Арсений Сергеевич, но я не такой

Урок биологии ребята провели в неведении. С одной стороны, Краснючка могла пригласить ребят вместе с Антоном чисто за компанию, мол два сапога пара, но и к ним шнурки нужны. А с другой стороны, причин, по которым Дарья Алексеевна решила побеседовать с учеником, было нескончаемо много. Так что всё, что оставалось, так это только ждать и надеяться, что всё будет хорошо. Прозвенел звонок. Один из немногих, который слышать не хотелось от слова совсем. Ребята молча переглянулись, встали из-за своих мест и вышли в коридор. Гул, что закончится в коридоре только со звонком на следующий урок, неприятно давил. — Ну не съест же она нас! — резко выдала Оксана, остановившись посреди дверного прохода, не давая школьникам ни зайти, ни выйти. Дима потянул девушку на себя, так как толпы людей, что находились с двух сторон, уже начинали недовольно бухтеть. — Не должна, но Антона она тогда зачем вызвала? За компанию? Ей что, делать нечего? — сказал Позови, так и не отпуская девушку. — В любом случае, прийти к ней мы должны. А что будет дальше мы узнаем только в пределах её лаборантской. Спустившись на этаж ниже, они прошли через длинный коридор. Парни столпились перед дверью, так и не решаясь в неё зайти. И вот, смелый Дима дёргает ручку двери, как она распахивается сама, больно ударяя парня по кисти, от чего Поз невольно жмурится и матерится про себя. — Пришли, — максимально незаинтересованно посмотрела на ребят классная руководительница, —проходите. Трое друзей зашли в кабинет. Был всего один стул, куда, вероятно, должна была сесть Оксана, ведь она девушка, но та решила, что не сдались ей эти почести. Дарья Алексеевна присела на своё компьютерное кресло, подъехал на нём к столу. Лицо её резко переменилось, сделавшись до ужаса серьёзным. Надежда, что она просто спокойно поговорит были минимальный, несмотря на то, что сегодня у преподавательницы было хорошее настроение. Она считала, что если она уже решила поговорить с учениками о каких-либо проблемах или их поведении, то нет смысла сидеть и шутки шутить. — Позов, жду от тебя объяснений, почему ты сегодня соизволил прийти в школу только ко второму уроку? Только давай чётко и по пунктам, у меня кроме тебя ещё есть претенденты на разговор, — она сверкнула своими глазами, задержав взгляд сначала на Оксане, а после на Антоне. — Честно, я потерял ключи и не мог закрыть дом, поэтому пришлось ждать отца с ночного дежурства, в он приезжает только после восьми, — Дима говорил всё так, как и было, но судя по лице Краснючки, её не удовлетворяла эта версия опоздания. — То есть ты утверждаешь, что если я позвоню твоему отцу, то он мне подтвердит твои слова, — кислотность этого диалога повышалась с каждой миллисекундой молчания. — Можете попробовать, но не думаю, что он будет очень рад с вами поговорить после суток на ногах, — отец Позова был хирургом. — Ладно позвоню вечером, с тобой пока что всё, — она записала что-то на небольшом листочке, быстро водя ручкой, а после, подняв глаза на Оксану Фролову. — А ты, Фролова, как будешь своё поведение объяснять? Ладно эти двое, они хотя бы мальчики, а ты-то куда? Ты девочка! Должна быть послушной, иметь примерное поведение… — Краснючка тяжело выдохнула, смотря на безэмоциональное лицо, девушки, которой, честно говоря, было плевать на эти слова. Она не виновата, что родилась девочкой и её гендерная принадлежность не обязывает её абсолютно ни к чему. — Хоть бы сделала вид, что хоть немного стыдно, нет же, ей абсолютно всё равно. — Вы как никогда правы, мне абсолютно всё равно на то, что я девочка и на перечень мои обязанностей перед этим миром, — на последней фразе Фролова показала двумя руками «ковычки». — Почему можно всё оправдывать или осуждать только тем, что человек мужчина или женщина? Почему я не могу жить так, как хочется мне? — Оксана, потому что так принято. Я поняла, что с тобой разговор это как горохом об стену — бесполезно. Сегодня я позвоню твоей матери и обсужу данную ситуацию, — Дарья Алексеевна опять что-то чиркнула на небольшом листке, подчёркивая что-то несколько раз. — Желаю Вам удачи до неё дозвониться, — произнесла Оксана. С каких пор потеря матери не стала так больно отзываться в груди при любом упоминании? Но эти слова пролетели мимо классного руководителя. — Так, Шастун, — потянула преподавательница последнюю гласную, медленно поднимая взгляд на самого высокого из этой троицы. — Твои родители звонили мне вчера и сказали, что хотят тебя записать на факультатив по психологии, соответственно… — Что?! — то что Антон был ошарашен, это ещё мягко сказано. — Когда это я в сумасшедших подался, — недоумевал парень, но лёгкий толчок Оксаны под бок, напомнил, что девушка как бы на протяжении года ходит к школьному психологу. — То есть, а зачем? — Это ты спросишь у родителей. Мне не сообщали причину, но теперь каждую пятницу ты и Оксана будете посещать занятия. — Ладно, — тихо произнёс Шастун, обнадёживающе поглядывая на Фролову, на что та легко кивнула. — А теперь поторопитесь, осталось три минуты до начала следующего урока, — строго произнесла классная руководительница, откладывая ручку на край стола. Ребята вышли из лаборантской, по совместительству кабинет Дарьи Алексеевны, отправляясь на второй урок профильной биологии. Этот путь, длившийся не более двух минут, они провели в полнейшей тишине, если не учитывать крики более младших классов, что доносились со всех сторон. На улице апрель. Никто из одиннадцатых классов не хочет торчать в этой школе. Все уже давно устали за одиннадцать лет непрерывной работе. И вот финиш. Но приносит ли он те обещанные эмоции радости, гордости, счастья? Абсолютно точно нет. Радоваться выпускники будут только после успешной сдачи экзаменов в начале июня. И то, сразу же начнутся новые проблемы — поступление в ВУЗы, иначе смысл этой многолетней работы в школе? Антону скоро восемнадцать. Года три назад парень был уверен, что на своё совершеннолетие обязательно напьётся, чтобы наверняка запомнить это событие, которое случается только один раз в жизни. Хотя вряд ли парень что-нибудь бы вспомнил на утро. Сейчас Шастун понимает, что напиться — не самый лучший вариант, которому модет предложить ему молодость (такое слово, скажем честно, появилось в обиходе Шастуна совсем недавно). Может быть вы не поверите, но даже такой примерный мальчик как Антон Шастун способен допиваться до состояния белых пятен и пёстрых звёзд перед глазами. Да, ему круто влетело на следующий день от родителей, но не об этом думал парень, вливая в себя очередной бокал шампанского, коньяка и всего остального что там было. Так он отметил выпускной своего друга Лёхи Щербакова. Как отметит своё восемнадцатилетие Антон? Он сам не знает. Наверняка, он позовёт Димку Позова и Оксанку Фролову куда-нибудь просто потусить по криминальному Воронежу, предварительно посидев с родителями и выслушав поздравления от всех родственников и пожелания на будущую жизнь парня. Правда, не об этом думает юноша, сидя за третьей партой и роняя голову на стол под нудные речи Самиры Игоревны. Вроде бы, это подросткам должно помочь на ЕГЭ, ну а вроде никто гарантии и не даёт, так что огромный конспект постепенно записывается в полуобщую тетрадь по профильному предмету. Звонок как никогда желаем, больше, чем избавления от всех проблем, которые висят на парне, так что ежеминутно поглядывая на циферблат часов, что висят над дверью, подросток отсчитывает до момента звонка во всех возможных единицах исчисления времени. Это должно быть скоро, осталось всего-то пять минут, но честно сказавши, не ощущается это как пять минут, а как вечность. — Так, откройте дневники и запишите домашнее задание на следующий урок. Когда мы там встречаемся ещё на этой неделе? — спрашивает Самира Игоревна — остались считанные секунды до момента, когда Шастун сможет встать, потянуться, разогнувшись из этого не самого удобного положения. *** — Мам, я дома! — раздаётся на всю квартиру крик сына, что стоит на пороге квартиры, небрежно скидывая с ног обувь. — Ой, так быстро, — появилась из зала мама, — давай, переодевайся и быстро кушать, а потом мне надо будет с тобой кое-что обсудить, — Антон понимает к чему клонит мама, но решается не задавать лишних вопросов, всё равно скоро всё узнает. После плотного обеда ввиде борща мама и сын уселись в зале на диване за журнальным столиком, дабы что-то там обсудить. — Антош, не пойми неправильно. Но мы с папой приняли решение, что тебе необходимо ходить на факультатив к Арсению Сергеевичу. Отец пробил по базе этого педагога, он имеет красный диплом и сертификат, так что ему можно будет доверять, — мама смотрела в глаза сына, пытаясь отследить хоть какую-нибудь реакцию подростка, но тот лишь покорно кивал, осознавая свою участь до конца этого года. — Думаю, что он сможет тебя расположить к себе и ты откроешься ему со всеми своими проблемами, иначе он не сможет помочь тебе их решить, договорись, Антош? — Майя нежно взяла в свою руку ладонь сына, аккуратно поглаживая большим пальцем по тыльной стороне. — Хорошо. Мне уже Дарья Алексеевна сказала, — улыбнулся подросток, чтобы не расстраивать родительницу и расцепил руки. — Я пойду делать уроки, ладно? — парень встал, распрямив одежду и вышел из зала направляясь в свою комнату. *** Потёмки медленно опускались на город, погружая всё в приятную дремоту. Завтра среда. Дима и Оксана предложили сгонять куда-нибудь погулять, так как завтра у одиннадцатиклассников всего-то шесть уроков, в отличии от других дней недели. Они толком не решали что будут делать, но скорее всего просто погуляют, максимум зайдут в какую-нибудь кафешку. Любой ребёнок, а в последствии подросток, который родился и вырос в Воронеже среди кафе, кинотеатров и гаражей выберет гаражи. Почему? Это тяжело объяснить, проще родиться там и тогда всё становится на свои места. В то время, когда лучше бы подумать о предстоящем дне, Антон думает о предстоящем факультативе у психолога, между прочим, высококвалифицированного психолога, а не с купленным дипломом. Нет, Антону не страшно, просто для него это будет в новинку. Он никогда не посещал психологов ни по каким вопросам, у него всегда всё было отлично. По крайней мере так считал сам Шастун. Телефон, что невинно лежал на краю стола провибрировал. Шастун мельком взглянул на гаджет, когда тот провибрировал уже второй раз. На экране высветился контакт «Окси». Антон, вздёрнув брови вверх, разблокировал телефон, а тот продолжал издавать вибрации, находясь в руках у подростка. Окси: Антон, мне краснючка написала. Не знаю, что хочет, но мне страшно смотреть. А блин, она про факультативы с Поповым написала. Короче, в эту пятницу факультатив будет после восьмого урока. Шаст: Чего?! Они хотят, чтобы мы в школе сдохли? Окси: Хочешь инфаркт словить? Факультатив длится полтора часа Шаст: Что-то сердце защемило… Окси: Это только один раз, так что переживём Наверное Я надеюсь. На этом переписка парня и девушки завершилась. Антон сидел в полнейшем шоке и разочаровании. Восьмой урок заканчивается без пятнадцати четыре, а если учитывать факультатив, то из школы Оксана с Шастуном выползут только ближе к шести. Что ж… Остаётся только молиться и надеяться. *** Говорить, что пятница тянулась до невозможности долго — это ничего не говорить. Шастун в буквальном смысле слова варился в этой школе. Первые пять уроков давались до ужаса легко, может, потому что на них не приходилось особо напрягаться, а может потому что Антону они давались непозволительно легко. В любом случае, парень спокойно отсидел общество, литературу, профильную химию и биологию, физкультуру. Хотя Шастун не отсидел физическую культуру, а на ровне с остальным классом бегал по залу, а после активно играл в баскетбол. Не сказать, что Шастун был хорошим игроком, но вклад в игру приносил, иногда даже от его броска зависел итоговый счёт и победа их команды. Но хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и звонок с последнего урока, который можно назвать лёгким. Шестой и седьмой уроки обещали быть непростыми: математика и русский не несёт ничего весёлого, особенно когда эти предметы стоят в конце учебного дня. Не сказать, что Антону тяжело давались эти предметы, но последние уроки всегда давались с особым усилием. Математику парень отсидел, что-то нудно записывая в тетрадь. Парень прекрасно понимал материал и искренне не понимал, зачем ему, ученику, который схватывает всё слёту, это алгебра на шестом уроке. Когда за окном светит манящее солнце, Шастун сидит вместе со своими одноклассниками на втором этаже в кабинете химии и решает нескончаемые уравнения. Парень посмотрел на соседа по парте, Дима уже лежал на парте, чуть ли не пуская слюни на рабочую тетрадь. Оксана также без энтузиазма лежала на парте, но что-то ещё лениво записывала в тетрадь. Девушка была не сильна в математике и вычислениях, поэтому всё что ей оставалось — это списывать с доски всё, что угодно, лишь бы было. Преподавательница математики часто говорила Фроловой, что та просто ленится. Но Оксана и не отрицала, но не могла девушка сидеть вечерами и зубрить алгебру и геометрию, учитывая, что есть ещё другие предметы. — Итак, на следующем уроки напишем небольшую самостоятельную работу по пройденному материалу, — до жуть позитивно произнесла учительница, медленно водя мелом по доске, параллельно записывая домашнее задание. По классу раздался жалобный стон. — Спокойно, она будет очень лёгкой, — улыбка не выглядела доброй, просто усталой. — Легко тому, кто хоть что-то понимает, — недовольно прошептала Оксана Фролова. Урок русского прошёл для Шастуна в кабинете у завуча, так как Антон олимпиадник по биологии, то надо было обсудить поедет ли Шастун на следующий этап олимпиады. Так как девочка, которую изначально отправляли туда, экстренно попала в больницу и не сможет участвовать, а следующее человек в списке — Шастун Антон. В итоге, Антон, как очень хороший мальчик, конечно же согласился. Значит следующая суббота пройдёт скорее всего в каком-то лицее в обнимку с многочисленными бланками и бумажками, а в голове будут витать пищевые цепочки и термины из микробиологии. После того, как Ксения Витальевна дала ученику задания для подготовки, парень вышел из кабинета. До конца урока оставалось около десяти минут, соответственно юноша должен был вернуться в свой кабинет, но Шастун не хотел возвращаться на этот нудный урок, поэтому он спустился вниз и пошёл в ту самую «комнату отдыха». И честно сказать, Антон был приятно удивлён. Много пуфиков разных цветов и размеров, мультиборд, несколько ноутбуков с выходом в интеренет, удобные стулья и столы, а вдоль стены стояли высокие полки, на который располагались различные книги и настольные игры, также была стена сделанная из покрытия, как школьная доска, где можно было рисовать мелом и стояли несколько белых досок для рисования маркерами. — Теперь понятно, куда наши деньги на «шторы» уходят, — прошептал Антон, скидывая обувь, ведь на входе стояла огромная полка для обуви, а нарушать эту красоту своей уличной обувью (даже если она и чистая) желания не было. Вокруг царила странная атмосфера. Ещё в прошлой четверти Антон вместе со своими одноклассниками играли здесь в баскетбол или волейбол, а сейчас это место, где можно хорошенько отдохнуть. Всё-таки их школе давно не хватало такого прекрасного места. И Шастун не долго думая плюхнулся на большой оранжевый пуф, что находился недалеко от входа. — Не мечта, а сказка… — сказал парень, устало закатив глаза, но в тоже время получая невероятное удовольствие, так как давно затёкшие конечности, находившиеся семь часов практически в одном и том же положении. *** Телефон неприятно вибрировал где-то в кармане школьных брюк. Шастун начал ворочаться, пытаясь избавиться от противного источника звука. Но, так и не справившись с современным гаджетом, лениво разлепил глаза. Выудив мобильный телефон из переднего кармана, парень нахмурился от ослепляющего света. Выкрутив, яркость на минимум, он наконец смог увидеть кто стал причиной его пробуждения — Фролова Оксана. — Ёб твою мать… — прошептал парень и перезванивая подруге. Пошли гудки, но даже не успел закончиться первый, как с другой стороны послышался взволнованный голос Оксаны. — Антон? — испуганно произнесла девушка, ожидая ответа и получила вялое «угу». — Ты где?! — уже зло крикнула девушка на друга. — Ничего, то что у нас факультатив уже полчаса идёт, нет? Или ты думаешь, что если с русского тебя забрали, то можно уже не приходить? — неистовствовала Фролова, а после этих слов тяжело выдохнула. — Окси, только не кипишуй, всё нормально. В каком вы кабинете? — резко проснувшись, юноша стал включать мозги для наиболее скорого решения проблемы. — 320 аудитория. На полпути не заблудишься? — девушка не спрашивала, она открыто стебала парня. — Спасибо, сам справлюсь, — едко ответив парень завершил звонок. Предстоит ещё встать и подняться на третий этаж и зайти в правое «крыло». Подняться с пуфика было только половиной проблемы. Дальше надо было нести своё бренное, не до конца проснувшееся тело на третий этаж. Шастун так и сделал. А что ему ещё оставалось делать? Он опаздывает на своё первое занятие по психологии уже вот на полчаса. И честно сказать, он не сказать, чтоб торопился. Дойдя до третьего этажа Антон томно вздохнул — ни у кого уже не было занятий в такое время. Поэтому, завернув в нужное «крыло», Шастун быстрым и решительным шагом направился к нужной двери, но остановился схватившись за ручку и не решаясь открыть. Странное чувство, когда тебе надо зайти в. кабинет, но тебе очень страшно, что будешь наказан или что-то в этом роде. — Ладно, ни пуха ни пера, — шуптнул парень грозно посмотрев на деревянную преграду между ним и учебным классом. — К чёрту! — уже в голос сказал он и параллельно своим словам постучал по дереву, то есть по двери, опустил ручку в вниз и потянул на себя. Оказалось, что ничего страшного не была. Учитель сидел напротив девушки, активно дискутируя о чём-то, но появления нерадивого ученика на пороге кабинета привлекло внимание обоих. — Вот и нашлась пропажа, — Арсений Сергеевич мягко улыбнулся, показывая подростку место, где он мог бы присесть, чтобы продолжить занятие.