Базилик

Пульсирующая боль в затылке. Темнота. Тепло. Я тихо застонал. "Как же больно... Что произошло?..." - мысли едва шевелились в моей голове я попытался привести их в порядок. Последним, что я помнил был капюшон, закрывший лицо и сильный толчок в грудь, затем краткое ощущение свободного падения, паника, а потом темнота и пробудившая меня тупая ноющая боль в голове. Казалось что все это произошло за каких-то несколько секунд. Под рукой я чувствовал мягкий матрас и покрывало... Я с трудом открыл глаза, приподнялся, сел и с удивлением обнаружил, что нахожусь явно не на улице. Пахло воском и немного палёной бумагой. Перед глазами все расплывалось. "Что..." Я моргнул и потёр глаза руками. Я видел нечёткие очертания кровати, на которой сидел, простое серое покрывало, постеленное на неё. - Очнулся наконец, - услышал я знакомый картавый голос. Я вскинул голову. Она отозвалась на резкое движение яркой вспышкой боли. Я вгляделся в человека, что сидел за столом, обернувшись ко мне. Волнистые каштановые волосы каскадом спадали на плечи, лёгкая льняная рубаха словно светилась солнечно-желтым из-за стоящей на столе позади него свечи, на лице залегли глубокие тени, а недобро блестящие светлые карие глаза смотрели прямо на меня. "Это же он... мой последний хозяин. Как я попал к нему!?" - я напрягся, ожидая его дальнейших действий. - Как себя чувствуешь, Филипп? - спокойно, даже холодно, поинтересовался он. - Просто прекрасно! - огрызнулся я. - Голоден? - хозяин повернулся к столу, а обернувшись обратно протянул мне миску какого-то супа. На краю миски лежала пара кусков ржаного хлеба. Из миски струился белый дым, еда была ещё горячей. - Перебьюсь! - сглотнув голодную слюну ответил я. Неизвестно, чего он потребует в обмен за помощь, еду и кров. Кроме того от одного запаха еды вдруг накатила тошнота. Базиль прищурился, блеск исчез из его глаз. Мне так захотелось исчезнуть отсюда прямо сейчас, провалиться сквозь землю, что угодно, но я не был уверен, что смогу хотя бы подняться с постели... - Странно не находишь? Сегодня ты отказываешься, а вот давеча совсем не так думал, когда пытался ограбить меня, - в его голосе звучал укор. "Дьявол! Неужели это был он!? Я мало того что сбежал, так ещё и попытался ограбить своего же хозяина!" - мне стало не на шутку страшно. Сердце забилось сильнее, голову словно сжало в тисках, а в горле появился неприятный ком. Я не знал что ему ответить и не нашел лучшего решения, кроме как оскалиться, подобно загнанной в угол крысе, не спуская глаз с Базиля. - Да подавись ты своими пёсьими пожитками! - я медленно отползал назад, пока не прижался к стене. - Хорошо. Видно ты не голоден, - подвёл итог хозяин. Его голос снова звучал холодно. Я ничего не ответил. - Мне нужно закончить работу. Если не хочешь получить плетей, сиди тихо, - сухо сообщил Базиль, отвернувшись обратно к столу. Иногда он оглядывался на меня. Это было почти как в прошлый раз. Хозяин занимался своими, наверняка важными, делами, не обращая внимания на меня. Он не отдал никаких приказов, никаких требований, кроме тишины. Он также казалось не обратил внимания на то, что я нахожусь на его кровати, а не на полу, как подобает рабу. Я не понимал, зачем нужен ему, зачем он принес в дом того, кто ещё вчера на него напал. Я не понимал, и это заставляло беспокоиться. Я глубоко вдохнул и тут же заметил ещё кое-что... Похоже я был без ошейника; ничто больше не мешало дышать. Я вскинул руки и с удивлением осторожно ощупывал шею. С кожей тоже было что-то не так - она была чистой. Он что, ещё и умыл меня, пока я лежал без сознания? Но главное - ошейник... Как только я оказался на свободе, я пытался снять его, перерезать чем-нибудь, но безуспешно, он не поддавался. "Для чего хозяин снял его? Зачем сделал всё остальное?" Немного посомневавшись, я все же решил попытаться выяснить что-нибудь. Внезапно желудок скрутило, я судорожно выдохнул и вскинул руки к лицу, закрывая рот. - Базиль...- промычал я. Базиль обернулся, без лишних слов всё понял и быстро вскочил со стула. Свеча дрогнула и едва не погасла от его резкого движения, освещение в комнате дернулось вслед за пламенем. У меня перед глазами все поплыло, закружилась голова. Живот снова свело и я почувствовал, как желчь обожгла горло. Базиль схватил стоящее рядом с кроватью ведро и подал мне. Я схватился за него так крепко, что у меня побелели костяшки пальцев. Меня пробила крупная дрожь, я согнулся, судорожно пытаясь дышать и все содержимое желудка вскоре оказалось в ведре. Голова все ещё кружилась, накатила ужасная слабость. Я едва не потерял сознание. Мой живот был уже пуст, но его продолжило сдавливать судорогами. Я мучительно кашлял. Желчь и вязкая слюна капали с моих губ. "Должно быть сейчас я выгляжу особенно ничтожно" - отстраненно подумалось мне. Я тяжело дышал, сидя на краю кровати. Ощущения были такие, будто меня только что переехал запряженный тяжеловесными лошадьми экипаж. - Теперь лучше? - заботливо спросил Базиль. Я поднял на него взгляд. - Да, - у меня не осталось сил, даже чтобы в очередной раз огрызнуться. - Пить хочешь? - я просто кивнул и Базиль вышел куда-то, вскоре вернувшись с целым графином воды. Я быстро выпил пару стаканов, немного умылся и упал на кровать, потеряв сознание, едва моя голова коснулась подушки. *** Я растерянно смотрел на Филиппа, лежащего на моей кровати. Слуга, что помог мне доставить его сюда, принес ведро воды. Я коротко поблагодарил его и, поставив стул рядом с кроватью, склонился над Филиппом. Сейчас он казался таким умиротворённым и спокойным, его брови не были нахмурены, а глаза не пронзали острым словно лезвие ножа взглядом, его грудь медленно поднималась и опадала. Я внимательно разглядывал его, пока был шанс. Я закатал рукава до локтей и, зачерпнув в руки воды, побрызгал в лицо Филиппа. Он никак не реагировал. Я взял из своих вещей чистый платок, смочил его и осторожно провел по лбу Филиппа, затем по щекам и шее. Моя рука наткнулась на толстый кожаный ошейник. Повозившись с замком, я кое-как снял его. Прополоснув платок, я осторожно приподнял голову Филиппа. Слипшийся, пропитанный кровью пучок спутанных волос не позволял как следует разглядеть раны. Я со всей осторожностью отирал кровь. Вода в ведре быстро приобрела красноватый оттенок. Закончив с раной, я уложил голову Филиппа обратно на подушку. Он все ещё не пришел в себя. Я невольно вспомнил торговца. Что бы он сделал, окажись сейчас на моем месте? Добил бы Филиппа, не дав очнуться или вылечил, чтобы позже забить насмерть, как и обещал? Но это не так важно, ведь его здесь нет, а судьбу Филиппа сейчас решаю я. ... Его жизнь полностью в моих руках. Я могу оборвать ее прямо сейчас или же... Сделать так, чтобы в его невероятных глазах снова вспыхнул тот огонь, от которого невозможно отвести взгляд, вернуть ему силы для продолжения борьбы, силы чтобы снова бежать. Бежать... "В чем-то мы с ним похожи..." - с грустью подумал я, поднявшись. Воду в ведре надо бы вылить. Я спустился вниз. В харчевне было на удивление пусто. Лишь за парой столов сидели какие-то грубосложенные мрачные люди. Стоящие посреди стола подрагивающие свечи едва освещали их лица. Молча я прошел к двери, вышел во двор. На улице было ещё светло, однако внутри избы уже угнездилась тьма. Птицы лениво перекликались между собой. По узким тропкам между покосившимися заборами бегали дети, играя в салки. Последние, но необычно теплые и нежные лучи солнца ласкали кожу. Я невольно залюбовался этим великолепием природы. На миг мне показалось, что в этом закате есть что-то неземное, магическое. Я выплеснул розово-красную воду и поспешил вернуться к себе. Ведро я оставил у кровати, а стул вернул на место и вдруг услышал тихий стон. - Очнулся наконец...- он поднял на меня взгляд, но казалось не сразу разглядел, - как чувствуешь себя, Филипп? - Просто прекрасно! - не колеблясь ни секунды огрызнулся он. - Голоден? - я предложил ему еду. Горячий бульон с парой кусочков хлеба. Он был таким тощим, что я побоялся брать для него более тяжёлую еду. - Перебьюсь! - рявкнул Филипп, с ненавистью глядя на меня. Признаться я ожидал хотя бы слов благодарности за то, что не оставил его без помощи умирать на улице, несмотря на то что тот напал на меня. - Странно не находишь? Сегодня ты отказываешься, а вот давеча совсем не так думал, когда пытался ограбить меня, - не сдержавшись, грубо ответил я, но тут же попытался снова взять себя в руки. Не пристало мне показывать эмоции в разговоре с рабом. - Да подавись ты своими пёсьими пожитками! - выкрикнул он, отползая к стене. - Хорошо. Видно ты не голоден, - подвёл я итог. Мой голос не дрогнул, - Мне нужно закончить работу. Если не хочешь получить плетей, сиди тихо, - я отвернулся обратно к столу. Все дела я закончил ещё днём, и сейчас сидел глядя на кучу исписанных листов. Это все произошло так неожиданно, сумбурно. "Что мне теперь делать?" Я спиной чувствовал его взгляд. Изредка оборачиваясь, я натыкался на его злые глаза, чуть приподнятые губы, из-под которых выглядывали кончики желтоватых кривых зубов, сдвинутые к переносице брови, и тут же отворачивался обратно. - Базиль... - сдавленный голос Филиппа вырывает меня из раздумий. Кажется Филиппу стало плохо. Я вскакиваю и подаю ему ведро, оставленное у кровати. Он несколько раз тяжело кашляет, согнувшись над ним, затем его рвёт. Кажется это вытягивает из него все силы. Мне становится совестно от того, что я не сдержавшись прикрикнул на него. Ему должно быть сейчас и без меня очень плохо. Я принес ему воды, он выпил пару стаканов и уснул. Я же ещё не скоро смог сомкнуть глаза. *** В следующий раз в себя я пришел среди ночи. Я чувствовал холод, хоть и был укрыт покрывалом. Я осторожно сбросил его с себя и тут же поежился. В комнате было темно, лишь из окна струился слабый лунный свет. Хозяина со мной рядом не было. Это хорошо. Не думаю, что когда-нибудь смогу спокойно спать с кем-нибудь рядом. Но если он не здесь, то где? Я перебрался на край кровати, осмотрел комнату и заметил силуэт скорчившийся на полу в том месте, где прежде ночевал я. Хозяин постелил себе на полу, потому что я занял его место... Мне не понравилась эта маленькая жертва с его стороны. Такого обычно не происходит... Мой живот громко заурчал. Я сжался, обхватил себя руками, пытаясь приглушить звук. Казалось я чувствовал себя немного лучше, но голод стал совсем невыносим. Возможно сейчас, пока Базиль спит, мой шанс. Конечно, хозяин обычно берет еду в харчевне, но должно же хоть что-нибудь быть здесь. Я спустил ноги на пол и попытался встать, держась руками за кровать. Голова начала слабо пульсировать в области затылка. Это было неприятно, но вполне терпимо. Я сделал пару шагов и вдруг мои ноги подкосились. Я изо всех сил вцепился в матрас, стараясь смягчить приземление. Я упал на колени. Руки дрожали, в глазах на секунду потемнело. Я просидел так наверное с минуту. Немного оклемавшись, я продолжил путь, но уже на четвереньках. Доковыляв до стола, я встал на колени, вытянувшись как мог, начал шарить по столешнице. Мои руки натыкались на листы бумаги, застывшие капли воска и вдруг коснулись чего-то большого. Я присмотрелся и понял, что это миска. Я осторожно приподнял ее - тяжёлая, значит там что-то есть. Скорее всего это еда, от которой я отказался чуть раньше. Что ж сейчас подобной ошибки я повторять не стану. Усевшись вместе с миской на пол, я сначала сгрыз слегка подсохшие куски хлеба, затем принялся за давно остывший суп. Я чувствовал, как холодный бульон стекал по моему горлу, как пара жирных капель скатилось по губам к подбородку. Но это была еда, не объедки, чёрствый хлеб или испорченные овощи, а настоящая еда. Выпив всё до дна, я вылизал миску и свернулся калачиком прямо на полу. Я мелко дрожал. Еда словно обратилась в кусок холодного камня в моем животе. Холод пробирал меня изнутри. Возвращаться на кровать не было сил. Вскоре мой разум провалился в темноту. На утро я проснулся из-за Базиля, ходящего по комнате. Я открыл глаза и тут же почувствовал накатившее головокружение. Я зажмурился на несколько секунд. Базиль кажется собирался уходить. Он был в голубой рубахе с кружевными рукавами, темно-зеленом камзоле до бедер, светло-серых штанах до колен и высоких черных сапогах. Волосы были зачесаны назад и сплетены в короткую косичку, перевязанную синей лентой. Кажется, он уже давно проснулся, но меня почему-то решил не будить. Я осторожно зашевелилися. Хозяин заметил меня. - Проснулся? Вылазь оттуда, - приказал он. Я попытался осторожно встать. Мышцы затекли, двигаться было больнее обычного. Тут же накатила уже привычная слабость и лёгкая тошнота. Я кое-как вылез из-под стола. Хозяин шагнул навстречу, протянул руку, и, прежде чем я успел что-то сделать, он схватил меня за плечо, потянул, помогая подняться на ноги. Я почувствовал пальцы крепко сомкнувшиеся на моей руке, почувствовал силу, тянущую куда-то и что-то вдруг щелкнуло у меня в голове. - Отпусти меня! - хрипло взвизгнул я, подаваясь назад. Базиль не отпустил. - Прекрати брыкаться. Я пытаюсь помочь тебе, дурень, - раздраженно сказал он. Я изо всех сил упёрся ногами в пол, а рукой попытался отцепить руку Базиля от себя. Вдруг он разжал пальцы. По инерции я отлетел назад под стол, ударившись головой о стену. Меня прошибла адская боль, словно кто-то по самую рукоять вонзил нож мне в голову. В глазах помутилось. Сознания я не потерял лишь чудом. Несколько секунд Базиль молча стоял глядя на меня. - Сильно ударился? - осведомился он, как мне показалось, скорее из вежливости, нежели действительно из беспокойства за меня. - А как ты думаешь? - негромко ответил я, пристально глядя ему в глаза. - Bien(Хорошо). Я сейчас уйду, вернусь вечером, - он долго смотрел на меня, кажется о чем-то раздумывая. - Как скажешь, - презрительно фыркнул я. Хозяин медленно кивнул, надел плащ и, взяв сумку, ушёл. Я снова остался один. В той же комнате, на том же постоялом дворе, у того же человека, что и в прошлый раз. Разница лишь в том, что в прошлый раз у меня были силы, чтобы бороться, бежать, а сейчас я с трудом могу пройти пару шагов. От усиливающейся ноющей боли в голове заслезились глаза. Меня раздирала бессильная злость. Я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Вскоре вместо злости пришло отчаяние. "Вечером он вернётся и, если захочет поквитаться за всё, его ничто не остановит. Я не смогу ему никак помешать... Может стоит попробовать сбежать? Может я смогу как-нибудь изнутри отпереть дверь или выбраться через окно? - нервный смех сам собой сорвался с моих уст. Голова вновь вспыхнула болью в ответ на него. Я замолчал, - Кого я пытаюсь обмануть? Я не могу ничего... Ничего..." Я сильнее стиснул зубы, зажмурился, надеясь сдержать выступившие на глаза слёзы отчаяния. Я прижал колени к себе, уткнулся в них носом в слепой надежде спрятаться от угнетающей действительности. Я представлял, как однажды смогу осуществить свой план: освободиться, не зависеть ни от кого кроме себя. Представлял, как стану ходить по улицам, смело расправив плечи, покупать у торговцев что-нибудь сам, своими деньгами, говорить с людьми на равных... До вечера я пролежал на полу, прячась в своих, наверняка несбыточных, мечтах. Кажется в какой-то момент я забылся тревожным сном, затем рывком проснулся, перед глазами плыла пелена. Кажется я, словно в тумане, видел вернувшегося хозяина. Кажется я куда-то шел, потом снова темнота. Во сне мне мерещились беспорядочные искаженные обрывки воспоминаний, мелькающие размытые лица, улицы, дороги... Я не знал сколько пробыл в таком состоянии, пока, чувствуя ужасную слабость, не разлепил глаза. Я увидел ровный дощатый потолок и почувствовал слёзы, текущие из глаз. Мое лицо словно горело. Вдруг я почувствовал, как что-то мокрое и холодное опустилось на мой лоб, затем чья-то ладонь стёрла слезу, сбежавшую по впалой щеке. - Филипп? Слышишь меня? - я медленно повернул голову. Базиль сидел на стуле рядом с кроватью. Рукава белой льняной рубахи закатаны до локтей, руки мокрые. Я взглянул на него. Глаза чуть прикрыты, смотрят на меня внимательно. Ни единой мышцы не дрогнуло на его лице. - Тебе нужно поесть, - он принес миску с горячим куриным бульоном. Я слышал его голос словно издалека. Ужасно хотелось снова уснуть, но без снов, просто провалиться в вязкую тихую тьму... Хозяин зачерпнул в ложку бульон и протянул мне. Я сжал челюсти. "Он что собирается кормить меня с ложки?" - Филипп, у тебя небольшой жар. Ты болен, тебе нужно восстанавливать силы, - уговоривал меня Базиль. Я попытался сесть. Хозяин дождался, пока я удобно устроюсь. - Я сам, - мой голос оказался каким-то сухим и скрипучим. Базиль придвинул стул ближе к кровати, подал мне ложку. Я недоверчиво всматривался в него, пытаясь отыскать на его каменно спокойном лице хотя бы намек на то, что это злая шутка. Не спуская глаз с него, я взял ложку в дрожащую руку. Ладонь хозяина мягко легла поверх моей, поддерживая, помогая. Горячий бульон обжёг язык. Я на секунду зажмурился. На следующую ложку я дул. Базиль молча наблюдал за мной. Когда миска опустела, он отставил ее в сторону, помог мне умыться, практически дотащил до туалета, затем вернул в кровать, где я почти тут же уснул. Непонятное чувство тревоги, яркие всполохи пламени, мелькающие темные стволы деревьев, вязкая земля под ногами. Откуда-то издалека доносится захлебывающийся собачий лай. Я бегу. Каждый шаг вперёд был борьбой. Я чувствовал, как ноги проваливаются в эту липкую холодную дорожную грязь, я тону в ней. Минуты растянулись в часы. Силы полностью оставили меня, я больше не мог пошевелиться. Холодная грязная вода уже дошла до шеи, мне не спастись. Последний глоток воздуха, последний далёкий крик птицы и совсем уже близких вой гончих... Я рывком сел на кровати, услышав, как открылась дверь в комнату. Кажется уже вечер. Видимо я проспал весь день. Хозяин вошёл в комнату с двумя мисками в руках и сумкой на перевес. - Как ты себя чувствуешь? - дежурно осведомился он. - Восхитительно, - не задумываясь фыркнул я. Кажется он улыбнулся, услышав эту колкость, но мне должно быть лишь показалось, ведь мгновение спустя он уже был холоден и серьёзен. - Хорошо, потому что я приказал приготовить тебе ванну. Только постарайся не потерять сознание и не утонуть. Я медленно кивнул. Я кожей чувствовал, как он буравит меня взглядом. "Что будет дальше? - подумал я, - Зачем он это делает? Какую выгоду он хочет от меня получить? Пока что он видимо ждёт, когда я поправлюсь, но что потом?... Что он потребует за свою заботу, за спасение? Или он вернет меня купцу? Он же служит у него... Может он хочет завоевать его расположение через меня?..." - я посмотрел на хозяина в ответ. По его спокойному лицу было невозможно прочесть ни одной мысли. Вскоре пришли несколько слуг, вытащивших из угла комнаты большую деревянную ванну. Через несколько минут пришли те же слуги с ведрами горячей воды. Хозяин подошёл ко мне, положил рядом на кровать чистую одежду, в точности как та, в которой ходил по дому он сам. Я нерешительно взялся за края своей старой и повидавшей много разного рубахи и снял её, затем штаны. Базиль взял меня под руку. Я поднялся, оперся на него, тело ощущалось словно не моим, чужим. Движения медленными. Я залез в ванную. Горячая вода приятно обожгла кожу, начала щипать многочисленные раны. Я на несколько секунд закрыл глаза. Было так приятно, тепло и хорошо, что я потихоньку начал терять связь с реальностью... - Утонуть хочешь? - услышал я совсем рядом восклицание хозяина и тут же проснулся, дернувшись в противоположную от голоса сторону. Я инстинктивно сжал руки в кулаки и вскинул их перед собой, готовясь защищаться. Несколько секунд я напряжённо вглядывался в лицо Базиля, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Вдруг он резко поднялся и протянул мне кусок мыла с мочалкой. - Надеюсь, ты справишься сам, - бросил он прежде чем развернуться ко мне спиной. Он подошёл к кровати и слегка скривившись, встряхнул покрывало от грязи, которая осталась там после меня, затем начал переодеваться из парадной одежды в домашнюю. Я поспешно отвернулся, намылил мочалку и начал осторожно мыть руки. Как давно я не принимал ванну? Недели так две точно, а кажется целую вечность... Вода быстро темнела, с моего тела текли ручьи грязной воды. Я намылил волосы, затем набрал полные ладони воды и начал смывать мыло. Повторить эти действия пришлось несколько раз, чтобы более или менее хорошо промыть их. Мыльная пена попадала в глаза, их начинало щипать. Я зажмурился и продолжил поливать голову водой. "Переживал и более страшную боль, чем мыло, попавшее в глаза" - напомнил я себе. Отмывая лицо, я аккуратно пощупал нос, пострадавший в одной из уличных драк. Он был слегка перекошен, но хотя бы больше не болел. Вылазить из воды совсем не хотелось, хоть она уже начала остывать. Хозяин подал полотенце. Когда я, судорожно цепляясь за бортики деревянного корыта выбрался из воды, он взял меня под руку. Тупая ноющая боль в такт ударам сердца стучала в висках. Это было всего лишь принятие ванны, но даже от этого я так устал, будто весь день работал без продыху. Базиль довел меня до кровати. - Я позову слуг, чтобы они все убрали... - хозяин отступил к двери и скрылся в коридоре. Забравшись на постель, я тут же отполз к самой стенке, вытерся, надел новую чистую одежду и сидел прижав колени к груди, в ожидании возвращения Базиля. Некоторые раны, потревоженные купанием, начали ныть. Вскоре Базиль вернулся с несколькими слугами, начавшими суетливо бегать туда-сюда. Хозяин сел на край кровати, следя за ними, однако то и дело посматривая на меня. Мне эти взгляды очень не нравились. Честно говоря, я бы предпочел чтобы он вообще не обращал на меня внимания. Лучше равнодушие, чем доброта, за которую придётся расплачиваться. Так или иначе.... Слуги закончили работу и спешно покинули комнату. Базиль вздохнул, поднялся и отошёл к столу, где взяв одну миску, отдал ее мне. Я осторожно принял еду. - И только попробуй пролить хоть каплю на покрывала, - пригрозил он. Это снова был суп, но на сей раз там плавали овощи и пара небольших кусков мяса. - Спасибо... Хозяин, - прошипел я. Базиль как-то нервно дёрнул плечами в ответ, затем сел за стол и тоже принялся есть. После ужина он снова что-то долго писал. Я продолжал лежать на месте хозяина, забившись в самый угол. Мог бы перебраться на пол, но решил не проявлять излишнюю инициативу и наслаждаться теплом и уютом, пока хозяин позволяет. Тишина, нарушаемая лишь скрежетом пера о бумагу, полумрак, разгоняемый пламенем свечи, и полный желудок начали потихоньку усыплять меня. Я боролся со сном как мог, но веки словно налились свинцом и вскоре я провалился в забытье. *** Когда я вернулся домой и увидел Филиппа лежащего под столом, то сразу забеспокоился. Его лицо было болезненно румяным, ресницы мокрыми от выступивших слёз. Я присел рядом с ним и осторожно притронулся к его лбу. Кажется у него был небольшой жар. Я попытался разбудить Филиппа. Он открыл глаза, но смотрел словно сквозь меня. Я довел его до кровати. Филипп уснул, продолжая невнятно бормотать. Вечером, я попытался напоить его куриным бульоном. Он несколько раз подавился, начал кашлять, но я все же заставил его съесть все до последней ложки. Он много ворочался, продолжал бормотать. Я старался не вслушиваться. До утра он был в бреду, хотя жар казалось немного спал. Я боялся, что это могло быть из-за какой-то из его ран, скрытых под одеждой, если какая-то из них начала гноиться или возможно последствия утреннего удара головой. Я невольно сжал руки в кулаки. "И зачем он только начал упираться? Как будто его цель сопротивляться любым моим действиям, даже если это ему же на благо!" На следующий день ему стало немного лучше. Он даже попытался поесть сам. Я немного успокоился, но его старые, да и новые раны все равно стоило промыть. Вечером следующего дня я попросил приготовить ванну, взял еду на нас двоих и поднялся наверх. Филипп не спал. Ответил он как обычно: с ядовитым вызовом в голосе. Я едва сдержал улыбку и облегченный вздох. Если у него есть силы на то чтобы язвить, значит все не так плохо. Когда он снял рубаху, я ужаснулся от количества шрамов на его спине и боках, большая часть из которых явно была от кнута или плетей. Сам я лишь однажды получил розгами от матери, и это надолго отучило меня перечить родителям. А Филипп... После стольких наказаний, он все продолжает своевольничать. Я невольно снова восхитился им. "Он либо великий смельчак либо последний дурак." Пока мой подопечный приводил себя в порядок, я старался не смотреть на него, только следил краем глаза, чтобы с ним ничего не случилось. После ванных процедур я сходил за слугами. Пока они суетились в комнате, я наблюдал за ними, иногда поглядывая на Филиппа. Мы поужинали, и я сел за работу. Закончив свои важные дела, я с наслаждением потянулся. Шея и плечи немного болели. - Филипп...- я обернулся и замолчал, увидев, что он уже спит, свернувшись клубочком у стены. "Эх, видимо придется снова спать на полу" - с грустью подумал я. Будить его я не хотел. Конечно я мог бы легко поместиться вместе с ним на кровати, но честно признаться было немного не по себе от мысли, что я окажусь к нему так близко. В памяти снова вспыхнули воспоминания о его попытке напасть на меня, когда я его только купил, нападение на торговца и листовки с его портретом... "Я ведь не пожалею о том что помогаю ему?..." Я поежился от этих мыслей. Задув свечу, я опустился на пол, где постелил пару покрывал. Устроившись максимально удобно, я постарался уснуть. *** Этим утром все произошло так же как и вчера: Базиль принес завтрак, собрался и ушёл на весь день, оставив меня одного. Я проспал почти весь день, но это было уже не то болезненное забытье что раньше, а полноценный сон, после которого я стал чувствовать себя немного лучше. Даже встал и медленно побродил по комнате, опираясь на стену. В душе затеплилась надежда, что скоро я перестану быть таким беспомощным. Мне нужно ещё хотя бы пару дней... Вечером я услышал шаги в коридоре и сел на кровати, в ожидании глядя на дверь. Базиль долго не мог попасть ключём в замочную скважину, наверное он сильно нервничал. "Интересно, из-за чего?" Наконец он вошёл. Его лицо как всегда было спокойно, но взгляд был какой-то не такой, а движения рук короткими, резкими и словно нервными. - Вижу тебе уже лучше, - Базиль рассматривал меня, от чего становилось не по себе. Неприятное предчувствие пробралось в мой разум. "Он же не попытается сделать со мной что-нибудь? - я отполз к стене и подобрал под себя ноги, - если так, то он зря дал мне время поправиться, потому что теперь я не позволю ему сделать это так просто!" Хозяин отстегнул плащ, бросил его на спинку стула, снял сумку, отправил ее туда же, и пошел к кровати. - Брысь отсюда! - раздражённо рявкнул он и, дождавшись, пока я выполню его приказ, рухнул на кровать лицом вниз. Хозяин с тихим стоном повернулся на бок. Маска спокойствия слетела с его лица. - У меня спина болит от сна на этих досках, так что теперь там будешь спать ты, - сказав это, он взял подушку и уткнувшись в нее, надолго затих. - Как скажешь... - мои руки тряслись. Я ведь был готов броситься на него и перегрызть горло, если он хотя бы попытается сделать то же что и прошлые хозяева... Я был готов драться до последнего ... На секунду я подумал, что могу сделать это... По спине пробежал холодок. Я уселся на покрывало, лежащее на полу, и обхватил себя руками за плечи. Последние дни действительно пошли мне на пользу, но даже так я вынужден был признать, что не смог бы справиться с Базилем в честном бою. В памяти всплыло мое неудачное ограбление. Я даже опомниться не успел, как уже летел на землю. Я посмотрел на хозяина. Сейчас я мог бы подобраться к нему, подло напасть со спины, задушить и сбежать, забрав его вещи и деньги... Мог бы... Базиль зашевелился, сбросил сапоги, отполз к стене, где свернулся калачиком, все ещё обнимая подушку. Пролежав так от силы пару минут, он сел на кровати, скрестив ноги. Волосы выбились из косички и торчали в разные стороны. Его взгляд быстро скользнул по мне и двинулся дальше по комнате. - Ааргхх, - он упал спиной на кровать, закрыл лицо подушкой. Кажется что-то произошло. Судя по всему это что-то не было хорошим. Базиль резко откинул подушку в сторону и поднялся. Я внимательно следил за ним. К моему удивлению, он начал собирать вещи. - Что происходит? - озвучил я мгновенно возникший в голове вопрос, пытаясь придать голосу уверенности, но он все равно предательски дрогнул. - Завтра я уезжаю отсюда в Вельск, - я удивлённо уставился на него, - ты можешь уходить хоть сейчас, ты же так хотел этого. Ошейника больше нет, искать тебя я не собираюсь. Надеюсь ты счастлив, - раздражённо бросил хозяин. *Несколькими часами ранее* Мы с Кириллом занимались в его комнате. Он читал одну из философских книг автора Ла Мот Ле Вайе. Я изредка поправлял его или спрашивал о смысле некоторых строк. Когда мы закончили, в комнату, без стука, вошёл купец. - Я вижу, ваши занятия весьма плодотворны, - заметил он. - sans aucun doute, Monsieur.( Бесспорно, господин). Ваш сын делает большие успехи, - ответил я. - Рад слышать. В таком случае, я полагаю, дальше он справится сам, - я чуть не открыл рот от удивления. - Monsieur... - Мы больше не нуждаемся в твоих услугах, - спокойно пояснил он. Я спрятал руки за спину, потому что чувствовал, как они начали дрожать. - Это значит, что теперь я всё знаю? - Кирилл вскочил со стула и теперь стоял рядом с нами. - Да, ты теперь совсем взрослый, - даже не поглядев на сына, снисходительно проговорил купец. Мой, теперь уже бывший, ученик стоял рядом со мной, гордо приосанившись, и стараясь сохранять серьезное выражение лица, что выглядело по-детски забавно, хотя парнишке шел уже одиннадцатый год. Я заставил себя улыбнуться. - Ваш сын прекрасный ученик. - Кирилл, вам уже скоро на занятия музыкой, - в комнату заглянул дворецкий. Мальчик спохватился и быстро попрощавшись, убежал. - Могу ли я вас попросить об одном одолжении напоследок? - спросил я купца, когда двери закрылись за Кириллом. - Конечно. Я прикажу подать обед. Ты же не откажешься отобедать со мной? - широкоплечий хозяин дома пошел к дверям в большой зал, где подозвав одну из служанок, попросил передать приказ на кухню. - Что ж, говори, - обратился он ко мне, вальяжно развалившись в кресле. - Я был безмерно рад служить вам и очень благодарен за всё, - я робко присел в кресло напротив, - и быть может вы согласитесь помочь мне. Если кто-то из ваших приятелей или родственников ищет учителя французского или гувернанта...- начал тараторить я. - К сожалению, боюсь в этом вопросе я бессилен помочь тебе. Здесь никто из моих друзей в твоей помощи не нуждается, - прервал хозяин дома мою речь, - но у моего приятеля, в городе Вельск, есть дочь. Я могу написать ему письмо с просьбой помочь тебе, если не стать ее учителем, то найти неплохое место. - Я не знаю, как мне вас отблагодарить! - я снова улыбнулся и поклонился купцу. Дверь открылась и в зал вошли слуги с несколькими подносами. - Не стоит благодарности. Мы принялись за еду. Я наколол на вилку кусочек мяса и поднес ко рту. "Может все-таки не стоит торопиться? Я же только начал обживаться здесь...- пищал в голове тонкий испуганный голос сомнения, - здесь нет работы для меня, - одернул его другой, более уверенный голос, - Я буду без денег и крыши над головой, если останусь тут. Но можно найти работу, помимо преподования... Снова работать за гроши судомойкой? Если останусь, скачусь до бродяжничества и грабежей, как Филипп...- мысль о невольном подопечном стрелой пронзила разум, - он все ещё не полностью восстановился после сотрясения, он на ногах твердо стоять не может. Куда мне его деть? Выкинуть на улицу? Забрать с собой? Не думаю что он будет в восторге ни от одной из этих идей... Остаться здесь до его выздоровления? - я вяло ковырялся вилкой в тарелке с рагу, полностью потеряв интерес к еде, - Я ему не нянька! И не обязан подстраиваться под него! Он мне никто. Приду, выкину его и уеду!" - раздражение, подстрекаемое страхом мгновенно затуманило разум. Я сжал вилку в кулаке, сверля тарелку пристальным напряжённым взглядом. - Ты в порядке? - торговец отвлекся от трапезы и пристально смотрел на меня. - Все в порядке, не извольте беспокоиться, - я поспешно натянул на лицо улыбку, принявшись есть с излишним интузиазмом. После двух блюд принесли чайник и разлили чай. Я осторожно дул на горячий напиток, от которого поднимался пар. "Я же не обязан уезжать сразу завтра, я ведь могу немного задержаться, - непрошеные сомнения снова подали голос, - к тому же город В ещё дальше от Архангельского града, где осталась... Нет. Я уеду. Завтра же. Утром, - я не дал себе закончить мысль, - всё решено"