О ссорах и не только

По пустыне Кави не очень скучал на самом деле. Нет, ему, конечно, нравилось возводить там здания, выполняя заказы, но жара и песок здорово мешали и сводили хорошие впечатления практически к нулю. За время прошлых поездок он к этому немного привык, но иногда… иногда становилось просто невыносимо. Особенно когда солнце шпарило сильнее обычного, а песок как-то очень настойчиво пробирался под одежду. Вслух ругаясь на самого себя, Кави все равно продолжал плестись в сторону Хадж-нисут — слишком уж велико было желание зарисовать этот дворец и изучить его. Итэр говорил, что там в принципе безопасно, только пустынники могут встретиться, но их Кави не боялся. Несмотря на легкий белый костюм, который он на себя натянул, жарко все равно было до безумия, пот беспрерывно катился по его лицу и спине, из-за чего тонкая ткань противно прилипала к коже. Шляпа от вездесущих лучей глаза спасала, только это едва ли радовало. Упорно шагая по песчаным дюнам в сторону виднеющегося даже отсюда дворца, Кави мечтал оказаться где-нибудь в Снежной в сугробе, а не в этой жуткой пустыне. Как люди вообще могли здесь жить? Это ж мазохизм какой-то! — Кави! — донеслось вдруг до него, и Кави встал на месте, завертел головой, пока не увидел спешащих к нему Сайно и Дэхью. — Привет, — улыбнулся он им вымученно, когда они приблизились. — Воу, ты чего такой красный? — спросила Дэхья. — Ему явно жарко, — ответил вместо него Сайно, — но что ты здесь забыл? — Туда иду, — ткнул пальцем Кави в Хадж-нисут и провел языком по губам, сплюнул песок и поморщился, достал из небольшой наплечной сумки фляжку и жадно отпил теплой воды. Сайно недоуменно моргнул, спрашивать, правда, ничего не стал, поправил только свой ушастый шлем и сказал: — Тогда я с тобой. — И я, — Дэхья потянулась и пристроилась слева от Кави. Спрашивать, зачем им идти вместе с ним, он не стал, опасаясь в разговорах лишиться последних сил, а потому молча продолжил идти вперед. Когда это солнце уже исчезнет, Бездна его раздери? К дворцу они втроем приблизились уже под вечер. Солнце неохотно сползало к горизонту, оставляя насыщенно-голубое небо с первыми блеклыми звездочками, воздух же стремительно наполнялся желанной прохладой. Остановившись на площадке под чем-то вроде ворот, ведущих на дворцовую территорию, Кави стянул с головы шляпу и провел ладонью по влажным волосам, морщась неприятно. Хотелось принять ванну, но все это могло подождать, а пока что он быстро извлек из сумки блокнот, карандаш и, усевшись прямо на каменную площадку, заметенную кое-где золотистым песком, принялся зарисовывать то, что видел. Его спутники присели рядом, Дэхья сладко зевнула и забросила лодыжку на лодыжку, покачала ступней и поинтересовалась наконец: — Зачем тебе это делать? — Хочется, — вздохнул Кави, исправляя немного кривую линию, — у меня есть одна глупая мечта. — Какая же? — повернулась к нему Дэхья. Сайно сбоку фыркнул и протянул: — Кави хочет построить что-то, что затмит Алькасар-сарай, Хадж-нисут и гробницу Дешрета. — Царя Дешрета, — поправил его Кави, не отрываясь от рисования. — Ого, нехило. Надеюсь, однажды ты это и сделаешь, — Дэхья похлопала его по плечу и вдруг напряглась. — Сайно? — Вижу. Закончив набросок, Кави поднял голову и посмотрел сначала на Дэхью, потом и на Сайно, лишь после этого переведя взгляд туда, куда они таращились так пристально. И что там такого? Ну горят факелы в лагерях пустынников, что с того? — Что случилось? — спросил он у них, так и не поняв, в чем дело. — Если ты закончил, то пойдем-ка во дворец, — сказала Дэхья и легко поднялась на ноги, — там что-то странное. Тоже встав, Кави сощурился и все равно не увидел ничего подозрительного рядом с дворцом. Впрочем, это что-то видели и Дэхья, и Сайно, так что это что-то точно было, просто Кави не видел. Может, увидит, если они приблизятся к Хадж-нисут. Во всяком случае он на это надеялся, потому и последовал за рванувшим Сайно. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и небо темнело с невероятной скоростью, позволяя загораться ярким звездам, а вышедшая недавно почти полная луна давала достаточно света, чтобы видеть дорогу впереди. И шагающий по разрушенному временем мосту Кави только восхищался видом давно заброшенного места. — Это что за хрень? — вырвалось у него, едва он остановился рядом со входом во дворец. Теперь-то он видел это дрожащее марево бледно-зеленого цвета. — Понятия не имею, — откликнулась Дэхья и, помедлив, просунула туда руку, подержала немного и вынула. — Хм, неопасно, что ли? — Не факт, — Сайно с ней не согласился, но руку тоже просунул, — может, не все так просто. — Ну-ка, — заинтересовавшийся Кави тоже подошел к этому мареву и засунул в него ладонь. Мимолетную прохладу он еще успел ощутить, повертел запястьем, не чувствуя никакой преграды, и хотел уже вынуть руку, как в нее внезапно кто-то вцепился и потянул на себя. Растерявшийся и совершенно этого не ожидавший Кави вскрикнул и провалился в дымку молниеносно. Сзади раздались возгласы Дэхьи и Сайно, но схватить они его не успели, настолько все неожиданно произошло. Правда, надолго они не разлучились, ибо сразу же поспешили за ним. И оказались перед Хадж-нисут. Только совершенно другим, ведь этот дворец не был разрушен, а их самих окружили вооруженные люди, одетые в одинаковую форму, и Кави подумал вдруг, что они похожи на стражников. Скользнув взглядом выше, Кави вдохнул прерывисто и уставился на освещенную многочисленную огнями почти пирамиду с какими-то террасами. Отличавшийся от прочих наличием плаща стражник шагнул к ним ближе и спросил что-то на неизвестном языке. — Не понимаю, — покачал головой Кави. — Что это за язык вообще? Впервые слышу, — прошептала Дэхья, оглядываясь. Стражник нахмурился, подождал немного и спросил неуверенно: — Вы есть кто? Произношение было не очень хорошим, да и сама фраза звучала странновато, словно он использовал какой-то устаревший диалект привычного для них троих языка. Хотя вот это как раз Кави и не отрицал, ибо наличие здесь стражников да и вид Хадж-нисут наводили на весьма интересные мыслишки. Их же не перенесло в прошлое, да? Это же невозможно! Такое можно встретить только в романах из Иназумы, но никак не в обычной прогулке по пустыне! — Мы простые путешественники, — произнесла Дэхья и шагнула к Кави ближе, — проходили мимо. Стражник нахмурился еще больше, сложил руки на груди, и его подчиненные тоже приблизились, сузив круг, очерченный острыми наконечниками копий. — Ложь, — процедил стражник, — из воздуха не могут быть способны сотвориться путешественники. — Так вышло, — Дэхья развела руками. Правой рукой она чуть не сбила шлем с Сайно, и тот дернулся в сторону, уходя от этого движения, вот только тем самым он привлек к себе внимание. Стражники дрогнули и принялись переглядываться как-то даже затравленно, их главный сглотнул громко и выдохнул: — Великий жрец? Сайно вскинул голову и ответил: — Может быть. Дэхья закашлялась, желая скрыть смешок, а сам Кави закрыл лицо ладонью. Серьезно? А ответа получше Сайно придумать не мог? И что с ними сделают? А если подумают, что Сайно украл одеяние жреца? К счастью, все обошлось, и после недолгих раздумий стражник повел их за собой прямо во дворец. Широкие коридоры были хорошо освещены с помощью какой-то технологии, почти сверкали от чистоты и гулом разносили по всему дворцу звуки их шагов. Кави шел не очень быстро и постоянно вертел головой, с жадностью рассматривая фрески на стенах, резьбу и почти мечтая остановиться прямо сейчас и как следует изучить это все. Очень жаль, что всем вокруг было откровенно наплевать на его творческие порывы. Их привели в тронный зал — это стало понятно сразу же, достаточно было бросить один взгляд на возвышающийся каменный трон, укрытый алым покрывалом с золотыми кисточками. От этого трона к ним уже шел высокий мужчина в точно таком же наряде, что и Сайно, он перебросился несколькими фразами со стражником, который их сюда привел, и потер свою переносицу с крайне страдальческим видом, вздохнул потом и бросил какой-то приказ служанке, прибиравшейся здесь. Она ему поклонилась и торопливо ринулась в один из коридоров, а, видимо, действующий жрец уставился на них. — Итак, — сказал он, — я бы скорее бросил вас в камеру до утра, чем будил Его Величество, однако ваше появление слишком необычное. Удивительно, но он говорил нормально, на, так сказать, современном языке Сумеру. Кави почесал кончик носа и воззрился на жреца с любопытством. И лишь через несколько минут до него дошло, что именно тот сказал. Его Величество? В Хадж-нисут? Да ладно… — Царь Дешрет? — едва слышно произнесла Дэхья. — Какого хрена? — Хотел бы я знать, — прошептал Сайно и сжал кулаки, — мне это все не нравится. — Будто я в восторге, — едва шевеля губами, фыркнул Кави. Дальнейший разговор не состоялся по той простой причине, что они услышали чьи-то шаги и полную раздражения речь на незнакомом языке. Жрец моментально вернулся к трону, развернулся к тому самому коридору, в котором недавно исчезла служанка, и поклонился, и его примеру последовали все, кто находился в тронном зале в это время. Кави напрягся, закусил губу, точно зная, кого они увидят прямо сейчас. Аль-Ахмар практически влетел в тронный зал, остановился перед своим жрецом и что-то почти прорычал. К ним он стоял спиной, так что Кави смог хотя бы немного подготовиться к грядущему. Длинные пепельные волосы царя ниспадали по его спине до самых бедер легкими волнами и чуть закручивались на кончиках, а сам он был босым и, кажется, одетым в халат. — Что-то знакомое, — прищурился вдруг Сайно и наклонил голову, моргнул как сова. При звуке его голоса Аль-Ахмар замолчал, вздохнул и резко повернулся к ним, задавая вопрос: — И что вы забыли в моем дворце? Взметнувшиеся от быстрого движения волосы опали, открывая бледное лицо с зелеными линиями, проходящими от челюсти по щекам ко лбу и соединяющимися воедино. Готовый ответить Сайно воздухом подавился, у Дэхьи и вовсе отвисла челюсть. — Аль-Хайтам? — неуверенно спросил Сайно через несколько долгих минут и вздрогнул, едва светящиеся глаза уперлись в него. — Кто? — изогнул бровь Аль-Ахмар. И напрягся неуловимо. Зрачки его полыхнули разноцветным огнем, глаза расширились потрясенно, пока он переводил взгляд с Сайно на Дэхью и обратно. Сделав несколько шагов в их сторону, Аль-Ахмар застыл с крайне сложным выражением лица. — Мой король? — позвал его тихо жрец. — Вы знаете их? — Нет или да. Слабо поморщившись, Аль-Ахмар поднял руку и помассировал пальцами висок, и тогда Кави мысленно позвал его. В ту же секунду эти нечеловеческие глаза, к которым он, если честно, уже давным-давно привык, сосредоточились на нем, и Кави принялся вспоминать историю их с Аль-Хайтамом знакомства. — Как интере-е-есно, — протянул Аль-Ахмар спустя довольно долгое время, скрестил руки на груди и откинул голову немного назад, внимательно разглядывая их троих. — Проводите их в гостевые комнаты. Я пообщаюсь с ними завтра. Стражник, до сих пор не покинувший тронный зал, склонился еще ниже, выпрямился и жестами показал следовать за ним. Дэхья и Сайно не могли никак взгляда отвести от Аль-Ахмара, из-за чего он и сам за ними следил, явно о чем-то думая. Кави только почти у самого коридора, в который их собирались завести, тихонько вздохнул и глянул быстро на Аль-Ахмара, задержался взглядом на его прикушенной нижней губе и испытал невероятно острое желание провести по ней подушечкой большого пальца, а после поцеловать его. От этой быстро мелькнувшей картинки Аль-Ахмар пошатнулся, заслужив беспокойство жреца, и уставился на Кави изумленно. — Упс, это случайно, — промямлил он и скрылся в коридоре, спиной ощущая чужой взгляд. Его не прибьют за богохульство? В полной тишине они дошли до гостевых комнат, стражник с неглубоким поклоном с ними попрощался и удалился, и в ту же секунду Дэхья с размаху опустилась на кушетку и зарылась ладонями в своих волосах, глядя на лежащий на полу плетеный ковер округлившимися глазами. Сайно стянул с головы шлем, положил его бережно на невысокий столик и сел рядом с ней, уперся локтями в колени и, переплетя пальцы рук, положил на них подбородок. Кави почему-то было даже смешно наблюдать за ними, и все же он устроился на кушетке напротив, закинул ногу на ногу и облокотился на спинку. — Слов нет, — вздохнула наконец Дэхья, — мы реально в прошлое попали? — Скорее всего, — промычал Кави и повернул голову, взглянул на темное небо, видневшееся с террасы, — тут все слишком… настоящее для галлюцинации. К тому же мы видим все одно и то же, да и на плод фантазии не очень похоже. Не знаю, как у вас, а у меня воображения на создание целого языка не хватило бы. — Тогда есть одна проблема, — продолжила Дэхья, — если мы в самом деле попали каким-то чудесным образом в прошлое во времена царя Дешрета, то… какого хрена царь выглядит как Аль-Хайтам? Воцарилось молчание. Дэхья думала обо всем этом, Сайно, судя по всему, тоже, а Кави просто молчал, не желая раскрывать чужой тайны, даже если уже было поздновато заботиться об этом. Он-то точно не сомневался в том, что их занесло в прошлое, потому что прекрасно знал, кем на самом деле был его сосед, — Кави всего лишь не мог понять, что послужило причиной. Что за бледно-зеленое марево там было? Могло ли это быть очередной аномалией артерий земли? Итэр рассказывал, что периодически с ними сталкивался и что каждый раз они подкидывали ему новое испытание. Предательский зевок подкрался незаметно, Кави подавить его не сумел и потянулся потом, потер уставшие глаза, в которые будто бы песка щедро насыпали, и поднялся. — Я, пожалуй, пойду спать. Дэхья согласно угукнула, зато Сайно вперил в него тяжелый взгляд и сказал: — Ты ведь знал об этом, не так ли? — О чем он знал? — спросила Дэхья. — О личности царя Дешрета, — пояснил Сайно и сощурился опасно, — ты совершенно не удивился, когда увидел его. Я бы сказал — ты его ждал. И если предположить, что наш Аль-Хайтам в самом деле является либо реинкарнацией царя Дешрета, либо им самим, то ты наверняка об этом знаешь, будучи его лучшим другом, сожителем и так далее, кем бы вы там ни были друг для друга. Я ведь прав? Дэхья выпрямилась и уставилась на Кави недоверчиво, в то время как он продолжал смотреть на серьезного Сайно. Ну, обмануть генерала махаматру даже пытаться глупо, значит, придется признаться. Мысленно попросив прощения у Аль-Хайтама, Кави прислонился бедром к кушетке, на которой сидел совсем недавно, и кивнул. — Да ты гонишь… — охнула Дэхья. — То есть вот этот ваш занудный секретарь Академии и есть великий повелитель пустыни царь Дешрет? — Ага, Хайтам — это Аль-Ахмар собственной персоной, не реинкарнация, — Кави улыбнулся. — Как он выжил? — задала вопрос Дэхья. — Касала же сказал… Кави шикнул на нее, не давая закончить фразу, и прошипел: — Даже не думайте об этом. В любом случае все обошлось, а о подробностях я лучше расскажу после того, как мы вернемся в наше время. Алые глаза Сайно сверкнули каким-то почти сверхъестественным пониманием, он отрывисто кивнул и тоже легко поднялся. — Тогда спокойной ночи. Они все разошлись по спальням, которые объединяла общая гостиная, где они и сидели совсем недавно. Заперев за собой дверь, Кави сбросил на пол сумку и приблизился к большой кровати, упал на нее с тихим вдохом и зажмурился, скинул легкие туфли и растянулся в позе морской звезды. Здесь тоже была небольшая терраса, и ветер приносил в спальню аромат ночной пустыни. Любопытно, как же пройдет завтрашний разговор с Аль-Ахмаром? Пусть даже он в будущем станет Аль-Хайтамом, пока что этого не произошло, следовательно, они все-таки различались, и Кави не очень понимал, как себя вести. В любом случае… можно было подумать об этом завтра. Вот только такой возможности ему не дали. Все та же вчерашняя служанка разбудила их троих рано утром и повела за собой в тронный зал, где уже ожидал Аль-Ахмар. Выглядел он чуть больше царем, чем вчера ночью. Неудивительно, его ж вроде разбудили. Зато сейчас он с удобством расположился на своем жутко некомфортном даже с виду троне и ленивым взглядом окидывал зал. Вместо вчерашнего халата он был одет в схенти длиной до щиколоток и укороченный калазирис с глубоким вырезом, в котором виднелись не только острые ключицы, но и часть сильной груди. Обуви по-прежнему не было, будто Аль-Ахмар о ней не знал или попросту не желал знать, а его длинные густые волосы были заплетены в сложную косу, перекинутую через плечо на грудь. В голове у Кави встрепенулись давние мысли, и он тут же запихнул их куда подальше, пока кое-кто не услышал, уперся взглядом в выпирающие ключицы, под которыми не было никакого ромбовидного зеленого камня с ощутимым флером Дендро, скользнул им ниже, прослеживая хорошо изученные зеленые геометрические узоры. Непроизвольно вспомнилось, как он касался их пальцами, ласкал и обводил каждый завиток. Аль-Ахмар вдруг хмыкнул, и Кави встрепенулся. — Ваше Величество, — склонился перед ним жрец, — ваши гости прибыли. Мне велеть подать завтрак? Аль-Ахмар лишь рукой махнул — и жрец тут же удалился куда-то, провожаемый взглядами. И как он понял по этому неопределенному жесту, что именно ему надо было сделать? — Значит, вы прибыли сюда из другого времени, — начал Аль-Ахмар, глядя на них чуть мерцающими в полумраке тронного зала глазами, — интересно. Прежде аномалии артерий земли не давали такого результата. Хм-м… — Откуда ты… вы узнали об этом? — нахмурился Сайно, таращась на Аль-Ахмара из-под кромки своего ушастого шлема. — Я уже знаю о вас практически все, Сайно, — фыркнул насмешливо тот и подпер висок кулаком, — от меня ничего не скроешь. Хотя вы все равно мне любопытны, поэтому раскрою вам один печальный секрет — тот портал, из которого вы пришли, исчез вскоре после вашего прибытия, так что вернуться обратно вы какое-то время не сможете. Кави нервно сглотнул, испытав вдруг самый настоящий страх. Остаться в далеком прошлом без возможности вернуться обратно? Хуже не придумаешь! У него ведь были его заказы, друзья, планы, в конце-то концов, мечты! Дэхья рядом тоже втянула воздух носом шумновато и закусила губу. — Не стоит так переживать, едва ли в интересах Ирминсуля оставить вас здесь навсегда, — произнес Аль-Ахмар и моргнул: — завтрак уже подан, вас двоих проводят, а с тобой у меня отдельный разговор, — и он уставился прямо на Кави. Вернувшийся жрец этот приказ услышал и увел не особо желавших уходить Сайно и Дэхью, стражники тоже молча испарились, и они остались вдвоем. С десяток минут Кави играл с Аль-Ахмаром в гляделки, не очень понимая, для чего его здесь вообще задержали. — И что я в тебе нашел? — наконец протянул Аль-Ахмар. Слова кольнули болезненно в самое сердце, до сих пор сомневавшееся в том, что он, заурядный человек, был действительно достоин жить рядом с тысячелетним богом, но Кави привычно спрятал все это поглубже и подальше, авось разберется, когда окажется совсем один — подальше от людей обычных и всяких незваных гостей в собственных мозгах. — Звучит обидно, между прочим, — он сложил руки на груди и поднял подбородок, глядя на царя пустыни с вызовом, — у самого себя спроси, если так интересно. Аль-Ахмар медленно встал с трона и, ступая босыми ступнями по каменным ступенькам, спустился к Кави, подошел к нему близко-близко, обошел даже и замер перед его лицом, чуть подался вперед, окутывая непередаваемым запахом раскаленных солнцем песков с какой-то странно горькой ноткой, от которой сердце у Кави дрогнуло и забилось испуганно, мягко сощурил свои трехцветные глаза, и Кави разглядел на дне его алых ромбовидных зрачков застарелую печаль. — Посмотрим, что ты можешь мне предложить. И отстранившись, Аль-Ахмар неторопливо направился в тот же коридор, куда его жрец увел Сайно и Дэхью. Кави сглотнул и провел ладонями по лицу. О Архонты, пожалуйста, пожалуйста, заберите его отсюда обратно…