Хрустальные дневники

      Две девушки сидели, чуть-чуть соприкасаясь коленями, укрытые от всего мира скалами. Дрожащий голос Медведевой показался запредельно громким. — Вы хотели поговорить? — Да, Жень, – Этери мягко улыбнулась, хотя внутри неё просто бушевали эмоции, – знаешь.. я никогда ни к кому не испытывала таких сильных чувств, как к тебе. Честно, я очень боюсь, вдруг кто-то узнает, – женщина нахмурилась. Медведева положила руку на её колено в качестве поддержки. – Но я верю, что мы справимся. — Это «да»? – с огромными от удивления глазами спросила Женя. — Да...       Больше она ничего не успела сказать, ведь на неё набросилась Женя. Они обнимались действительно долго, но вдруг девушка прервала объятия и села на колени уже просто Этери. Их взгляды встретились, вспыхнув ярким пламенем. В этот раз Этери стала тем, кто начал поцелуй. А Женя – тем, кто его углубил, сталкиваясь с ней языками, покусывая губы. Она целовала неумело, но так чувственно и нежно, что старшая женщина обомлела.       Ледяные руки Медведевой внезапно оказались под рубашкой вожатой, несмело поглаживая то бока, то подкачанный пресс, то перебираясь на спину, из-за чего Этери покрывалась мурашками снова и снова. В перерывах между поцелуями она шептала что-то не совсем разборчивое о том, какая старшая женщина красивая, умная, милая и многое другое, затем снова накрывала её губы своими, нежно выводила какие-то узоры на её спине. Этери развязала красный галстук на шее девушки, откинув его на песок, и принялась расстегивать пуговицы её рубашки. Расправившись с последней, она стащила ткань с бледного подтянутого тела. Она не могла отвести взгляда от мягких изгибов фигуры Медведевой. Наконец, её губы оказались на впадинке шеи, перемещались к ключицам, впиваясь в кожу.       Когда оставшаяся ткань стала мешать, Этери завела руки за спину девушки и расстегнула её лифчик, медленно стягивая его. После этого на лице Жени появился едва заметный в лунном свете румянец. Женщина посмотрела ей в глаза, приблизилась и прошептала почти в губы: «Женечка, ты великолепна,» а затем поцеловала её со всей нежностью, которая копилась в ней годами. Это буквально сняло с девушки все зажимы: глаза сверкнули, и она последовала примеру вожатой, постепенно раздевая её. Тогда Этери, наконец почувствовав свободу, жадно впилась в губы Медведевой, в то же время спускаясь одной рукой от шеи к груди, сминая её и царапая, а другой удерживая девушку за поясницу. Она спустилась чуть ниже и втянула её сосок, иногда касаясь его зубами; это вызывало рваные вздохи девушки. — Пожалуйста... мм.. прошу, Этери, – казалось, Женя вот-вот задохнётся от возбуждения.       Женщина протянула руки к форменному ремню и, быстро расстегнув его, стянула и откинула. Если бы кто-то увидел, как она обращалась с артековской формой и, ещё хуже, с пионерским галстуком, её бы наверняка осудили и, может, сделали выговор. Но никто не видел. И никто не видел, как она раздевала шестнадцатилетнюю девчонку. И никто не понял бы эту влюблённость. Но вот они здесь, она уже стянула шорты Медведевой и уложила её на плед. — Ты уверена, что готова? — Более чем, – удивительная решимость звучала в её голосе. Теперь их не остановить.       Этери глубоко вздохнула в страхе сделать что-то не так. Длинные пальцы гладили внутреннюю сторону бёдер девушки и вскоре проскользнули между них. Оставив большой палец на клиторе младшей, она вошла в неё. Женя судорожно вздохнула, а когда Этери добавила второй палец, и вовсе вскрикнула. Вожатая установила довольно медленный темп, потихоньку ускоряя его, наслаждаясь ответными стонами Медведевой. Девушка уже подходила к пику удовольствия, а её ногти царапали спину старшей, оставляя белые следы.       Наконец тело Жени расслабилось. Этери опустилась на плед и обняла её, по-собственнически закинув ногу на бедро девушки, когда та повернулась на бок. — Ты такая красивая, – прошептала женщина и коротко поцеловала брюнетку, которая улыбнулась ей в губы. — И ты, – так же тихо произнесла младшая, пока её рука спускалась по животу Этери.       Женя целовала шею, а затем и ключицы блондинки, в то же время несмело вводя в неё пальцы. Руки женщины обвились вокруг шеи Медведевой, ища поддержку. Наверное, это были самые приятные мгновения в жизни старшей. Никто до этой молодой девушки не целовал её так нежно, не смотрел с таким восхищением и интересом в глазах.       Долгое время они лежали на пледе, наслаждались луной и друг другом и обсуждали всё-всё, от любимых фильмов до взглядов на жизнь. На самом деле, у них оказалось много общего, так что беседа складывалась довольно легко. Но всё хорошее когда-то кончается – настало время возвращаться в корпус.       Густые заросли скрывали здания лагеря и мешали идти. Хотя рядом с любимым человеком Жене на них было абсолютно наплевать. То было чувство, ранее не испытываемое девушкой, – желание постоянно находиться рядом с Этери возросло до предела, хотелось вернуться на пляж и никуда не уходить, не отпускать её, лишь бы эта женщина была только её, и одновременно кричать всему миру о своём счастье.       К счастью, уже дойдя до корпуса Янтарного, девушки никого не встретили. Однако стоило им завернуть на лестницу к зданию Хрустального, как они увидели спускающегося прямо навстречу Даниила Марковича. Почувствовав, как вожатая пытается освободить свою ладонь, Женя скрепила их руки ещё сильнее. Мужчина не мог не заметить их. — Я надеюсь, вы уже возвращаетесь в корпус? Мне не особо понравилось врать старшим вожатым о том, где вы, Этери Георгиевна, шляетесь, – Даниил подчеркнул отчество коллеги, явно забавляясь от ситуации, в которую попал, – а Женя, насколько я знаю, уже должна быть в постели, не так ли? — А вашей весёленькой ухмылочке всё прям нужно знать, не так ли? – подшутила над ним Медведева, – не волнуйтесь, Даниил Маркович, мы уже закончили нашу прогулку.       Этери оставалось только удивляться взаимно издевательским отношениям между вожатым и ребёнком. А ещё спокойствию брюнетки, несмотря на то, что их только что застукали.       Наконец, когда Глейхенгауз оказался на достаточно большом расстоянии, женщина в шоковом состоянии спросила: — Какого чёрта ты так спокойно с ним болтала? Он же увидел нас! Вместе! Я чего-то не знаю? — Ох, Этери, успокойся.. Даниил Маркович, Сергей Викторович, а заодно вместе с ними и Кондратюк как раз-таки и помогли мне решиться поцеловать тебя в тот вечер после свечки, – посмеиваясь ответила Женя. Но заметив смущённое выражение на лице блондинки, она сразу посерьёзнела, – не волнуйся ты так, они будут рады узнать, что у нас с тобой.. начались отношения. А кроме них никто и не знает. И не узнает, это я тебе обещаю.       В голове женщины поселились сомнения; если бы кто-то узнал об этой связи, у них обеих были бы неприятности. Но в этот раз она постаралась успокоиться и довериться Медведевой.       Внезапно послышался шелест листьев совсем не далеко от девушек. Паранойя Этери не на шутку заставила занервничать, но, обсудив это, они обе пришли к выводу, что просто подул ветер с моря. Ночная тьма стала напрягать. Блондинка быстро проводила Женю до комнаты, пожелав спокойной ночи, и ушла, рассчитывая хотя бы на пару часов сна.       А вот Медведевой поспать в ту ночь не удалось. Как только она вошла в комнату, из темноты на неё посыпались вопросы: где она была, с кем она была, как прошло, целовалась ли и прочая дребедень. Пришлось объясняться, пытаясь не сболтнуть лишнего. Девчонки задавали всё больше и больше вопросов, на некоторые из которых ответить их надолго пропавшая соседка не могла. А потому история, которую они собрали, выглядела, как простая прогулка с кем-то очень милым с небольшим количеством объятий и невинных поцелуев. Начинало светать. Оставалось лишь надеяться снова не проспать зарядку.