временем услужливо подкидывала воспоминания.       Да, состязание лучников в Гусу… тогда Цзинь Гуаншань хотел перед кем-то выебнуться. Но перед кем…       Но копаться в памяти мне не позволил уже подошедший Цзян Фэнмянь вместе с одним из своих адептов.       — Цзинь-сюн, не часто тебя увидишь в таких местах, — кажется, наследник Цзян, увидев хорошее настроение моего брата и сам изволил пошутить.       — Да, в Нечистой Юдоли только одно развлечение — тренировки, — мрачно ответил я, на что Гуанчжи снова прыснул, а с ним заодно и Фэнмянь с его адептом. В конце концов и я тоже улыбнулся, раскрыв веер и обмахнувшись.       — Может, здесь и не так много интересного, — протянул адепт Юньмэн Цзян, — но есть много места, чтобы размять мышцы.       Я чуть приподнял бровь. Не всякий адепт, особенно из другого ордена, был смел, чтобы так разговаривать в присутствии наследников. Я был скорее удивлён, чем раздражён.       — Цзинь-сюн, это мой друг — Вэй Чанцзэ, — тут же среагировал Фэнмянь, заметив изменения на моём лице. — Он не так давно стал адептом Юньмэн Цзян. Прости его, он на многое способен, но ещё не всему научился…       Я кивнул в качестве знакомства. Вэй Чанцзэ будто проснулся, резко и уважительно поклонившись мне.       — Он был моим слугой, прости его на этот раз, — тихо добавил Фэнмянь, чтобы услышал его только я. — Он… привык так обращаться ко мне.       — Простите, господа Цзинь, манеры у этого адепта не самые лучшие, — неловко рассмеялся Вэй Чанцзэ, кланяясь Гуанчжи. — А это…       Лай раздался резко, я видел как несколько близстоящих адептов вздрогнули от неожиданности. Вук умел привлекать к себе внимание, которое я не любил. Тявкал он от радости, увидев неподалёку Фэйшу, прогуливавшуюся вместе с Юй Цзыюань.       Шикнув и топнув ногой на непоседливого щенка, я повернулся обратно. Гуанчжи честно стралася, но его губы так и норовились расползтись в улыбке. Фэнмянь же с Вэй Чанцзэ с интересом разглядывали лиса, прижавшегося к моей ноге.       — Он не кусается, — вздохнул я, стараясь не обращать внимание на заинтересованные взгляды адептов. Только люди Ланьлин Цзинь не обратили внимание на Вука, привыкшие к его выходкам ещё в Башне Кои.       — Он совсем ручной, — Вэй Чанцзэ смотрел на лиса с нескрываемым восторгом. — Господин Цзинь, а можно?..       — Можно, — перебил я его, попутно незаметно толкая щенка ногой.       Вэй Чанцзэ сел на корточки, подзывая к себе Вука, во взгляде которого читалось подозрение.       — Вук, — мой голос подействовал. Лис всё же сделал шаг навстречу.       — В…       Вэй Чанцзэ столкнулся с той же проблемой, что и другие. Имя Вука состояло из такого сочетание звуков, которые китайцам произносить было непривычно. Каждый, в том числе и Фэйшу с Гуанчжи, ломали свой язык. Брат даже обвинял меня, что я специально так нарёк своего питомца, чтобы никто больше не мог его звать.       Мне-то было нормально, я сам иногда мог перейти на родной язык, хоть и с «р» были проблемы. Теперь я картавил. Первое время вообще приходилось прятаться в своих покоях, пытаясь выдавить из себя этот треклятый звук. Сидел, рычал… Выглядел откровенно тупо.       Но лучше так, чем я бы не знал местного языка.       Какие же это штуки всё-таки интересные, мозг и тело…       — Хороший какой, — говорил Вэй Чанцзэ. Гладил он Вука осторожно, а тот и радовался — не смотря на внешнюю грозность я видел, что тому нравится.       — Может, всё же лучше будет мне уйти, — тихо сказал я Гуанчжи, который с насмешливым, но добрым выражением лица смотрел на развернувшуюся картину.       — Мне казалось, ты не прочь потренироваться, — удивлённо ответил брат, посмотрев на меня.       — Слишком много людей.       Тренировки перед состязанием это хорошо, но не когда взгляд каждого направлен на тебя. А один из взглядов ещё и злой.       Краем глаза, но я следил за Вэнь Жоханем неподалёку. Хоть он тоже был заинтригован, но злостью от него веяло за версту. Причём, я не сомневался, что нацелена она была на меня.       Почему всё не бывает просто, сокрушался я про себя. Только этого мне не хватало. Дух соперничества был мне не по душе. По крайней мере, в таком виде.       Но брат меня всё-таки послушал и решил отвлечь зрителей.       — Почему бы нам не размяться? — громко сказал он, смотря на Вэй Чанцзэ, но обращаясь ко всем. — Для этого мы здесь и собрались.