Арсений Сергеевич, но я не такой

Вечер близится к ночи. Антон сидит на большом, широком подоконнике — идеальное дизайнерское решение, которое Антон, к слову, сам предложил дизайнеру — и бездумно смотрит в окно. Во дворе уже противно-жёлтым светом рассыпается большое множество фонарных огней. На улице давно нет детей или школьников, разве что одинокие подростки или взрослые, которые особенно сильно спешат по домам, где их наверняка ждут родные или близкие. Другое дело Антон, ему некуда спешить — он никуда никогда не торопился, спокойно себе жил по течению и наслаждался своей жизнью. Рядом с парнем лежала книга классического жанра, которую он начал недавно читать лично для себя. Хотя раньше Антон и зарекался, что в жизни не возьмёт в руки литературу, которую они проходят по программе в школе, открыто выражая своё мнение о чрезмерной романтизации и однотипности произведений классиков. Преподаватель литературы много возмущалась по поводу того, что Шастун просто не тот сорт читателей, которым чуждо такое чтение. Но какая разница? Он всегда читает только для себя и только то, что ему на самом деле нравится. Сейчас он созрел для "Мёртвых душ", а потом, может быть, захочет "Войну и мир" прочитать. Хотя по его мнению, в этом произведении нет никакой глубины и искренности. Он видел там серые образы, а описания действий и природы казались до ужаса чёрствыми. Читать не хотелось, хотя и делать что-либо другое тоже. Поэтому юноша бездумно вглядывался на вечернюю улицу. Кажется, на улице уже всё стихло. Ни одна душа не появиласьсь в поле зрения подростка на протяжении минут семи, если не больше. Город погружается в томную дремоту. Шустун не против составить ему компанию, но в этот момент он краем глазом замечает ни чем не примечательных двух парней возраста чуть старше Антона, а модет быть один из них и являлся ровесником Шаста. Они наверняка лучшие друзья. Такие беззаботные, наверняка идущие с какой-то очередной тусовки, что-то бурно обсуждая между собой, хотя, учитывая тишину, что царила во дворе, то это мог бы услышать любой другой человек, даже находясь в противоположном углу двора.. У Шастуна не было никого, кто мог бы так пройтись с парнем до дома, разве что Димка и то, у друга было очень много дополнительных занятий и репетиторов, поэтому такие моменты были на вес золота. А эти двое, сели на скамейку, что стояла посреди детской площадки, один залип в телефон, а второй лёг первому на колени, немного поёрзав, дабы принять самое удобное положение. Антон усомнился, что это два парня, а не девушка с парнем, однако это не делало из этого действа ничего хорошего. Подросток невольно поморщился, по телу пробежала неприятная дрожь, но взгляд не отвёл. Он хотел посмотреть на любовь. На такую искреннюю, нежную, настоящую, может не совсем естественную и правильную, но всё-таки сущесвующую. Тот, что был ниже ростом, лежал на скамейке, закинув голову на колени другого парня. А тот, что повыше, запустил пятёрню в волосы нижнего, делая лёгкий массаж головы. В этом не было ни капли пошлости, а только нежность и забота. Так прошло не более пяти минут, нижний встал и, обняв парня, до сих пор залипавшего в телефоне, уложил свою голову ему на изгиб шеи, устремляя взгляд в гаджет партнёра. У них была настоящая идиллия, подкрепляемая лишь их уединённость от этого громкого и шумного мира. Никто не засекал сколько так просидели эти двоя, но это был прекрасный момент, который выражался переливом различных эмоций и чувств. Шастуна одолевала белая зависть, он смотрел на парней не отводя взгляд. Он не видел той навязанной ему некогда пошлости и разврата, он не видел страсти и аморальности, он видел просто двух людей, которые любят друг друга, которые знают, что такое любить и быть любимыми. Только этой возможностью они сорвали у судьбы крупный джекпот. Старший приподнял голову младшего, аккуратно целуя его в губы. Это не было по-взрослому, а наоборот очень даже по-детски и наивно. В глубине души Антон одновременно обливался горткими слезами от увиденного и утопал в бездонном омуте милоты, ласки и взаимопонимания. Шастун неотрывно наблюдал за действиями гей-пары, следя за каждым микродвижением, запоминая абсолютно всё. Парень отчертил свои собственные рамки и понятия слова "Любовь". Возможно, сейчас они очень неуверенные, но зато настоящие. Родители, отнявшие у парня возможность испытывать чувства любви к другим людям, точно не будут рады узнать о том, чем занимается их сын, сидя на широком подоконнике в своей комнате. К слову о них. Антон так засмотрелся в окно, входя в некую прострацию, что даже не услышал, как дверь скрипнула и кто-то образовался на пороге его комнаты. — Антон? — спросил отец, кидая заинтересованные взгляды на сына. Обычно Антон сразу реагировал на малейшее воздействие на дверь его комнаты, а сейчас отец зашёл в комнату и стоит здесь, а парень забывшись смотрит в окно. Только эта фраза выбила юношу из мыслей, возвращая в суровую реальность. — Антон, — уже громче повторил отец. На этот раз сын отреагировал, повернувшись в сторону источника звука. — Да, пап, — посмотрел в глаза отцу Шастун младший. Он взял в руки книгу, открывая на нужной странице, делая вид, что во время чтения слишком сильно задумался, представляя перед глазами картину из книги. — Ты что-то хотел? — также не отводя взгляда от произведения произнёс парень, вчитываясь в текст, дабы отец подумал, что сын и в правду читал. — Ничего особенного. Хотел узнать, чем ты занимаешься? — немного опешив, отец подошёл к сыну, кладя руку на плечо — Что читаешь? — поинтересовался Шастун старший, пытаясь только по каким-то отрывкам и строкам из произведения понять что это. — "Мёртвые души", — незаинтересованностью в этом диалоге можно было ставить жирную точку, но парня потянуло рассказать отцу нечто большее про эту книгу, чем просто название, которое и так было у каждого наслуху. — Оказывается, Чичиков не такой уж и коварный или хитрый, он скорее хороший стратег. Жил бы он в наше время, думаю, смог бы разбогатеть на простых смертных без особого труда, — как само собой разумеющееся произнёс юноша, переворачивая страницу. Шастун давно заметил, что может спокойно читать что-либо, параллельно слушая музыку или разговаривая при этом с кем-нибудь. Информация от прочитанного текста и разговора всегда воспринималась на все сто, так что никогда не было проблемы поддержать диалог при чтении. — Думаешь? — отец, устремил глаза в строки произведения, будто бы там будут написаны подтверждения доводам сына. — Я думаю Антон, что у тебя очень хорошо сложен ум, если ты можешь проследить такую тонкую грань между стратегией и выгодой, — Андрей в очередной раз решается подчеркнуть индивидуальность склада ума подростка, хотя много лет назад говорил, что из него ничего толкового не выйдет, — Или вам про это в школе говорили? — Про такое в школе не расскажут. Учителя — марионетки в руках министерства, они не будут рассказывать то, что им не надо. Разве, если учитель сам смог проследить эту черту и он видит смысл в том , чтобы рассказать это ученикам, которым зачастую нет до этого дела, — глаза подростка перескакивают на соседнюю страницу, — Судьбы помещиков разойдутся как в море корабли, а Чичиков будет на этом наживаться. Жаль, что в жизни недостаточно родиться в богатой семье, — Антон хотел добавить что-то ещё, но вовремя опомнился, что он это говорит никому другому, как строгому отцу. — Вот Чичиков молодец, сам на ноги встал, его любили, недолго правда, но любили и воспитали хорошо... — протяжный выдох. Антон смотрит на улицу, где до сих пор сидят эти двоя, обнимая друг друга и о чём-то размеренно беседуя. Антон никогда не думал, что схож с кем-то из персонажей литературы, но сейчас он проводит параллели, находя всё больше и больше сходств. Его тоже когда-то любили, его тоже в какой-то момент бросили. Не то, чтобы родители погибали или отказывались от ребёнка, но в глубине души Антон увидел свою жизнь именно так. Они не умирали физически, они умерли морально, по крайне мере для Антона. «Через две параллельные прямые проходит только одна единственная плоскость» — вспоминается фраза с уроков геометрии, выученная когда-то наизусть. Параллельно идут Антон и персонаж Чичиков, а судьба — это плоскость, не имеющая начала или конца. Да, они никогда не пересекутся (по крайне мере, так говорят в школе), но имеют много общего. — ...а ты как думаешь? — единственное, что слышит Антон, выпадая из прострации. Отец смотрит на парня, ожидая ответ. — Также, — самый правильный ответ в таких ситуациях — согласиться. И никто не сможет осудить "твою мысль". Ведь ты уже согласился с кем-то. — Антон, что с тобой? Ты сегодня сам не свой! — воскликнул отец. Подросток непонимающее лишь пожал плечами и отвернулся обратно к окну. — Да что ты увидел в том окне, что прицепился к нему так, будто последний раз смотришь? — а может быть это и есть последний раз? Когда он ещё сможет понаблюдать, хотя бы втихаря, за любовью? Но отец лишь выглядывает на улицу. Сначала его взгляд промкальзывает по многочисленным окнам других домов, после он осматривает двор, не оставляя без внимания ту самую лавочку с двумя парнями. — Ты смотрел на эту мерзость?! — отец не злился, вовсе нет, он был в гневе. — Ты понимаешь, насколько это отвратительно? Это... Да если кто-то узнает?! Ты понимаешь, что обо мне подумают? — следующие слова проходили мимо ушей парня. Ключевыми словами в этих речах отца были "обо мне подумают". Он всегда, абсолютно всегда думал только о себе, напрочь забывая о ком-то другом. Он долго кричал на сына, не думая о нормах морали, адекватном общении. Ничего из этого никогда не было в их диалогах, если разговор, конечно, не касался учёбы. — Антон! Почему я должен из-за тебя позориться? — Что у вас тут происходит? — в дверях образовалась мама. В её руках был телефон, у которого она прикрывала микровон ладонью. Но оценив ситуацию, сбрасывает звонок. Она наверняка с кем-то разговаривала по телефону и ссоры на заднем плане ей точно ни к чему. — Наш сын... — Андрей подбирал нужные слова, чтобы ненароком не обозвать сына. — Он смотрел на тех двух существ, которые обоюдно обжимались на лавочке, — через чур приторно это прозвучало из уст Андрея. — Более того, он спокойно смотрел на это, — он отвернулся от жены, смотря на сына и хмуря брови. — Ничего в мозгах же не щёлкнуло, да? Сколько раз тебе говорилось, что это неадекватно, что так нельзя, что это мерзко и аморально? — Шастун старший неистовствовал, Майя стояла в стороне. На её лице читалось явное разочарование в подростке, но она молчала, не смея влезать в длинные речи мужа. — Надеюсь, ты вынесешь что-то полезное из этого разговора, — громкое название для криков в одну сторону. — Мы с матерью сейчас обдумаем, каким способом будем изгонять из тебя этих чертей... — Шастун старший выплюнул последнюю фразу и, развернувшись, покинул комнату подростка, кивнув Майе, чтобы та проследовала за ним. На удивление, ссора закончилась быстро. Антон даже не успел обидеться или начать оправдываться хотя бы сам себе, парень уже ничего не чувствовал. Родители покинули спальню, тогда Шастун глянул в окно, тех двоих уже не было. Наверное, замёрзли и решили прогуляться, а может разошлись по домам, а может быть пошли к кому-то из них, чтобы продолжить свой вечер. Антон тяжело вздохнул. Он не знаю что делать и как правильно реагировать. Что с ним сделают родители? Они наверняка обсудят это ещё раз, высказывая некие свои догадки и предположения, а после начнут выбирать способ, как избавить сына от "влечения наблюдать за гомосеками". *** — Андрей, ты всё-таки перегнул... — выдохнула Майя, поднимая глаза на супруга. — Мало ли на что он смотрел, а то, что на улице оказались они, то я его вины не вижу. — Майя, мы много раз беседовали с ним на эту тему. Мне хватила случая несколько лет назад. Все мои коллеги и друзья обсуждали меня и моего сына. Так что, надо с этим решать что-то раз и навсегда, — Андрей говорил уверенно, иногда постукивая подушечками пальцев по столешнице белого стола. — Слушай, у них в школе будет проводиться факультатив с психологом. Как нам объяснила Дарья Алексеевна, то там будет разбор психологических проблем, консультации и различные тестирование, чтобы психолог, в случае чего, мог сформировать индивидуальный план работы с Антоном. — Значит пока так, а потом посмотрим. Но надо будет обязательно предупредить этого психолога, что Антон парень непростой и нам нужны результаты максимально быстро.