на закате солнце ныряет в море(мёртвые боги)

слова, сказаные в полночь, всегда остаются забытыми людьми на том месте, где они и были сказаны. а потом эти же люди бегают и ищут их, но не находят, потому что слова эти въедаются в мокрый от дождя асфальт, в нагретый беспощадным солнцем песок, в пышные бутоны роз на клумбе, в лужи на пешеходном переходе. ренджун с джэмином встречаются на пляже, как встречаются опадающие с деревьев осенью листья. спонтанно, внезапно, как-то невыносимо быстро, но безбожно красиво. они не знают имён друг друга, лишь смутно догадываются. ренджун рассказывает о донхёке, как тот мечется в своих поисках и как постоянная ложь сжимает его со всех сторон. джэмин рассказывает о марке, который просто живёт. задумывается о правдах и лжи, о истине и пороках. но он просыпается утром и заливает хлопья молоком в своей маленькой квартире(я скажу адрес, подумай сам что с ним сделать). он живёт, как и все. – расскажи о себе. - просит джэмин в один день. и ренджун повинуется, словно не может ослушаться, как подсолнух не может ослушаться солнца и отвернуться от него. а рассказывать-то и нечего. у ренджуна нет своего прошлого - он лишь собирает себе в карманы осколки чужого. вот он идёт в детский сад, где кормят слипшимся рисом и дают конфету, когда громко плачешь. вот он идёт в младшую школу, где не совсем понятно, что вообще происходит, но как будто весело. а вот он уже на пороге старшей школы и в его голове вселенные разрываются на кусочки и в каждом из них он находит вопросы, которые ему задать совершенно некому. а сейчас он на пляже и кусочки вселеных в его голове тянутся к друг другу, постепенно заживают, стягиваются воедино и он даже может представить как в его сознании открывается чудесная картина. он появился из ниоткуда, словно он в этом городе всегда был, но не ренджуном ещё, нет. – ты - бог? – рот всё ещё открывается и почему-то задаёт странные вопросы. опять. – я - джэмин. а о богах, думаю, мне известно не более твоего. / в их лагере сегодня снова нет джэмина. не то чтобы это очень странно вообще-то. – джэмин познакомился с кем-то. - голос ченлэ как обычно - гром среди ясного неба. он сам по себе такой. – тебя это удивляет? - марк, прямо как дедушка джисона, раскачивался в недавно притащеном с какой-то барахолки кресле-качалке. - вы с джисоном - последние, кто его заинтересовал за последние несколько лет. хорошо, что он нашёл кого-то. – но ведь это опять случайно. он просто хочет посмотреть очередную историю со странным концом. - у джисона голос сломался прошлым летом. говорит он всё так же мало, но всегда говорит истину. посмотрим думает марк и идёт в продуктовый. машет рукой джено, тот лениво приподнимает голову со своих сложенных на прилавке рук и мычит что-то в знак приветствия. опять ночная смена думает марк и подходит к холодильнику с тортами. он буквально чувствует электрическое покалывание в затылке от чужого взгляда. когда он оборачивается, до донхёка остаётся десять сантиметров. вот же неугомонный марк вздыхает и улыбается самой тёплой улыбкой. донхёк хмурится, но всё-таки зеркалит улыбку. давай поговорим о чём-нибудь говорит донхёк и у него волосы такие карамельно-мягкие и кофта у него молочно-кудрявая, как барашек. только глаза серьёзные-серьёзные. о чём думает марк о ненужных забытых м ё р т в ы х богах? донхёк говорит: – о нас. - они идут по парку и марк чувствует, как колотится в чужой груди то, что осталось от их сердец. ‐ почему ты не ищешь правды? не стремишься к истине? марк тихо посмеивается. и всё улыбается. – не так я представлял разговор о нас. - донхёк абсолютно не может никуда скрыться от его лукавого взгляда. - а почему же так плохо жить во лжи? нет, не так ‐ жить рядом с ней легко, просто нужно принять её, как данность. принять, как истину. моя жизнь не наполненна ею, но знаешь у меня есть моя истина, моя правда если хочешь. могу тебя с ним познакомить - уверен ты найдёшь что у него спросить. и донхёк, на своё удивление, соглашается. у него щёки румянцем покрыты и кончики пальцев покалывает. он будто заглянул в чужое небо. и на нём сияют звёзды, ярче чем взрываются планеты, в отличие от его - донхёкова - пустующего небосвода с одним созвездием льва на нём.