Глава II. Акт
Пока они шли, Риллиан попыталась разработать план. Проще всего было бы не начинать войну из-за Кайла и не обезглавливать людей без причины. Это будет достаточно просто… но это были лишь надежды.
Самой большой проблемой были министры. Когда она жила монахиней, министры манипулировали людьми и захватили страну. При них дела обстояли не намного лучше, чем при ней. Теперь, оглядываясь назад, особенно с учетом того, что ее память обо всей ее прошлой жизни, особенно о ее проступках, была идеальной, она могла видеть, как они манипулировали ею. Чем богаче была она, тем богаче были они, потому что так действовало королевство.
Поэтому, естественно, они поощряли ее получать как можно больше денег. Они питали ее эго и справлялись с ее истериками, в отличие от Лена, который делал это, просто потому что любил свою сестру, и знал что ее эгоизм поможет ему в будущем.
Она продолжала идти, глубоко задумавшись. Ей нужно было найти способ обмануть министров, заставив их поверить, что ничего не изменилось, и при этом помочь своему народу. Если бы они поняли, что она изменилась, они бы держали её на более коротком поводке. Ей нужна была твердая рука, как они всегда говорили. Она согласилась с тем, что как королева не может позволить себе быть половой тряпкой. И все же ей нужно было быть намного добрее, чем раньше. Все дело было в балансе. В этот момент она была почти уверена, что жизнь монахини намного проще.
Аллен был удивлен, что королева идет так целенаправленно. Одна из причин, по которой он пытался разбудить ее так рано, заключалась в том, что она редко гуляла с какой-либо целью и часто задерживалась по утрам, опаздывая на встречи. Это была встреча с человеком, говорящим от имени народа, с ней и ее министрами. Поэтому он попытался разбудить ее достаточно рано, чтобы она хоть раз пришла вовремя.Полчаса плача должны были сильно отстать от графика, но в таком случае они придут раньше. Он взглянул на выражение лица королевы, чтобы попытаться определить ее настроение. Он был удивлен, увидев что она шла с задумчивой миной на лице, и был почти уверен, что она рассредоточилась, так как никогда раньше не шла так быстро… "Ваше высочество?" — спросил Аллен. Она казалась пораженной, что еще раз свидетельствовало о том, что она растерялась. Аллен приготовился к тому, что она накричит на него за то, что прервал ее мысли, но она просто посмотрела на него с любопытством. — Да, Лен, тебе что-то нужно? Спросила она. Она даже не казалась пассивно-агрессивной, просто искренне любопытной и слегка обеспокоенной. «Мм… я просто хотел узнать, в порядке ли ты… кажется, ты сегодня не в себе…» сказал он, немного нервничая.
— Я… — начала Рилиан. Сколько мне надо ему сказать? Все наверное. Но не сразу, все это звучит безумно, кроме того, он бы не поверил, что это исходит от меня. То, что он любит меня, не означает, что он поверит мне на слово… "Ваше высочество?" — снова спросил Лен. — Я… в порядке… — сказала она наконец… Она доверяла Лену гораздо больше, чем своим министрам или кому-либо на самом деле. Она решила рассказать версию правды, которая не прозвучала бы безумно, но что-то, что позволило бы ему помочь ей. «Мне просто интересно, как лучше всего провести эту встречу…» — Что вы имеете в виду, ваше величество? — спросил Лен. — Это собрание, на котором вы слушаете голос людей и принимаете решения, основываясь на том, что они… «Лен. Я не совсем дура, — перебила она, ее тон был серьезным, но не обиженным, но Лен все же поспешил извиниться, так что она снова оборвала его, — я знаю, что я не самая лучшая правительница в последнее время, и Я знаю, какие жалобы, скорее всего, будут. У меня нет злого умысла по поводу этих жалоб или идеи облегчить жизнь моим людям, я просто пытаюсь понять, как я могу это сделать, не… Чтобы никто не подумал, что во мне произошла резкая перемена личности. ” — В-вы, однако… Ваше Величество, пожалуйста, не обижайтесь на это… но вы кажетесь совсем другой, чем вчера, — серьезно сказал Лен. Честно говоря, он звучал очень обеспокоенно, что было трогательно, но она не хотела, чтобы он продолжал чувствовать. Она полагала, что могла бы рассказать ему какую-то версию правды. Она затащила его в пустую комнату и все обыскала, потом подозрительно выглянула за дверь, от чего Лен выглядел еще более озабоченным. Она просто проверяла, нет ли поблизости людей, которые могли шпионить за ней в пользу министров. — Я знаю, что веду себя по-другому… — начала она, — я… — она замялась.— Как ты знаешь, прошлой ночью мне приснился сон. Этот сон изменил мою перспективу и, возможно, даже мое сердце, — поскольку он все еще выглядел сбитым с толку, — продолжала она, — я больше не считаю разумным казнить тех, кто допускает малейшие ошибки или просто невезучий. Я больше не хочу облагать свой народ голодом ради собственной выгоды. Я больше не вижу необходимости кричать в ярости на тех, кому повезло меньше, чем мне, за то, что они не могут выполнять невыполнимые приказы. Я не чувствую ничего, кроме отвращения к тому, что я делала так бессердечно до этого момента, и я прошу прощения, — честно сказала она. Она видела, как лицо Лена превратилось в выражение чистого шока. — Вы… вы серьезно, миледи? — недоверчиво спросил он. Она кивнула. «Я доверяю тебе, Лен, у меня нет намерения тебя обманывать. Откровенно говоря, я совершенно счастлива отказаться от части своего роскошного образа жизни, чтобы мой народ жил легче и имел сытые желудки, — сказала она, и это правда, она раньше жила крестьянкой, она знала это. ей не нужна была лучшая еда или мебель, чтобы быть довольной. «Это… Это прекрасно! Ваше величество, если вы серьезно, я могу придумать много способов, которыми вы можете помочь своим людям… — начал Лен, но она снова оборвала его. «Служители никогда бы этого не допустили, — объяснила она, — чем больше у меня денег, чем больше они делают, они никогда не примут их, если бы я урезала их. Они терпят мои истерики и мои траты, потому что знают, что мой эгоизм и жадность принесут им пользу в долгосрочной перспективе. Вот почему они не могут знать об этом изменении, которое у меня было. Мне придется действовать так же, как вчера, иначе они могут заподозрить меня. Мне нужно придумать способ помочь своим людям так, чтобы они не заподозрили, чтобы я могла оставаться на их стороне, пока люди не будут доверять мне настолько, что министры не смогут просто покончить со мной».
Аллен честно не знал, что и думать, Рилиан никогда так не говорила. Часть его думала, что ему не следует питать надежды, так как у нее были дни, когда она была почти вежлива со своими людьми, прежде чем казнить их в следующий… ее. Она казалась эмоционально и морально истощенной, но все же решительной. — Я понимаю, ваше высочество. Каков твой план? — мягко спросил Аллен. Он мягко улыбнулся, когда она решительно расправила плечи. «Буду вести себя так, как будто не изменилась… Буду закатывать истерики направо и налево, орать, когда не добьюсь своего… По крайней мере, перед министрами. Когда я не перед ними, я буду вести себя более сдержанно… но не настолько, чтобы кто-то другой мог заметить, они просто решат, что я в хорошем настроении… И все же… Я БУДУ другой…» — сказала королева с взглядом полным мрачной решимости. Аллен искренне чувствовал немного братской гордости. Тем более, когда она продолжила: «Мой поступок будет скорее лаем, чем укусом. Больше никакой казни за что-то меньшее, чем государственная измена или покушение на убийство... Я скажу, что это меня утомляет, и думаю о разных наказаниях, репутация непредсказуемого человека, скорее всего, поможет мне в этом... Я НАЙДУ способ помочь своему народу." — Я понимаю, ваше высочество. Я помогу, чем смогу, — сказал он, поклонившись ей. Это вызвало у него мягкую, но искреннюю улыбку. «Спасибо, Аллен… Скажи мне, насколько точно мы опаздываем на встречу?» Она сказала, блеснув сарказмом. Аллен вздрогнул. — Прости… — начал он, но снова его оборвали. «Не беспокойся. Наверное, это к лучшему, по крайней мере, в том, что касается соблюдения приличий, — сказала она, махнув рукой. «Полагаю, да, — неловко сказал Аллен, — мы, вероятно, опоздаем на пять минут…» Она кивнула: «Давай еще пять, мне нужно собраться с мыслями, а десятиминутное опоздание на встречу в половине одиннадцатого утра звучит как раз то, что нужно… Кажется, в прошлый раз было пятнадцать, но это можно объяснить. Тем что ты хотел, чтобы я встала пораньше для всех дел…» Аллен кивнул, и Риллиан начала ходить взад-вперед и что-то бормотать себе под нос. Аллен оставил ее в покое, откровенно говоря, ему нужно было собраться с мыслями.
