Хрустальные дневники

      Когда солнце взошло довольно высоко, артековцы отправились обратно в лагерь. Поскольку дорога вниз была куда легче, взрослые почти не следили за детьми, а сами ребята легко общались, не задыхаясь. Женя шла вместе со своей вожатой. Этери Георгиевна расспрашивала девушку о жизни, о мировоззрении, о мечтах, а иногда рассказывала и сама. Женщина чувствовала себя маленькой влюблённой девчонкой, особенно, когда Медведева, будь то случайно или нет, касалась её оголённой кожи. Она была восхищена тем, как девушка эмоционально рассказывала абсолютно всё. Та казалась искренней, такой живой и чувствительной, что её хотелось обнять и никогда не отпускать, спасая от этого жестокого мира. Кроме того, Этери была удивлена тем фактом, что у них были во многом схожие интересы: обе обожали Джейн Остен, правда, сама она любила «Гордость и предубеждение», а Женя предпочитала и даже несколько раз перечитывала «Чувство и чувствительность», обе считали песни Пугачёвой легкомысленными, зато часами могли слушать Розенбаума. — Кто самый важный для тебя человек? — Сложный вопрос, – Медведева задумалась, – наверное, моя учительница математики. Она не только великолепная учительница, но и самый мудрый человек, которого я знаю. Она дала мне очень много важных советов. — А для меня это родители, – Этери показалось странным, что девушка выбрала школьного учителя в качестве ответа на вопрос, – я их очень любила. Но они, к сожалению, уже ушли из жизни. Царствие им небесное.. — Ох, а как давно это было? — Два года назад, – на лице собеседницы женщина увидела сожаление и.. тоску? — Сочувствую... – Женя помедлила, но всё же решила сказать, – а я не могу сказать того же о своих родителях.. — То есть? Ты их не любишь? – такой ответ вызвал у Тутберидзе недоумение. — Да, не люблю, – девушка увидела некую опасность, смотря в глаза своей вожатой, и немного отодвинулась. — Как так? Они ведь тебя создали, ты должна быть им благодарна! – Этери не могла понять, как кто-то может не ценить свою семью и тем более родителей. — Этери Георгиевна, не стоит судить, не зная почти ничего о человеке и его истории, – прорычала Женя. Девушка хотела продолжить, но её прервали. — Женя, родители – это самое ценное, что у тебя есть, дорожи ими, пока они не ушли! – женщина сожалела о том, что проводила мало времени со своими родителями, которые так рано ушли, поэтому не могла не разозлиться на девчонку, что легко отвергала тех, кто подарил ей жизнь, – ты должна подходить к этому ответственно, жизнь слишком коротка для высокомерия и обид.       Этери была расстроена из-за такого поведения девушки, к которой успела привязаться. Разговор сошёл на нет, и эти двое шли дальше в полной тишине, стараясь не задевать друг друга. Спустя пару минут вожатая краем глаза заметила, как Женя постепенно замедлилась, и в итоге ушла к подругам.       Женщина злилась. Уважение к старшим и любовь к семье были для неё очень ценны, и такое проявление грубости было для неё крайне разочаровывающим. Родители Этери были очень важной составляющей её жизни: эти люди подарили ей жизнь, воспитали её достойным человеком, дали всё, что она имела – даже в Артеке она начала работать благодаря помощи отца и его связям. Они рано ушли из жизни, оставив младшую дочь совсем одну, ведь с братьями и сёстрами отношения были натянутые. И вот одинокая и охладевшая женщина раскритиковала маленькую глупую девочку, та ещё просто не понимала, насколько важен контакт с семьёй, конечно, ей просто нужно повзрослеть.       Женя же была расстроена. Хоть она и ушла к соседкам по комнате, но общаться с ними настроения больше не было. По её мнению нельзя делать такие выводы не зная о человеке ничего. Это просто несправедливо! В голове девушки произошёл диссонанс: ей действительно нравилась эта великолепная женщина, но та даже не смогла выслушать её историю и судила её по поверхностным фактам, а это было то, что Женя очень сильно не любила в окружающих.       К девушке подошли Сергей Викторович и Даниил Маркович и отвели её в конец неровного строя. — Жень, что произошло? У тебя на лице нарисована обида, – Даниил Маркович положил свою руку на плечо девушки, стараясь поддержать её. — Да, Женьк, ты ведь с Этери общалась, она что-то не то сказала? – в голосе Сергея Викторовича было не только тепло как всегда, но и обеспокоенность. Было приятно такое внимание от вожатых. — Ну.. да. Она спросила, кто для меня самый важный человек, и отругала меня за то, что я не выбрала родителей и что я их не люблю... — Хм, а почему так? Сможешь рассказать, Женёк? – мягкий голос Дудакова всегда помогал успокоиться. Мужчина располагал к себе своей добротой.       Девушка медлила с ответом. Тема родителей была для неё настолько тяжёлой, что она обсуждала её чуть ли не один единственный раз. Но эти мужчины всегда были добры к ней, чего Женя почти не чувствовала в обычной жизни, так что она тихо начала: — Мой отец был пьяницей. Он часто бил маму, а иногда и меня. Мама не была способна его бросить, никогда не останавливала его, не спасла меня от него, даже когда мне было шесть, – Медведева смахнула слёзы, угрожающие скатиться по бледным щекам. – Когда мне исполнилось одиннадцать, он ушёл из семьи. А мама не смогла это вытерпеть, совсем изменилась. С тех пор я каждый день гуляла допоздна, ходила на все секции и задерживалась в школе... — Почему? – Даниил Маркович приобнял девушку, которая была на грани истерики. Он старался её понять и очень сочувствовал, это было видно во взгляде парня. — Просто чтобы не возвращаться домой к оскорблениям и угрозам. — Ох, девочка моя, не переживай, – Сергей увидел слёзы в глазах Жени и раскрыл руки для объятий, – иди сюда, Женечка...       Медведева уткнулась в плечо мужчины и была очень благодарна за то, что вожатые были рядом для неё. Конечно, было очень больно говорить о таком. Но то, как она смогла довериться людям, которых знала всего неделю, поражало и грело сердце.

***

      Во второй половине дня ребята отправились в школу Артека. Путь их проходил по старенькой лестнице через лес, и всего через десять минут ходьбы они оказались на площади перед величественным зданием школы. Оно возвышалось между деревьями и выглядело современнее остальных зданий лагеря. Пройдя внутрь, ребята увидели украшенный в старинном стиле холл. Там их уже ждал мужчина, представившийся заместителем директора. Вместе с ним ребята поднялись на третий этаж, что стало довольно странным опытом, ведь в этой школе были промежуточные этажи, слегка затруднявшие перемещение по ней.       Первым пунктом назначения был кабинет-лаборатория для химии. Учительница по этому предмету радостно встретила детей и начала рассказывать про лабораторное оборудование. Женщина показывала каждый инструмент и давала ребятам его опробовать. Например, все по очереди заглянули в микроскоп и посмешивали разные реактивы в пробирках. Наконец, учительница проводила счастливых ребят, благодаря их за активное участие.       После ещё пары кабинетов, где было уже далеко не так интересно, как в химической лаборатории, ребят привели в кабинет литературы. Там их ждала викторина по русской классике. Многие вопросы были простыми – по типу «какой писатель воспитывал Александра II?». Все ребята старались участвовать, а вот вожатые стояли в сторонке. — Смотрите, как Аннушка щёлкает все вопросы, как орешки! – Сергей восхищался такими начитанными людьми. — Да уж, нам попался очень талантливый отряд, – вздыхая произнесла Этери.       Щербакова на самом деле очень много читала и без проблем отвечала на вопросы как о произведениях, так и о самих русских классиках. Такое активное участие нельзя было не заметить, так что девочка получила много похвалы от организаторов викторины.       По окончании тура по школе Артека каждый получил по томику стихов Пушкина. Довольные, ребята возвращались в лагерь. К идущим группкой Жене, Алине, Камиле и Саше подбежала Аня. Она явно была взволнована и, отвечая на вопрос о том, что же произошло, стала тараторить: — Вы прикиньте, девочки, ко мне сейчас подошёл Женя! — Так. И? – начало радостной тирады крайне заинтересовало девчонок. — Он сказал, что ему понравилась моя внешность и начитанность. И предложил встречаться! – Щербакова хоть и старалась говорить тише, но была так счастлива, что просто не могла сдерживаться. – Он такой милый, вот я и согласилась! — Ого! Так Женёк у нас влюбчивый, – Медведева усмехнулась, вспоминая недавний конфуз, – но я очень рада за тебя, Анют! — Да, Ань, поздравляем! Я на месте Семененко тоже бы влюбилась, ты у нас красотка! – Саша искренне порадовалась за подругу, но в глазах показалась зависть. — А у тебя, Саш, как с Марком? Всё никак? – Аня не любила, когда ей уделяли так много внимания, и перевела тему. — Ага, жду не дождусь, когда он мне предложит встречаться. Я ему уже даже почти прямо говорила о том, что он мне нравится, а он всё никак! — Ну ничего, скоро додумается. А если что, Женёк подтолкнёт его, – Женя посмеялась над парнями, понимая девушку. Не одна Трусова надеялась на первый шаг и романтику.

***

      Наступила ночь. Закончив свечку Этери отпустила ребят по комнатам. Медведева тоже уже почти ушла, но женщина схватила её за руку и попросила остаться. Девочка не совсем понимала, для чего она могла понадобиться своей вожатой, с которой у неё сегодня произошёл конфликт, но осталась. Этери начала диалог, дождавшись, когда остальные ребята уйдут и закончат кидать заинтересованные взгляды на них: — Жень, я хотела сказать... – женщине было тяжело говорить об этом. Наверное гордость не позволяла, – То, что я сказала тебе сегодня утром, было огромной ошибкой. Я сглупила – совсем не подумала, что за этим есть какая-то история... – Этери не могла отвести взгляд от таких уверенных глаз девушки, не хотела выглядеть ещё более жалко, – в общем, извини меня, пожалуйста, мне не стоило так резко с тобой говорить.       Женя позволила себе взять свою вожатую за руки. Сделав это, она в который раз удивилась холоду, исходящему от них. Но в этот раз открытием стала дрожь, прошедшая по рукам женщины от лёгкого контакта. — Этери Георгиевна, мне очень приятно услышать это. Не могу не простить вас, должно быть вы переступили через свою гордость, – произнеся это Женя ухмыльнулась, – хотя мне бы очень хотелось узнать вот что. Вам Сергей Викторович с Даниилом Марковичем рассказали? — Да. Так ругались, что я тебя обидела, не подумав. Очень стыдно стало... — А как много они рассказали? — Просто сказали, что у тебя трудности в семье и всё, – вожатая помедлила, размышляя стоит ли ей вообще об этом говорить, – если ты захочешь поговорить, я всегда рядом, Женечка. — Спасибо, Этери Георгиевна. Спокойной вам ночи, – Женя утянула её в объятия и не контролируя себя произнесла, – я люблю вас.