Конечный статус – убийца

      Массивная дверь громко хлопнула, протяжное эхо неприятно зазвенело меж стен старого, забытого временем коридора, ведущего в разные отделения бункера. Казалось, всё вокруг затряслось из-за одного только скрипа двери. Или же тряслось только тело?       От первой встречи с Сяо с момента разлуки в Цинцэ было безумно неловко. Несколько ужасных секунд Итеру пришлось врать в глаза дорогому человеку о своём состоянии. Правда, приходилось лгать не только детективу, но и Алатусу, который, видно, поверил актёрской игре блондина, судя по поведению. Это радовало, но не совсем облегчало общее положение.       — Странно, конечно, — Итер принялся трогать открытые участки головы, где торчали волосы из-под бинтов. При повторном разговоре с “заключённым” тот попросил напарника проверить наличие новых шрамов на белобрысой макушке, ибо учёный просто-напросто не мог не оставить порезов, пока проводил операцию на чужом мозге. Бинты хоть и были свежими, однако ран под ними не обнаружилось. Те лишь придерживали повязку там, где когда-то росла косичка, — неужели меня снова чем-то напичкали? Коли так, почему нет никакого эффекта?       Хотелось кушать. Правда, не человечины, а чего-то более приземлённого. Хотелось пить, но не крови, а обычной минеральной воды. Людоед просто не мог в такое поверить. Последний раз он ощущал подобное, когда… ещё жил со своей родной семьей. Непохоже, что Алатус пытался ставить над ним страшные опыты.       Поглаживая урчащий живот, блондин направился туда, откуда его вывел учёный. Подземелье действительно выглядело как бункер. По крайней мере из того, что успел увидеть Итер, складывалось такое впечатление. Коридоры были приведены в порядок и не имели ничего лишнего, кроме настенных ламп. Резкого запаха не ощущалось, в отличие от секции с самодельными камерами. По сторонам иногда встречались двери, которые вели, наверное, в жилые комнаты. Хотя, скорее всего, учёный перестроил их под свои нужны.       Парень подошёл к одной из дверей. Он обладал хорошей памятью на новую местность, потому и смог сориентироваться, откуда его вывели. Несмотря на огромные рычаги и ржавые вентили, двери здесь, по всей видимости, не запирались, или запирались другим способом. Приложив усилия, тот потянул за рукоять вентиля на себя и открыл проход. За дверью находилась вполне обыкновенная жилая комната, хоть и без окна: скромный рабочий стол, кровать, кресло, кулер с водой, низкий холодильник, ковёр…       — Итер! Что-то всё-таки случилось? Тебя полчаса не было, — воскликнул Венти, подскочив с постели.       Тот вступил босыми ногами в помещение и посмотрел на жителя данного пристанища:       — Пить хочу.       — Кулер там.       Итер улыбнулся, во все очи уставившись на соню, и показательно облизнулся:       — Есть хочу.       В лёгком напряжении Венти сердито сложил руки в кулаки, помахав ими в воздухе:       — Только попробуй напасть, тварина.       — Ты бы видел своё лицо! — захихикал блондин, явно довольный такой реакцией. — Лучше подскажи, есть ли что-то в холодильнике.       — Для тебя? Не уверен.       — А для себя?       — Ну… пара порций фетучини и «Цезарей». Я обычно всё сюда из кафе приношу.       Итер нахмурился:       — Переведи на человеческий.       — Макароны и салаты, дуралей.       В лёгком разочаровании парень потянулся к устройству. Однако в моменте его голову посетила сомнительная идея, и рука достала пластиковый контейнер с салатом.       — Тебя же воротит со всего зелёного, разве нет? — упомянул Венти.       — Погоди.       Блондин уселся на кресло, поджав ноги. Вилочкой, что была в контейнере, он зацепил один из листов салата и понюхал. Обнаружив, что еда не вызвала ни капли отвращения, он сиюминутно отправил зелень в рот. Аккуратно проживав, парень с упоением продолжил кушать «Цезаря».       — Это так… вкусно! — жуя, тот поделился впечатлениями с соседом.       — Вот это чудеса, — всё ещё сонно пробормотал приятель. — Я так понял, дверь к камерам была открыта? — Итер закивал. — И тебя даже не поймали? Удивительно.       — А должны были поймать?       — Сам посуди. Алатус просто так не оставляет двери открытыми, даже для меня. А что Сяо говорит?       — Говорит, что его родственник тот ещё лжец. По его словам, тебя успели пристрелить.       От таких слов Венти в отрицании помотал головой.       — Я уже ничего не понимаю. Будто бы дед на старости лет решил поиграть в злодея, я не шучу. Прежде он вёл себя намного спокойнее, но потом образовался ты. Хотя, на случай, если он и вправду решил меня убить, прошу, не подавай виду, будто на тебя промывание мозгов не сработало.       — Это и есть твой план?       — Да. Я не хочу, чтобы ты повторял моих ошибок. Когда он меня похитил пять лет назад, мне дали выбор: либо я погибаю, либо я становлюсь его “пешкой”. Выбор без выбора, ведь на несколько лет я фактически умер как прошлая личность.       — В таком случае почему за столько лет ты не предпринял попыток устранить его самостоятельно?       — Нет, ну реально дуралей. У Алатуса столько подпольных связей, что его пропажу заметят в мгновении ока. О моём существовании тоже многие осведомлены, так что рано или поздно я бы отчалил на тот свет вслед за ним.       — Тогда чего ты хочешь от меня?       Венти уселся поудобнее. Он заметно поник. Было понятно, как эта тема долго его мучала.       — Послушай. За пять лет я так и не научился читать его мысли, однако могу дать тебе пару советов. Шантаж — его главная стратегия. Можешь принимать во внимание требования, но не следовать им полностью. Часто он начинает давить на больное. Старайся держаться столбом и не выходить из роли. Если будешь работать аккуратно, есть все шансы обзавестись достаточным набором привилегий, чтобы заполучить у него пульт от детонатора.       Итер чуть не подавился кусочком курочки от такого открытия.       — Что, прости?       — При запуске детонатора подлетит весь бункер целиком. Был ли механизм установлен Алатусом или он существовал до — неизвестно. Зато мне известно другое. Здесь и только здесь хранятся все доказательства его действий. А это значит, что с пультом этим человеком получится манипулировать. Иных вариантов нет. Я уже давно потерял у него доверие, а ты единственный, кто может остановить этого урода.       Взяв телефон в руки, Венти взглянул на время:       — Чёрт! Скоро будильник уже прозвенит, а мне придётся заявиться в полицейский участок.       — Зачем? — блондин совсем потерял аппетит после слов товарища.       — Уже забыл, как мы с тобой разгромили всё кафе? Меня, наверное, ищут по всему Ли Юэ. Зря надеялся хорошо поспать, эх, — тяжело вздохнув, хозяин заведения завалился обратно на подушку. — Ты же выспался? Можешь глянуть полки с книгами над столом. Найдётся, что почитать. Из комнаты советую не выходить, ещё наткнёшься не дай бог на своего “папу”…       Послышалось тихое сопение. Так рьяно выдал всю информацию, и так безмятежно провалился в сон. Пожалуй, от безвыходного положения и двойной жизни стресс стал для Венти постоянным спутником, не оставив места даже для страха. Частично Итер мог его понять, но сам не в силах так легко переносить мысли о своей смерти.       Не спеша доев салат, парень убрал контейнер с вилкой на стол и подошёл к книгам, желая занять себя хоть чем-то в ближайшие часы.       «Путешествия между мирами, обезумевшие роботы, ненавязчивая романтика… какой странный набор», — думал он, пока не наткнулся на что-то действительно необычное. — «“Управление рестораном”? Такие потёртые страницы… Боюсь представить, сколько раз ему приходилось открывать эту книгу».       От нечего делать Итер уселся обратно на кресло и принялся изучать тонкости работы напарника. Правда, буквы слипались в одну неразборчивую массу, пока мысли были заняты прошедшими разговорами с Сяо и Венти. И… как же будет развиваться ситуация дальше? Потому что складывается впечатление, будто бы всё развивается как-то странно, совершенно не радужно. Неужели теперь всё зависит только от Итера?       «Тогда при следующей встрече стоит попробовать выведать у Алатуса немного информации».       Да уж, время под землёй совсем не чувствовалось. Проведя несколько часов за чтением и собственными сомнениями, блондин успел распрощаться с соседом, который со скоростью света позавтракал, умылся и оделся. Итер лишь успел задать ему один вопрос:       — Могу ли я уйти отсюда вместе с тобой и привести полицию?       Тот усмехнулся.       — Наивный план. Начиная с того, где бункер конкретно находится, заканчивая тем, что тебе и подавно нежелательно связываться с госструктурами напрямую. Разве сам того не понимаешь?       — А где мы находимся?..       — Об этом тебе лучше как раз поговорить с ним. — Венти загадочно поправил на плече лямку сумки с документами и ступил за порог комнаты.       — Я уже сомневаюсь, что ты на моей стороне.       — Слушай, — чужие слова заставили его задуматься, — как бы тебе не было мерзко, я всё ещё обязан Алатусу многими вещами. Да и мне кажется, в нашем положении твой искренний интерес к диалогу с ним будет выглядеть намного правдоподобнее, чем безразличие к его ответам. Сомневаюсь, что он станет врать. Ты же теперь его новый “подопечный”, а подопечным он не лжёт. На сим мне пора.       Доводы хозяина кафе имели смысл, и Итер не стал больше того тормозить. Дверь затворилась, спешные шаги были слышны сквозь стены и убегали куда-то вдаль. Вскоре и они пропали. Наедине с юношей осталось только молчаливое помещение и книга, из которой, по правде говоря, тот не запомнил ни слова. Чтение любой другой литературы, кроме художественной, редко вызывало в нём искренний интерес.       Оставалось лишь ждать, когда его позовут на злополучный разговор.       Оказалось, ждать пришлось недолго. Некто приблизился ко входу и молча постучал, протяжно и чётко, словно требуя парня выйти к нему, а не прося разрешения пустить гостя внутрь.       Итер даже не услышал чужого запаха. У него в принципе притупилось обоняние после того, как невольно оказался в этом месте. Он сглотнул, чуть не забыв, что сейчас вновь придётся играть роль полой куколки.       «Соберись. Пожалуйста».       В коридоре стоял Алатус, одетый в чёрный домашний махровый халат. Осторожно потягивая кофе из прозрачной кружки, он улыбнулся открывшему дверь юноше.       — Доброе утро, мальчик мой! Как спалось? Ах, точно, ты ведь не спал. Ждал меня наверняка. Ну, собственно, я здесь, и я обязан накормить тебя завтраком. А ну пошли! — не дав высказать Итеру ни слова, тот моментально развернулся. Решив лишний раз не выдавать себя, блондин направился прямо за учёным.       «Как начнётся этот разговор? И чем закончится?..» — размышлял Итер, продолжая движение вглубь бункера. Они шли той же дорогой, ведущей к самодельным тюремным камерам, однако остановились немного раньше. Парень не сразу заметил, что прямо напротив массивных дверей находилось ещё одно закрытое помещение. Стены у дверного откоса словно были выполнены из иного материала и даже отличались оттенком от обивки во всём подземелье.       — Прошу, — мужчина заботливо пропустил подопечного вперёд. На месте Итера известный детектив описал бы увиденное одним подходящим словом — «хоромы». Здесь ничего не подходило под стандартное определение «бункера». Старые дубовые шкафы, заполненные вдоль и поперёк книгами и газетами, упирались в потолок. Тут же стояла кровать с не заправленным постельным бельём. А напротив входа — пушистый ковёр, на котором стояла пара кресел и небольшой столик. Парень прошёл чуть дальше и было подумал, что тут развели самый настоящий костёр! Но всё оказалось иначе: огромный плазменный телевизор с видеозаписью пламени был практически единственным источником света, не считая тусклых настенных ламп. В таком месте… сохранялась определённая атмосфера.       — Всю жизнь мечтал о настоящем камине, да только реализовать его в условиях бункера проблематично, мягко говоря, — Алатус уселся на одно из кресел, наслаждаясь искусственным теплом от обогревателей. Итер последовал его примеру.       На столике рядом стояла изящная стеклянная ваза с искусственным цветком ликориса, пиала песочного печенья и чашка свежего кофе, видно, приготовленного специально для гостя. Юноша мог предположить такой тёплый приём, однако всё равно удивился. Всё-таки для учёного он имел действительно особенное значение.       — Если бы я хотел тебя отравить, сделал бы это другим способом, — усмехнулся брюнет, глядя на еду. — Как ты себя чувствуешь?       Тот взял в руки напиток и аккуратно глотнул содержимое. Стоило отвечать осторожно. Благо, опыт первого знакомства с окружением Сяо дал кое-какие навыки.       — Нормально. Ничего необычного.       — Правда? Ах, да, точно, ты ведь ничего не помнишь… — Мужчина устроился на кресле поудобнее. Несколько секунд смотра на пиксельное пламя отчуждённым взглядом и он вернулся к диалогу. — О бессмертии мечтают миллионы людей — тех самых, которые мучительно думают, чем бы занять себя в дождливый воскресный вечер. Представь, будто тебе досталась суперсила — долгая жизнь. Жизнь, которая превышает жизнь обычного человека в десяток раз. Ты посчитал бы эту способность даром или проклятием?       — Думаю, смотря с какой стороны подходить к такой способности.       — Уклончивый ответ, значит. Впрочем, вполне ожидаемый. Со своей колокольни могу дать вполне конкретный ответ. Долголетие — это проклятие. И никак иначе. Годы летят настолько незаметно, что может успеть пройти чья-то целая история, прежде чем ты успеешь осознать своё место в мире. Что уж говорить о людях, которые, по ощущениям, мрут так же быстро, как мухи. Как там сейчас говорят? «Люди приходят и уходят, это в порядке вещей». Верно, да только приходят и уходят они в самом ужасном смысле.       Алатус снова замолк, затем глянул на Итера.       — Я не просто так поднял такую тему. В попытке тебя исправить, я старался сделать всё возможное, дабы спасти твоё тело от всех “недугов”, мешающих полноценно существовать в обществе. Но… ни себя, ни тебя я не в силах избавить от мучительного долголетия. Процесс бесконечной активации теломеразы необратим, клетки внутри тебя могут делиться в разы дольше, если не бесконечно. Поэтому, рано или поздно, ты упадёшь в тот же кризис, в который когда-то упал и я.       Он вновь выдержал паузу, словно обдумывая, стоит ли продолжать эту тему.       — Знаешь, в моей жизни встретилась одна прелестная женщина, яркая, точно луч утреннего солнца. И хоть наши встречи были недолгими, а разошлись мы не на самой хорошей ноте, когда я узнал, что луч света навсегда потух, посчитал для себя важным увидеть, какое наследство она после себя оставила. Её голоса я больше никогда не вспомню, но лицо… Считай, только благодаря тебе, Сора, я запомнил, как она выглядела.       — Не понимаю, о чём вы.       — Просто поток сознания. Не знаю, что на меня нашло.       Отчего-то в груди неприятно закололо. Жаль, нельзя подавать вида, что его слова зацепили какую-то струну души.       — Я слышал по хлопку дверей, как ночью кто-то ходил к человеку за решёткой.       — Я. Я ходил к нему. — «Лучше признаться сразу».       — И о чём вы болтали?       Нужно было срочно выбрать, за какую тему стоит зацепиться:       — Он упоминал, что в то время, пока я мог спать, вы посещали его дом.       — Хм, интересно. Вообще-то я выезжал на его квартиру только по одной причине. У вас, в смысле, его кошка очень ласковая. Мне показалось жестоким оставлять её одну голодной до возвращения хозяина.       «Возвращения?.. Сяо вернётся домой?»       — Вы ничего не собираетесь делать с тем мужчиной? — Итер как никогда старался не выдавать своими голосом, телом и мимикой важность данного вопроса.       — Нет, не собираюсь. Он ведь благородный гражданин Ли Юэ, зачем он мне?       — Тогда…       — Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Он будет находиться в бункере ровно столько, сколько здесь пребываешь ты.       «И вновь загадки, кошмар. Наверное, правды он мне не раскроет. Но… хоть что-то да выведать стоит».       — Расскажите, где мы находимся?       Тот усмехнулся:       — Глубоко-глубоко в Яшмовом лесу. Столь глубоко, что последний раз на моей памяти, кто здесь ходил, это военные танки. Ну и шороха тут было. Благо, я хорошо спрятался. Замуровался на несколько недель, пока по радио не объявили о победе Инадзумы.       Поднявшись с кресла, Алатус поправил халат и подошёл ближе к краю комнаты. Только тогда блондин заприметил старое устройство, знакомое ещё с детства — коробочка с иглой и огромной трубой. Недолго пошебуршившись в ближайшем шкафу, мужчина поставил пластинку, и через пару секунд начала играть немного гнетущая мелодия, которая довольно быстро сменилась на лёгкий ненавязчивый мотив.       — На самом деле удивительно, как такая рухлядь ещё функционирует, — заговорил брюнет, возвращаясь к парню, — Я не про себя, а про граммофон, ха-ха. Так на чём мы остановились? Ладно, уже неважно. Просто я до сих пор забавляюсь с того, как вдруг вы решили, что я копался в твоей голове, Итер.       Сердце словно упало в пятки. Прежде учёный не звал блондина по новому имени.       «Он догадался?..»       — Тебе что-то сообщил Сяо? Венти? Какие дураки, предатели. Ты не терзай себя вопросами, я обо всём прекрасно осведомлён.       Лёгким движением руки Алатус достал телефон. Довольно быстро в мелодию граммофона влились знакомые голоса из звукозаписи:       «Я не хочу, чтобы ты повторял моих ошибок… если он и вправду решил меня убить, прошу… Здесь и только здесь хранятся все доказательства его действий…».       Это был… голос Венти. Голос, в точности повторяющий мысли напарника в их последний диалог. Точно такой же рьяный и искренний. Точно так же его слова вызывали в юноше неподдельный ужас, однако в контексте нынешней ситуации, словно умноженный в сотню раз.       — У Сяо пока котелок варит, до вашей встречи он обыскал всю темницу на предмет прослушек и сломал мои жучки, поэтому ваш разговор я действительно не слышал, — мужчина стал звучать намного серьёзнее. Остановившись подле молчавшего подопечного, он дотронулся до его макушки. — Глупый, тут ведь ничего нет, помимо бинтов, детского шрама от моего скальпеля и…       Он продолжил гладить чужую голову, печально вздохнув:       — Зачем оторвал себе волосы? Выглядел ведь как настоящий Итер из сказки. Мне нравилась твоя причёска.       В моменте осознания всей ситуации, в которой тот оказался, парень испытал самое настоящее омерзение от чужих речей и прикосновений. Как же сильно захотелось ударить мерзавца по руке.       — Я был там, мальчик мой. Я видел сквозь проливной дождь, как тебя трясло от болевого шока, как ты оставлял за собой алый ручей от раны, как потерял сознание на скамейке в парке. И я не побоялся подойти к тебе. Тихонько ввёл стимулятор, пока ты был в отключке. В ином случае ты бы погиб от потери крови до прихода Сяо.       «Всё это время он был так близко?..»       — Ты совсем себя не ценишь, а зря. Ладно я, изжил из себя все силы. Но ты… ты совсем молод, в тебе скрыт огромный потенциал, который ещё ожидает своего воплощения.       Холодные пальцы коснулись ошеломлённого лица. Они тронули щёки, скулы, светлую чёлку, подбородок. Итер не мог шелохнуться. Он и не думал о запасном плане, не предполагал подобный исход. Внутри всё сжалось, а тело словно окаменело. Хоть ему больше не имело смысла притворяться, безысходность полностью накрыла разум. Теперь помощи ждать было неоткуда. Никто не вытащит его из этой комнаты, никто не подскажет верный ответ на слащавые речи. План был полностью разрушен. Нет, он в самом своём зарождении не имел шансов на успех.       Что-то капнуло прямо в чашку с недопитым остывшим кофе. Учёный обратил на это внимание и приподнял молодое личико. В глаза сразу бросились тонкие влажные дорожки на щеках и взгляд, со страхом следивший за каждым его движением.       — Ты человек, Итер. Ты вправе совершать такие же ошибки, как и другие люди. А эмоции… Ох уж эти эмоции, — Алатус вытер слёзы тыльной стороной ладони, пугающе улыбнувшись. — Но есть поступок, за который ты ответил по существу, который даже я, чёрствый человек, никогда не пойму и не прощу тебе.       Он вновь отошёл к стеллажам. В груди юноши будто всё перевернулось, когда ему на колени швырнули знакомый старый лоскут. Плохо помня встречу с учёным в квартире Венти, тот думал, что ему всё приснилось. От сестры ничего не могло остаться, ведь всё произошло так давно… Однако ныне он дрожащими руками осязал мягкую текстуру ткани, видел, как изменился цвет льняного платья из-за выцветшей крови, замечал, как сильно торчат нитки ручных швов, сделанных рукой матушки. Он боялся близко присматриваться к лоскуту, поскольку ненароком слёзы могли упасть и на него.       — Что на тебя нашло в ту ночь? — с долей возмущения рявкнул мужчина. — Я не мог поверить в то, что увидел. Взять, и без малейшей жалости сожрать собственную сестру с потрохами, которую клялся защищать остаток жизни! Неужели на тот момент ты уже, пусть и без воспоминаний, не считал её родным человеком? Бедная девочка могла прожить долгую жизнь, полную счастья и любви. Но ты её лишил всего, даже хрупкого тела.

      «Почему он… так выражается?…»

      — У неё были глаза твоей матери, волосы твоей матери, голосок, характер. Хотару была словно её маленькая копия.

      «Мне было слишком больно, чтобы понимать, где союзник, а где — враг…»

      — А твой взгляд на утро после убийства трудно забыть. Я настолько побоялся за свою собственную жизнь, что аккуратно вынес тебя из бункера прочь и сделал всё, чтобы ты никогда сюда не вернулся.

«…Я видел перед собой лишь темноту. Надеялся, что мне полегчает, и всё вернётся на круги своя…»

      — Итер, ты просто ошибка. Эксперимент, вышедший из-под контроля и сломавший судьбу сотням людей и их семьям.

«…Но я не мог просто сдаться и умереть от какого-то голода. Я был абсолютно уверен, что мой образ жизни — в порядке вещей…»

      — Даже я столько гражданских не убил, сколько ты.

«…Я был словно пустой сосуд. У меня забрали все воспоминания…»

      — А жестоким безумным чёртом почему-то считают меня.

«…Ты забрал все воспоминания».

      Внутри клокотала злоба. От чужих речей, так и кричащих о бессовестной натуре мужчины, хотелось вскрыть тому горло. И это желание усиливалось с каждой секундой. Агрессия нарастала с такой скоростью, что парень перестал воспринимать суть мерзкого разглагольствования.

«Ты виновен во всём, что здесь произошло. В смерти невинных, смерти моего детства, смерти…»

      — Впрочем, какая разница? Ты всё равно не смог никого защитить. Внуки и правнуки моей сестры спокойно родились и ушли на покой. А как нынче ты себя чувствуешь без—

«…любимой Хотару».

      Один взмах тонкой руки. Чашка кофе врезалась в шкаф в сантиметре от уха учёного. Он в недоумении повернул голову, но к тому моменту раздался следующий треск стекла — вазу с ликорисом разбили о стол. Острый осколок оказался в руке вставшего с кресла блондина, который, не теряя дорогих мгновений, рванул к высокой фигуре и с удивительной лёгкостью повалил её на пол. Тяжело дыша, Итер крепким хватом держал шиворот халата, пока у чужой шеи угрожающе нависал осколок вазы. Ладонь кровоточила из-за глубоко впивающегося стекла, однако это последнее, что волновало юношу.       — Как тебе… позволяет совесть… так выражаться?! — сквозь зубы молвил напавший, которого накрыла ненависть вплоть до лихорадки.       В то же время Алатус скорчился от боли вследствие приземления на части разбившейся чашки. Он заглянул тому прямо в разъярённые очи и взял паузу, будто обдумывая ответ.       — Ну наконец-то. Я уж было подумал, что тебя ничем не тронуть, — Брюнет даже не оказывал никакого сопротивления.       — Хватит издеваться надо мной!       Учёный скорчил улыбку:       — Многое в мире случилось с момента нашего знакомства. Мы с тобой стали старше на жизнь. Я не горжусь прошлым собой, не горжусь настоящим. Но позволь отказаться от недавних слов. Тебя не ждёт моя судьба. Ты не станешь таким же лжецом, как я.       — Что ты—       — Ты будешь любить и будешь любимым. Мне не о чем больше жа—       Густым потоком из его рта хлестанула кровь. Стекло вонзилось тому в шею. Итер вытащил его, а затем снова ударил и вытащил, и снова ударил… и снова…       Алой жидкостью стало окрашено всё. Ладонь продолжала неметь от острой боли, а парень всё не останавливался.       «Лицо… зудит».       Рука уже на автомате отрабатывала порезы на растерзанной в мясо шее. Алатус больше не издал ни звука и мёртвыми глазами уставился на своего убийцу. Убийцу, которого сам когда-то и создал.       «Убийца, значит?..»       У Итера было всего лишь несколько часов без мыслей о том, что ему придётся вновь стать для кого-то палачом. Всего несколько ничтожных часов без желания унести чью-то жизнь ради собственной. Как же было легко на душе, точно спал гигантский груз с плеч несчастного людоеда. Он правда поверил, что ему боле не придётся марать руки в чужой крови.       Однако теперь он вновь пачкает не свою сорочку в бордовых брызгах. Вновь сидит на бездыханном теле и, как обычно, первым делом избавляет жертву от права говорить. От тёплой крови стало ужасно противно, но он не останавливался. Просто не мог заставить себя прекратить. Ненависть пылала в нём яростным огнём, точно пиксельное пламя на экране телевизора рядом. Она запрещала Итеру оставлять своего обидчика, даже если мужчина уже отошёл в иной мир. В груди заскреблись кошки, а из глаз потекли слёзы. Юноша нисколько не жалел мертвеца, но безумно жалел всех тех, кто погиб от их общих рук. Обидчик повержен. Мёртв. Но ещё одна смерть не вернёт ни Хотару, ни съеденных заживо людей. Стоило ли тогда так ужасно расправляться с Алатусом?       — Я клянусь, что... стану чище и добрее... Я никогда… больше… никого не убью.       Музыка пластинки давно утихла. Блондин без сил выронил стекло из рук, продолжая захлёбываться в истерике. Он остался наедине с собой и трупом человека, которого когда-то называл “папой”, хоть и совершенно незаслуженно. Всё кончилось за секунды. Всё длилось целую вечность.       «Голова…болит…»       Отчего-то вспомнилась сестра. Отчего-то её прелестное лицо и звонкий смех совершенно не забылись. Парень принялся фантазировать счастливую картину, где Хотару могла бы бежать по полю интейватов и звать брата на прогулку. Воображение немного утихомирило гнев, однако всё указывало на то, что скоро он упадёт в обморок. Такое уже случалось.       За секунду до отключки ему послышалось откуда-то издалека знакомый зов, а совсем свалиться на пол не дали чужие объятия. Его словно поймали со спины и аккуратно уложили на колени. Сознание не позволяло точно выяснить, кто так внезапно оказался в нужном месте в нужное время, но сон уже рисовал сцену, словно Итера нежно обвивает руками маленькая девочка, которая дала ему обещание никогда того не бросать.       «Я закончил это, Хотару. Я сдержал слово».

***

      Тишина и покой. Пожалуй, единственное, о чём мечтал бы каждый после всего произошедшего. Итер стал медленно открывать глаза, ощущая, что просыпается в чём-то мягком и тёплом. Справа бил свет утреннего солнца, немного слепивший юношу. Проморгавшись, он стал узнавать гостиную родной квартиры, от одной вида которой веяло спокойствием и… домом. Он правда дома?       Вскоре он осознал, что проснулся в постели Сяо. Сместив с себя одеяло, почувствовал на руке что-то колющее. Правая ладонь была крепко забинтована. Ах да, тот осколок. Видно, кто-то о нём здесь позаботился.       Лицо больше не зудело, а значит было вполне чистым от крови. Ну и дела. Однако грязную от пятен сорочку ему не сменили на другую одежду. Следовательно, всё случившееся в бункере не было видением или сном.       «В голове так пусто и легко…»       Он вновь оглядел комнату. Обратив внимание на диван, где обычно приходилось умещаться именно блондину, тот с трепетом в сердце вдруг заулыбался. Итер было поднялся с кровати, как в моменте задумался:       «Наверняка он тоже очень устал, не буду будить».       Тогда он на носочках подошёл к шкафу с одеждой и, взяв пару домашних вещей, удалился в ванную, дабы основательно осмотреть себя. Помимо травмы руки, новых ран обнаружено не было. Виднелись только запёкшиеся бордовые потёки в труднодоступных местах. С неохотой пришлось лезть в душ. В конце концов не впервой смывать с себя чью-то кровь.       — Надеюсь, в последний раз.       Спустя десять минут процедур, он вышел в коридор в тёплой домашней одежде.       — Сильно намочил бинты, придётся менять…       Вдруг он услышал нотки запаха заваренного чая. Однако это не было его привычным сильным обонянием. Просто сам аромат будто за секунды стойко уселся во всей квартире.       В недоумении парень посмотрел на кухню, но там никого не оказалось. Тогда он вернулся в гостиную. У постели уже стоял детектив с чайником кипятка и заварником, наполняя ёмкость вкуснейшим напитком. Возле его ног кружила Муся в надежде, что ей тоже перепадёт какое-нибудь лакомство. Вскоре брюнет заметил соседа в дверном проёме.       — Я заварил тебе чай с травами. Венти сказал, что ты больше не привередлив к зелени, вот и подумал угостить тебя, раз ты наконец проснулся… Что-то не так? Итер остолбенел, глядя в его лицо. Стало не по себе от одной мысли, что совсем недавно ему “посчастливилось” прирезать человека с идентичными чертами внешности и голоса. Это реальность? Это точно не галлюцинация? Судьба ещё недостаточно наигралась с его жизнью?       — Я понял, — тяжело вздохнув, Сяо поставил принадлежности на тумбу, — можешь не подходить ко мне, если опасаешься. Я пока поведаю, что произошло без твоего ведома.       Однако, на удивление брюнета, Итер спокойно подошёл к нему и аккуратно обвил руками его шею, тихо пробормотав:       — Я рад, что с тобой всё в порядке.       Нет, всё-таки юноша не мог лишь из-за одного ублюдка-учёного предать последнего дорогого сердцу человека. Ведь именно Сяо дал ему капельку веры в момент, когда она была так необходима.       Родные руки приобняли за спину в ответ. Двое простояли так совсем недолго, пока юноша не отстранился первым, усевшись на постель. Мужчина передал ему кружку чая, в которой плавали лесные ягоды. Осматривая содержимое, Итер на секунду задумался. Кофе, что предложил ему Алатус, был с очень странным и незнакомым привкусом. Словно туда точно что-то да подмешали. В ярости он был сам не свой, неконтролируемая агрессия в тот момент захлестнула слишком внезапно. Да и вряд ли бы он повёл себя столь… страшно.       — Ты был без сознания полные сутки, — молвил детектив, — Мы с Венти действовали слишком быстро, я не успел расспросить его о подробностях всего, что успел увидеть. Но он обещал поскорее вернуться и рассказать. С моей стороны всё выглядело слишком сумбурно. Я сидел в камере, когда ко мне подбежал Венти и стал отпирать решётку с криками о том, что нужно срочно бежать, иначе мы подлетим вместе с бункером. Он нёс с собой пачку документов и пару увесистых чемоданов. Я не стал медлить — рванул за ним. Мы прибежали в комнату, где были вы. Успел тебя поймать, прежде чем ты свалился без чувств. Я увидел всю картину, Итер, можешь ничего не объяснять. Венти запер дверь и принялся обыскивать труп. Он обнаружил лишь какие-то часы с таймером, а потом резко приказал мне лечь на пол и прикрыть голову. А дальше… последовал взрыв такой мощи, будто мы оказался в зоне боевых действий. Нас хорошенько тряхнуло. По грохоту понял, что за дверью случилось серьёзное обрушение. Мы оказались замурованы. Но когда всё более-менее улеглось, Венти меня немного успокоил и показал, что за шкафом был спрятан запасной выход. Тащил тебя как мог. Мы выбрались через пыльный проход под каким-то деревом глубоко в лесу, а затем добрались до машины. Выехали на грунтовку не сразу — долго ехали по чаще. Но таки добрались сюда. Сам Венти очень торопился куда-то, но мне, повторюсь, ничего не объяснил.       — И всё это случилось, пока я спал? Какой кошмар.       Далее Итер постарался кратко пересказать, что лично ему пришлось пережить, упомянув о словах парня про детонатор и его планируемых разборках с полицией. Сяо в раздумьях сел на стул у рабочего места:       — Может, прозвучит странно, но все действия этих двоих походят на сговор.       — Сговор?       — Будто всё выверено по плану. Даже смерть А—       Зашумел дверной звонок. Мужчина ушёл в коридор и пустил ожидаемого гостя. Владелец кафе выглядел неопрятно: мокрые от пота волосы были завязаны в низкий пучок и сильно растрёпаны, а старая куртка, покрытая грязью и заплатками, словно десяток лет не видала света.       — Ты как будто вернулся со смены на заводе, — бросил комментарий детектив.       — Хорошее сравнение.       Венти подошёл к дивану и принялся снимать верхнюю одежду. Под курткой оказалась белая майка, измазанная в кровавых пятнах и брызгах.       — Т-ты тоже кого-то убил? — в лёгком напряжении спросил Итер.       — Дурак, я тело того урода паковал. Кстати, доброе утро, — парень плюхнулся на диван, устало опрокинув голову назад.       Сяо облокотился на стену подле него:       — Что значит «паковал»?       — Значит буквально паковал. Эх, боже, Алатус дал указания, какие части куда складывать и куда закапывать. Я убил на него целую ночь. Всё случилось так, как он и планировал, конченный мерзавец.       Сяо с Итером переглянулись. Похоже, теория брюнета подтвердилась. Венти уселся в нормальную позу и распустил волосы.       — Вы, наверное, ждёте, когда я вам обо всём поведаю. Но я так вымотался ещё после наездов от службы общественной безопасности… Давайте я поясню немного за последний перфоманс, высплюсь, а дальше пытайте чем хотите. Договорились? Чудно, — вялой рукой он указал на юношу, — Тебе в разговоре я не лгал, заметь. Даже будучи в курсе, чем завершится ваш с Алатусом диалог, я говорил искренне. Сяо тебе уже рассказал, что произошло, да? От бункера остались только руины и одна единственная комната, где все души по итогу и оказались. Когда Алатус объяснял мне план действий, он выглядел довольно… холодно. Точно обдумывал свой конец не один месяц. Я и не догадывался о возможном взрыве, пока он сам мне всё схематично не показал. Знаете, ещё он говорил, что все выйдут целыми и невредимыми, если я выполню план как он просил. Ну, это меня подкупило совершить последнюю сделку с дьяволом. Он уверил меня, что взрыв будет относительно тихим и на поверхности тот не отразится. Сегодня проверил, это правда. А ведь он устроил весь этот ужас не только, чтобы уйти красиво. Он хотел, чтобы именно ты его убил, Итер.       От чужих слов блондин оторопел. Вспомнил фразы учёного, — они действительно звучали как-то абстрактно, словно излитие души.       — Как я уже упоминал, читать его мысли не умел и не умею, поэтому ответить на вопрос «почему?» тоже не в силах. Воспринимайте эту информацию как повод для дискуссии. Могу лишь предположить, что он просто настолько устал жить и помнить о своих ошибках. А в Итере видел своё искупление. Бог ему судья. Тьфу. Ещё что-то вколол мне недавно, сказав, мол, потом пойму, что это. — Венти принялся показательно чесать рану у шеи, — Честно, так и не понял.       — Спасибо тебе, — внезапно заговорил Сяо.       — За что? Я лишь выполнял чужие указы.       — Как минимум за то, что ты вернул наши вещи из бункера, а как максимум — за спасение наших жизней. Ты бы мог не следовать его плану, и тогда не нарочно подверг бы всех опасности. Мы тебе долгие годы будем благодарны.       — Брось. Глупость какая. Скорее всего, в ближайшее время мне насовсем придётся пропасть с радаров, а кафе передам под управление Сахарозе. Я уже говорил Итеру о недоброжелателях, которые могут стереть меня в порошок, если узнают об убийстве. Возможно, мы видимся с вами в последний раз, кто знает.       — Мне не составит труда предоставить для тебя убежище—       — Да заткнись уже. Вы и так сполна натерпелись всякого за последние полгода. Я сам со всем разберусь, не впервой.       В помещении повисла неприятная тишина.       «Он прожил под крылом Алатуса целых пять лет. Раз Венти говорит, что со всем справится… Не вижу повода ему не верить», — думал детектив, угрюмо смотря в одну точку на уголке ковра.       Тем временем гость снял с себя майку и уверенным тоном вывел брюнета из транса:       — Эй, но сейчас ты в силах оказать мне услугу. Можно воспользоваться твоим душем? Хочу смыть с себя весь сегодняшний позор в городе и лесной роще.       — Да, конечно. За этой дверью, пожалуйста. В полках у раковины чистые полотенца, — указал дорогу Сяо.       Тот кивнул и собрался благополучно удалиться, однако остановился и вновь обратил внимание на юношу.       — И всё же, Итер, сходи к врачу, пусть тебе назначат хорошее лечение для раны ниже затылка. Инфекции — не шутки. Если обойдётся без пересадки кожи, будет вообще супер.       — Пересадка… кожи?..       Но парень уже скрылся в ванне. Мужчина усмехнулся:       — У тебя там всё не настолько плохо, спокойнее.       С облегчением выдохнув, блондин поставил кружку допитого чая и завалился обратно на постель. В мыслях каруселью вертелись моменты своего пребывания здесь, в Ли Юэ: как он познакомился с Сяо и его друзьями, как поздравил соседа с днём рождения, как впервые довелось участвовать в операции под прикрытием, как услышал настоящее оперное пение, как непросто дался диалог с Хуном, как довелось встретить мэра города и её семью, как больно ему далась короткая ссора с любимым человеком… Всего каких-то полгода ни в какое сравнение не шли с десятками лет существования в окрестностях Миньюнь. Эти полгода показали ему, какова может быть жизнь настоящего человека, а не животного. Со всеми приятными и тяжёлыми моментами. В конце концов после столь долгой разлуки с семьёй он вновь обрёл близких, хоть и не кровно родных ему людей.       — Сяо, приготовь как-нибудь всего, что только на ум придёт. Или… Нет! Мы пойдём в «Снежную сесилию» и закажем всё меню. Я хочу наесться до отвала.       — Боюсь, нормальный организм работает слегка не так, Итер.       — А вот и проверим. Если и ставить эксперименты на моём желудке, то только такие.       — Еда — это ведь целый приятный ритуал, а не только устранение первостепенных потребностей. Так что не советую тебе наедаться на месяц вперёд. Давай учиться кушать как нормальные люди.       — Ладно, ты прав.       — Но от последнего предложения не откажусь. Думаю, тебе и самому будет приятно ощутить это.       Блондин кивнул.       «Ощутить, что теперь я вправе наесться обычными блюдами, а не только человеческими жизнями».