Клятва рода Журавля

      Камышовый кот пристально наблюдал из зарослей осоки, как человек вышел на берег, присел на корточки и закурил. Дымные клубы вырывались из пасти этого уродливого двуногого существа и отравляли воздух, перебивая окружающие запахи. Кот невзлюбил людей почти сразу. Шумные, суетливые создания, нарушившие тишину леса. Он не первый год жил на свете и видел, как громадная железная нора прилетела с неба и опустилась на поляну неподалеку от озера. Земля тогда загудела, и кот со всех лап кинулся прочь от опасности. Когда позже, набравшись смелости, он подобрался к поляне, то увидел, как из норы выбираются невиданные создания, вместо головы у которых был серебристый шар. Впрочем, потом оказалось, что под шаром все-таки пряталась абсолютно лишенная шерсти плоская морда. Уродцы, да и только. Но двуногие были не единственными обитателями большой норы. Ползающие и летающие звери с прозрачным брюхом то и дело вылезали из ее темных недр. Внутри чудовищ сидели проглоченные люди. Они почему-то оставались живыми, и чудовища, к удивлению кота, выплевывали их целыми и невредимыми.       Людей кот различал только по запаху, слишком уж одинаковые они были. Даже самок почти не отличить от самцов. Человек у озера пах горелой травой и кислым потом. Копна рыжей шерсти на голове выделяла его среди остальных жителей железной норы. Людей кот боялся. Однажды он угодил в ловушку и едва не оказался в пасти чудовища с прозрачным брюхом. И только чудо спасло кота от погибели. Человек с рыжей шерстью на голове приходил к озеру каждый день. Он был не агрессивен, не ставил ловушек, но кот уже уяснил самое главное о людях — они опасны и попадаться им на глаза не стоит. Потому, тихонько прижимаясь к земле, поспешил удалиться.       Полуденное солнце невыносимо пекло, и даже тень могучего вяза не спасала от палящих лучей. Айлисс Квинн чувствовал, что ткань рубашки под комбинезоном насквозь промокла от пота, но раздеться не решался. Он лишь немного расстегнул молнию и вытер перчаткой стекающие по шее капельки влаги. Ремень, к которому был пристегнут гравитационный пистолет, сдавливал и натирал бедро, но уходить от лагеря без оружия капитан не разрешал.       В метре от Айлисса искрилась изумрудная вода лесного озера. Над ее поверхностью, то замирая, то стремглав уносясь вперед, суетились стрекозы. Они обладали завидным бесстрашием и деловито трепетали прозрачными крылышками возле самого носа. Берега озера густо поросли камышом и осокой. Чистой оставалась лишь небольшая песчаная коса, от которой к лагерю вилась еле заметная тропа.       Айлисс лениво потянулся к мигающему на руке браслету. От прикосновения черное стекло ожило, и по поверхности побежали волны, точь-в-точь как круги по воде лесного озера. Тишину знойного дня нарушили возбужденные голоса.       «Подними манипулятор выше… Держите ровнее, ребята. Нужно все это отснять…»       В общем канале было оживленно. Звездой эфира вот уже несколько месяцев была Афина, группа которой во время геологической разведки обнаружила древние руины. Да, руины! На планете, где никто не надеялся найти жизнь вообще. На планете, которая должна быть голой пустыней. В это было трудно поверить, но руины оказались реальны. Дворцы и храмы, погребенные почти до основания под слоем песка. Но не это поражало. На найденных на месте раскопок разбитых, стертых временем и обгорелых фресках были изображены люди. Люди, к Рахсу всех в пекло! Точно такие же, как исследователи. Мужчины и женщины.       В кают-компании долго стояла мертвая тишина, и только капитан, казалось, облегченно выдохнул и поспешно удалился к себе. Парадоксы начались, когда «Антер», научно-исследовательский корабль с планеты Талеон, вышел на орбиту Земли. Прежде чем совершить посадку, судно неделю дрейфовало в космосе. Пока геофизики анализировали показатели, полученные от зондов, Айлисс разглядывал через стекло иллюминатора чужую планету, которая так походила на родной дом. Память угодливо подкидывала образы прошлого: присяга и лучащиеся мягким светом глаза молодой императрицы; удаляющийся диск Талеона и темный неприветливый космос. Дома Айлисс всегда любил рассветы, но не думал, что утренняя заря над планетой так по-особенному прекрасна. Сначала тонкая полоска облаков вспыхивала на восходе, и пока всплески теплого света растекались над одной частью Земли, другая оставалась под покровом тьмы. За бортом же корабля неведомое побережье и далекое море купались в лучах восходящего солнца, а облака отбрасывали длинные тени.       Моря… На Земле были моря… На Земле была вода… На Земле была жизнь, а континенты утопали в зелени. Когда «Антер» приземлился в средних широтах планеты, все убедились, что записи с зондов оказались правдивы. Над голубеющими головками цветов порхали бабочки, возбужденные стайки птиц проносились мимо иллюминаторов корабля, а прямые стволы сосен тянулись колючими лапами к солнцу.       «Все было бы хорошо, если бы не было так плохо», — произнесла тогда крылатую фразу Агата Мирабо, главный инженер и конструктор «Антера». И действительно, все было прекрасно и одновременно не так, как должно быть. На Земли нашлись пять причин бояться ее. Пробы воздуха показали совпадение с газовым составом атмосферы Талеона более чем на девяносто процентов. Гравитация планеты также не сильно отличалась от привычной исследователям. Потом постарались микробиологи и подкинули почву для размышлений, заявив, что нашли бактериальную флору и какую бы вы думали? Талеонскую! Уже после этого было достаточно поводов истерически хохотать, но после первых снимков с поверхности планеты хохотать как-то перехотелось. Леса и поля, джунгли и пустыни мерцали из голографических проекторов. Экипаж ходил задумчивый, капитан напряженный. Он каждый день закрывался в каюте, записывая длинные отчеты. Все думали, что животные станут финальной точкой в череде совпадений. Но нет. Теперь вот еще и люди нарисовались в прямом смысле этого слова.       Вопросов было больше, чем ответов. И самый главный — как? Как все это могло оказаться на планете в десяти с половиной световых годах от Талеона. Гипотезы выдвигались самые фантастические. От того, что Земля — родной дом всех талеонцев, до того, что жизнь универсальна и другой просто не может существовать. И то, и другое казалось сомнительным. В кают-компании каждый день случались ожесточенные споры. На стол швырялись сравнительные снимки молекул ДНК животных Земли и Талеона. То и дело транслировались видео с планеты. Удивлялись все до тех пор, пока кто-то однажды не задал вопрос капитану: «Они ведь все знали, да, кэп? Корабль отправили сюда не просто так?» Капитан только коротко ответил: «Да». Это говорило о многом и одновременно ничего не объясняло. Откуда на Талеоне знали про Землю? Почему она была так похожа на родную планету и куда делись те, кто ее раньше населял?       Айлисс отключил браслет, и мир вокруг вновь погрузился в тишину. Только темная вода плескалась в нескольких метрах да все не унимались стрекозы. Группа обнаружила лесное озеро в первые дни пребывания на планете, когда Имрад Тонк отправил дрон вслед за оленем, вышедшим на поляну к кораблю. Тогда почти весь экипаж потрясенно наблюдал на центральном мониторе за происходящим. Зверь задрал голову, издал громкий звук, похожий на смесь мычания, вздоха и рева, и скрылся в лесной чаще. Спустя некоторое время дрон обнаружил его у водопоя.       Поначалу озеро изучали. Брали образцы воды, делали замеры глубины, сканировали локаторами, исследовали его обитателей. А потом оно превратилось в место уединения и размышления. В тени нависших над зеркальной гладью ветвей деревьев, оторванные от родного дома, люди смотрели в небо. Кто-то молился Богам, кто-то вспоминал близких, а кто-то предавался безмолвному созерцанию.       — Айлисс, привет, — нарушил блаженное спокойствие голос. Айлисс вздрогнул и обернулся. По тропинке шла Тиша, а вслед за ней Хонесс. Они были братом и сестрой. Двойняшки. Оба ботаники, оба белобрысые и худые. Ловко скинув сапоги, Тиша принялась расстегивать комбинезон.       — Опять не пойдешь с нами купаться? — спросила она чуть насмешливо.       Айлисс вздохнул. Он не отважился даже снять перчатки, чтобы опустить ладони в воду. Пусть его считают трусом, но за три года он так и не научился доверять этой планете. Однако коллеги не разделяли его мрачных опасений. Они не должны были плавать, не должны были снимать комбинезоны, да что там говорить, по инструкции даже фильтрующие маски нельзя было снимать. Но после всех замеров и проб капитан отменил эту условность, и весь научно-исследовательский персонал, кроме Айлисса, облегченно вздохнул.       Докурив, Квинн недовольно отмахнулся от стрекоз. Вот бы и от предложения Тиши так же отмахнуться. Тоже мне исследователи. Плещутся как дети, ей богу. От позора Айлисса спас Коран Сотхорн. Судовой врач появился из кустов, как кот потянулся и зевнул. Его отросшие за время полета русые волосы были собраны в гульку на затылке. Он был в одних только брюках. Загорелый, высокий, сильный. «Каким Коран станет, когда они прилетят домой? Ведь пройдет шесть лет, прежде чем Антер вернется на Талеон», — подумал Айлисс. Какими все они станут?       Коран сел прямо на песок, разулся и вытянул ноги.       — Тебя ищет Агата, Айлисс, — сказал доктор. Он сорвал толстый стебель и принялся им что-то рисовать.       Квинн промолчал. Возвращаться в лагерь раньше времени не хотелось, а уж помогать Агате подавно. Начальницу технического отдела он недолюбливал, а в последнее время избегал.       — Когда я прихожу сюда, то всегда думаю о Талли, — грустно сказал доктор Сотхорн, выводя на песке очертания домика. — Хочу увидеть ее снова.       Айлисс достал сигарету и протянул ее Корану. Он взял ее, покрутил в пальцах, но так и не закурил. На его брюки заполз какой-то жук с зеленоватыми крыльями, но Коран его даже не смахнул. Квин видел Талиссу, сестру доктора, лишь однажды, когда они прощались с родными, перед тем как улететь на орбиту Талеона, где их ждал Антер. Похоже, весь экипаж сейчас испытывал тоску по дому.       У всех были свои истории до «Антера». Коран Сотхорн — известный врач с многообещающим будущим и карьерными перспективами. Они с сестрой занимались исследованиями в области наномедицины. Агата Мирабо — конструктор межпространственных двигателей и одна из создателей «Антера». На Талеоне ее ждали муж и две дочери. Когда корабль улетал, младшей было всего четыре. Несмотря на это, Агата вызвалась участвовать в экспедиции. Имрад Тонк — робототехник и инженер-разработчик искусственного интеллекта. Капитан — Сандар Тораэль, член императорского дома и троюродный брат императрицы. И среди этих выдающихся людей оказался он, Айлисс, всего лишь помощник механика. Их было почти триста человек. Молодых, перспективных, лучших…       — Айлисс, иди, — похлопал по плечу задумавшегося Квинна доктор. — Агата ждать не любит. Заодно навестишь Биргит.       Серебристо-золотой бок крейсера «Антер» маячил за верхушками деревьев. Частичка дома в прекрасном и диком мире. Айлисс пробирался сквозь заросли к базе, стараясь осторожно обходить растянутые между стволов искрящиеся нити паутины. Из его заплечного мешка торчали головки кувшинок. Солнце пекло, Айлисс обливался потом, проклиная Землю и ее жару. Шорохи в кустах пугали, и он несколько раз хватался за рукоять оружия. Айлисс собирал цветы каждый день уже почти неделю. И каждый раз старался найти разные. Аккуратно упаковывал в мешок и шел к базе. Тихо заходил в жилой отсек и неизменно клал на прикроватный столик своей Биргит. Биргит, которая была с ним, но так и не полюбила за девять лет экспедиции. Вчера ее определили в мед блок.       Деревья расступились, и Айлисс вышел на поляну. Громада «Антера» сверкала на солнце. Имперский герб, раскинувшая крылья птица, алел на серебристом борту. В тени «Антера» стояло несколько малых воздушных судов. Под тентами расположились грузовые контейнеры, беспорядочно сваленные в кучу. Группа механиков окружила сломанный вездеход. Несколько метеорологических зондов висело в воздухе, пока им задавали программу полета. Манипулятор занимался погрузкой оборудования на корабль. В общем, как всегда на поляне царила суета.       Агаты Мирабо нигде не было видно. Наверняка они с бригадой засели в двигательном отсеке и готовят корабль к вылету. Осталось еще чуть-чуть подождать, и «Антер» отправится в обратный путь. Скорей бы. Айлисс устал считать дни, недели, годы. Все устали.       У Квинна оставалось в запасе полчаса свободного времени, и перед тем, как искать Агату, он решил зайти к Биргит. В мед отсеке было прохладно. Белоснежные койки пусты — все, кроме одной. На ней, устроившись с книгой в руках, лежала женщина. Айлисс замер в дверях, любуясь ее профилем.       — Привет, Бирг. А я тут цветов набрал, — он неизменно положил букет на прикроватный столик и присел на краешек постели. — Ну, ты как тут?       Женщина подняла на него взгляд. Глаза нездорово блестели.       — Привет. Знобит немного, — тихо ответила она и отложила книгу. — Но в целом мне уже лучше. Тебе не стоит беспокоиться, Айлисс.       Но Айлисс беспокоился. Началось все недели две назад с легкого недомогания и усталости. Биргит убеждала, что все в порядке, но слабость не проходила. Не проходила день, другой, третий. Она была рассеянной, вялой, подавленной, к вечеру неизменно начинался жар. Вчера Айлисс уговорил ее обратиться за медицинской помощью. Биргит сопротивлялась. Ведь она была в команде Афины и могла пропустить что-то важное. Но для Айлисса куда важнее было ее здоровье. После множества препираний он отвел ее к доктору Сотхорну.       — Говорят, из-за нашего открытия капитан все же перенес вылет? — спросила Биргит и села на кровати. Айлисс заботливо поправил ей подушку.       — Да, ненадолго. Афина, кажется, убедила его в том, что найденные развалины — не единственные на планете. Думаю, вряд ли они что-то найдут за столь короткое время, но попытаться все же стоит.       — Значит, дом откладывается, — протянула разочарованно Биргит. — Даже не знаю, радоваться этому или нет? С одной стороны, так хочется хоть что-то побольше узнать о тех, кто здесь жил. С другой — я очень хочу домой. Вчера пыталась найти нашу звезду на небе, помню, ты мне показывал. Но из-за огней корабля отсюда ничего не видно. Интересно, буду ли я искать дома звезду Земли.       Айлис взял Биргит за руку. Горячая. На локтевом сгибе виднелся след от инъекции.       На следующий день к Биргит его уже не пустили, а ближе к вечеру к нему в каюту пришли. Доктор Сотхорн в защитном костюме и еще двое сопровождающих.       — Пойдем с нами, Айлисс, — приказал судовой врач.       — Что происходит, Коран? — растерянно спросил Айлисс.       — Всех, кто общался с Биргит в последние дни, мы отправляем на изоляцию. Побудешь недельку на карантине. Если все будет хорошо, то мы тебя выпустим.       — Но… но что случилось? Что-то с Биргит? — испуганно захлопал глазами Айлис.       Коран потупился. Вздохнул, и после долгой паузы изрек:       — Мы нашли что-то в крови Биргит. Какая-то неизвестная разновидность биологической жизни. И это что-то размножается в ее клетках как паразит. Использует их как строительный материал для самовоспроизведения. Я такого раньше никогда не видел и даже не представлял, что так бывает. Высока вероятность, что в этом причина ее недомогания. Мы не знаем, как это проникло в ее тело. Возможно, что паразит может передаваться от человека к человеку. Я точно не знаю. Мы с таким не сталкивались. Так что, пойми, карантин для твоей и общей безопасности, Айлисс.       Айлисс уставился на Корана. Судовой врач нес какую-то чушь. Паразит в крови Биргит? Холодок страха сковал сердце. Он вдруг понял, что боится неизвестности. Понял, что ему не нравится взволнованный голос Корана.       — А Биргит? — спросил Айлисс с мольбой в глазах. — С ней все будет хорошо?       — Я не знаю, Айлисс.