Побег(-и)

      … Осеннюю слякоть давно сменили лёгкие декабрьские морозы, и в ожидании Рождества город расцвёл нарядными витринами магазинов, парадной иллюминацией улиц, гирляндами красующихся ёлок…       — Идите, идите! — Юнги выталкнул беспокойно оглядывающихся омег, за дверь, — Я сам с парнями справлюсь! Чтобы альфа да не договорился с альфами? Идите!       Но только кивок приходящей няни чуть успокоил Чимина, вцепившегося в руку Тэхёна, с которым они собрались в торговый центр за подарками к празднику.       — Я думаю, что это была плохая идея, Чимин-а. Оставить мальчиков с Юнги. — Тэхёна даже потряхивало от напряжения, и он сильнее цеплялся за ладонь приятеля не справляюсь с волнением.       — Успокойся! — Чимин уговаривал даже не Тэ, а себя, — Всё будет хорошо! В агентстве меня заверили, что няня самая лучшая к нам пришла.       Напряжённое молчание в машине, когда оба омеги не могли даже разговаривать, переживая за оставленных на попечение Юнги малышей, поменялось, стоило им только увидеть, как буквально за одну ночь появились в витринах светящиеся фигурки оленей и крохотных ёлочек. А имбирные пряники самых невообразимых форм вкусно выглядывали из окон кофеен и маленьких магазинчиков.       Сказка была уже совсем близко…              Малыш Чимина и Юнги, альфочка, родился в самом начале октября. Тогда, от волнения за друга Тэхёну казалось, что он и сам вот-вот родит. Но его сын… И тоже альфа, появился на свет через два месяца, дав возможность папе успеть всё подготовить в снятой для них маленькой квартирке к возвращению из больницы. Как не уговаривали его друзья пожить у них хоть первое время, Тэхён отказался наотрез.       Когда он рассказал Чимину, откуда у него деньги на оплату жилья и больничные расходы, тот с недоверием уставился на него.       — В смысле, остались от расходов на хозяйство? Это какое же у него было хозяйство? — Чимин смотрел удивлённо на друга и начинал смеяться над двусмысленностю первым.       — А ещё он перевёл мне на карту обещанный «подарок» в двадцать пять тысяч… Я сначала и не заметил, что там и как у меня на балансе. Вы ж меня и поили, и кормили… А ещё Юнги мне зарплату платил…       — Благодаря тебе у нас бизнес в гору пошёл! — Чимин попытался сделать серьёзное лицо. — Не зря же говорят: «Приюти сироту — счастье в дом придёт!» Ты наш талисман!       — Ну, теперь я не сирота. У меня есть Чон Э и… ты, и Юнги, и крошка Юонг — и если Тэхён мечтательно заулыбался, то приятель, слёзно выпятил нижнюю губу, совсем как его маленький сын, и полез обниматься.       — Так, всё, Чим! — Тэ пытается прекратить готовые затянуться в очередной раз объятия. — Мы ничего не успеем, у нас мало времени!       Нет ничего приятнее, чем покупать подарки для близких тебе людей.       Для людей, чьи привычки и желания ты знаешь и поэтому точно можешь угадать чем их порадовать.              После гибели родителей, когда Тэхёну едва исполнился год, его воспитывал с грехом пополам сводящий концы с концами дед. Как бы туго им порой не приходилось, старик, который дотянул до его совершеннолетия, всегда говорил ему, чтобы омега учился.                    «Образованный человек всегда найдёт себе достойное место," — старик альфа очень гордился внуком, поступившим в университет…       У Тэ и осталось-то от деда только светлая память и вечная ему благодарность. Их старый скрипучий развалину-дом снесли, когда он учился уже на втором курсе и жил в студенческом общежитии. Ему даже прислали уведомление и смехотворную денежную компенсацию от строительной компании, которая быстро возвела на месте таких же, снесенных вместе с их избушкой, хибар — высотное здание с многочисленными офисными помещениями...       А потом в его жизни появился Чонгук.       Его альфа. Его защита. Его любовь…       Как он высмотрел застенчивого Тэхёна в широком университетском коридоре, для омеги оставалось загадкой. Скромно одетый, сливающийся с серыми стенами, с вечными учебниками, в которые он втыкал, лишь изредка перебрасываясь с сокурсниками короткими фразами. И вдруг — Чонгук: гордость университета, спортивный, красивый, свободный, единственный наследник и преемник большого бизнеса.       «Ты один стоял в этом коридоре, рядом с аудиторией иностранной филологии и читал, шевеля губками…» «Как же один? Там забито всё было! Все толкались, чтобы попасть на лекцию американского писателя. Меня чуть не раздавили! Если бы не ты…» «Говорю тебе, никого там не было! Только ты… А потом я к тебе подошёл… Ладно, ладно! Был там ещё какой-то старичок-писатель... »       Как же обожал Тэхён эти их разговоры, эти милые совместные шуточки и подтрунивания друг над другом…       Чонгук окончил университет на год раньше. Жить вместе они начали практически сразу, а вот поженились против воли родителей Чонгука после окончания университета Тэхёном.       Да, родители единственного сына были против его серьёзных намерений по отношению к Тэ. Но смотрели на это сквозь пальцы, выделив им маленький особнячок в центре города, откуда Чонгуку было удобно добираться до рабочего офиса, а Тэхёну — сначала до университета, а потом до «Школы искусств» на территории того же университета, где он остался преподавать. А через год он перестал работать по настоянию Чонгука и занялся тем, что вёл домашнее хозяйство, да сдавал кучу анализов по разным клиникам, потому что никак не мог забеременеть…       — Ладно. Стой тут со всем этим… Я быстро! — и Чимин вручил кучу своих пакетов и красиво упакованных коробочек Тэхёну, который уже был увешан своими покупками, чтобы метнуться в отдел с гирляндами, потому, что увидел в витрине именно ту, которую хотел.       Тэ развернулся и пошёл в сторону нарядно декорированных искусственным снегом скамеечек в центре торгового центра, чтобы устроиться там и не мешать никому. Но, не дойдя, сталкнулся с другим омегой, который тоже спешил устроиться там же с покупками.       — Извините, — засмеялся было Тэхён, радуясь, что не рассыпал подарки. В ответ же прилетело злобное шипение:       — Смотреть не пробовал или ослеп от гирлянд?       — Извините, — ещё раз повторил обескураженный злобой парня Тэ и поспешил отвернуться от недовольного омеги, расставляя свои покупки на другом конце скамейки.       Он отворнулся поспешно и сделал вид, что заглядывает в свои пакеты, лишь бы занять себя, пока неожиданно его чуть не сбил с ног…              Запах.       Запах альфы.              Запах его альфы.       Запах его единственного альфы…       Он обернулся резко и увидел, как замер рядом с пошловато разряженным и вульгарно накрашенным омегой, который только что нагрубил Тэхёну, Чонгук. Ноздри альфы раздувались…       Он принюхивался?       И тут ураганчиком налетел Чимин.       — Купииил! Тэ, я купил! Две штуки! Сказали, что таких больше нет! Как раз мальчикам… — Чимин проследил за напряженным взглядом приятеля и, повернувшись к соседям по скамейке, не очень вежливо кивнул:       — Здрасьте.       Чимин всегда был сообразительным и самое главное, умел быстро сориентироваться.       — Тэхён! Мы уходим! У меня, если помнишь, младенец дома остался! Поторопись!       Тэ удалось, наконец, разорвать зрительный контакт с Чонгуком, который разглядывал теперь Чимина и «сглатывал» уже его запах — запах омеги, у которого есть ребёнок. Чимин оказался очень проворен. Он не дал опомниться Тэхёну и уже напяливал на него шапку, успев позвонить мужу, что им срочно, в течение секунды, нужна машина.              Наверное, Юнги услышал что-то «такое» в интонации своего омеги. Потому что к моменту, когда они вышли из торгового центра, поблуждав в его закоулках и едва не запутавшись в эскалаторах, их уже ждала машина. И знакомый водитель мгновенно забрал у них пакеты, загрузил всё, пока омеги усаживались в машину, и поспешил покинуть стоянку.       Уже из такси Чимин позвонил Юнги ещё раз, спеша того успокоить, что всё у них в порядке.       Но нервно меряющий шагами гостиную Юнги заставил их в подробностях рассказать, что произошло. И когда оба по два раза отчитались, альфа продолжал хмуриться.       — Принюхивался, говоришь? — Юнги переводил взгляд с одного перепуганного омеги на другого, — Ещё бы… От вас от двоих несёт, как от обделавшихся младенцев, которые обокрали молокозавод…              Альфу отвлек и спас от тычков Чимина телефонный звонок…       — Ну, поздравляю! — Юнги закрыл дверь за приходящим няней-омегой и повернулся к воркующим над малышами Тэхёну и Чимину, — У вас появился сталкер! Мне сейчас звонил водитель из нашего таксопарка и сказал, что альфа, нахрапом ворвавшийся в его такси у торгового центра, велел следить за вашей машиной до самого нашего дома!       Чимин мгновенно кинулся к залепленному им накануне снежинками окну, но Юнги успел перехватить его поперёк туловища. — А ну, стоять!