Чжубайрайтобер

Иногда Чжу Илун задумывается, какое именно место должен называть домом. Спроси кто-нибудь об этом несколько лет назад, и он без сомнения ответил бы – Пекин. Большую часть сознательной жизни он провел именно здесь, и воспоминания, которые он накопил, тоже принадлежали Пекину. Первые друзья на всю жизнь, первые наставники, первые роли, первое собственное жилье и первые важные контракты. Все это не могло не оставить в сердце приятного тепла, связанного и с городом тоже. Достаточно ли было этого, чтобы считать его домом? Кроме Пекина был еще Ухань. Город, в котором он родился, в котором остались родственники и друзья семьи, – большой, теплый и шумный. Город, который Чжу Илун почти не помнит. Детские воспоминания, оставленные им, подернуты пеленой, смазаны и обрывочны. Запах маминого пирога, соседские дети, с которыми он играл в баскетбол, камни, которые собирал на берегу и лягушки, которые пускал по воде. Он знакомился с ним заново во время съемок и заново в него влюбился. Не детской наивной очарованностью, а глубоким, взрослым чувством. Его бы он тоже хотел звать домом. Иногда он завидует Бай Юй, который с легкостью называет родным городом Сиань, потому что там его семья. Самому Чжу Илуну не так уж просто определиться. Для него дом – это там, где тепло и спокойно, где уютно и комфортно, где ждут и любят. Поэтому дом Бай Юй для него тоже дом, который вполне можно назвать своим. Место, где его встретили объятием и понимающей улыбкой, где рады видеть и где принимают таким, какой он есть. Каждый раз, когда они переступали порог, Бай Юй расцветал и преображался, словно наконец-то начинал дышать полной грудью. Кружил на руках племянника, ел за обе щеки, отбирал у матери тяжести, чтобы отнести на второй этаж, и улыбался так ярко и открыто, что, казалось, можно ослепнуть, если смотреть достаточно долго. И только за один этот факт, Чжу Илун готов считать родным и Сиань тоже. Потому что если бы домом можно было назвать человека, Чжу Илун не задумался бы ни на секунду.