ангел мой

королевская ночь. последняя ночь перед отъездом из лагеря. ночь, когда можно всё. Коля был наслышан о том, как отмечали Королевскую ночь в летних лагерях, и сам с радостью всегда в них участвовал: то девчонок зубной пастой намажет, то спрячется в шкафу и напугает их посреди ночи, то будет прикалываться над вожатыми... сколько весёлых гулянок, сколько шалостей и бесчинств творилось в это время при явном попустительстве вожатых! некоторые потеряли невинность именно этой ночью. Коле не хотелось уезжать — ведь за три недели в «Ласточке» с ним случилось приятных событий больше, чем за всю жизнь. но грустить было некогда — он предвкушал грядущее веселье. они с Сашкой наверняка что-нибудь замутят! тишина ночи нарушалась лишь топотом парней и девчонок по корпусу. те старались шагать как можно тише, чтобы не разбудить вожатого и не получить по затылку. все заходили из комнаты в комнату, и очередная девочка или мальчишка, которые сладко спали и видели десятые сны, были измазаны либо зубной пастой, – а у всех она была разная – либо акварелью. а наутро почти весь отряд ходит раздраженный, проклиная всех шутников. и ведь такое сейчас происходит во многих корпусах. Коля аккуратно заходит в комнату к Ване и Серёже, пытаясь нешироко приоткрыть их скрипучию дверь. за ним заходит Сашка и шумно вздохнул через рот, сразу же на носочках выбегает в коридор. он садится на корточки и закрывает рот руками, дабы никто не слышал, как часто говорит Коля, его громкий кашель, а то всю Россию разбудит. Коля мысленно выругал Сашу и повернулся в его сторону, злобно шепча: —будь здоров, не подавись, ты чего там застрял? — тот зевнул, смотря, как Пушкин вернулся к нему. — а я тебе говорил, что ты заболеешь, балбес. —кто бы говорил! ты сам в самое начало смены заболел и отказался ехать домой, так как тебя тут Фе-... —молчи, — перебил его Коля и осторожно подошёл к кровати Вани. — ой, Ванёк, сейчас будешь красавчиком, — Гоголь ехидно улыбнулся и открыл детскую зубную пасту «Дракоша» – он её забрал специально у младшей сестры для этой ночи, чтобы никто утром не вонял мятой, так как не любит этот запах. Сашка наконец вышел из комнаты и смотрит на Колю – тот запутался в собственных волосах. хлопнув того по спине, он прошептал: —Фёдора тоже? —конечно, — вполголоса буркнул Коля. — я сам его намажу, если он спит. —ну-ну, попробуй. Коля ухмыльнулся и кивнул. он быстрым шагом, под взором Сашки, шёл к комнате вожатого. Коля что-то проговорил лишь губами и выдохнул. чувствуя взгляд Саши на себе, Гоголь нерешительно приоткрыл дверь и заглянул в неё. зайдя в комнату, он застал спящего Фёдора в полной тишине. Коля с облегчением выдохнул, – пошутить над ним будет ещё легче – парнишка сделал пару шагов, как вдруг в темноте Коля разглядел, что вожатый повернулся… сонно потирая глаза, он аккуратно приподнялся локтях. прошло ещё около двух минут. Фёдор более менее пришёл в себя и смотрел на стоящего перед ним Гоголя. пару секунд ещё помолчав, когда парнишка отводил взгляд по сторонам, он выдохнул и вполголоса сказал: —вы чего ходите туда-сюда по корпусу? — взор Коли устремился на лицо вожатого, пока он ждал ответа. —ну… — Коля замялся, пряча руки за спиной. он покачался с пятки на носок и выдал. — королевская ночь как никак, — он тихо хихикнул. — а ещё мне не спится. —понятно всё с вами, — выдохнул Фёдор. — ну можешь со мной лечь, раз не спится, — на сонную голову сморозил вожатый, начиная смотреть на то, как Коля начинает что-то мямлить себе под нос. —не-ет, — протянул Коля, сжимая в ладони зубную пасту и одновременно придумывая, что ему делать. — ну… ладно. а нас никто не увидит? — Гоголь засомневался. Достоевский хмыкнул. —ну, как видишь, за три недели нас ещё ни разу не спалил-... —врёшь! — хихикнул Коля и, ложась на кровать рядом с вожатым, он начал смотреть в потолок. — вот так ирония, у Вас-то в комнате сразу в сон клонит, представляете, Фёдор Михайлович? — Коля повернулся на бок лицом к Феде. те встретились взглядом. —ого, неужели это правда, Николай? — он слабо улыбнулся. —конечно! — Коля широко улыбнулся, прикрыв глаза. —Коль, — спустя минутную тишину произнёс Фёдор. —что? —поцелуй меня. сердце ёкнуло. Коля слабо распахнул глаза, может, ему послышалось? но Фёдор позволил ему больше, чем обычно – не быстро, невинно коснуться своими губами его губ, а прижавшись, задержаться подольше. этот поцелуй длился то ли несколько секунд, то ли целую вечность, сопровождаясь бешеным стуком сердца – и непонятно, чьего, Колиного или Фединого. а потом Фёдор разомкнул губы. Коля хотел было хмыкнуть, подумав, что на этом всё кончится, но почувствовал еще более мягкое прикосновение. Коля не умел целоваться по-настоящему. он никогда этого не делал. а вот Федя, наверное, уже умел. он поймал его губы и утянул в поцелуй – взрослый, нежный, головокружительный. плюнув на все, на сбившееся дыхание, на жар и истому во всем теле, Коля не хотел останавливаться, разрывать это мгновение. если бы можно было навсегда остаться в этой комнате, в этой кровати рядом с Федей, Коля остался бы не раздумывая. и Фёдор тоже не хотел, чтобы всё закончилось. он обнял Гоголя, прижался к нему так, что Коля почувствовал, что не только ему жарко. не понимая, что делать, положил руку Феде на бок, пробрался пальцами под его футболку и коснулся кожи. по руке будто пустили электрический ток, а Федя вздрогнул. первым оторвался Федя и, выдохнув, отвёл взгляд. Коля чувствовал, как щёки стали гореть, а сердце внутри вот-вот выскочит. парнишка замялся, прежде чем произнести: —пошли сходим куда-нибудь? — он хихикнул. — как в прошлые дни, как никак, но ночь последняя. — Коля уже был готов к тому, что Федя откажет, – а на этот случай у Коли есть готовые ответы – но снова что-то пошло не так. —опять в лес сбежать со мной хочешь? — вожатый в ответ слабо улыбнулся. — ну, пошли.

***

—ого! так ты в советчики заделался? — посмеялся Коля, обсуждая с Федей недавнюю историю Полины и её парня. —ага, — хмыкнул Фёдор. — чуть ли не в свахи. — вожатый посветил фонариком на тропинки, а после свернул налево. —ну и что ты ей ответил? — Коля бегом догнал вожатого. —я сказал ей, что окружение всегда будет что-то говорить и осуждать, но, может быть, стоит хоть иногда плевать на других? ведь если она счастлива с ним – пусть и будет с ним. — он пожал плечами. Коля аж остановился. —ты действительно такое ей сказал? Федя тоже остановился, повернулся к нему и улыбнулся: —да. —ты правда так думаешь? —да. что-то закипело внутри Коли – что-то между злостью и обидой. память о разговоре после дискотеки и в вожатской была ещё слишком свежа. —вот оно что… — сердито протянул он. — но при этом ты возомнил себя каким-то монстром и не можешь позволить себе быть счастливым, да? —это совсем другое, Коль… —это то же самое! — воскликнул Коля и нахмурил брови. —ты не понимаешь… —да всё я понимаю! хватит относиться ко мне как к ребёнку, ты ненамного старше! посмотри, как я изменился – это ты меня изменил, как ты не поймёшь! а ты не можешь перебороть, хотя я прошу тебя сделать это! ради меня сделать! так что не надо говорить, что я чего-то не понимаю. я прекрасно понимаю, чего ты так боишься. я тоже боюсь! но я могу переступить этот страх! — он запнулся, прерывисто выдохнул, будто вмиг растерял весь свой пыл. и уже тихо, опустив глаза, добавил. — потому что влюбился. Фёдор замер и посмотрел на него, удивлённо приоткрыв рот. и Коле стало не по себе от того, что наговорил и как наговорил, будто вылил всё на Фёдора, ещё и так резко… он понимал, что сейчас не время и не место разбираться во всём, но, с другой стороны, когда ещё? и теперь уже Федя, видимо, не нашёл, что ответить. просто взял Колю за руку и потянул вперёд – туда, где уже виднелся спуск к воде. когда они зашли под ивовый купол, Фёдор вытащил из рюкзака плед и бросил его на траву. Коля сразу же уселся на плед, Федя присоединился к нему, стянув сырые кеды с ног, и Коля последовал его примеру. белобрысый, скрестив руки за головой, улегся на спину и смотрел в небо, кусая щеки изнутри. —слушай, Федь, — начал Коля и посмотрел на затылок вожатого. когда тот повернулся к нему и посветил фонариком, Коля зажмурил глаза. — а ты кроме фонарика и пледа ничего с собой не брал? —а что должен был? — Фёдор удивлённо нахмурился, положив фонарик на плед. —ну, ручки какой-нибудь у тебя с собой нет? —не знаю. а зачем тебе? — Фёдор потянулся за рюкзаком, открывая карманы. —надо! ну так что? — Коля поднялся на локтях и заглянул в рюкзак Фёдор через его плечо. —держи, — Федя протянул парнишке синюю ручку. — что ты уже писать собрался? —сними свой галстук. хочу тебе на память что-нибудь написать на нём, — Коля широко улыбнулся. Фёдор кивнул головой и принялся развязывать узел своего пионер галстука. протянув его Коле, стал наблюдать за ним. Гоголь сгибает колени и кладёт галстук на них, берет фонарь и протягивает его Феде. —только не мне в глаза, во-от так, — протянул Коля и, взяв ручку, стал придумывать, чтобы такого написать вожатому. вскоре он принялся писать, не давая прочитать это Фёдору. —ну-у, Коль, — недовольно протянул Федя, посмотрев на улыбающегося Колю. —а вот потом увидишь. утром! когда я уже уеду! — сказал Коля и надел галстук обратно на вожатого, скрывая надпись. Коля только хотел лечь на плед, как чужие руки потянулись снимать с него галстук… Гоголь посмотрел на Фёдора, тот лишь усмехнулся и сказал: —не только же девчонки из отряда будут тебе что-нибудь писать на галстуке. —вот это да! и завязывает и снимает с меня галстук сам Фёдор Михайлович! я поражён! Фёдор посмеялся. Коля взял фонарик и стал светить в лицо вожатому, пока не получил подзатыльник. смотря по сторонам, пока Достоевский пишет «Войну и Мир» на его галстуке, Коля легко улыбался, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло от происходящего. с виду юноша выглядел абсолютно спокойным, однако внутри него сердце бешенно барабанило по грудной клетке, ритм которого отражался шумом в ушах. Коля прикрыл глаза, отдаваясь полностью этому моменту. вдруг его рука дрогнула. Коля, не подумав, что может ослепить, навёл фонарь Феде на лицо. тот резко отвернулся, но Коля успел заметить, что глаза у вожатого на мокром месте. —Федь, не надо плакать, иначе я тоже сейчас-…— не дав договорить, Фёдор вцепился ему в плечи и прижал Колю к себе. уткнувшись лицом в шею, пробормотал что-то неразборчивое. Коля задохнулся от вновь вспыхнувшей боли и, с трудом сохранив самообладание, приобнял его. в невнятном горячем шёпоте в шею разобрал только тихое «Коля, Коленька…». если бы это продлилось ещё хотя бы минуту, Коля бы также сорвался – от беспомощности и печали хотелось то ли плакать, то ли кричать. но Федя быстро взял себя в руки и сказал: —правильно, ни к чему это сейчас. подождёт, всё потом. Коля вздохнул и слабо кивнул головой, прежде чем Фёдор отсел от него. он посмотрел ему в глаза, пока тот снова начал что-то черкать на галстуке. его сейчас было больно видеть, ведь пройдёт всего несколько часов, и только здесь, около озера, они с Федей останутся рядом. а в реальности разъедутся по разным сторонам, по разным городам. Коле стало необходимо обнять его. и он обнял: крепко, не собираясь отпускать, даже если тот попытается вырваться. но Федя не оттолкнул. наоборот, он будто только этого и ждал. с готовностью обнял в ответ, прижался и вздохнул. —Коль… как же я буду скучать, — тихо прошептал он, снова уткнувшись ему в плечо. Коле хотелось попросить его помолчать, чтобы не слышать таких болезненно-грустных слов. и почему нельзя было навсегда остаться здесь? почему нельзя было всегда обнимать Фёдора и никогда-никогда не расставаться? Федя мял края Колиной футболки, обнимая. погладил тёплыми ладонями по спине, выдохнул в шею – Коля скривился от щекотки. а потом Федя вдруг вытянул губы и смазано поцеловал его в щеку, после чего снова опустил голову. Коля вздрогнул и отшатнулся. вспомнил, что Федя говорил, как не хочет всех этих прикосновений и нежностей, что это всё закончится, а тут сам… он снял с себя руки вожатого, уселся на плед и обнял колени, уткнувшись в них подбородком. —Коль, что не так? — Федя уселся рядом. — что я сделал? —ничего, — он мотнул головой. — просто… у нас с тобой осталось так мало времени, а я даже не знаю, что мне можно. ты ведь всё запрещаешь. Федя тихо посмеялся и придвинулся совсем близко и, перекинув руку через его плечо, притянул его к себе ближе. —а чего ты хочешь? — прошептал он. Коля повернул голову так, что ткнулся кончиком носа в Федин нос. —поцеловать тебя. можно? —можно. Федя сам сократил расстояние между ними и прильнул к Колиным губам тёплым и нежным поцелуем. Коля зажмурился, нашёл другую Федину руку, вцепился в неё, переплетая пальцы. сам не помня того, Коля оказался на боку. открыв глаза, он увидел Федю, лежащего не спине. тот смотрел в небо, а Коля наблюдал, как слабый свет лёг на его профиль. Коля пододвинулся ближе. вожатый не шелохнулся, только вздохнул тяжело. потом Коля приблизился ещё и ещё и прижался к его боку вплотную. хотел попросить разрешения обнять, но тут же сам себя отругал – к чёрту всё это. только наступит завтра, он пожалеет, что не обнял, и будет слишком поздно. а сейчас к чёрту стеснение и стыд! Коля положил голову Феде на плечо, а руку – на грудь, неуверенно сжал и разжал пальцы. Федя вздрогнул. —Коль, ты слишком близко, — он краем глаза начал смотреть на Гоголя. —близко к чему? —ко мне, — он накрыл рукой Колину кисть, будто хотел убрать, но передумал и сжал. Фёдор чуть повернул голову и зарылся носом в его волосы. опустив руку, провёл пальцами по плечу. Коля прерывисто выдохнул. а Федя хмыкнул и прошептал: —как же тебе ласки хочется. ты будто наэлектризованный: только тронешь – искры летят. — он вздохнул. — я ведь так же… Коле тоже хотелось коснуться его. и пусть он знал, что Федя тут же начнёт сопротивляться, он всё равно решительно приподнял край его рубашки и дрожащими пальцами дотронулся до живота. Федя дёрнулся, закусил губу. —не надо, Коль… — буркнул вожатый, но не стал убирать его руку. —ты будто меня боишься, — ухмыльнулся Коля, убрав руку. —я себя боюсь. —снова-здорово! опять заладил, да? — Коля сел и возмущённо, глядя на него сверху вниз, сказал. — не надоело? —ну, Коль, я же-... —никаких "я", Федь! — он сделал паузу. — Федь.. ты мне дорог, понимаешь? и мне обидно слышать о том, что ты боишься мне навредить! но ведь…даже если я скажу сейчас это, ничего ведь не изменится, верно? — с волнением в голосе произнёс Коля, сжимая ладони. —возможно, — вполголоса ответил он, поджав губы. он сел напротив Коли, и тот сразу же положил свои ладони ему на плечи, слабо сжимая их. сердце на мгновение остановилось, было слишком волнительно и тревожно так неожиданно говорить это близкому другу, ещё и так резко…сердце бешено ускорило ритм, будто вот-вот выпрыгнет из груди. —Федь, я люблю тебя больше, чем свою свободу, и если-...— чётко сказал Коля, но вдруг остановился, смотря ему в глаза. он заметил, как вожатый удивлённо посмотрел на него, распахнув глаза. он уже хотел что-то да и сказать, но звонок будильника прервал их разговор. —сколько времени? — резко поменяв тему разговора, спросил Коля. —ещё есть немного, — промямлил Федя и быстро перезавёл будильник. Коля поджал губы и посмотрел на вожатого. он заключил Федю в объятия, вцепился в него, вжался, приклеился, врос. —до свидания, ангел мой, до свидания, — прошептал Фёдор, обнимая парнишку в ответ.

***

Коля открыл глаза и обнаружил, что Сашка ходит туда-обратно. он окинул взглядом помещение и, усевшись на постель, посмотрел на друга на соседней кровати. —проснулся, наконец, — сказала он приветливо, но в то же время как-то строго. — пора собирать вещи, время к обеду. —какие вещи? — не понял Коля и нахмурил брови. —твои. мои-то уже почти все собраны, — Сашка показал на битком набитые сумки на полу. —а чё, куда-то ехать надо? — быстро спросил Коля, словно уже решив наперёд, что не поедет никуда. но голова плохо соображала спросонья, а ещё болела сильно… —конечно, сегодня последний день смены. скоро отъезд. —«ах да, вчера была Королевская ночь. и как же, чёрт возьми, славно мы её отметили!» — лыбился от счастья Коля, потихоньку начиная всё вспоминать. на улице было слишком жарко и всё прятались под тенью деревьев. и вот уже последние минуты перед отъездом… Коля застонал от отчаянья. сейчас он понимал, что то же самое чувствовали и другие ребята. никому не хотелось уезжать. —Федя, я не хочу уезжать! — вскричал Коля и подошёл ближе к вожатому. —да, мне здесь тоже очень нравится, так что жаль покидать «Ласточку».. —ты не понимаешь! — глаза немного намокли и Коля поднял голову, посмотрев в глаза Фёдору. — я не хочу тебя терять! — уже тише произнёс он, дабы никто не услышал. —Коль, — он обнял его за плечи, немного прижимая к себе. — ты мне тоже стал очень дорог. мне не хочется расставаться, но нас же не будут держать здесь вечно. и дома меня ждут. твои родители тоже, наверное, соскучились. но это не значит, что мы потеряем друг друга! мы обменялись адресами, будем переписываться, а может и в гости иногда приезжать, — говорил он совершенно искренне, чувствовалось, что он улыбается от своих же слов. —ты прям точно-точно в этом уверен? — Коля уткнулся лбом в плечо Феди, не в силах обнять его в ответ… да и к тому же смотрят все, мало-ли что девчонки устроят. —точно, ангелок, точно, — прошептал Фёдор, прежде чем к воротам лагеря приехал первый автобус. Коля сделал шаг назад, отстраняясь от вожатого и смотря, как дети выстроились в ряд, чтобы как можно быстрее сесть у окна. заходят первый и второй отряд… сделав пару шагов в сторону автобуса и Сашки, он обернулся назад и посмотрел на Федю, тот лишь с грустной улыбкой махал ему рукой. Коля всхлипнул носом и стал смотреть под ноги. —Коль, пошли! сейчас наша очередь! — крикнул ему Сашка, жестом позвав его к себе. Гоголь кивнул и мигом очутился около друга. Саша уже заходил в автобус, а после него сразу же каких-то два паренька, не давая Коле проходу. но он даже не спешил, он стоял в сторонке и смотрел на Фёдора, тот смотрел на него в ответ. в голове Коли были мысли, что к чёрту это всё, пусть его называют как хотят, но он прямо сейчас хотел подбежать к нему и обнять, а может и поцеловать... ведь Бог знает, когда они встретятся и встретятся-ли вообще ещё раз в этой жизни. Колю пихнули в бок – это была недовольная Оля, мол, чего путь загородил – белобрысый быстро пришёл в себя и поднялся в автобус. взглядом ища на сиденьях Сашку, тот делал медленные шаги, пока не увидел поднятую руку Пушкина на задних сиденьях. —можно я около окна? — тихо попросил Коля, смотря на Сашку. —ты в прошлый раз садился, нет уж, — фыркнул Саша и облокотился на спинку сиденья. но Коля же не промах, может всякими способами уговорить Сашку на что угодно. он наклонился к нему и прошептал: —вот тут на соседнем сиденье сядет Маша, та самая из второго отряда, — он ехидно улыбнулся, а на вопрос Саши «с чего ты взял?» ответил. — слышал. они с подругой договаривались. Коля уселся около окна и посмотрел в него. прижавшись лбом к стеклу, он смотрел на вожатых и других детей. краем глаза заметив, что кто-то поднял руку, взор Коли быстро переметнулся в сторону. он встретился взглядом с Федей, только вот теперь рядом с ним стояла улыбающаяся Полина и вместе с другим вожатый махала ему рукой на прощание. Коля слабо улыбнулся и помахал им в ответ, прежде чем автобус тронулся с места.

***

Фёдор грустно выдохнул и отошёл от вожатых в тень. вот-вот должен был приехать второй автобус за другими отрядами, но сейчас Федю это ни капельки не волновало. его ладони потянулись к галстуку, пытаясь быстро развязать узел. Достоевский расправил галстук и его взгляд был прикован к надписи Коли… «Мне грустно, что мы расстались. Я надеюсь, что ты найдешь счастье с кем-то ещё и у тебя всё будет хорошо. Удачи!»

***

Коля прижался лбом к стеклу, наблюдая, как мимо него быстро мелькают деревья. он вздохнул, не хотел слушать сейчас разговоры от девчонок про косметику, наряды и всё в этом роде. перед глазами всплыла последняя ночь около озера, распахнув глаза, Коля опустил голову. пытаясь как можно быстрее развязать галстук, Гоголь поджал губы. тяжело вздохнув, он взглядом искал надпись от Феди… «Я знаю, что буду помнить тебя всю свою жизнь. Спасибо тебе за всё то прекрасное, что было между нами.»