Огненные брызги

—Ты…—я стопорюсь от удивления. —Ты толкнул меня в море. —я возмущаясь, смотря на Хенджина. Мой взгляд устремляется к его губам. Парень замечает это, и на его лице появляется ухмылка. В ней не было пошлости, но она выглядела соблазнительно. Почему-то я не могу отвести взгляд долгое время, и я жду пока это сделает Хенджин. Но он тоже не отворачивается, смотря на меня. Мы тянемся к друг другу одновременно, и спустя мгновение я ощущаю вкус его губ, и его руку на моей шее, легко поглаживающую мои волосы. Мы целуемся долго, пока я не отстраняюсь, чтобы вздохнуть, так как в лёгких закончился воздух. —У тебя такая горячая кожа. —замечает Хенджин, дотрагиваясь до моего лба. —Из-за тебя я заболею. —я перехватываю его руку. —Может это мой план. —хмыкает парень, беря меня за талию, и притягивая к себе, словно хочет, чтобы я оказалась у него на коленях. С одной стороны, я бы хотела, но с другой стороны я подавляю это желание. Поэтому я грубо сбрасываю его руки. Зачем я вообще ответила на его поцелуй? Хотя я знаю ответ на этот вопрос. Потому что мне нравятся этот полуприщур на его лице, когда он смотрит на меня, его длинные волосы, и серьёзный взгляд, несмотря на лёгкость атмосферы. —Мне пора в общагу. Иначе меня не пустят. —я встаю, и чувствую, что земля уходит из-под ног. Как я могла так напиться? Не следовало мне этого делать. Хотя, теперь я ощущаю беззаботность. Я могу делать все, что захочу. Мой взгляд опускается на Хенджина. Почти все, что хочу. -Ты помнишь начало учебного года? Я молча сажусь рядом, качая головой. Каждый день. Я помню, но стараюсь забыть. -Неважно. –парень качает головой, словно стараясь отбросить плохие воспоминания. Я просыпаюсь в незнакомом месте, поверх постельного белья и укрытая красным махровым пледом. В первые минуты, открывая глаза, и оглядываясь, я не понимаю, почему в общежитии стало так тепло. Я пытаюсь вспомнить события прошлой ночи, и у меня начинает побаливать голова. Со стоном, я также вспоминаю, что сегодня за день, званный многообещающий вечер с сыночком мафии. Я давно не видела Хван Сока, но я не очень к этому стремилась. Я обвожу взглядом комнату, и мой взгляд останавливается на мольберте, стоящем около балконной двери, лежащая рядом палитра, и холст, на котором непонятный набросок. Стены были увешаны картинами разного происхождения, но ни одна из них не была в рамке. Это придавало комнате беспорядочный вид. Всё было в светлых тонах, даже занавески были прозрачного кружевного материала. Лишь мой плед был чужим в этой обстановке, словно непристойная игрушка в детской спальне. Наверное, меня укрыл Хван Сок. Я представила комнату другого брата, и хмыкнула. Я бросаю взгляд на письменный стол, и вижу блокнот Хенджина. Подавляя любопытство туда заглянуть, я подхожу к балкону. Вид отсюда действительно завораживает. Отсюда можно было полюбоваться не только знакомым пляжем, но и красивыми архитектурными постройками. Я снова смотрю на блокнот, и открываю первую страницу. Набросок моря. И еще море, и море. Реинкарнация Айвазовского? Я вовремя закрываю блокнот, кладя его на место. —Это комната моей сестры. –говорит Хенджин, тихо вошедший в комнату. Я вздрагиваю от его резкого прихода. —Тебя что, настолько ненавидит отец, что не выделил тебе комнату? –спрашиваю я, сонно косясь на парня. Как назло, Хенджин выглядел бодрым. В отличии от меня. -Смешно так, что сейчас живот надорву. Давай скорее собирайся. Тебя хочет видеть Хёнсок. -Кто? Ах, ну да. –я вздыхаю, и поправляю одежду, помятую от сна, и кошусь на ещё одну смежную дверь с комнатой. По альтернативному гостиничному устройству я догадываюсь, что там ванная. –Можно мне в душ? Без твоего брата, конечно. —Тебе бы точно не помешало. Полотенце там найдешь. Я подавляю неожиданную улыбку, и иду туда. Отлично, что наши отношения с Хенджином не поменялись, и тот поцелуй ничего не изменил. Я ожидала худшего после вчерашнего. Я не хотела признавать, но не хотела, чтобы наше такое общение с Хенджином прекратилось. И мне было уже все равно, что у него необычна семья. Помывшись, я бросила взгляд на полотенце. Что же, надеюсь, что им не пользовалась вся мафия. Я отбросила назад отяжелявшие мокрые волосы, которые пахли знакомым гелем для душа, которым пользовался Хенджин. Мы люди неизбалованные. Тем более, кто отказывается от люксовых штучек, пусть и мужских. Казалось, что теперь я пахну как Хенджин. Я понюхала кожу, и убедилась в том, что мне мерещится. Когда я вышла из душа, Хенджин сидел, и снова рисовал. Я вздыхаю, но все же спрашиваю пришедший на ум вопрос: —Почему ты так часто рисуешь? Ты и правда чувствуешь, что это твоё призвание, или типо того? —Я люблю это дело. Это отвлекает. —лаконично отвечает парень. —Да, возьми какое-нибудь платье из шкафа моей сестры. Не думаю, что кто-нибудь заметит. У неё их куча. —Нет уж. —я отказываюсь, поправляя свою рубашку. Хенджин бросает взгляд на мой образ, и ничего не говорит. Непонятно: осуждает он или одобряет. —Где он? —Пойдём. —я иду следом за парнем, и одновременно оглядываю дом. Богатая и роскошная обстановка. Я чувствую себя не в своей тарелке. Словно эта жизнь совершенно другая, и совсем не имеет со мной ничего общего. На меня оглядываются люди, похожие на прислугу из-за схожей одежды, бродящие туда-сюда по огромным коридорам и лестницам. —Здравствуй. —говорит ХенСок, оглядывая меня с ног до головы. —Эйвери. —Здравствуйте. —неожиданно я жалею, что не надела что-то красивое из гардероба их сестры. Не то чтобы Хван Сок надел свой самый лучший костюм или фрак, но что-то было в этом человеке, что заставляло чувствовать меня мою небогатую позицию ещё больше, и это было неприятно. —Ты можешь идти. —говорит он Хенджину, который встал между нами, и изображал скучающий вид. Однако я успела понять Хенджина. Он был напряжен и скрывал это. —Я тоже пойду. —Ты же не хотел. Я смотрю на Хенджина, и запоздало понимаю, что даже не спросила что вчера произошло. И когда мысли закрутились о вчерашнем дне, я запоздало вспомнила его. Мне сильно захотелось спать. Я легла, а Хенджин положил мою голову на колени, перебирая мои волосы. Я заснула, рассматривая его черты лица, а он лишь задумчиво смотрел вдаль. Скорее всего, его голову занимали вовсе невеселые мысли. Но я шутила, и заставляла его улыбаться и посмотреть на меня. От этих воспоминаний меня бросило в приятную дрожь. Я ведь хотела этого. Но не могу я настолько ненавидеть себя, чтобы винить себя за вчерашнее? Я просто хотела ни о чем не думать. —Я буду страховать свою ученицу. Ей со мной спокойнее, нежели чем с тобой. —Странно, но эта фраза вовсе не понравилась Хван Хенсоку. Но он промолчал, позволяя Хенджину одержать вверх. —Мне надо поговорить с Эйвери. Наедине. —Хорошо. —напоследок Хенджин бросает на меня долгий изучающий взгляд. Он молча спрашивает: помню ли я вчерашнее? Я выдаю себя с головой, смущённо опуская взгляд. И его это устраивает. Дверь в кабинет Хван Хенсока тихо закрывается, и я начинаю ощущать беспокойство, оставшись с последним наедине. —Что сказал тебе отец, Эйвери? —сначала тихо, но затем повышая голос говорит мужчина, подходя ко мне ближе. —В смысле? —я стараюсь изобразить удивление. —Ты знаешь, о чем я. Он приходил к тебе. Что он сказал? —Я не понимаю, о чем вы. —как можно тверже отвечаю я. —Мой отец умер. Что вы хотите?! —Его убили. —едко исправляет мужчина. Как он раньше казался мне привлекательным? Его красивые черты портились его выражением лица. Не бывает тех, кто красив снаружи, но не внутри. Рано или поздно уродство вылезает. Он открывает ящик и достаёт оружие. Это чёрный пистолет. Я не разбираюсь в оружии, но опасливо смотрю на него, будто если я отведу взгляд, это грозит мне ошибкой. —Вот этим пистолетом. Не самая худшая смерть. —Быстро и не больно. —тихо вторю я. Губы пересыхают от волнения. Я понятия не имею, что пытается сделать парень. —Ты расскажешь мне, если не хочешь, чтобы твою маму постигла та же участь. Я бледнею, и мир кажется перевёрнутым. Он знает, что моя мама в больнице. И знает где она. И это не так тяжело было узнать. —У тебя ещё есть время. Примерь это платье. Это мой тебе подарок. —он указывает на диван и лежащую там коробку. Я беру коробку, но затем застываю. Этот урод хотел заставить меня бояться, и у него получилось. Но разве я должна буду играть по его дудке и дальше? —Если вы убьете мою маму, я не расскажу вам ничего. —Ничего, пытки могли бы открыть тебе рот. —А вы долго притворялись хорошим человеком. —едко замечаю я. В голову лезет план. Я понимаю, что все ещё в моих руках. И я вспоминаю Хенджина, который рисует картины, полностью отдаваясь им. Он рисует все, что хочет. Но ведь в жизни все не пляшет под нашу дудку. —Давайте заключим сделку. Ты же любишь их. —Что ты хочешь? Деньги? —Ты расскажешь мне что там? В том месте? —я подхожу к мужчине, кладя руку на плечо. Что изменилось за эти мгновения? Я лишь поняла кто передо мной. Маленький мальчик, который хочет понравиться своему отцу. И он уже потерял грани. Только вот я не могу его понять, ведь мне больше некому нравиться. —С чего я должен делать это? —Потому что ты не такой. Ты не будешь шантажировать меня смертью моей матери. —горько проговорила я. —Я не Хенджин. Я не буду лелеять тебя, только потому что ты ему нравишься. —у меня получилось. Я открыла эту сторону Хван Сока, которую он пытался скрыть. —Ты не Хенджин. Но ты и не убийца. Убийцы жестоки, они не умеют любить и сочувствовать. А ты не такой. Я знаю это. —я замолкаю, глядя снизу вверх на Хван Сока. И он молчит. Я забираю платье, и ухожу, бредя по коридорам. Это было страшно. Люди никогда не меняются. Если Хван Сок убил моего отца, значит я зря стараюсь. И все бессмысленно. Но я не хочу чтобы в моей душе умирал последний луч надежды на лучшее в людях. Я смотрю на потолок, и не могу сдерживать эмоции. Некому за меня бороться. Я должна делать это сама. Но после боя люди выходят не полные сил, как многие ошибочно думают. Им понадобиться годы, чтобы восстановиться. А может, они не сделают это до конца своей жизни. —Эйвери. —окликивает меня чей-то голос. Я догадываюсь, что это Хенджин. —Нам надо поговорить. —Прямо сейчас? Разве ты не должна поскорее повторять вальсы? —Смешно. Я ненавижу этот чертов бал, и ты прекрасно об этом знаешь. Но знаешь, кого я ненавижу больше? Твоего брата. —я вздыхаю. Мы доходим до комнаты сестры Хенджина. Там я спокойно рассказываю обо всем произошедшем. —Тебе не стоило этого делать. —парень берет меня за руку, а затем, словно опомнившись, убирает. —Я давно понял, почему меня не посвящают в планы моего отца. Ведь я не смог сделать этого. Я даже не пытался. —Не смог чего? —я гляжу в его глаза и сразу все понимаю. —Я не знал с чем я борюсь. И стоит ли вообще бороться. Пока не появилась ты. Эйвери, а ведь ты даже не знаешь, что мы с Хван Соком родились в одном году и в один и тот же день.