The Crucial Death

Вы когда-нибудь испытывали чувство защищенности рядом с любимым настолько, что знали, если вы спрыгнете с крыши, вас поймают, даже если будут в тысяче километров от вас? А если не успеют, то последуют за вами в самый ад? Именно это я чувствовал рядом с Луи. Не стану отрицать, что это не навсегда. И я не собираюсь утешать себя. Я буду жить настоящим моментом, не забивая мысли тем, что будет после последнего убийства. Луи сказал, что на очереди еще двое мужчин, которые не станут для меня проблемой. Если из-за первой жертвы я больше не мог видеть никакие шарфики, а из-за Элинор мне неделю снились кошмары, где она приходила за мной, бледная, с пустым, стеклянным взглядом, то теперь, по словам Томлинсона, я вошел во вкус и ничто не будет тревожить меня. Конечно, насчет Элинор я был не согласен. Спустя несколько дней после ее убийства я начал задыхаться во сне. Это было не просто от страха или казалось мне, я действительно терял способность дышать, будто меня душили. Луи, когда впервые увидел то, как я судорожно дергаюсь на кровати с распахнутыми глазами и раскрытым ртом и беспомощно пытаюсь сделать хоть один маленький глоток воздуха, ужасно перепугался. Он помог мне, снова забрав мой недуг, и прижал меня к себе, напевая какую-то колыбельную, чтобы я заснул, но сам в ту ночь не сомкнул глаз. Я винил во всем эту ведьму, думал, что она хочет отомстить мне за мое деяние, но Томлинсон тяжко выдохнул и пояснил, что это очередные "побочные эффекты". В первую неделю подобный приступ случился три раза, а на этой неделе еще не прошло ни дня без этого. Луи был вынужден вернуться в школу, чтобы следить за мной хотя бы со стороны. Состояние моего здоровья было далеко не идеальным, и мы оба понимали это. Именно сейчас, когда я шел по школьному двору, я чувствовал себя самым сильным человеком в мире, потому что рядом был Луи. Он развязно шел чуть позади меня, убрав руки в карманы. Он выглядел так, будто он был хозяином всего, что есть в этом мире, и его ничего не заботит. Естественно, кроме меня. Я кожей чувствовал, как он следит за мной. От его беспокойства, которое он старался скрыть, я начинал нервничать. Не умираю ли я? Не обманул ли меня Дьявол, дав десять лет? Вдруг, как только я завершу последнее дело, я умру? - Ты будешь жить столько, сколько тебе было обещано, - сказал внезапно Томлинсон, равняясь со мной. - Когда ты завершишь свое дело и тем самым восстановишь баланс в природе, твой организм станет работать нормально. Все же хорошо, что долгие недели практики научили его читать мои мысли в видимом для окружающих состоянии. Я внимательно посмотрел на него и улыбнулся. Если так, то беспокоиться мне не о чем. Главное, вытерпеть этот ужас. Осталось всего лишь два человека, и я... - Будешь здоров, - перебил мои мысли Луи, словно знал, что я хотел сказать, и боялся это услышать. - Потеряю тебя, - резко повернулся к парню я, когда мы подошли к моему шкафчику. Мы стояли около минуты, не зная, что сказать друг другу. Прозвенел звонок, оповещая о начале занятия, и толпа рассеялась по кабинетам. Мы остались в коридоре одни. Я видел, что он злился на меня за эти слова. Ангел приблизился ко мне, ударил по шкафчику рукой около моей головы и оперся на него. Я был прижат к шкафчику вплотную и наблюдал за действиями юноши, чье лицо находилось в паре сантиметров от моего. Я выдохнул в его губы, и он засмеялся, ощутив мой испуг. - Гарри, просто научись видеть в этом плюсы. - Их нет, черт возьми! - раздраженно прорычал я. - Они во всем есть. - Вечность без тебя или то, что чувство в моей груди, которое никогда не потухнет, будет убивать меня все это время? Это плюсы? - я готов был сорваться на крик в любую секунду. - Разве время, что мы проводим вместе, не стоит того? - успокаивающим тоном произнес Луи, аккуратно прикоснувшись ладонью к моей щеке. Я посмотрел в его голубые глаза и понял, какую глупость я сделал, сказав эти слова. Томлинсон еле сдерживал слезы, пытаясь ободрить меня. Он старался быть сильным изо всех сил, но его глаза уже были наполнены слезами. Почему я не подумал, прежде чем начал этот разговор? Глупый малыш Стайлс, эгоист, который печется только о себе и не думает о чувствах окружающих. Я бросился на Луи и крепко обнял его за шею, прижимаясь к его телу. Он обнял меня в ответ не менее сильно и забился носом в мою шею. Я сделал то же самое. - Ты не эгоист, Гарри. Ты все правильно сказал. Я идиот, потому что не могу принять это, - мой Ангел-Хранитель прикоснулся губами к тому месту, которого касалось его дыхание в этот момент. - Только не надо плакать, любовь моя. Я не заметил, как по моим щекам полились слезы, скатываясь на плечо Луи. Я не хотел его отпускать, мы оба знали это. И я был готов на все, лишь бы удержать его рядом с собой. Я слишком привязался к нему, чтобы просто так позволить Дьяволу забрать его у меня. Он только мой, и мне абсолютно безразлично то, что так было суждено. Кто вообще сказал такую чушь? Если я не хочу, чтобы это случилось, я сделаю все, что в моих силах, и все равно добьюсь своего. Кажется, мы могли бы простоять так целую вечность, если бы не опаздывающий на занятие Зейн, что выхватил меня на ходу у Томлинсона, когда направлялся бегом в класс. Я последний раз посмотрел на Луи, который проводил меня печальным взглядом. Литература сводила меня с ума. Учительница с выражением читала нам фрагмент какого-то произведения, и я даже понятия не имел, что это было. У меня невыносимо болела голова, поэтому мне было плевать на весь окружающий мир. Зейн сидел сбоку от меня и периодически улыбался мне, но я не хотел видеть его улыбок. Я протер красные от слез глаза и взял себя в руки. Я не слабак и не должен раскисать, даже если меня ждет такая сложная судьба. Я не был уверен в том, что захочу прожить эти десять чертовых лет без Луи. Семью я точно не буду заводить, только карьера, которая вскоре мне надоест или сведет с ума, как и литература. Я понятия не имел, как дожил до звонка, но его звон привел меня в чувства. Я медленно собрал вещи и отправился на следующее занятие. Как только я вышел из класса, за мной следом кинулся Зейн с просьбой подождать его. Я остановился и вяло посмотрел на него. Сегодня я слишком плохо чувствовал себя, чтобы думать о чем-то. - Гарри, все нормально? - поинтересовался парень. - Ты неважно выглядишь. Может быть, я провожу тебя до кабинета? Что у тебя сейчас? - Не утруждайся, - возник из ниоткуда Луи и подхватил меня под руку. - Я доведу его, не беспокойся. Малик улыбнулся и отправился на свой урок, а Томлинсон повел меня на физику. Я был благодарен ему за то, что он всегда был рядом, несмотря ни на что. И я не знаю, как буду без него потом. Каково мне будет засыпать десять лет в одиночестве после тех вечеров, что мы проводили вместе? Как я буду ходить в школу, если в моей памяти осталось то, что он был со мной в этих стенах и мы держались друг за друга? Как я буду жить, зная, что больше никогда не увижу его? - Зови меня, если что-то понадобится, - предупредил демон, доведя до кабинета. Он хотел поцеловать меня, но я испуганно отодвинулся от него, оглядываясь по сторонам. Парень сделал то же самое и, осознав, что я боюсь испортить его репутацию, бросил эту идею. Никто не знал о наших отношениях, кроме Лиама, Найла и Зейна. Больше никому и не следовало. Но Луи все-таки не удержался и быстро прижался губами к моему виску, а затем скрылся в толпе. Физику я отсидел на 'ура'. Даже смог ответить на несколько вопросов учителя, несмотря на то что был готов умереть от боли в голове. Виски снова не давали мне покоя, но, кажется, я частично привык к ощущению боли в этих местах, хотя прибавившийся звон в ушах не предвещал ничего хорошего. На следующем занятии Зейн снова был со мной. Не стану спорить, что после нашего разговора у меня дома мы снова сблизились. Карты были раскрыты, секретов не осталось, и общаться, соответственно, нам стало проще между собой. Мы даже успели поговорить об Алексис. Зейн любит ее, но уже не так, как это было раньше. Ненависть к ней брала свое. Малик все же начал видеть то, что не мог заметить в первое время. Я рад, что он не остался слеп. Психологию я любил за то, что, изучая ее, я начал лучше понимать Луи и сам стал похожим на него. Он разбирался в людях, а мне этого как раз не хватало. Когда-нибудь я научусь трезво смотреть на вещи и не буду жалеть тех, кто действительно виноват. Может, психология здесь и не играла роли. Возможно, я становлюсь хладнокровнее под влиянием демона. Пока я слушал лекцию о самосознании личности и формировании чего-то там, у меня еще сильнее заболели виски. Я зажмурил глаза и приглушенно застонал, молясь о том, чтобы это скорее прошло. Я не знал, работают ли молитвы, если ты в сделке с Дьяволом, но хотел, чтобы это было так. Зейн пододвинул свой стул поближе ко мне между нашими столами и обеспокоенно дотронулся до моего плеча. Я собрал все силы в кулак и сказал, что это нормально и все пройдет. Малик резко вырвал из своей тетради лист и подал его мне. Я непонимающе посмотрел на него. Он указал мне на свой нос и, широко распахнув глаза от страха, ждал от меня действий. Приложив к носу бумажку, затем подняв ее перед собой, я увидел кровь. Лицо друга говорило мне о том, что, кажется, кровь течет, не останавливаясь. Тогда уже испугался я сам, потому что это и вправду было так. - Гарри, может, ты хочешь выйти? - запереживала учительница, заметив мои тщетные попытки остановить кровь. Я кивнул и поднялся из-за парты, прижимая листик в клеточку к окровавленному носу. Стоило мне сделать несколько шагов, как я начал задыхаться. Черт возьми, как же это не вовремя. Такого еще ни разу не случалось со мной в школе. У меня помутнело в глазах, и я, судорожно глотая воздух, упал на пол. Все, что удалось мне разглядеть, - учеников, столпившихся надо мной, и Зейна, который кинулся прочь из класса. Я не знаю, сколько я пролежал там, задыхаясь, но понял, что нехватка воздуха не убивает меня. Сколько бы я не сходил от этого с ума и сколько бы ни старался дышать, я не умирал. Передо мной появились Зейн и школьная медсестра, которая не знала, как это объяснить и исправить. Я беззвучно шептал имя Томлинсона, и Малик понял меня и кинулся за ним. Сестра в страхе смотрела на меня и старалась вызвать скорую трясущимися руками. У меня заслезились глаза, и от своей беспомощности мне захотелось засмеяться. Я начал чувствовать себя спокойнее, и мне стало снова смешно от того, как жалко выглядели все вокруг, когда мне уже стало плевать на все. Вдруг я увидел Луи, который растолкал всех и что-то гневно заорал, но я не услышал, потому что у меня все еще звенело в ушах. Присутствующие испуганно отступили на шаг от меня, и ангел нагнулся над моим лицом, внимательно изучая меня взглядом. Он снова прикоснулся ко мне и забрал мою боль. Так странно открыть глаза в школьном медпункте, хотя минуту назад я лежал на полу в классе. Наверное, Луи разобрался с учениками и сестрой, потому что она сказала мне, что это простое переутомление и все будет хорошо, и попросила поблагодарить Томлинсона за то, что он донес меня сюда на руках. Я широко улыбнулся. Она дала мне какую-то таблетку и вышла из кабинета, оставив меня наедине с Луи, который сидел у моих ног. - Гарри, нам нужно как можно скорее расправиться с последними двумя целями, - сказал он, поглаживая меня по ноге. - Ты сам прекрасно видишь, что происходит с тобой. И чем раньше мы сделаем все, тем быстрее тебе станет лучше. - Мне нравится, что ты такой, - произнес я, игнорируя слова юноши и задумчиво глядя в потолок. - Ты противоречив. Я могу называть тебя ангелом, хотя ты демон. Ты защищаешь меня, а это благое дело. Ангел-Хранитель из ада. Забавно, правда? - Гарри... - Ты особенный, - перебил я, продолжив. - Ты самое лучшее, что у меня когда-либо было. - Гарри, ты опять начинаешь? Может быть, ты перестанешь игнорировать меня и скажешь то, что я жду от тебя? Я выдохнул и закрыл глаза. Мы оба знали, что не хотим говорить то, что есть на самом деле, и принимать эту реальность. Она слишком жестока, чтобы быть правдой. Я на ощупь нашел руку Томлинсона и сжал ее мертвой хваткой. Мне не хотелось его отпускать никогда, но сколько ни прячься, судьба есть судьба. Луи нагнулся к моему лицу и легонько дотронулся своими горячими губами до моих холодных губ. Я обнял его руками за шею и прижал поближе. Я снова почувствовал себя в безопасности рядом с ним. Мой телефон зазвонил, и я еле принял вызов, потому что от звона у меня снова заболела голова. В трубке я услышал дрожащий голос матери, которая сказала мне, что мой дед умер и что я должен приехать на похороны. С дедом я общался не слишком часто, поэтому, когда узнал эту новость, понятия не имел, как мне реагировать. Я любил этого человека, безусловно, но только видел я его в последний раз более десяти лет назад на Рождество, когда еще в школу не ходил. Все, что я попросил у Луи, - это отвезти меня в город, где жил мой дедушка и оставить одного на пару дней. Не знаю, зачем я попросил о последнем, но мне резко захотелось одиночества. Я хотел снова поразмышлять о своей жизни и подумать, что будет через десять лет, когда не станет меня. Луи сходил со мной к директору и отпросил от школы на несколько дней, а заодно и себя, сказав, что мы близкие родственники, и дедушка у нас общий. Действительно, ведь когда в школе нет меня, то и смысла ходить сюда у Луи тоже нет. Директор сначала не захотел отпускать Томлинсона, ссылаясь на его и без того долгое отсутствие в школе, но у ангела с убеждением никогда не было проблем. В этот же день я собрал вещи и отправился к матери. К вечеру я уже был там. Луи поцеловал меня на прощание, отдал ключ от моей машины, которую вел, и пропал. Я зашел в дом дедушки и огляделся. Здесь ничего не изменилось с моего последнего приезда. Все так же пахло бабушкиными пирожками и дедушкиным парфюмом. Я и забыл, как здесь уютно. Это было одним из тех мест, где я всегда мог почувствовать самую крепкую родительскую любовь и защищенность. В детстве мне казалось, что этот дом – волшебное место, где никогда не бывает грусти и печали и царит любовь, мир и покой. Жаль, что теперь это не так. Чувство утраты посетило этот дом. Похороны были назначены на послезавтра. Я понятия не имел, чем мне заниматься все это время. Сегодня я решил просто лечь спать, чтобы не загружать себя лишней информацией. На следующий день я звонил, ездил по городу, договаривался, выбирал, покупал. В общем, выполнил тысячу и одно поручение, связанное с подготовкой к завтрашнему мероприятию. Бабушка не могла нарадоваться, каким красивым, умным и ответственным я вырос. Честно говоря, она назвала еще множество слов, описывая меня, но я не смог запомнить все. За ужином она начала расспрашивать меня о личной жизни. Я не из тех, кого это раздражает, и будь я в обычных обстоятельствах, я бы охотно ответил на все вопросы, но не теперь. Я же не могу рассказать им о Луи. Лучше быть в их глазах одиноким, чем геем. Потом бабушка начала причитать, что теперь на мне держится вся семья, потому что я остался единственным мужчиной в семье. Я сразу же подумал о том, что будет с ними, когда меня не станет. Кажется, мне срочно нужно найти матери мужа, иначе будет плохо. Это меньшее, что я смогу сделать для нее. На похороны прибыло много знакомых и родственников. Я и половины из них не знал. Они все горевали, потому что мы все действительно понесли потерю. Мой дед был прекрасным человеком, его все уважали, в жизни он всего добился сам, был очень умен и безумно любил свою семью. Только не моего отца. Да и папа особо не располагал к нему. Мама рассказала мне однажды об их напряженных отношениях, но я так и не удосужился узнать, почему они так относились друг к другу. День сегодня был теплый и солнечный. Мы стояли перед гробом, который через несколько минут уже должны были закопать в вырытой яме. Большинство присутствующих плакали, а я не знал, что я чувствую. Я растерянно оглядывался по сторонам, рассматривая зеленые деревья и голубое небо, боясь расплакаться, как ребенок. Я понимал, если заплачу – не смогу остановиться. Мой взгляд упал на фигуру вдалеке, но мне было неясно, кто это был. Мне показалось, что он ждет меня. Я извинился и, выбравшись из толпы, легким бегом направился к незнакомцу. Приблизившись настолько, чтобы я смог его разглядеть, я остановился. Сам Дьявол стоял передо мной и ухмылялся. С одной стороны, я был напуган его внезапным появлением, а с другой, был рад, потому что у меня появилась возможность поговорить с ним о Луи. - Здравствуй, мой милый мальчик. Как у вас идут дела? Я молча стоял, не имея ни малейшего понятия, что ему сказать. Наверняка он видел все, что было между нами с Луи. Может, прямо сейчас глубоко в душе он злорадствует, ведь скоро разлучит нас. Так хотелось высказать все и умолять до потери голоса дать нам с демоном время. - Если ты собираешься продолжать стоять здесь и ничего не говорить, то тебе же на заметку: я не твой Ангел-Хранитель, я не могу читать твои мысли. Я поправил на себе черный костюм и поднял взгляд на Дьявола. - Я не хочу, чтобы ты отнимал его у меня. - Я, кстати говоря, именно по этому поводу здесь, - выдохнул мужчина. - Ты решил забрать его еще раньше? Ты не посмеешь. - Я не люблю, когда люди обманывают сами себя. Я предпочитаю делать это сам, - улыбнулся Дьявол. – Но дело не в этом. Я должен был прийти на месяц позже, но Луи кое-что натворил. Он пошел против меня и тем самым ухудшил ситуацию. Поэтому, если я сейчас не сделаю то, что должен… - Он пытался противостоять тебе? – изумился я, глядя на розовый куст, что рос в стороне. Я не был уверен, что все это реально, и чувствовал себя слегка некомфортно. Дьявол опустился на колено около того самого куста, на который я смотрел, и сорвал красную розу, а затем медленно встал, разглядывая ее. - Да, и он совершил большую ошибку, попытавшись нарушить наш договор. - Но вы же можете не забирать его с собой? – спокойно поинтересовался я, взяв в руку поданный мне цветок. - Кто сказал, что я сделаю это? – наигранно удивился собеседник, при этом лукаво ухмыляясь. – Ты сам откажешься от него. Я только отвечу на интересующий тебя вопрос. - Я? – вскрикнул я и уколол свой палец шипом. Из него пошла кровь, и я поднес его ко рту. – Я никогда не сделаю этого. Что бы ты ни сказал, я не… Дьявол щелкнул пальцами. Все вокруг потемнело и изменилось. Я огляделся по сторонам и понял, что мы в каком-то переулке и время уже позднее. Я кинул на мужчину взгляд, требуя объяснений тому, что он сделал. Он молча кивнул в мою сторону, как бы заставляя меня оглянуться. Я повернулся назад и увидел перед собой Томлинсона и еще какого-то человека. Они не видели меня, наблюдая друг за другом. Позади Луи стояли трое мужчин и Элинор, лет на двадцать моложе. У меня захватило дыхание от происходящего, потому что я начал понимать, что здесь творится. - Дес, не глупи, - огрызнулся Луи. – Ты же понимаешь, какую ошибку совершаешь прямо сейчас? - Это мои деньги, парень. Вы даже не помогали мне, так что я имею право забрать их себе. - Стайлс, ты безнадежен, - мой ангел закатил глаза и скрестил руки на груди. - Если ты сейчас сделаешь хоть шаг, - заявила Элинор, - я прокляну всех твоих детей. - У этого ушлепка их не будет, - произнес один из мужчин. Я узнал в нем свою первую жертву и мысленно порадовался, что он был первым. - Или будут такими же отморозками, как он, - усмехнулся Луи, доставая из штанов пистолет и снимая его с предохранителя. Я хотел рыдать от его слов. Отморозок, с которым он встречается. Прекрасно, Луи Томлинсон. Ты как всегда великолепен. - Отдай деньги, или я выстрелю тебе в голову, - он перебил мои мысли. - Гори в аду, Томлинсон, - отец произнес ту же фразу, что и перед смертью сказала Элинор, и отступил на шаг назад. Я моментально закрыл глаза и секунд через десять услышал выстрел. Горячие слезы потекли по моим щекам, и я всхлипнул, сжав в руке розу и поранив ее шипами ладонь. Я не хотел верить, что тот, кому я доверял больше всех на свете, был убийцей моего отца. Я любил его сильнее жизни, а он считал меня отморозком. В груди все сдавило так, будто по мне проехал асфальтоукладчик и раздавил меня морально. Я не смогу смотреть в глаза Луи. Я не смогу любить того, кто забрал у меня родного отца. Он учил меня убивать, делал меня сильнее. И я стал таким же убийцей, как и он, свято веря в то, что демон всегда прав. Раздался еще один выстрел, и слезы почему-то с новой силой потекли по моему лицу. - Посмотри на это, - Дьявол подошел ко мне сбоку и положил руку на плечо. Я открыл глаза и увидел перед собой трупы отца и Луи. Они лежали, истекая кровью, а остальные забрали деньги и ушли, коварно смеясь. У меня даже прошли мурашки по коже. Я снова посмотрел на Томлинсона и кинулся к нему. Я приложил руку к его окровавленной груди, но через секунду отпрянул, ужаснувшись. Душа тянется, а разум не позволяет. Я повернул голову, чтобы посмотреть на отца, но увидел лужайку, на которой стоял пять минут назад. Обернувшись, я увидел похоронную церемонию и выдохнул. Цветка в руке не было - он остался с Луи. Дьявол улыбнулся мне и сказал: - Теперь дело за тобой. Прости, что пришлось поторопиться, но при нынешних обстоятельствах с ним ты не закончишь дело и погибнешь от… - мужчина указал на мой нос. Я провел рукой под ним и увидел кровь. – Прости, Гарри. Мне, правда, нравилось, что вы были вместе. Вы самые родственные души из всех, что мне довелось разлучить. Жаль, Луи не может быть с тобой из-за своего ужасного поступка. Жаль, что именно тебе придется его прогнать. И жаль, что мне придется отпустить тебя в рай, когда ты сделаешь это. - Луи сказал, что я… - Луи не знает, что ты заслужил быть в раю. Я отдам твою душу Богу, когда все закончится, - не дал мне договорить собеседник и пропал. Застать расчувствовавшегося Дьявола – зрелище необычное, поверьте.