Полоса удачи

Меня зовут Корни Лайт и я наполовину японка, а наполовину американка. Мой отец–американец, а мама–японка. Мы уехали жить в Америку, потому что у папы там работа и ему там больше нравилось, чем в Японии. Мы с сестрой поддержали эту идею, потому что никогда там не были и хотели посмотреть на эту большую страну. Как оказалось, ничего интересного там не было. Столько людей, у которых нет работы, жизнь течёт только в центре больших городов, как будто в других местах поддержка государства не нужна. Школа тут была самая обычная и дети тоже самые обычные. Я часто слышала и видела, как на заднем дворе избивают какого-то мальчика. Роза–моя сестра–говорила мне, чтобы я не обращала на это всё внимания. Я всегда была справедливым человеком, мне так мама говорила, поэтому всегда хотелось заступиться за тех, кого обижают и однажды я это сделала и получила по первое число. –Мы здесь 外人 (Gaijin (чужаки)), нас никогда тут не примут,– сказала мама. –Почему мы 外人?–спросила я. –Потому что приехали из другой страны, пытаемся жить по нашим традициям и планам, но они этого не принимают, поэтому твоё слово для них ничего не значит. –Мама, но это ведь неправильно, мы же все люди!!–сказала Роза. –Вот именно!–поддержала сестру я. –Да, верно, но, к сожалению, с появлением денег и разных социальных статусов мы больше не равны по признаку "люди". –Да просто не встревайте в драки и всё,–сказал папа,–Это доставит нам меньше проблем, девочки. –Ваш お父さん (otosan (папа)) прав, не надо наживать себе проблем и врагов в чужой стране. –Хорошо, не будем,–сказала я и утащила Розу в комнату. Наша жизнь протекала здесь не так, как в Японии, я даже начинала скучать по своему дому в стране восходящего солнца, как её здесь называют. Хотя в нашей стране и правда есть иероглиф "солнце", но мы всегда считали, что солнце раньше всего встаёт здесь–в Америке. Один раз я услышала, как мама и папа о чём-то спорят, я пришла к ним, но они меня не заметили. –В смысле ты хочешь уехать? А кто будет смотреть за девочками?–спросил папа у мамы. –Ты и будешь, это же вы втроём сюда захотели, поставив меня в невыгодное положение. –Боже, не хотела ехать, так бы и сказала! –И разбила бы сердце своим 娘たち (Musume-tachi(дочерям))? –Ну и ладно, зато осталась бы в своей 日本 (Nihon (Японии)). –Там хотя бы у детей всё нормально бы было, а тут что? Одна жестокость. Корни постоянно прилетает от каких-то мальчишек.. –..потому что она сама лезет в драки! Она в тебя такая! Справедливость видите ли в ней на первом месте! –Не вижу в этом ничего плохого! Справедливость, честь и достоинство–это самые главные качества в человеке! –Сразу видно–японка, вы там все такие, что японцы, что китайцы, со своим достоинством и честью, задолбали! Нет никакой чести здесь! Тут в некоторых эпохах такая жесть творилась, что вам и представить невозможно! –Знаешь, я лучше уеду домой, но если девочки захотят уехать, то пусть мне позвонят, я сразу же их заберу. –Ага, вали! Я убежала наверх, чтобы всё рассказать сестре, но увидела, как она лежала на полу и еле дышала. Я тут же открыла окно и попыталась сделать массаж сердца, как нас учила мама и Роза вроде как пришла в себя: –Спасибо тебе,–сказала она, захватив много воздуха в себя. –Ты как? –Нормально, уже нормально. Я тут же начала всё рассказывать ей. А на следующий день мама уехала. Мы долго плакали с сестрой. –Корни, Розамунд, успокойтесь,–сказал папа. –Тебе не жалко, что она уехала?–спросила Роза. –Она хотела в свою страну восходящего солнца, пусть теперь туда и мчится на всех скоростях, я её держать не собираюсь. Да и вы уже не маленькие, вам по 12 лет, надо уже быть серьёзнее,–он развернулся и ушёл. Прошло 4 месяца с тех пор, как мама уехала, а папа начал пить. Наша квартира постепенно превращалась в свалку, а Розе очень часто становилось плохо. Папа всё, что сделал с этим, так это отправил нас в больницу, а уже там мою сестру положили на больничную койку. А потом пришли анализы и нам с папой сказали: –У Розамунд Лайт отмирание клеток мозга. Мы постараемся сделать всё, что сможем, но ничего не обещаем, обычно люди с таким не выживают. Дома я плакала и не один раз, но папе не показывала своих слёз. Ему это не нравилось. Я ходила в больницу почти каждый день, чтобы проведать сестру и каждый раз она не просыпалась, а медсестра погладила меня по голове и сказала: –Ты её сестрёнка, да? –Да. –Роза очень сильная девочка, я уверена, что она справится. А тебя как зовут? –Корни. –Очень приятно Корни, а я Эмбер, будем дружить? –Папа говорит, что дружба бессмысленна, потому что все друг друга предают. –У тебя не очень хороший папа, раз говорит такие вещи. –Я знаю,–тихо ответила я,–Поэтому я его и не слушаю, я люблю заводить друзей,–я улыбнулась. Дома меня встретил запах пива и пьяный отец. Каждый раз, когда я на него смотрела мне становилось противно и жалко его. Зачем он это делает? Неужели нельзя по-нормальному? У него дочь в больнице в тяжёлом состоянии, а он вместо того, чтобы тратить деньги на её лекарства, тратит их на бухло! Я ему решила всё высказать. –Может хватит уже?!–сказала я на повышенных тонах отцу,–Роза в больнице, ей нужны деньги на лечение, а ты только и делаешь, что пьёшь! –А ты думаешь мне просто? Сейчас легко только вашей мамаше, которая решила свалить в свою Японию! Бросила вас в самый нужный момент! –Она не знала, что Розе плохо!! –Не ори на меня, малолетка! Иначе пожалеешь! –Как ты смеешь мне угрожать?! Я твоя до..–он меня ударил по щеке, было больно, даже очень. Со временем боль стала более жгучей, а щека покраснела и на моём лице появились слёзы. –Да похер мне, ясно!?–сказал пьянчуга-отец,–Лучше закрой своё хайло и иди к себе в комнату, подумай над своим поведением. –はい、あなたは地獄に行きます!! (Hai, anata wa jigoku ni ikimasu (да пошёл ты к чертям!!)) –Ах ты дрянь!–в этот раз удар был сильнее, а потом я уже не смогла вырваться из серий его ударов мне. Было больно, неприятно. Я плакала, просила его остановиться, но он не слушал меня, я боялась, что он меня убьёт, но к счастью, в нём как будто что-то проснулось и он тут же от меня отошёл: –Корни, я.. –Не подходи ко мне!!–я убежала в свою комнату и заперлась там. Всё тело ныло от боли, слёзы непроизвольно текли из глаз. В тот день я твёрдо решила, что мы с сестрой уедем к маме в Японию. Через месяц 母親 (hahaoya (мама)) всё подготовила и мы с сестрой, сестра летела специальным самолётом, вылетели в Токио. Там нас встретила мама, Розу отправили в лучшую больницу города, мама много работала, чтобы содержать её там, ну а я вернулась в свою старую школу и продолжила учёбу там до конца 12-ого класса. Когда мне исполнилось 17 лет, мама умерла от переутомления. Да, от этого правда можно умереть, я в шоке. Врачи сами мне это сказали добавили: –Это довольно часто происходит с людьми возраста вашей мамы, скажите, сколько вам лет? –18,–соврала я. –У вас есть кто-то ещё из родственников? –Сестра, ей 14 лет,–ответила я. –Имя? –Рлзамунд Лайт. –Она числится в одной из онкологических клиник,–сказал другой врач,–Там такие бабки бешенные за лечение платить надо, понятно теперь, что повлекло за собой смерть вашей матери. Я уже не слушала этих двоих, я больше думала о том, что мне делать дальше, как жить и как обеспечить сестру всем нужным? Я решила устроиться на работу. Сначала подрабатывала официанткой, а потом, когда все мои экзамены были сданы и я получила результаты, которые подала в несколько ВУЗов страны, я получила место в самом престижном ВУЗе Токио, а после поступления на факультет лингвистики, смогла получить работу в токийском научном центре. Я брала очень много работы на себя, в принципе, учёные сами многого от меня просили, благо там была девушка–моя начальница–по имени Руби Хамада. Она часто просила сотрудников не налегать на меня. –Она ещё только на первом курсе учится, не надо на неё всё взваливать!–говорила она. Спустя год ко мне приставили нового переводчика–Гена Асагири–позже он стал моим вторым начальством. Асагири-сан очень добрый человек, не один раз мы с ним выпивали вместе кофе и почему-то всегда, когда он был рядом со мной у меня как будто бабочки в животе пархали. Мне так нравится его присутствие рядом со мной, а наши походы в кафе для меня особенные, как будто это только наше личное, только между нами. Я знаю, что у него есть молодой человек–Сэнку Ишигами–но я вряд ли сразу же перестану чувствовать всё то, что чувствую к Асагири-сану, он особенный, для меня особенный.