Обещание

Ёнджун пришёл с учёбы уставший и без настроения. Он быстренько скинул тесную обувь, рюкзак бросил тут же, помня, что мама будет сильно ругаться, когда увидит беспорядок в прихожей, но сейчас ему было на это плевать. Он прошагал в гостиную и плюхнулся лицом в подушку, стиснув её руками. В один день его жизнь рухнула! Словно кто-то подстроил череду неудач, которые преследовали Ёнджуна на протяжении этого дня. Неужели все плохое, что делал Ёнджун другим, вернулось к нему бумерангом? Или бумерангами? Он мало что соображал. Глаза закрывались. Вскоре он проваливался в тревожную дрему. Ёнджуна уволили с подработки за то, что он часто просил отгулы, а отгулы он просил из-за учёбы, с которой всё было не так радужно. Накануне он едва не завалил контрольную работу; у него были долги почти по всем предметам, а ещё он случайно разбил вазу в коридоре. Ёнджун понимал, что зря пошёл работать: нужно было для начала уладить дела с учёбой. Говорить родителям, что у него все хорошо в университете, с каждым днём становилось тяжелее и тяжелее, Ёнджун чувствовал: скоро он захлебнётся во лжи. А он всего-то хотел поздравить маму с Днем рождения, купив ей хороший подарок. Но просчитался. Ёнджун раздвинул подушки и нахмуренным взглядом окинул комнату. На столике лежала записка от матери: «В холодильнике найдёшь обед и ужин. Мы с папой скоро вернёмся». Они поехали в командировку на три дня, это значит, что Ёнджун целых три дня мог провести в одиночестве, сидя на балконе или за телевизором. Он приготовил рис, взял из холодильника контейнеры с закусками и устроился за столиком в гостиной, поджав под себя ноги. Неожиданно ему в голову пришла идея заказать что-нибудь вкусненькое. Еда мамы безусловно была вкусной, но Ёнджуну захотелось съесть что-то вредное и калорийное. Он посмотрел на себя в зеркало, приподняв футболку. С его физической формой всё было в порядке, недаром он целыми днями бегал по городу, разнося заказы, а иногда подрабатывал в минимаркете. За круговоротом, состоящим из дома, учебы, работы проходила его жизнь. В ней не было места любви. Ёнджун остановил свой выбор на пицце с большим количеством сыра и решил отлучится в душ, он вернулся как раз в тот момент, когда в дверь позвонили. В окошке камеры Ёнджун увидел жёлто-зелёную кепку доставщика и открыл дверь. Его дыхание перехватило от удивления и неизъяснимой радости: — Хваёнг? — промолвил он и уставился на неё неподвижным взглядом. Из-под кепки выглядывали короткие волосы. Их кончики превратились в крохотные завитки. Девушка сняла кепку, провела рукой по волосам, приводя прическу хоть в какой-то порядок. Это была действительно Хваёнг — бывшая одноклассница Ёнджуна и девушка, которой он месяц назад отказал в чувствах. Хваёнг протянула ему коробку с пиццей и подала листок. Ёнджун схватил ручку и быстро чиркнул подпись, нечаянно коснувшись ладонью её ледяных пальцев. — Спасибо, что заказываете у нас, — сказала она выученную фразу и помчалась к лестнице. Кепка съехала ей на нос. — Эй, Хваёнг! — Ёнджун в мокрой футболке выбежал на лестничную площадку и догнал её. Хваёнг к его удивлению остановилась. — Ёнджун, у нас был уговор: никаких разговоров. Ты мне сердце разбил, — сказала она, подтягивая руками лямку сумочки. Её пальцы были розоватого цвета, с аккуратно подстриженными ногтями без лака. Она закусила уголок губы и быстро побежала по лестнице вниз, минуя пролеты. Ёнджун не отставал от неё. — Да что тебе надо? — воскликнула Хваёнг, скидывая с волос ненавистную кепку, которая то и дело скатывалась ей на нос. Ёнджун смотрел не на неё, а куда-то вдаль, но говорил он ей: — Давай съедим пиццу вместе, — попросил он. Хваёнг присмотрелась к его лицу. Оно было напряженным и расстроенным. В потухших глазах не было и проблеска энергии. Она не знала, что случилось с вечно уверенным в себе Ёнджуном. В школе он был лидером, участвовал почти во всех спортивных соревнованиях, был любимцем учителей, да и от девчонок отбоя не было. А Хваёнг была простой школьницей, влюбленной в него с начальной школы. Он оттолкнул её месяц назад и сделал это не самым лучшим образом — разорвал в клочки письмо, в котором она собрала свои чувства и мысли, чтобы донести их до Ёнджуна. Она хотела быть его поддержкой во всем, придавать ему крепость в сложных жизненных ситуациях, дарить ему любовь и заботу. Но со звуком рвущейся бумаги лопнули нити ее чувств. Ёнджун открыл ей дверь. Хваёнг потопталась на коврике и сняла обувь. — Хочешь газировку? — он поставил на столик две бутылки газированной воды со вкусом лимона. Ёнджун не мог есть. И не мог смотреть в глаза Хваёнг. Он чувствовал себя виноватым. Он не мог поставить себя на её место, поэтому не знал, сколько боли причинил ей своим поступком. — Что у тебя произошло? — спросила Хваёнг, беря в руки ломтик пиццы. Ёнджун повеселел и тоже стал есть. — Выгнали с подработки и грозят выгнать из университета. Я совсем перестал учиться из-за работы. Хотел сделать маме подарок ко Дню рождения, думал, справлюсь со всем, я ведь уже взрослый, но это оказалось куда сложнее, чем я думал, — говоря это, Ёнджун запихивал в рот пиццу и чуть ли не давился ей. — Что ж ты делаешь! — закричала Хваёнг, забирая у него второй кусок. — Если не хочется есть — не ешь! — Я хочу, просто не могу, — сказал Ёнджун. Она держала его за руку. Ёнджун накрыл ее ладонь своей рукою и погладил её мягкую кожу. Его сердце задрожало, как будто испугалось того, что он чувствовал в этот момент. Хваёнг вернулась на своё место и выпила газировки. — Может это и к лучшему? — Что? — Что тебя уволили. Теперь ты можешь окунуться в учебу и подтянуть оценки. Главное, поставить себе цель и учиться-учиться-учиться, пока все не придет в норму, — она говорила быстро и смешно. Ёнджун захохотал. — Хваёнг, а ещё быстрее можешь? Он помнил, что, когда она волновалась, говорила быстро. Так было и в день признания. Она выдала всё, что написала, за минуту. Ёнджун очень обрадовался, услышав от неё искренние слова, идущие от самого сердца. Быть с ней ему не суждено. Он так решил. Если Ёнджун занимался чем-то, он проваливался в это с головой. Так было с баскетболом в школе. Он практически не уделял времени учёбе, ходил на тренировки, но в то же время ему удавалось учиться на отлично. — Когда я последний раз была у тебя дома? — спрашивала Хваёнг, осматривая шкафы с фотографиями и сервизом. Здесь нашлось место и медалям Ёнджуна, целая стенка была увешена золотыми кругляшами и уставлена кубками. — Ты помогала мне с уроками в начальной школе. Помнится, я был ещё тем сорванцом. — Да, — протянула Хваёнг, ероша свои волосы. Она была похожа на симпатичного ёжика. У неё был вздернутый носик и круглые щёчки, а еще маленькие губы. — Ты списывал у меня домашку. — Ты усердно училась. — Конечно. Я с детства знала, кем буду. Хваёнг любила смотреть дорамы про адвокатов. Она была не сильно уверенной в себе девушкой: не часто выступала на мероприятиях, да и к доске выходила неохотно. В дорамах адвокаты, выступающие на суде, выглядели для неё круто. Она восхищалась отлично поставленной речью и умением манипулировать присутствующими в зале. Хваёнг стала грезить о профессии адвоката. Она представляла, как будет копаться в уликах и выступать на суде. У неё получилось поступить в Сеульский университет на юридическое направление. В свободное время она подрабатывала, как и Ёнджун. Взгляд Хваёнг плавно перемещался по комнате. Она увидела за стеклом рисунок, выполненный цветными карандашами. Зелёное дерево, а перед ним мальчик и девочка, держащиеся за руки. — Это твой рисунок, — сказал Ёнджун, доставая его из-за стекла. — Ты нарисовала его, чтобы поднять мне настроение. Мне тогда зуб вырвали, и я ходил весь день хмурый, — Ёнджун потупил взгляд, провёл большим пальцем по стеклу, за которым светилось яркое солнце и расцветали улыбки на лицах детей. — У меня получилось развеселить тебя? — Конечно! Хотя боль после операции не утихла, зато на душе стало тепло. Хваёнг улыбнулась, смотря на Ёнджуна. Она захотела пожать его ладонь и сказать что-нибудь подбадривающее. В окна застучал дождик. Хваёнг помогла Ёнджуну собрать тарелки и вымыть их. Коробку из-под пиццы она выбросила в мусорное ведро. Хваёнг подбежала к окну и вперилась взглядом в сплошную стену из дождевых струй, силясь разглядеть за ней хоть что-то. Дождь косыми полосами хлестал асфальт, машины и разноцветные зонтики. — Знаешь самое отличное место, где можно наслаждаться звуками дождя? — спросил у неё Ёнджун. Хваёнг отрицательно покачала головой. — Балкон! Мы недавно обустроили его. Теперь там можно читать книги и смотреть фильмы, слушая дождь или наблюдая за звёздами. — Романтика, — протянула Хваёнг, желая поскорее очутиться там. Ёнджун провел её на балкон. На полу стоял диванчик с серой обивкой. На нём были разложены подушки, а с края дивана свисал коричневый плед с белыми звёздочками. У бортика стояла кадка с папоротником и растением с расплющенными круглыми листьями. Хваёнг прошла к бортику и заглянула вниз. Над её головой звонко стучал дождь. Хваёнг поймала в ладонь дождевые капли. Вода была холодной. — Поиграем? — предложил Ёнджун, садясь на диванчик и беря в руки подушку. — Иди сюда. Хваёнг с радостью упала рядом с ним, загребая подушки руками. — Я тоже хочу такой балкон! — воскликнула она. — Я люблю читать под звуки дождя. — Ты можешь читать здесь. Мои родители не будут против, если ты будешь время от времени заглядывать к нам в гости. Они помолчали. — Ёнджун, мне неловко с тобой говорить после случившегося между нами. — Не вспоминай это. Сама знаешь, кто старое помянет… — Знаю. Но тот день был важным для меня. Ты растоптал мои чувства. Ёнджун поёжился то ли от сырости, то ли от слов Хваёнг. — Играем в «Любишь не любишь», — сменил он тему, не замечая недовольного взгляда Хваёнг. — Будем называть блюда и занятия по очереди. Я начну. Рамён. — Люблю, — пробурчала Хваёнг из-под подушек. Ёнджун выхватил одну, а Хваёнг придвинула её к себе. — Тток. — Люблю. Плаванье в бассейне. — Не люблю. Я плавать не умею. — До сих пор? — Ага, — Хваёнг задумалась. — Баскетбол. — Люблю. Суп из свинины. — Люблю. Смотреть на звёзды в тихую ночь. — Люблю. Пикники. — Люблю. Целовать маму по утрам. — Люблю, — отвечал Ёнджун. Он обожал маму и целовал её и по утрам, и по вечерам. — Я! — Люблю, — сказала Хваёнг, даже не подумав об услышанном. Она стиснула подушку, пряча в ней красное лицо. Волна дрожи прокатилась по телу Ёнджуна от пяток к груди. — Я тебе все ещё нравлюсь? — спросил он спокойно, не торопясь отодвигать подушки, чтобы посмотреть на её лицо. Уже по кончикам её ушей, он понял: она смущена. — Хваёнг, спроси у меня что-нибудь. — А я нравлюсь тебе? — промолвила она. — Ты мне всегда нравилась. Просто я боялся, что не смогу заботиться о тебе, увязну в учёбе, а потом в работе… — Ёнджун потянул её за руку. Хваёнг села на диван. Подушку она положила себе на коленки. Ёнджун пригладил её волосы. — Мы еще играем? У меня есть, что у тебя спросить, — сказала Хваёнг, справившись со смущением. — Спрашивай. — Поцелуи, — произнесла она тонким голоском и сомкнула губы. Ёнджун, улыбаясь, приблизился к ней и чмокнул её в нос. — Не такие, — говорила Хваёнг. — Это не поцелуй. — Может, такие? — спрашивал Ёнджун, целуя её за ушком, потом в скулу, а потом в лоб, особенно нежно и долго. — Не угадал, — прошептала Хваёнг, сминая пальцами ворот его футболки. Она подалась вперед и поцеловала его в губы. — Хваёнг, что ты делаешь? — говорил Ёнджун посмеиваясь, когда она держала ладонь на его груди. — Я, кажется, понял, какие ты имела в виду поцелуи. Ёнджун отбросил подушку и повалил Хваёнг на диван. Провёл пальцем по её щеке, все ближе склоняясь к её лицу. Хваёнг закрыла глаза и приоткрыла рот. Ёнджун поцеловал её так, как она хотела, прижимаясь влажными губами к её губам, неторопливо пропуская в её рот язык и лаская её губы. — Хваёнг, давай встречаться, — предложил Ёнджун, перебирая её волосы и вдыхая аромат сладкого шампуня. — Я понял. Моя удача исчезла вместе с тобой. — Это значит, что я нужна тебе только для привлечения удачи? — спросила Хваёнг, нахмурившись. Она сидела на его коленках и прижималась к нему всем телом. Ёнджун щекотал её лицо своим дыханием. — Нет. Ты нужна мне, потому что я люблю тебя. Лишь рядом с тобой я чувствую себя счастливым. — Ты говоришь правду? — Чистейшую правду, — подтвердил Ёнджун. — Встречайся со мной, Хваёнг. — Хорошо. Они вошли в гостиную. Ёнджун не выпускал её руки. — Я хочу показать тебе кое-что. Он провёл её в свою комнату и открыл шкаф. Достал оттуда папку с файлами. Под прозрачной пленкой лежал листок бумаги, собранный по кусочкам. Хваёнг узнала в нём свое письмо — признание в любви. — Ты склеил его? — Когда ты призналась мне, я был безумно счастлив. Но потом некрасиво поступил. Я сделал это специально. Был не уверен, что смогу быть с тобой. Я не осмелился выбросить письмо. Перечитывал его изо дня в день и очень скучал по тебе. — Чхве Ёнджун! Официально признаюсь: я люблю тебя! — звонко отчеканила Хваёнг, чем вызвала хохот Ёнджуна. — Не смей больше сомневаться! Я буду с тобой всегда и поддержу в любую минуту. — Спасибо тебе, Хваёнг, — отвечал он, заключая её в тёплые, полные любви объятия.